Решение по делу № 2-583/2023 от 08.09.2023

УИД 27RS0(№)-23

Дело (№)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 сентября 2023 года г. Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд (адрес) в составе председательствующего судьи Ильченко А.С.,

при секретаре судебного заседания Леонове А.В.,

с участием помощника прокурора г. Комсомольска-на-Амуре Кауновой Е.В.,

истца ФИО1, представителя КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» министерства здравоохранения (адрес) – ФИО2, действующей на основании доверенности, КГБУЗ «Городская больница» имени Шевчук М.И. министерства здравоохранения (адрес) – Шевцовой О.С., действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» министерства здравоохранения (адрес), КГБУЗ «Городская больница» имени Шевчук М.И. министерства здравоохранения (адрес) о взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре», КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что (дата) его мать ФИО3 самостоятельно госпитализировалась в КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» с предварительным диагнозом «депрессивный синдром». Однако, (дата) она умерла в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук. Прибыв на следующий день в указанную больницу, он узнал, что его мать привезли из психиатрической больницы с температурой и госпитализировали в «красную зону» - инфекционный корпус, где она через непродолжительный период времени скончалась. Со слов врачей психиатрической больницы ему стало известно, что его матери неожиданно стало плохо, у нее поднялась температура, в связи с чем, терапевт назначил ей симптоматическое лечение. Поскольку ее состояние не улучшилось, было принято решение взять у нее тест на новую коронавирусную инфекцию, который в последствие оказался отрицательным. Утром (дата) в связи с ухудшением состояния матери было принято решение о ее госпитализации в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук. Он обратился с жалобами на некачественное оказание его матери медицинской помощи в прокуратуру г. Комсомольска-на-Амуре и в (адрес)вой фонд ОМС. (дата) он получил письмо из Хабаровского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», из которого следовало, что в результате проведенных по его обращению контрольно-экспертных мероприятий по случаю оказания стационарной медицинской помощи его матери в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук выявлены дефекты, в связи с чем, к медицинской организации применены финансовые санкции. Из экспертного заключения от (дата) следует, что его мать поздно перевели на ИВЛ при наличии клиники ДН (SAT О2 82-78% с 13-00 до 20-00), ОССН, комы по ККГ 9 баллов, недооценка состояния пациента привела к усугублению тяжести состояния. Так же эксперт указал, что, несмотря на наличие дефектов в сборе информации, отсутствие данных лабораторных исследований, приведших к недооценке тяжести состояния пациента и позднем переводу на ИВЛ, летальный исход следует считать следствием течения заболевания, а не дефектом качества оказания помощи. С данным экспертным заключением он был не согласен, в связи с чем, направил жалобу о проверки законности, обоснованности и квалифицированности данного экспертного заключения. (адрес)вым фондом обязательного медицинского страхования была организована повторная экспертиза качества медицинской помощи (дата), в ходе которой установлено, что основными дефектами оказания медицинской помощи являются: поздний перевод на ИВЛ, неполное обследование, что привело к недооценке тяжести состояния больного. Так же эксперт установил дефект терапии, высказал замечания по не полному обследованию, по ошибочному отнесению острого инфекционного заболевания в условиях пандемии к фоновой патологии и неточностям в оформлении диагноза этого заболевания. Так же эксперт отметил, что, невзирая на то, что в совместном осмотре врача-инфекциониста и анестезиолога-реаниматолога в приемном отделении при первичном осмотре пациентки были запланированы исследования, включая уровень билирубина, креатина, С-реактивного белка, ЭКГ данных об исследованиях в медицинской документации нет. Не проводились исследования свертывающееся системы крови, не выполнено исследование газового состава крови, невзирая на десатурацию до 84%. Новая коронавирусная инфекция COVID-19 должна быть отнесена к основной или конкурирующей патологии (указана на фоне заболевания), тяжесть течения не указана. Учитывая осложнения течения новой коронавирусной инфекции, развитие ОНМК в вертебробазилярном бассейне, прогноз для пациентки не благоприятный. Возникновение еще в догоспитальном периоде болезни ишемического очага (инфаркта) в области ствола головного мозга с его дислокацией представляется в настоящее время абсолютно бесперспективным фактором в плане успешной терапии, поэтому выявленные недостатки терапии имеют сугубо организационно-методический характер, их исправление никак не могло повлиять на фактически неблагоприятный исход заболевания. Выводы эксперта о том, что причиной смерти является возникновение еще в догоспитальном периоде болезни ишемического очага (инфаркта) в области ствола головного мозга, а так же осложненной новой коронавирусной инфекцией, которая должна была быть отнесена к основной или конкурирующей патологии, свидетельствуют о том, что медицинская помощь его матери в психиатрической больнице г. Комсомольска-на-Амуре не оказывалась. Перед госпитализацией (дата) в КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» его мать была в нормальном состоянии, без признаков ОРВИ (кашель, насморк и т.д.), без признаков психических расстройств, которые были ранее, и в состоянии самостоятельно передвигаться. Однако, несмотря на то, что в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук ей была оказана медицинская помощь, произошел летальный исход, что указывает на факт неоказания медицинской помощи в психиатрической больнице. Помощь должна была заключаться в оперативном осмотре дежурным терапевтом, установлении первичных признаков новой коронавирусной инфекции, и далее в незамедлительной госпитализации в КГБУЗ «Городска больница» имени М.И. Шевчук, чего сделано не было. Полагает, что в виду принятия психостимулирующих препаратов его мать не могла должным образом пожаловаться на свое состояние и ясно осознавать происходящее. О том, что его матери стало хуже, ему никто не сообщил, о госпитализации ее в КГБУЗ «Городская больница имени М.И. Шевчук» его в известность так же не поставили. Полагает, что его мать привезли «умирать» в КГБУЗ «Городская больница имени М.И. Шевчук», о ее смерти ему так же не сообщили. Обращаясь в суд, истец просит взыскать с ответчиком компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи его матери, в размере 3 000 000 рублей.

