Дело №2а-1183/22 Великий Новгород
УИД 53RS0022-01-2021-012807-07
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
06 декабря 2022 года Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Марухина С.А.
при секретаре Афанасьевой Д.А.
с участием представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области ФИО1, представителя УФСИН России по Новгородской области и ФСИН России ФИО2, представителя ФКУЗ «МСЧ-53 ФСИН России» ФИО3, представителя УМВД России по Новгородской области и МВД России ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО5 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области, ФСИН России, ФКУЗ «МСЧ-53 ФСИН России», УМВД России по Новгородской области, МВД России, Управлению Судебного департамента при Верховном Суде РФ о признании незаконным бездействия, а также о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей,
установил:
ФИО5 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области (далее – СИЗО-1), ФКУЗ «МСЧ-53» ФСИН России (далее – МСЧ), УМВД России по Новгородской области о признании незаконным бездействия, имевшего место в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выражающегося в содержании под стражей, конвоировании и помещения в ограниченное клеткой пространство в судах в течение длительного периода у административных ответчиков в ненадлежащих условиях ссылаясь на многочисленные нарушения со стороны административных ответчиков, касающихся выполнения действующих норм и требований. Такие ненадлежащие условия содержания под стражей причинили административному истцу моральный вред, который он оценивает в 2 000 000 рублей в общей сложности. На основании изложенного ФИО5 просит суд удовлетворить заявленные требования.
К участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены: МВД России, Управлению Судебного департамента при Верховном Суде РФ, ФСИН России, а заинтересованными лицами привлечены: УМВД России по г. Великий Новгород, Минфин РФ.
ФИО5 в судебном заседании поддержал административные исковые требования по основаниям, указанным в административном иске и письменных пояснениях по делу.
Представители СИЗО-1, МСЧ, ФСИН России и УФСИН России по Новгородской области, УМВД России по Новгородской области и МВД России не признали административный иск по основаниям, указанным в письменных возражениях на него.
Представители УМВД России по г. Великий Новгород, Минфина РФ, Управления Судебного департамента при Верховном Суде РФ в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства. На основании ч.6 ст. 226 КАС РФ дело рассмотрено без их участия.
Выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу ч.1, ч.3 и ч.5 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства (статья 2); общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (часть 4 статьи 15); в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (статья 17); достоинство личности охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления; никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21).
Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
27 января 2020 года вступил в силу Федеральный закон от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который дополнил Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» статьей 171 «Право на компенсацию за нарушение условий содержания под стражей» следующего содержания:
«Подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.
Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
Присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания под стражей».
В этой связи оснований для применения пропуска срока давности не имеется.
В ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели ФИО6, ФИО7 и ФИО8, которые в целом подтвердили доводы ФИО5 и учтены судом, поэтому суд не будет их приводить отдельно по каждому рассматриваемому доводы, за исключением тех случаев, когда они либо противоречили друг другу, либо опровергались материалами дела.
Относительно условия помещения в клетки в здании суда во время судебного разбирательства, суд исходит из следующего.
В соответствии с положениями Федерального закона от 8 января 1998 года №7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» Судебный департамент осуществляет организационное обеспечение деятельности судов, под которым понимаются мероприятия кадрового, финансового, материально-технического и иного характера, направленные на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия.
Порядок и принципы организации охраны, конвоирования и содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, основы управления подразделениями и нарядами, выполняющими указанные функции, особенности несения службы, обязанности и права нарядов, а также действия личного состава при чрезвычайных обстоятельствах определяются Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых утвержденным Приказом МВД РФ от 07 марта 2006 №140дсп.
В соответствии с пунктом 307 Наставления, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые, размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в не оборудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.
Специальные требования безопасности устанавливаются еще на стадии проектирования здания суда.
Так, сводом правил по проектированию и строительству свода правил 31-104-2000 «Здания судов общей юрисдикции», утвержденным Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 02 декабря 1999 года №154 было предусмотрено, что в целях соблюдения требований безопасности в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел должны быть установлены металлические заградительные решетки высотой 220 см, ограждающие с четырех сторон место для содержания подсудимых во время проведения судебных процессов.
