Дело №

2-1326/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 сентября 2023 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Морозовой Л.В.,

судей областного суда Булгаковой М.В., Шор А.В.,

с участием прокурора Поповой Е.А.,

при секретаре Лихтиной А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видеконференц-связи апелляционную жалобу акционерного общества «Орский машиностроительный завод» на решение Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 8 июня 2023 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к акционерному обществу «Орский машиностроительный завод» о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Морозовой Л.В., объяснения представителя АО «Орский машиностроительный завод» Р., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ФИО1, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к акционерному обществу «Орский машиностроительный завод» (далее по тексту – АО «ОМЗ»), указав в обоснование, что в период с 3 февраля 2016 года по 30 декабря 2020 года состоял с ответчиком в трудовых отношениях, замещая должность ***. 2 июня 2019 года в ходе производственных работ с истцом произошел несчастный случай, им получена травма, в результате чего он находился на лечении, проведена хирургическая операция. В результате полученной травмы ему установлены инвалидность *** группы и ***% утраты трудоспособности. Согласно акту о несчастном случае на производстве № 1 несчастный случай был квалифицирован как связанный с производством. В качестве причин несчастного случая указано на нарушение работником технологического процесса и дисциплины труда и неудовлетворительную организацию производства робот. Однако из акта следует, что имело место нарушение в самом оборудовании. При этом акт о несчастном случае на производстве составлен до окончания лечения, в связи с чем, ответчиком указано, что полученная травма относится к категории легкой. После прохождения освидетельствования истца на предмет установления инвалидности и степени утраты трудоспособности, получения сведений о том, что полученная травма относится к категории тяжких, повторно расследование не провел. Ссылаясь на то, что в результате повреждения вреда здоровью, установления инвалидности в связи с трудовым увечьем, утратой трудоспособности ему причинены физические и нравственные страдания, полагал, что имеет право на компенсацию морального вреда на основании пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 27 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем ФИО1 просил суд взыскать с АО «ОМЗ» компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя – 25 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 8 июня 2023 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С АО «ОМЗ» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 350 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда и возмещении судебных расходах отказано. С «ОМЗ» в доход бюджета муниципального образования «город Орск» взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе АО «ОМЗ» просит решение суда отменить, принять по делу новое решение с аргументированным установлением степени вины между истцом и ответчиком, взыскать с АО «ОМЗ» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., судебные расходы – 5 000 руб.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, третье лицо ФИО2 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан возместить вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Из части 1 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Порядок проведения расследования несчастных случаев установлен статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, оформления материалов расследования несчастных случаев - положениями статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации, из которых следует, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. При групповом несчастном случае на производстве акт о несчастном случае на производстве составляется на каждого пострадавшего отдельно. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 в период с 3 февраля 2016 года по 30 декабря 2020 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком, замещая должность ***

Согласно условиям трудового договора от 3 февраля 2016 года № 26 работодатель обязуется: обеспечивать необходимые условия, предусмотренные законодательством Российской Федерации, для выполнения работником должностных обязанностей; обеспечивать соблюдение соответствующих норм и требований законодательства Российской Федерации в отношении трудовых прав, свобод и льгот, предоставленных законом работнику. Трудовым договором работнику предоставлено право на рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным государственными стандартами организации и безопасности труда.

2 июня 2019 года в №. с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве.

Из акта № 01 о несчастном случае на производстве от 5 июня 2019 года следует, что 2 июня 2019 года ФИО1 вышел на работу согласно утвержденному графику рабочего времени с 08 час. 00 мин. до 20 час. 00 мин. С начала смены ФИО1 получил от мастера участка ФИО2 задание на механическую обработку заготовок бурового оборудования согласно технологическому процессу № 62т-б/з-5574, операции N 25 «Чистовая обточка замкового конца», на токарном станке модели КМ 151. В 14 час. 35 мин. после окончания обработки очередной заготовки бурового замка, ФИО1 начал устанавливать и закреплять следующую заготовку. Для этого он зацепил заготовку со стола-накопителя захватом (клещами) и при помощи пневмоподъемника вставил одним концом заготовку в кулачок патрона, снял клещи подъемника, зажал кулачками. Увидев, что заготовка встала не по центру, ФИО1 решил поправить ее рукой. Он взял заготовку правой рукой за торец так, что пальцы кисти оказались внутри канала заготовки, а левой рукой отжал кулачки. Поправляя заготовку правой рукой, ФИО1 хотел зажать кулачки распределителем. В этот момент он почувствовал острую боль в правой руке и увидел, что кисть правой руки оказалась зажата между заготовкой и упором заднего центра. ФИО1 освободил кисть правой руки после нажатия кнопки отвода упора заднего центра. После оказания первичной медицинской помощи в здравпункте ФИО1 был доставлен на машине скорой помощи в ГАУЗ «Городская больница №

Согласно медицинскому заключению от 3 июня 2019 года № ФИО1 получил: ***.