Определением судьи от (дата) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед»

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от (дата), к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, Ю.ин Ю.А., ФИО6

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от (дата), к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 настаивал на исковых требованиях, просил удовлетворить их в полном объеме, дополнительно пояснил, что проживал вместе с матерью, из-за перенесенного в 2020 году коронавируса у нее резко ухудшилось состояние здоровья, она стала впадать в депрессию, проходила лечение у психиатра. Он проживал с матерью и ухаживал за ней, так как других родственников у них нет. В связи со смертью матери он испытал глубокие страдания и переживания, привез ее в психиатрическую больницу абсолютно здоровую, без каких-либо признаков простуды и ОРВИ. Однако, через несколько дней она умерла. О смерти матери ему никто из ответчиков не сообщил, узнал он об этом (дата) от психиатра (адрес)ной больницы. Когда он приехал в морг чтобы узнать причину смерти матери и забрать ее вещи, то с него стали требовать деньги за услуги по подготовке тела к выдаче. Он выяснил, что вещи матери находились в «красной зоне», куда ее положили, несмотря на то, что коронавирус у нее установлен не был. Полагает, что сотрудники психиатрической больницы своевременно не выявили у матери температуру и своевременно не госпитализировали ее в специализированное медицинское учреждение. Кроме этого, если бы ему своевременно сообщили об ухудшении состояния здоровья матери, он мог бы приобрести необходимые лекарства. В КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук так же несвоевременно начали проводить необходимые реанимационные мероприятия, что в итоге привело к смерти его матери.

В ходе судебного разбирательства представитель КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук – Шевцова О.С., действующая на основании доверенности от(дата), возражала против удовлетворения исковых требований, представила письменный отзыв, в котором указала, что в ходе проведенной экспертизы качества медицинской помощи установлено, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи со стороны КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук не повлияли на неблагоприятный исход заболевания ФИО3 Эксперт пришел к выводу, что указанные дефекты указывают лишь на недооцененное тяжелое состояние пациента, при этом летальный исход следует считать следствием тяжести течения заболевания, а не дефектом оказания медицинской помощи. Истец полагает, что выявленные дефекты ускорили наступление летального исхода, однако, повторная экспертиза содержит выводы о невозможности предотвратить летальный исход пациента в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук. Право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Свои требования истец обосновывает тем, что были нарушены конституционные права его матери на медицинскую помощь, что не может порождать на стороне самого истца права на взыскание морального вреда по этому основанию, так как моральный вред, вызванный некачественным оказанием медицинской помощи, может быть причинен самому пациенту. В данном случае наступила смерть пациента, которая явилась причиной моральным страданий истца, однако, доказательств того, что причиной смерти явились действия либо бездействия ответчика не представлено.