В настоящее время при проектировании и строительстве зданий судов общей юрисдикции применению подлежит свод правил СП 152.13330.2018 «Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», утвержденный Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства от 15 августа 2018 года №524/пр, согласно требованиям которого для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, должно быть огорожено пуленепробиваемым стеклом.
Указанный свод правил распространяется на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий федеральных судов юрисдикции (п. 1.1 свода правил 152.13330.2018).
Согласно п. 5.9 свода правил 31-104-2000, подзона для подсудимых должна выделяться заградительной решеткой и не должна примыкать к стене с оконными проемами.
В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора Верховного Суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных Генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации 24 ноября 2009 года, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.
Условия нахождения истца за защитным заграждением в зале судебного заседания не представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебного заседания являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В практике применения Конвенции Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.
Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Нахождение истца во время судебных разбирательств за ограждением позволяло ему сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света, не препятствовало участию в судебном заседании, и реализации всех предусмотренных законом процессуальных прав.
Таким образом, в данной части административные исковые требования удовлетворению не подлежат.
По поводу содержания в конвойных помещениях в здании суда.
Статьей 7 Федерального закона №103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлен исчерпывающий перечень мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности, иные места в случаях предусмотренных указанным Федеральным законом.
Конвойные помещения для подсудимых и конвоя в судах в указанный перечень не входят и не относятся к местам содержания под стражей. Данные помещения являются частью зданий федеральных судов и предназначены для временного пребывания в них подсудимых только в период ожидания судебного заседания.
В данном случае в здании Новгородского районного имеется несколько камер для лиц, находящихся под стражей, в которых имеется электрическое освещение, вентиляция, скамьи.
По поводу приёма пищи в данном случае не следует, что ФИО5 отказывали либо в приёме пищи, учитывая, что он содержался в СИЗО-1, где и обеспечивается его питание, а не в конвойном помещении здании суда. Не усматривается его жалоб на подобные условия. Помимо этого не следует, что ФИО5 был лишён доступа к питьевой воде.
Свод правил по проектированию и строительству СП 31-104-2000 «Здания судов общей юрисдикции», утвержденный приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 02 декабря 1999 года №154 и утратившего силу в связи с изданием приказа Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 22 апреля 2014 года № 96, который распространяет своё действие в данном случае, так как здание Новгородского районного суда Новгородской области не было построено или реконструировано после 2014 года.
Сводом правил допускалось проектирование камер для подсудимых без естественного освещения. Оборудование камер туалетами, обеспеченность метража камер, количество лиц, находящихся одновременно в одной камере конвойного помещения для размещения спецконтингента на время ожидания начала судебного заседания, а также наличие вешалок и обеспечение питанием не регламентированы.
Таким образом, в данной части административного иска необходимо отказать.
По поводу применения специальных средств в виде наручников к ФИО5 в период вывода в судебное заседание.
В данном случае сотрудники конвоя руководствовались положениями п. 306 Наставлений по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых МВД России, утверждённых приказом МВД России от 07 марта 2006 года №140дсп1, по которому такое конвоирование осуществлялось не менее двумя сотрудниками полиции с применением средств ограничения подвижности в положении «рука конвоируемого к руке конвоира». Также в нём содержится указание на возможность применения положения «руки сзади».
Следовательно, в такой ситуации нет нарушения закона.
Кроме того, подобное применение мер безопасности было вызвано отсутствием специальных конвойных лестниц в здании Новгородского районного суда, что также требовало соблюдения особых требований безопасности.
Поэтому в данной части административных исковых требований необходимо отказать.
Относительно доводов ФИО5 о ненадлежащих условиях транспортировки в автомобиле конвойном службы.
В данной ситуации конвоирование осуществлялось 4 раза (ДД.ММ.ГГГГ).
ФИО5 указывает, что его фактически перевозили в автомобиле, где он содержался в одиночной камере, которая была явно тесная, он мог получить травму, и не было удерживающих устройств.