В ходе расследования дополнительно установлено, что согласно акту осмотра от 3 июня 2019 года станка КМ 151 на техническое соответствие выявлены следующие несоответствия: на концевом бесконтактном датчике, отвечающим за включение поджима пиноли, был обнаружен посторонний предмет в виде гайки, навернутой на датчик; флажок, отвечающий за включение бесконтактного датчика, вывернут в нейтральное положение. В результате данных несоответствий был нарушен правильный алгоритм зажима пиноли.

В качестве причин несчастного случая указаны: нарушения работником технологического процесса и дисциплины труда, выразившиеся в установке заготовки на полуавтомат специальный токарный многорезцовый копировальный (модель КМ 151), поддерживая ее за торец; эксплуатация станка с неисправным (заблокированным) концевым бесконтактным датчиком, отвечающим за включение поджима пиноли – нарушены требования пункта 14 раздела «Технологические указания по охране (безопасности) труда» технологического процесса № 62т-Б/З-5574, пункты 2.3, 2.12 Единой типовой инструкции рабочих № 2; пункт 2.2 Инструкции по охране труда для токаря № 1; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении должного контроля со стороны мастера участка за безопасным производством работ и соблюдением работником требований технологического процесса и требований инструкции по охране труда – нарушены требования пунктов 6.8, 6.22.1, 6.28 Перечня конкретных должностных обязанностей мастера участка.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: ФИО1, поскольку производил установку заготовки на станок, поддерживая ее за торец и эксплуатацию станка с неисправностями (заблокированным) концевым бесконтактным датчиком, отвечающим за включение поджима пиноли, а также ФИО2, поскольку не обеспечил безопасное производство работ и соблюдение работником требований технологического процесса и требований инструкции по охране труда.

25 марта 2020 года Бюро № - филиалом ФКУ «ГБ МСЭ по (адрес)» ФИО1 в связи с трудовым увечьем установлены *** группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности в размере ***% на срок до 1 апреля 2021 года. Впоследствии № группа инвалидности и №% утраты профессиональной трудоспособности последовательно продлевались до 1 декабря 2023 года.

Согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от 10 апреля 2020 года ФИО1 проходил лечение в период со 2 июня 2019 года по 24 марта 2020 года по поводу консолидированных переломов костей правой кисти.

Из исследованной в судебном заседании программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве усматриваются последствия травмы на производстве в виде – ***

В протоколе проведения медико-социальной экспертизы от 25 марта 2020 года отмечено, что ФИО1 правша; манипуляции с одеждой выполняет обеими руками, справа с трудом; пишет с большим трудом левой рукой; ротация кулака справа и боковая девиация правой кисти резко ограничены; по ладонной стороне правой кисти и тылу кисти проходят грубые келоидные рубцы; правая кисть визуально деформирована за счет послеоперационных рубцов; почти не удерживает мелкие предметы правой кистью; цилиндрический хват с умеренно-выраженными нарушениями, щипковый резко затруднен.

Разрешая исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, уставив указанные выше фактические обстоятельства, исходил из того, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт получения истцом трудового увечья, наличия причинной связи между выполнением трудовых функций и возникновением повреждением вреда здоровью, а также вина ответчика, как работодателя, в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел характер физических и нравственных страданий ФИО1, его индивидуальные особенности, конкретные обстоятельства дела, тяжесть причиненного вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве, частичную возможность восстановления нарушенных функций организма и восстановления возможности, способности продолжать выполнять профессиональную деятельность, а также действия истца, которые послужили причиной произошедшего несчастного случая, который осознанно и целенаправленно, в нарушение известных ему требований должностной инструкции и правил техники безопасности, принял решение поправить деталь рукой, при этом учитывая, что именно работодатель допустил неудовлетворительную организацию производства работ, равно как и возможность эксплуатации станка с неисправностями, суд распределил степень вины между истцом и ответчиком в размере 20% и 80% соответственно и с учетом требований разумности и справедливости взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о взыскании с АО «ОМЗ» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с распределением степени вины между истцом и ответчиком в размере 20% и 80% соответственно.

Действительно из акта № 01 о несчастном случае на производстве от 5 июня 2019 года следует, что одной из причин несчастного случая являлось нарушение работником технологического процесса и дисциплины труда.

В соответствии с частью 8 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

В соответствии с пунктом 27 Постановления Минтруда России от 24 октября 2002 года N 73 "Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях" (зарегистрировано в Минюсте России 5 декабря 2002 года N 3999) в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в пункте 10 акта формы Н-1 (пункте 9 акта формы Н-1ПС) указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая, с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации.

Таким образом, если факт грубой неосторожности со стороны потерпевшего не установлен, то степень его вины в процентах не устанавливается.