Дополнительно пояснила, что установленные в ходе проведения экспертиз дефекты оказания медицинской помощи пациенту ФИО3 связаны с ненадлежащим сбором анализов и поздним переводом пациента на ИВЛ, что говорит об организационном характере данных дефектов, которые непосредственно не связаны с оказанием медицинской помощи и не повялили на состояние пациента. С учетом тяжести состояния, в котором пациентка поступила в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук, ее смерть явилась неизбежной. Фактически врачи были лишены возможности помочь пациентке и спасти ее, что свидетельствует об отсутствие как прямой, так и косвенной причинно-следственной связи между допущенными дефектами и смертью пациента. Те дефекты оказания медицинской помощи ФИО3, которые были допущены врачами КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук, не могли причинить истцу моральные страдания, поскольку данные страдания причинены ему именно смертью матери, в которой вины врачей КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук нет.

В судебном заседании представитель КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» ФИО2, действующая на основании доверенности от (дата), возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенных в письменных возражениях, согласно которых ФИО3 поступила в психиатрическую больницу (дата) с жалобами на бессонницу, сниженный фон настроения, тревогу, апатию, с суицидальными мыслями, ей был выставлен диагноз «непсихотивное депресивное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга». При поступлении в приемном покое у нее был взят иммунохроматографический анализ (ИХА) экспресс-тестом на антиген COVID-19, результат отрицательный. Пациентка получала лечение антидепрессантами, анксиолитическим препаратом. (дата) она была осмотрена терапевтом, (дата) – была осмотра неврологом, который установил ей диагноз «дисциркулярная энцефалопатия 1 ст, сочетанного генеза (дисметаболического, гипертонического). Отдельный период невропатии правого лицевого нерва». (дата) у ФИО3 отмечалось повышение температуры до 37,3°, поэтому в этот же день она была осмотрена терапевтом повторно, предъявляла жалобы на слабость. Утром у нее отмечался подъем артериального давления до 170 мм.рт.ст. Ее состояние было удовлетворительное, отмечалась гиперемия лица, в легких дыхание везикулярное, хрипов нет. Ей был выставлен диагноз «острый фарингит средней тяжести». (дата) пациентка была осмотрена инфекционистом, зафиксировано повышение температуры до 38,3°, рекомендовано продолжить назначенное терапевтическое лечение. (дата) пациентка была повторно осмотрена терапевтом, в связи с повышением артериального давления ей были добавлены гипотензивные препараты. (дата) в 06-30 часов в связи с повышением температуры тела до 38,7° пациентка была осмотрена дежурным психиатром и терапевтом, при осмотре установлена тяжелое состояние, выставлен диагноз правосторонняя пневмония, ДН 3ст., взят анализ на ИХА экспресс-тестом на антиген COVID-19, результат отрицательный. Пациентка экстренно по скорой медицинской помощи направлена в инфекционное отделение КГБУЗ «Городска больница» имени М.И. Шевчук. Полагает, что лечебный процесс был организован правильно, оснований для компенсации морального вреда не имеется, поскольку установленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 не состоят в прямой причинно-следственной связи с ее смертью.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании участия не принимала, о месте и времени рассмотрения дела уведомлена в установленном законом порядке. Ранее в судебном заседании пояснила, что принимала пациентку ФИО3 при поступлении в КБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре», осмотрела ее в приемном покое, непосредственно наблюдала ее с 24 января по 01 февраля. ФИО3 поступила самостоятельно, в сопровождении сына с жалобами на бессонницу, сниженный фон настроения, тревогу, апатию, суицидальные мысли. При поступлении ей были назначены необходимые анализы, соматически она была благополучна. Ей были назначены антидепрессанты, лечение внутривенными капельницами. При ежедневном осмотре и беседах с ФИО3 о динамике заболевания, она отмечала, что фон настроения пациента оставался сниженным, моторно и диаторно ФИО3 была заторможена, больше времени проводила в постели, высказывала характерные для депрессивного синдрома жалобы, жалоб по соматическому состоянию не высказывала. При этом термометрия пациентов производилась ежедневно утром и вечером, на плохое самочувствие и повышение температуры ФИО3, не жаловалась. После 01 февраля она с ФИО3 не работала, ее замещал Ю.ин Ю.А.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании участия не принимал, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен в установленном законом порядке. Ранее в судебном заседании пояснил, что первый раз ФИО3 он осматривал (дата). У нее в анамнезе был сахарный диабет, гипертоническая болезнь, в связи с чем, ей было назначено соответствующее лечение. Второй осмотр ФИО3 он проводил (дата) по причине повышения у нее температуры до 37,3° и жалоб на слабость. Состояние пациентки было удовлетворительным, ей был выставлен диагноз «острый фарингит» в связи с повышенной температурой, назначено симптоматическое лечение – жаропонижающие, противовирусные препараты, и так же взят мазок на «коронавирус». Результат теста был отрицательный. В дальнейшем (дата) у пациентки отмечалось повышение давление, поэтому уже к получаемому лечению ей была откорректирована доза медицинских препаратов для снижения давления. Повышенная температура у нее сохранялась, поэтому (дата) его вновь пригласили для осмотра пациента. При осмотре он выявил у пациентки тяжелое состояние, прослушивались хрипы в легких, была отдышка, ночью температура поднималась до 39°, было отмечено снижение сатурации. В связи с этим было принято решение об экстренном переводе пациентки в инфекционную больницу по профилю.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании участия не принимал, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен в установленном законом порядке. Ранее в судебном заседании пояснил, что является врачом-реаниматологом в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук. Пациентка ФИО3 поступила к ним в отделение в очень тяжелом состоянии, прожила меньше суток. Результаты СКТ свидетельствовали о том, что у пациентки было крайне тяжёлое и бесперспективное состояние, ПЦР-тест на коронавирусной инфекцию был положительный. Состояние пациентки быстро ухудшалось, так как начался отек головного мозга, что вызвало развитие инсульта. Кроме этого, она страдала гипертонической болезнью, на фоне ковида произошло нарушение мозгового кровообращения. В 19-00 часов в связи с ухудшением дыхания было принято решение о подключении пациента к ИВЛ, сразу при поступлении этого не было сделано, так как не было для этого показаний.