В этой части судом установлено, что ФИО5 перевозился в отдельной камере в данных автомобилях, так как являлся сотрудником полиции, в том числе и в определённый момент действующим, в связи с чем, его конвоирование с другими лицами было оправданно.
Это следует из положений ст. 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Также положения «ГОСТ 33546-2015. Межгосударственный стандарт. Автомобильные транспортные средства оперативно-служебные для перевозки лиц, находящихся под стражей. Технические требования и методы испытаний» (введен в действие Приказом Росстандарта от 07 июня 2016 года №539-ст) устанавливают требования к минимальным размерам камер для спецконтингента, и в данном случае по паспортам на автомобили, они соблюдались. ФИО5 указывает на примерность таких размеров, то есть он самостоятельно не измерял такие расстояния, а потому в данной части суд исходит из обеспеченности площади согласно действующему законодательству. Кроме того, из материалов дела не следует, что ФИО5 при таком конвоировании получил какие-либо повреждения здоровья.
Удерживающие устройства не предусмотрены данным ГОСТом.
Суду представлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, которым подтверждён факт соответствия автомобилей действующим нормативным правовым актам.
Не следует из материалов дела, что условия при конвоировании были таковы, что у ФИО5 возникало удушье, отсутствие кислорода и так далее, так как объективно это ничем не подтверждено.
Наличие видеонаблюдения в конвойном автомобиле предусмотрено разделом 5.12 ГОСТа, приведённого выше.
Таким образом, оснований для удовлетворения данного требования не имеется.
По поводу содержания в ИВС УМВД России по г. Великий Новгород в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Так, административный истец указывает, что имели место следующие нарушения: не было шкафа для индивидуальных принадлежностей, отсутствие бачка для питьевой воды, тазы для гигиенических целей и стирки одежды, не предоставлялась ежедневная прогулка, отсутствовало естественное и искусственное освещение, позволявшее работать с документами.
В данной ситуации такое ИВС уже ликвидировано, УМВД России по Новгородской области ссылается на то, что ранее уже проводилось комплексное обследование в 2018 году, по которому помещения в ИВС соответствовали положениям Постановления Правительства РФ от 11 апреля 2005 года №205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время».
По камерной карточке ФИО5 отказался от санитарной обработки. Также отказался от прогулки. Административному истцу выданы постельные принадлежности и другое имущество при ИВС. Пробыл в таком ИВС ФИО5 25 часов 20 минут.
Учитывая изложенное, считать, что ФИО5 содержался в каких-то бесчеловечных условиях, оснований не имеется. Суд также принимает во внимание непродолжительный срок такого пребывания, а потому в этой части в административном иске следует отказать.
Относительно условий содержания в СИЗО-1.
Из материалов дела следует, что ФИО5 содержался в СИЗО-1 в следующие периоды: в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в различных камерах.
По поводу медицинского обслуживания, ФИО5 указывает, что он не получал медицинскую помощь, отсутствовал ежедневный медицинский обход медсестрой.
Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года №285 утверждён Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, и в п.8 указано, что лицам, заключенным под стражу, или осужденным первичная медико-санитарная помощь в амбулаторных условиях оказывается в медицинской части (здравпункте) или в процедурных кабинетах медицинской части, расположенных в режимных корпусах СИЗО и тюрем, в штрафном изоляторе (далее - ШИЗО), дисциплинарном изоляторе (далее - ДИЗО), в помещении, функционирующем в режиме СИЗО (далее - ПФРСИ), в помещении камерного типа (далее - ПКТ), едином помещении камерного типа (далее - ЕПКТ), в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания (далее - медицинские кабинеты), при их наличии, в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта).
По п.10 этого же Порядка осмотр медицинским работником медицинской организации УИС (далее - медицинский работник) лиц, заключенных под стражу, а также осужденных, содержащихся в одиночных камерах, ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания, и выполнение назначений врача (фельдшера) производятся: в рабочие дни ежедневно - во время покамерных обходов или в медицинской части (медицинском кабинете); в выходные дни и праздничные дни - в медицинской части (медицинском кабинете) при обращении указанных категорий лиц за медицинской помощью к любому сотруднику дежурной смены учреждения УИС или при наличии назначений врача (фельдшера).
