РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации № 2-397/2025

08 сентября 2025 года с. Актаныш.

Актанышский районный суд Республики Татарстан в составе судьи Г.Р.Нурымовой, при секретаре Э.Х.Хурматуллиной, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан об оспаривании решения и возложении обязанности,

установил:

ФИО1 (далее - истец) обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (далее - ОСФР по РТ, ответчик, пенсионный орган) о признании решения незаконным и возложить обязанность назначить пенсию, в обоснование требований указано следующее.

ФИО2 обезличена истец обратился ОСФР по РТ с заявлением о назначении пенсии по потери кормильца в связи со смертью матери. ФИО2 обезличена ответчик принял решение <N> об отказе в назначении пенсии.

Истец считает данное решение незаконным, указывает, что <данные изъяты>

Истец просит признать решение ответчика от ФИО2 обезличена незаконным и обязать его назначить пенсию с момента обращения с ФИО2 обезличена.

Истец в судебном заседании не участвовал, ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие, иск поддерживает.

Представитель ответчика ОСФР по РТ в судебном заседании не участвовал, ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие, направил возражение, где иск не признает, указывает, что ФИО2 обезличена истец обратился ОСФР по РТ с заявлением о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца. Согласно сведениям, имеющимся в распоряжении пенсионного органа, умершая Н не работала, ежемесячно получала страховую пенсию, истец работал в <данные изъяты> и получал ежемесячную заработную плату. Ежемесячный доход истца составил 27960,31 рублей, доход умершей – 18247,01 рублей.

Суд считает возможным рассмотреть дело без участия сторон.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему:

Основания возникновения и порядок реализации права граждан на страховые пенсии определяются Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее Закон о страховых пенсиях).

На основании части 1 статьи 10 Закона о страховых пенсиях право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в пунктах 2 и 2.1 части 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 части 2 статьи 10 вышеуказанного Закона дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет либо достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение по основным образовательным программам основного общего или среднего общего образования в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, на период до 1 сентября года, в котором завершено указанное обучение (далее также - дети, достигшие возраста 18 лет и завершившие обучение), а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (часть 3 статьи 10 Закона о страховых пенсиях).

Согласно части 4.1 указанного Закона предполагается и не требует доказательств иждивение детей умершего кормильца, достигших возраста 18 лет, обучающихся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, при условии, что на день смерти кормильца они не осуществляли работу и (или) иную деятельность, в период которой они подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от ФИО2 обезличена N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации".

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1, ФИО2 обезличена года рождения, является сыном Н, что подтверждается свидетельством о рождении <N>.

Согласно свидетельству о смерти от ФИО2 обезличена Н, ФИО2 обезличена рождения, умерла ФИО2 обезличена.

ФИО2 обезличена ФИО1 обратился ОСФР по РТ с заявлением о назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, в соответствии со ст. 10 Закона о страховых пенсиях.

Решением ответчика <N> от ФИО2 обезличена истцу отказано в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца, а связи с отсутствием подтверждения факта нахождения на иждивении. Указано, что умерший кормилец являлся получателем пенсии, заявитель на момент смерти кормильца работал, имел постоянный доход. Учитывая, что размер дохода сына превышает размер дохода умершего кормильца, факт нахождения сына на иждивении кормильца не устанавливается.

Согласно справке <данные изъяты> от ФИО2 обезличена <N> ФИО1, ФИО2 обезличена г.р., обучается в <данные изъяты>

Согласно справке того же учебного заведения от ФИО2 обезличена <N> размер базовой стипендии составляет <N> рубля. Начиная с июня 2024 года по июнь 2025 года сумма, полученной истцом стипендии, составляет 0,00 рублей.

Согласно справке <данные изъяты>

Согласно пункту 1.4 Положения о практической подготовке обучающихся, осваивающих образовательные программы среднего профессионального образования в <данные изъяты> (далее - Положение) практическая подготовка может быть организована, в том числе в организации, осуществляющей деятельность по профилю соответствующей образовательной программы (профильная организация), в том числе в структурном подразделении профильной организации, предназначенном для проведения практической подготовки, на основании договора, заключаемого между образовательной организацией и профильной организацией.

Практика является обязательной частью ОП СПО и представляет собой вид учебной деятельности (п.1.11 Положения).

В силу требования пункта 2.6 Положения, организации, при наличии вакантных должностей, могут заключать с обучающимися срочные трудовые договоры.

Между <данные изъяты> и <данные изъяты> заключен договор о практической подготовке обучающихся <N> от ФИО2 обезличена.

Распоряжением специалиста отдела единого кадрового сервиса <данные изъяты>

Из справки о доходах и суммах налога физического лица видно, что доход истца, полученный в <данные изъяты>» за март и апрель 2025 года, составил <N> рублей.

Размер страховой пенсии Н на момент смерти составлял 18247 рублей в месяц.

Судом установлено, что на момент смерти матери ФИО2 обезличена ФИО1 в рамках обучения проходил производственную практику в <данные изъяты> и был принят на работу по срочному трудовому договору с ФИО2 обезличена по ФИО2 обезличена, что свидетельствует о том, что полученная им в указанный период заработная плата не является для него постоянным и основным источником дохода, при этом являясь студентом очной формы обучения, находился на иждивении у своей матери, то есть оставался на ее полном содержании и получал от нее такую помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию.

Довод ответчика о том, что истец получал заработную плату, на иждивении матери не состоял, суд признает не состоятельным, так как он получил заработок по срочному трудовому договору на момент прохождения производственной практики и это не свидетельствует о наличии у него постоянного заработка превышающего доход матери. Следовательно, решение ответчика об отказе в назначении пенсии по случаю потери кормильца не основан на законе и подлежит отмене. Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований.

Кроме этого, руководствуясь п. 3 ч. 5 ст. 22 Федерального закона "О страховых пенсиях", предусматривающим, что страховая пенсия по случаю потери кормильца назначается со дня смерти кормильца, если обращение за указанной пенсией последовало не позднее чем через 12 месяцев со дня его смерти, суд приходит к выводу о том, что право истца на пенсию по случаю потери кормильца возникло со дня смерти кормильца – ФИО2 обезличена, поскольку он обратился за указанной пенсией не позднее 12 месяцев со дня смерти матери.

Руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО3 Ниязовича к Отделению Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан об оспаривании решения и возложении обязанности, удовлетворить.

Решение отделения Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (г.Набережные Челны) <N> от ФИО2 обезличена об отказе в назначении ФИО1 страховой пенсии по случаю потери кормильца признать незаконным и отменить.

Возложить на отделение Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан назначить ФИО1 <N>) страховую пенсию по случаю потери кормильца с ФИО2 обезличена.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через Актанышский районный суд со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 08.09.2025.

Судья:

Г.Р.Нурымова