Третье лицо Ю.ин Ю.А. в судебном заседании участия не принимал, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен в установленном законом порядке. Ранее в судебном заседании пояснил, что до августа 2022 года работал в КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» врачом-психиатром. Пациентка ФИО3 поступила психиатрическую больницу в конце января 2022 года, наблюдал он ее с февраля 2022 года. При поступлении у пациентки были жалобы на перепады настроения, она получала лечение нейролептиками. С (дата) у пациентки наблюдалось повышение температуры, результаты теста на новую коронавирусную инфекцию были отрицательными. (дата) она была осмотрена врачом инфекционистом, а (дата) при осмотре он заметил ухудшение состояния пациентки, она была заторможена, вяло реагировала на происходящее вокруг, так же у нее отмечалась отдышка. Он вызвал терапевта, который принял решение о госпитализации пациентки в инфекционную больницу.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании участия не принимала, о месте и времени рассмотрения дела уведомлена в установленном законом порядке. Ранее в судебном заседании пояснила, что работает врачом-инфекционистом в КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре». В начале 2022 года она по просьбе врача-психиатра Ю.ина Ю.А. осматривала пациентку ФИО3 на предмет инфекционного заболевания на фоне новой коронавирусной инфекции, так как у нее отмечалась слабость, повышение температуры. На момент осмотра температуры у ФИО3 не было, отмечалось покраснение горла, сатурация была снижена не намного, хрипов не прослушивалось. Результаты экспресс-теста на ковид были отрицательные, поэтому ей был выставлен диагноз ОРВИ. На следующий день у пациентки заподозрили пневмонию и инсульт и перевели в больницу имени Шевчук М.И.

Представитель третьего лица – Министерства здравоохранения (адрес) в судебном заседании участия не принимал, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен в установленном законом порядке.

На основании ст. 167 ГПК РФ судебное заседании проведено в отсутствие неявившихся участников процесса, которые надлежащим образом уведомлены о месте и времени рассмотрения дела.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, суд приходит к следующему выводу:

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от (дата) № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2).

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Федерального закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

В п. 21 ст. 2 указанного Федерального закона определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Право граждан на доступную и качественную медицинскую помощь предусмотрено статьями 10 и 19 Закона об основах охраны здоровья граждан.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; а также возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч.ч. 2,3 ст. 98 данного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из вышеуказанных норм права, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с положениями ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 1,2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от (дата) (№) «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно абзацу 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата) (№) «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 25 данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений, изложенных в пункте 48 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от (дата) № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11 2022 (№) требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В ходе судебного разбирательства по представленным медицинским документам и иным материалам дела установлено, что истец ФИО1 является сыном ФИО3, (дата) года рождения.