Помимо этого в п.28 исследуемого Порядка указано, что при обращении лица, заключенного под стражу, или осужденного за медицинской помощью к медицинскому работнику во время покамерного обхода, к сотруднику дежурной смены СИЗО указанные должностные лица обязаны принять меры для организации оказания ему медицинской помощи.
Из этого следует, что за медицинской помощью ФИО5 мог обратиться не только к медицинскому работнику, но и к сотруднику дежурной смены.
По медицинским документам административного истца он несколько раз осматривался различными врачами, у него брались те или иные анализы, проводились обследования. По итогам выставлены диагнозы, даны рекомендации.
Из материалов дела не усматривается, что имеет место явное ухудшение состояния здоровья ФИО5 ввиду неоказания ему медицинской помощи.
Следовательно, в данной части необходимо отказать.
В силу ч.5 ст.23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон) норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.
ФИО5 в административном иске указывает на меньшую площадь санитарного пространства в камере, чем того требовалось (стр. 27 административного иска).
Административный ответчик доказательств фактом обеспечения площади, требуемой согласно приведённой норме, не представил, однако по журналу прогулок ДД.ММ.ГГГГ из камеры №, где содержался ФИО5 в тот период времени выведено 5 человек, хотя и эта камера по плану размещения лиц, содержащихся под стражей, предусмотрена для 3 человек.
Таким образом, имеются основания для признания факта содержания ФИО5 менее санитарной нормы на человека.
По поводу доводов отсутствия водопроводной воды.
В этой связи суд исходит из данных о том, что поставка воды осуществлялась со стороны МУП «Новгородский водоканал» (соответствующие данные СИЗО-1 представляет). Судом учитывается, что МУП «Новгородский водоканал» является централизованным поставщиком питьевой воды на территории Великого Новгорода, что подтверждается данными Интернет-сайта такого предприятия. Также СИЗО-1 указывает, что при необходимости содержащимся лицам выдают питьевую воду по потребности.
Суду представлены протоколы отбора проб Управлением Роспотребнадзора, по которым в 2019 и 2020 годах вода признана надлежащего качества (данные пробы взяты в пищеблоке и столовой).
Также ФИО5 имел право на получение питьевой воды по требованию. Суд не усматривает обстоятельств факта отсутствия доступа ФИО5 к питьевой воде, отсутствие его жалоб на это и наступление каких-либо вредных последствий.
При этом также не имеется данных о наличии жалоб со стороны ФИО5 на условия содержания под стражей в этой части именно в период такого содержания.
Ввиду изложенного данные доводы следует отклонить.
По поводу досмотра посылок (передач) передаваемых в адрес ФИО5 (данные о передачах представлены).
Судом в этой части установлено, и не было оспорено СИЗЛ-1, что все получаемые ФИО5 продукты питания и гигиенические принадлежности разрезались на 4 части, а передаваемые административному истцу соусы и иные жидкие продукты питания выливались из их заводских упаковок и вливались потом, иногда смешиваясь в один пакет.
Как указано в п.66 и п.68 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утверждённых Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года №189 (далее – Правила) прием посылок и передач, адресованных подозреваемым и обвиняемым, осуществляется в помещении СИЗО, оборудованном для этой цели. Подозреваемым и обвиняемым разрешается получать без ограничения количества посылки, вес которых не должен превышать норм, предусмотренных почтовыми правилами, а также передачи общим весом не более тридцати килограммов в месяц.
Сверка наличия и веса содержимого передач осуществляется в присутствии доставивших их лиц.
В целях обнаружения запрещенных предметов, веществ и продуктов питания посылки, бандероли и передачи подвергаются досмотру, в том числе с применением имеющихся в наличии технических средств.
Содержимое посылок, бандеролей и передач досматривается тщательно и аккуратно, принимаются меры для обеспечения возможности его дальнейшего использования по назначению.
При производстве досмотра содержимого посылок, бандеролей и передач соблюдаются правила личной и производственной гигиены.
В данной ситуации права ФИО5 на передачу посылок суд находит нарушенными, поскольку описанный выше способ досмотра явно ведёт к скорой порче продуктов и делает невозможным соблюдение гигиенических требований.