Актом № 01 о несчастном случае на производстве от 5 июня 2019 года не установлен факт грубой неосторожности потерпевшего ФИО1, в связи с чем, у суда отсутствовали основания для установления степени вины работника в несчастном случае.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об изменении решения суда в части исключения из его мотивировочной части вывод о распределении степени вины между истцом и ответчиком.

Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится в том числе здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание установление истцу № группы инвалидности и №% утраты профессиональной трудоспособности, нарушение нормальной жизнедеятельности, ввиду повреждения правой руки, прохождение длительного стационарного, амбулаторного лечения, включая проведенные оперативные вмешательства, дальнейшее наблюдение за состоянием здоровья, наличие в послеоперационном периоде осложнений ран в виде некроза и нагноения, выявленного в декабре 2022 года неправильно сросшегося перелома, смещение костей, возможность частичного восстановления нарушенных функций организма и восстановления возможности, способности истца продолжать выполнять профессиональную деятельность, а также нарушение самим истцом технологического процесса и дисциплины труда, повлекшее наступление несчастного случая на производстве, отсутствие доказательств грубой неосторожности в действиях истца, то обстоятельство, что одной из причин несчастного случая на производстве явилось, в том числе, необеспечение работодателем безопасных условий труда, а также характер физических и нравственных страданий истца по поводу состояния своего здоровья, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда в размере 350 000 руб.

По мнению судебной коллегии, указанный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Взысканная судом размер компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости, оснований для его уменьшения, на чем в апелляционной жалобе настаивает ответчик, судебная коллегия не усматривает. При определении размера компенсации морального вреда, учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, им дана надлежащая оценка.

При этом, доводы апелляционной жалобы о том, что виновным в произошедшем несчастном случае является сам ФИО1, который нарушил технологический процесс и дисциплину труда, выводы суда не опровергают, поскольку установление данных обстоятельств не освобождает от ответственности работодателя, так как в ходе рассмотрения дела установлено, что причиной несчастного случая на производстве явилось также и необеспечение работодателем безопасных условий труда. При определении размера компенсации морального вреда учтен, в том числе и факт нарушения самим истцом технологического процесса и дисциплины труда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, всем представленным в материалы дела доказательствам, судом дана оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Факт того, что истцом не представлены доказательства невозможности трудоустройства на выводы суда не влияют, поскольку работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности.

Доводы о том, что истец пропустил срок исковой давности, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, правомерно отклонены как несостоятельные, поскольку исходя из положений абзаца 4 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, исковая давность не распространяется.

Остальные доводы апелляционной жалобы, связанные с несогласием с определенным судом размером компенсации морального вреда, по существу, направлены на иную оценку доказательств, к чему оснований судебной коллегией не усматривается. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу названной нормы разумные пределы являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности рассмотрения дела.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Из материалов дела следует, что 21 апреля 2023 года между ФИО1 и Л. заключено соглашение об оказании юридических услуг, по условиям которого представитель принял на себя обязательство по консультированию, правовому анализу, составлению искового заявления, представлению интересов в суде первой инстанции.

Стоимость услуг составила 25 000 руб., которые были получены представителем от истца согласно расписке от 21 апреля 2023 года.

Удовлетворяя в части требования ФИО1 о возмещении судебных расходов по оплате услуг представителя, суд учел фактические обстоятельства дела, категорию спора, время, затраченное на его рассмотрение в суде, объем выполненной представителем работы и формы оказанных юридических услуг, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем оценил участие представителя в 15 000 руб.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции соглашается.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При определении размера расходов на оплату услуг представителя судом приняты во внимание объем оказанных юридических услуг, требования разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с взысканным судом размером расходов на представителя выводы суда не опровергают, поскольку нарушений требований статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом при разрешении требований ФИО1 о возмещении судебных расходов по оплате услуг представителя не допущено, с определенным судом размером подлежащих возмещению судебных расходов суд апелляционной инстанции соглашается и оснований для его изменения не находит.

Принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, длительность рассмотрения, непосредственное участие представителей в судебных заседаниях суда первой инстанции, результат рассмотрения спора, исходя из принципа разумности, суд апелляционной инстанции не находит оснований для снижения суммы взысканных судебных расходов на оплату услуг представителя по доводам жалобы.

Другие доводы апелляционной жалобы ответчика не являются основанием для отмены или изменения решения суда, поскольку направлены на переоценку выводов суда.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 8 июня 2023 года изменить, исключив из мотивировочной части решения суда вывод суда о распределении степени вины между истцом и ответчиком в размере 20 % и 80% соответственно.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционная жалоба акционерного общества «Орский машиностроительный завод» - без удовлетворения.

Председательствующий Морозова Л.В.

Судьи Булгакова М.В.

Шор А.В.