(дата) ФИО3 обратилась в КГБУЗ «Психиатрическая больница» г. Комсомольск-на-Амуре с жалобами на бессонницу, снижение настроения, тревогу, апатию, суицидальные мысли, была госпитализирована и находилась на стационарном лечении до (дата). При поступлении ей был установлен диагноз: основной – непсихотическое депрессивное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга F06.361, сопутствующий – сахарный диабет 2 типа, гипертоническая болезнь 2 ст. 2 ст. риск 2, дисцикулярная энцефалопатия 1 ст. сочетанного генеза (дисцикулярная, дисметаболическая).

Согласно сигнальному листу (№) КГБУЗ «Комсомольская ССМП» по вызову (№) от (дата) из КГБУЗ «Психиатрическая больница» г. Комсомольска-на-Амуре ФИО3 была доставлена в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук (больница (№)) с диагнозом: пневмония правосторонняя тяжелой ст. ДНЗ.

(дата) в 12 часов 30 минут ФИО3 поступила в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук, где ей при поступлении установлен диагноз догоспитальная пневмония справа н/долевая среднетяжелого течения. Осложнения: правосторонний гидроторакс, ДН 1 ст., конкурирующий – ОНМК по ишемическому типу правостороний гемипарез, кома 1, сопутствующий – сахарный диабет 2 типа, гипертоническая болезнь 3 стадии, 1 степени, риск 4, дисцикулярная энцефалопатия 2 ст. смешанного генеза.

(дата) в 20 часов 30 минут ФИО3 умерла.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии 08 (№) от (дата) причины смерти ФИО3 – инфаркт церебральный, вызванный тромбозом церебральных артерий (в приблизительном периоде времени между началом патологического процесса и смертью – 1 день).

АО «Страхования компания «СОГАЗ-Мед» провело целевую экспертизу качества медицинской помощи, оказанной ФИО3, (дата) года рождения, в КГБУЗ «Городская больница имени М.И. Шевчук».

Согласно заключениям (№), (№) от (дата) при проведении экспертизы установлено, что медицинская помощь оказана с соблюдением критериев качества. Значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания, нет. Наступление негативных последствий связано с особенностями течения новой коронавирусной инфекции, многие аспекты которой нуждаются в дальнейшем комплексном изучении с использованием современных методов, патогенностью и свойствами самого вызвавшего заболевания микроорганизма - возбудителя SARS-CoV-2, отнесенного ко II группе патогенности (опасности), а также с наличием у пациента хронической соматической патологии, обуславливающий высокий риск смерти от новой коронавирусной инфекции.

При этом, сбор информации недостаточный – отсутствуют данные каких-либо лабораторных исследований. Отсутствие данных газов крови могло привести к пролонгации решения о необходимости перевода больного на ИВЛ. Недооценка тяжести состояния пациента. В формулировке, содержании и времени постановки диагноза дефекта нет. В дефекте оказания медицинской помощи - поздний перевод на ИВЛ при наличии клиники ДН (SАТ 02-82-78% с 13.00 до 20.00), ОССН (острая сердечно-сосудистая недостаточность, прим, экспертов), комы по ШКГ 9 баллов (шкала комы Глазко, 10-8 баллов сопор, прим, экспертов), что привело к недооценке состояния пациента, усугубление тяжести состояния. Преемственность соблюдена. Поступление в РАО по показаниям.

Экспертом АО СК «СОГАЗ Мед» дано следующее заключение качества медицинской помощи: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендация по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. Отсутствуют данные каких-либо лабораторных исследований, поздний перевод на ИВЛ при наличии клиники ДН (SAT 02-82-18% с 13.00 до 20.00), ОССН, комы по ШКГ 9 баллов, несмотря на наличие дефектов в сборе информации (отсутствие данных лабораторных исследований), приведшее к недооценке тяжести состояния пациентки и позднему переводу больной на ИВЛ, летальный исход следует считать следствием тяжести течения заболевания, а не дефектов качества оказания помощи. Наиболее значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания, нет.

По заявлению истца ФИО1 (адрес)вым фондом обязательного медицинского страхования проведена повторная экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО3, (дата) года рождения, в КГБУЗ «Городская больница имени М.И. Шевчук».