В этой части административные исковые требования следует удовлетворить.
Относительно мебели в камере.
Так в п. 42 Правил определено, что камеры СИЗО оборудуются:
- одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями);
- столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере;
- шкафом для продуктов;
- вешалкой для верхней одежды;
- полкой для туалетных принадлежностей;
- зеркалом, вмонтированным в стену;
- бачком с питьевой водой;
- подставкой под бачок для питьевой воды;
- тазами для гигиенических целей и стирки одежды.
Из материалов дела не следует, что подобные нарушения имели место быть.
Доводы ФИО5 о том, что столешница не соответствовала требования, так как не имела пластикового покрытия, не свидетельствует о том, что в данном случае нарушались права ФИО5, так как СИЗО-1 указывает на отдельную обработку покрытия столешницы.
Также не следует, что вся мебель, которая находилась в камерах, даже в случае отсутствия клейм, не могла быть использована по назначению, а потому доводы ФИО5 следует отклонить.
Относительно кровати, СИЗО-1 не отрицало, что у верхнего яруса кровати, где спал ФИО5, отсутствовал ограничитель, препятствующий падению, что суд усматривает, как нарушение прав истца, и в этой части соглашается с административным иском.
Доводы о нарушении прав ФИО5 в связи с отсутствием лесенки, а также о неудобности решетчатого настила следует отклонить, так как из материалов дела не следует, что ФИО5 обращался с просьбой о замене кровати, либо о его переводе для сна ввиду состояния здоровья и возраста на нижний ярус. Само по себе отсутствие лесенки нельзя расценить как факт, повлекший за собой невыносимые условия содержания для административного истца. Ощущения административного истца относительно неудобности решётчатого настила, хотя на нём и имелся матрас, а также что он был вогнут также не нашли своего объективного подтверждения.
В части доводов о выдаче постельных принадлежностей, суд руководствуется положениями п.40 Правил, а также данными о том, что такие постельные принадлежности административному истцу были выданы, что подтверждается соответствующими данными карточки СИЗО-1 о выданных вещах.
При этом суд отмечает, что не доказано, что переданные вещи не могли быть использованы по назначению, а также то что ФИО5 обращался по поводу замены или некомплектности. Помимо этого, у ФИО5 имелось своё постельное белье.
В этой части административный иск необходимо отклонить.
Относительно отсутствия пожарной сигнализации, суд исходит из того, что подобное отсутствие в таком случае каким-либо образом не нарушало прав истца, поскольку здание находится под круглосуточным наблюдением, в том числе и видеонаблюдением, и в случае возникновения пожароопасной ситуации имеются сотрудники СИЗО-1, которые должны будут предпринять меры к ликвидации такой ситуации и спасению жизней содержащихся в СИЗО-1 лиц.
В части необходимости раздельного содержания ФИО5 с другими заключёнными, ввиду того, что он являлся сотрудником правоохранительных органов, отклоняются, так как ФИО9, с которым ФИО5 содержался в камере № является бывшим сотрудником правоохранительных органов, а с ФИО10 он содержался в карантинной камере, где только происходит сбор информации о прибывшем в СИЗО-1, что позволяло в тот период времени содержать ФИО5 совместного с другими лицами.
В этой части действия СИЗО-1 соответствуют положениям п.189 Правил.
По поводу отсутствия достаточного естественного освещения, вызванного наличием решёток на окнах, суд исходит из данных СИЗО-1, по которым освещенность обеспечивалась путём естественного света, а также наличием двух ламп по 36 Вт в дневное время и одной ламп в 100 Вт в ночное время.
Суд не усматривает какого-либо нарушения в данной части нарушения условий содержания ФИО5 под стражей, так как объективно не усматривается факт отсутствия достаточной освещённости. Учитывая небольшую площадь камеры.
Относительно недостатка питания, вызванного низким качеством продуктов, а также отсутствием достаточной нормы питания на человека, СИЗО-1 указывает, что нормы питания разработаны, и вся еда выдаётся согласно таким нормам. Каких-либо доказательств контроля качества пищи суду представить невозможно ввиду истечения срока хранения документов, однако вся пища периодически контролируется соответствующими органами. Суду также не представлено доказательств со стороны ФИО11, что пища действительно вызывала какие-либо негативные последствия для организма административного истца.
При этом свидетель ФИО8 указывал, что он употреблял пищу, которая предлагалось СИЗО-1, указывал, что в целом проблем у него не было после употребления пищи.
В этой части суд отклоняет доводы ФИО5 о ненадлежащем питании.
Также следует отклонить и доводы ФИО5 о том, что он не обеспечивался сухим пайком или горячим питанием.
По положениям п.161 Правил подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами СИЗО или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.
Также по п.130 Приказа ФСИН России от 02 сентября 2016 года №696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» при конвоировании из одного учреждения УИС в другое, с пребыванием в пути более шести часов, осужденные, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются учреждением-отправителем на путь следования индивидуальными рационами питания по установленным нормам, а при задержке караула в пути - учреждением УИС, расположенным на маршруте конвоирования.
Из материалов дела не следует, что ФИО5 находился за пределами СИЗО-1 более 6 часов.
По самим Правилам в п.134, п.135 и п.137 подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Продолжительность прогулок беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей в возрасте до трех лет, не ограничивается.
Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.
На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только врачом (фельдшером). Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону. В отношении лица, нарушающего установленный порядок содержания под стражей, решением начальника СИЗО, его заместителя либо дежурного помощника прогулка прекращается.
Также по п.67 Приказа Минюста РФ №204-ДСП от 03 ноября 2005 года норма прогулочного дворика на 1 человека составляет 2,5-3 кв.м.
Сами площади двориков суд не обсуждает, поскольку в таком случае требуется именно соблюдение норматива на человека.
По журналу СИЗО-1 неоднократно ФИО5 выводился в прогулочный дворик. В целом данные о площади соответствовали нормативам, однако ДД.ММ.ГГГГ из камеры №, где содержался ФИО5 в тот период времени выведено 5 человек. При этом не ясно какова площадь дворика, в который был выведен административный истец, а административный ответчик не опроверг доводы административного истца о недостаточности места.
В этой части административный иск удовлетворяется.
Относительно отсутствия освещенности и доступа воздуха, суд не усматривает, что это подтверждено какими-либо объективными доказательствами. Сам факт наличия навеса в данном случае не указывает, что он полностью препятствовал доступу воздуха и света, при том, что его наличие также необходимо для защиты от атмосферных осадков.
Относительно продолжительности прогулки, она составляла не менее часа, что не противоречит положениям 134 и 135 Правил, в связи с чем такие доводы подлежат отклонению.
В соответствии с п.45 Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.
ФИО5 выводился на помывку, что им не оспаривалось. Однако он указывает, что это имело место реже одного раза в неделю, однако подобные доводы своего подтверждения не нашли.
Как указывало СИЗО-1, как минимум один раз в неделю ФИО5 проходил помывку, но это могло и превышать промежуток в семь дней между ними, однако в целом каждую неделю ФИО5 получал подобную возможность. В этой части административный иск суд отклоняет.
По поводу невыдачи швейных иголок и ниток, ножниц, предметов для уборки камер, ножа для резки продуктов (предусмотрено п.41. Правил), СИЗО-1 указывало, что при обращении административного истца в форме заявления они могли быть выданы в определённые дни. Предметы для уборки камеры предоставлялись. Настольные игры не выдались, ввиду ограниченности их наличия.
Таким образом, такие доводы необходимо отклонить.
В части доводов ФИО5 о проведении свиданий с защитником через разделительную перегородку, суд учитывает положения п.п. 144-145 Правил, которые прямо предусматривают возможность наличия общения с защитником без разделительной перегородки (свидания подозреваемого или обвиняемого с защитником осуществляются наедине без разделительной перегородки и без ограничения их количества и продолжительности).