Согласно заключениям (№) от (дата) в процессе экспертизы качества медицинской помощи был выявлен дефект терапии, высказаны замечания по неполному обследованию, по ошибочному отнесению острого инфекционного заболевания в условиях пандемии к фоновой патологии и неточностям в оформлении диагноза этого заболевания. Наиболее значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания, нет. Дефект терапии, высказаны замечания по неполному обследованию, по ошибочному отнесению острого инфекционного заболевания, протекавшего в тяжелой форме, в условиях пандемии к фоновой патологии, и неточностям в оформлении диагноза этого заболевания. N.B.: Возникновение еще в догоспитальном периоде болезни ишемического очага (инфаркта) в области ствола головного мозга с его дислокацией представляется в настоящее время абсолютно бесперспективным фактором в плане успешной терапии, поэтому выявленные недостатки терапии имеют сугубо организационно-методический характер, их исправление никак не могло повлиять на фактический неблагоприятный исход заболевания в принципе.

В качестве основных дефектов оказания медицинской помощи экспертом выделены: поздний перевод на инвазивную искусственную вентиляцию легких; неполное обследование, что привело к недооценке тяжести состояния больного. Наиболее значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания, нет. Учитывая осложненное течение новой коронавирусной инфекции, развитие ОНМК в вертебробазилярном бассейне прогноз для пациентки был неблагоприятный, тем не менее указанные дефекты должны быть учтены для повышения качества медицинской помощи при осложненных формах новой коронавирусной инфекции.

В ходе судебного разбирательства судом была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Автономной некоммерческой организации «Центральное бюро судебных экспертиз (№)».

Согласно выводам экспертного заключения данной экспертной организации (№)-С-МЭ от (дата) экспертной комиссией выявлены следующие дефекты при оказании медицинской помощи ФИО3, (дата) года рождения, в КГБУЗ «Психиатрическая больница» г. Комсомольска-на-Амуре:

- дефекты сбора информации: при осмотре врачом в приемном отделении не выявлено наличие хронических соматических заболеваний, в ходе физикального осмотра в приемном отделении и первичного осмотра врачом в стационаре не установлена температура тела. Врачом приемного отделения не сформирован план обследования и лечения. В ходе первичного осмотра врача в стационаре не установлено наличие у пациентки хронического заболевания - гипертоническая болезнь при показателях АД при поступлении и на момент осмотра 150 и 90 мм.рт.(адрес), но не выполнена ЭКГ. Запланировано, но не выполнено психологическое исследование. Не назначены и не проведены исследования, которые в стандарте специализированной медицинской помощи при органических, включая симптоматические, психических расстройствах, органических (аффективных) расстройствах настроения (утв. Приказом Минздрава России от (дата) (№)h) обозначены как «частота предоставления 1»: измерение массы тела и роста, анализ крови биохимический общетерапевтический (общий белок, альбумины, креатинин, АЛТ, ACT), прием (осмотр, консультация) врача-офтальмолога первичный, биомикроскопия глазного дна. В ходе динамического наблюдения пациентки в период её пребывания в стационаре лечащим врачом не оценивался её соматический статус (в дневниках врача отсутствует описание динамических физикальных осмотров, интерпретация лабораторных и инструментальных методов исследования, консультаций специалистов). При выявлении гипертермии (дата) физикальное обследование ФИО3 было проведено не в полном объеме (в соответствии с временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 14 ((дата)) не проведены: перкуссия легких, пальпация лимфатических узлов, исследование органов брюшной полости с определением размеров печени и селезенки, пульсоксиметрия с измерением Sp02 для выявления дыхательной недостаточности и оценки выраженности гипоксемии. При последующих осмотрах (дата) и (дата) 6:30 физикальное обследование также проводилось не в полном объеме;

- дефект диагноза: учитывая наличие у ФИО3 таких хронических соматических заболеваний как сахарный диабет 2 типа, гипертоническая болезнь 2 ст., артериальная гипертензия 2 ст., риск 2, установленный неврологом диагноз: Дисциркуляторная энцефалопатия 1 ст. сочетанного генеза (гипертонического, дисметаболического), основной диагноз следует формулировать как «F06.368 Непсихотическое депрессивное расстройство в связи со смешанными заболеваниями»;

-дефект лечения: лечение CОVID-19 в соответствии с протоколами временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (CОVID-19)». Версия 14 ((дата)) проводится в подтвержденных и вероятных случаях заболевания. Рекомендованное этиотропное лечение: фавипиравир, молнупиравир, ремдесивир, синтетическая малая интерферирующая рибонуклеиновая кислота (миРНК) [двуцепочечная], умифеновир и интерферон-альфа. Противовирусная и симтоматическая терапия, назначенная ФИО3 (дата) не соответствуют ни одной из рекомендованных схем лечения в амбулаторных условиях Приложение 8-1 временных методических рекомендаций Версия 14 ((дата)).