При этом СИЗО-1 не оспаривало, что те кабинеты, где ФИО5 встречался с защитником имели перегородку, и это явно следовало из показаний свидетелей. В письменном отзыве СИЗО-1 указывало, что такие перегородки имеют решётчатую структуру, то есть получается, что административный истец помешается в клетку при свидании с защитником, что также не предусмотрено для данного общения. Данных о том, что ФИО5 представлял опасность в таком случае не имеется.
В этой ситуации суд приходит к выводу о существенном нарушении прав административного истца, поскольку это прямо предусмотрено действующим законодательством, однако в части вопроса свиданий с родственниками такой вопрос урегулирован с указанием на возможность наличия перегородки в таких случаях (п.143 Правил), а потому в этой части следует отклонить доводы административного истца.
Суд также отклоняет доводы о метраже такого кабинета, отсутствии звукоизоляции, достаточности света и наличия требуемой мебели, поскольку это не препятствовало осуществлению права ФИО5 на получение защиты от защитника. Суд не может согласиться и с тем, что сотрудники СИЗО-1 слушали разговоры ФИО5 и его адвоката, так как это является его предположением, а не установленным фактом.
При этом СП 247.1325800.2016 распространяет своё действие только проектирующиеся и строящиеся СИЗО, а также при реконструкции, капитальном ремонте и т.д., чего в данном случае не имело места быть, а потому нельзя расценить несоответствие условий в СИЗО-1, как нарушение такого свода правил.
Суд соглашается с доводами административного истца о том, что нарушено его право на предоставление свиданий сроком до 3 часов по следующим основаниям.
Исходя из п.139 Правил подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое. Разрешение действительно только на одно свидание.
ФИО6 подтвердила, что свидания проходили продолжительностью около часа, после чего, несмотря на возражения ФИО5 и её они прерывались
СИЗО-1 не доказало обратного, устные доводы здесь не применимы, так как в этом случае речь идёт о вмешательстве в личную жизнь ФИО5, выражающееся в общении с близким ему людьми.
Помимо этого суд считает правомерным и довод ФИО5 о том, что к нему не была допущена ФИО6, как его представитель.
Так, ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено заявление ФИО6 о допуске к ФИО5, как представителя, для обсуждения вопроса об обращении в ЕСПЧ.
При этом СИЗО-1 отказало в таком допуске ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.
В такой ситуации нарушены положения ст. 46 Конституции РФ и ст. 18 Федерального закона.
В части ношения сотрудниками СИЗО-1 дубинок, суд исходит из права на такое ношение, что прямо предусмотрено приказом ФСИН России №223 от 11 мая 2006 года.
Как указывает СИЗО-1, на них имелся чехол, однако он в целом повторяет сам вид дубинки.
Из материалов дела не следует фактов угрозы применения дубинок к административному истцу, а потому такой довод необходимо отклонить.
В части доводов о цензуре (прочтению переписки) суд исходит из следующего.
В силу ст. 20 Федерального закона подозреваемым и обвиняемым разрешается вести переписку с родственниками и иными лицами без ограничения числа получаемых и отправляемых телеграмм и писем. Отправление и получение корреспонденции осуществляются за счет средств подозреваемых и обвиняемых.
Переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре. Цензура осуществляется администрацией места содержания под стражей, а в случае необходимости лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело.
Письма, содержащие сведения, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, выполненные тайнописью, шифром, содержащие государственную или иную охраняемую законом <данные изъяты>, адресату не отправляются, подозреваемым и обвиняемым не вручаются и передаются лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело.
Таким образом, сам по себе факт цензуры не противоречит действующему законодательству.
По поводу видеонаблюдения в СИЗО-1, это предусмотрено положениями Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утверждённого Приказом Минюста России от 04 сентября 2006 года №279. Таким образом, незаконности действий СИЗО-1 в таком случае не имеется.
Более того, ФИО5 не указывал, какую именно личную жизнь его это затрагивает, учитывая, что он не содержится в камерах один, а с другими лицами.
Помещение ФИО5 в клетку в период видеоконференц связи в помещениях СИЗО-1 рассматривается судом, как ущемление его прав, ввиду того, что для такого помещения оснований не имелось. Суд отклоняет в этой части доводы СИЗО-1 о том, что это сделано для защиты оборудования, так как не следует, что ФИО5 имел намерение причинить вред оборудованию Кроме того, отсутствует нормативная база для такого помещения.
Суд отклоняет доводы ФИО5 о производстве неполного обыска, полного обыска и без составления протоколов по следующим основаниям.
СИЗО-1 не оспаривало факты обыска административного истца, о которых он указывал.
Однако, по правилам п.п. 27-30 Правил неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.
Личный обыск подозреваемых или обвиняемых производится работниками СИЗО одного с ними пола. При полном обыске не должны присутствовать лица противоположного пола, за исключением приглашаемых в необходимых случаях медицинских работников.
Досмотр вещей подозреваемых или обвиняемых производится в их присутствии при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при переводе в другую камеру, стационар медицинской части или водворении в карцер. В исключительных случаях по указанию начальника СИЗО или его заместителя досмотр вещей подозреваемых или обвиняемых производится в отсутствие их владельцев, в том числе при проведении обыска в камере в присутствии дежурного по камере.
Производство полного личного обыска или досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого оформляется протоколом, к которому прилагается акт об изъятии запрещенных предметов, веществ и продуктов питания. При одновременном производстве полного обыска и досмотра вещей составляется один протокол. Протокол подписывается подозреваемым или обвиняемым и сотрудником СИЗО, производившим личный обыск или досмотр вещей. Отказ подозреваемого или обвиняемого подписать протокол и все его претензии при обыске или досмотре вещей указываются в протоколе. Протокол и акт приобщаются к личному делу. О проведении полного личного обыска или досмотра вещей делается отметка в камерной карточке подозреваемого или обвиняемого с указанием даты и фамилии лица, производившего обыск или досмотр вещей.
Тот факт, что протоколы обысков не составлялись, не свидетельствует о нарушении условий содержания, так как в данном случае ФИО5 имел право потребовать их составления, а в случае отказа обжаловать бездействие сотрудников СИЗО-1.
В части компенсации за ненадлежащие условия содержания суд исходит из длительности содержания ФИО5 в условиях стеснённости и иных приведённых выше нарушений, и определяет размер компенсации в 80 000 рублей, обращая решение суда в этой части к немедленному исполнению по требованию положений ч.9 ст. 227.1 КАС РФ.
В остальной части административные исковые требования ФИО5 следует оставить без удовлетворения.
Суд отклоняет все остальные доводы административного истца, поскольку они противоречат приведённым нормам, либо обоснованы на неверном толковании норм права.
Также суд отклоняет доводы ФИО5 о том, что существуют преюдициальные решения судов по ряду фактов нарушений, так как они приняты по спору между другими лицами.
С СИЗО-1 в пользу ФИО5 следует взыскать госпошлину в сумм 300 рублей по ч.1 ст.114 КАС РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.175-180 КАС РФ, суд
решил:
Признать незаконным бездействие ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Новгородской области, выразившееся в ненадлежащих условиях содержания под стражей ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в части: обеспеченности менее санитарной нормы на человека по квадратным метрам в камерах; недостаточности пространства в двориках для прогулок; недопуска представителя ФИО5 – ФИО6; проведения свиданий с защитником через разделительную перегородку и в металлической клетке; ограничения свиданий ФИО5 с ФИО6, как сожительницей и матерью общего ребёнка; отсутствие ограничителя для предотвращения падений на верхнем ярусе кровати; нарушения целостности упаковок продуктов питания, разрезания продуктов и предметов личной бытовой гигиены.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счёт Казны Российской Федерации в пользу ФИО5 в счёт компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей 80 000 рублей, которые перечислить по следующим реквизитам: банк получателя: филиал № <данные изъяты>, БИК №, кор. счёт. №, ИНН №, КПП №, счёт получателя №, получатель ФИО5.
Настоящее решение в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.
В остальной части административные исковые требования ФИО5 оставить без удовлетворения.
Взыскать с ФСИН России в пользу ФИО5 госпошлину в сумме 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Новгородский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Новгородский районный суд в течение месяца со дня составления судом мотивированного решения.
Председательствующий С.А. Марухин
Мотивированное решение изготовлено 21 января 2023 года