- дефекты ведения медицинской документации: (№) медицинской карты стационарного больного КГБУЗ «Психиатрическая больница», указанный на титульном листе, вступает в противоречие с записью «История болезни (№)» на титульном листе распечатанной части медицинской документации. В дневниках врача от (дата), (дата), (дата) подпись врача ФИО4 отсутствует. Дневники врача, этапный эпикриз имеют признаки клишированности, в них отсутствует оценка соматического статуса, в том числе, не указана температура тела. Отсутствуют записи о проведенных исследованиях и коррекции терапии. В температурном листе не отмечены значения АД и пульса пациентки (дата) и (дата). В лист назначений не внесены назначения консультантов. В выписном эпикризе указан не полный диагноз (только основной диагноз). На титульном листе указан не полный диагноз при выписке: «Основной: непсихотическое депрессивное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. F06.361. Сопутствующий: Сахарный диабет 2 тип. Гипертоническая болезнь 2 ст. 2 ст. риск 2. Дисциркуляторная энцефалопатия 1 ст. сочетанного генеза (дисциркуляторная, дисметаболическая)», диагноз «Правосторонняя пневмония тяжелой степени. ДН 3 ст.», установленный врачом ФИО5 (дата) не указан.

Так же, выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО3, (дата) года рождения, в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук (КГБУЗ «Городская больница (№)»):

- дефекты сбора информации: Запланированы, но не выполнены общий анализ мочи, биохимический анализ крови (билирубин, АЛТ, ACT, мочевина, креатинин, общий белок, СРБ), ЭКГ, коагулограмма. Не назначено и не выполнено исследование газового состава крови (согласно методическим рекомендациям Общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» Анестезиологореанимационное обеспечение пациентов с новой коронавирусной инфекцией C0VID-19, версия 6 (утв. Президиумом ФАР (дата)) пациентам с признаками острой дыхательной недостаточности (Sp02<90 % по данным пульсоксиметрии) рекомендуется исследование газов артериальной крови с определением Ра02, РаС02, pH, бикарбонатов, лактата).

-дефект диагноза: Диагноз новой коронавирусной инфекции отнесен к фоновой патологии. Новая коронавирусная инфекция COVID-19 должна быть отнесена к конкурирующей патологии. Тяжесть течения не указана. Диагноз внутрибольничной правосторонней пневмонии острого течения, средней степени тяжести, осложнение: гидроторакс малого объема справа, дыхательная недостаточность 3 ст. установлен правильно, не указан острый респираторный дистресс-синдром;

- дефекты лечения: Не применялась этиотропная терапия (противовирусные препараты, моноклональные антитела), рекомендованная BMP «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 14 ((дата)) Приложение 8-2 при тяжелом и крайне тяжелом течении НКВИ (пневмония с дыхательной недостаточностью, ОРДС). (адрес)не тяжелое состояние при поступлении (состояние сознания - сознание на уровне комы по ШКГ 4 балла при осмотре невролога в 12.35, ЧДД=22 в минуту, сатурация кислорода 85%, ЧСС=100 уд./мин., АД= 80/60 мм.рт.ст.), обусловленное тяжелым - крайне тяжелым течением НКВИ COVID 19, ОРДС, ОНМК в вертребро-базилярном бассейне по ишемическому типу, в соответствии с временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», версия 14 (27.12.2021г.), методическими рекомендациями Общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» Анестезиологореанимационное обеспечение пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, версия 6 (утв. Президиумом ФАР (дата)), клиническими рекомендациями «Ишемический инсульт и транзиторная ишемическая атака у взрослых», пациентке была показана интубация трахеи и перевод на ИВЛ с момента поступления.

Согласно выводам экспертов смерть ФИО3 наступила в результате поражения ствола головного мозга инсультом, что обусловило нарушение функций дыхания, кровообращения и сердечной деятельности. Развитию инсульта способствовали заболевания: сахарный диабет, ожирение, артериальная гипертензия, новая коронавирусная инфекция. Дефекты оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Психиатрическая больница» г.Комсомольска-на-Амуре не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО3 (дата). Однако, отсутствие динамического наблюдения за соматическим состоянием пациентки со стороны лечащего врача в совокупности с неполным физикальным обследованием со стороны терапевта, инфекциониста, дежурного врача не позволило выявить прогрессирование патологического процесса (новой коронавирусной инфекции) на более ранних этапах. Отсутствие этиотропной терапии не позволило снизить вероятность прогрессирования патологического процесса и, как следствие, развития внутрибольничной правосторонней пневмонии острого течения. Дефекты сбора информации и дефект лечения состоят в косвенной причинно-следственной связи со смертью ФИО3 Дефекты оказания медицинской помощи в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук (КГБУЗ «Городская больница (№)») не состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО3 (дата). (адрес)не тяжелое состояние пациентки на момент поступления, обусловленное наличием ишемического очага в области ствола головного мозга с его дислокацией в сочетании с тяжелым течением НКВИ, пневмонией, ОРДС – синдрома, предотвратить летальный исход на данном этапе оказания медицинской помощи не представлялось возможным.

Оценив вышеуказанные заключения медицинских экспертиз в совокупности с иными имеющимися в деле письменными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что указанные заключения в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку согласуются между собой и с другими материалами дела, доказательства, опровергающие выводы экспертов, в судебном заседании не представлены, медицинские экспертизы проведены высококвалифицированными специалистами в соответствующих областях, обладающими значительным стажем работы, судебная медицинская экспертиза проведена лицами, которые помимо прочего были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключения содержат описание проведенных исследований, выводы экспертов достаточно мотивированны, что позволяет признать вышеуказанные экспертные заключения относимыми, допустимыми и принять в качестве доказательств по настоящему гражданскому делу.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что медицинская помощь как в КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре», так и в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук была оказана ФИО3 с дефектами, поскольку неполный сбор информации о состоянии пациента, не проведение соответствующих диагностических мероприятий и лечения, невыполнение необходимых лечебных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья.

Из содержания искового заявления ФИО1 и его пояснений, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, по мнению истца, ненадлежащее оказание медицинской помощи сотрудниками медицинских организаций – ответчиков его матери ФИО3, приведшее к ухудшению состояния ее здоровья и смерти, что причиняло вред истцу в результате наступившей смерти близкого человека.

Вопреки доводам представителей ответчиков в данном случае юридическое значение имеет как прямая, так и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением работников медицинских организаций – ответчиков и наступившим вредом – ухудшением состояния здоровья ФИО3, повлекшим причинение ФИО1 моральных страданий, поскольку допущенные дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом медицинской помощи ограничили право ФИО3 на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного (неполного) диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий с целью возможной корректировки лечения при выявлении неэффективности оказываемого лечения, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания как самому пациенту, так и его близким родственникам, находящимся с ним в постоянном контакте, то есть причиняет вред, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно ч.ч. 2,5 ст. 70 Федерального закона от (дата) № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

Вместе с тем, как установлено в ходе рассмотрения дела сотрудниками КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» и КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук не были приняты все необходимые и возможные меры по отслеживанию состояния здоровья пациента ФИО3 и контроля эффективности назначенного ей лечения.

При этом, не подлежит доказыванию, что смерть матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, в результате которого лицу необходимо адаптироваться к новым жизненным обстоятельствам, нарушает неимущественное право на семейные связи. Невосполнимой является боль утраты для ребенка матери в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

С учетом фактических обстоятельств дела, причиненных истцу нравственных страданий по поводу смерти матери, права на родственные и семейные связи, принимая во внимание, что смерть родного человека является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие переживания, вызванные утратой близкого человека, а так же степень вины причинителей вреда в результате недостатков оказания медицинской помощи, требования разумности и справедливости, одновременно с учетом отсутствия прямой причинно-следственной связи между оказанной ФИО3 медицинской помощью и ее смертью, суд определяет ко взысканию в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда с КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» в размере 500 000 рублей, с КГБУЗ «Городская больница имени М.И. Шевчук» - в размере 100 000 рублей.

Оснований для взыскания компенсация морального вреда с ответчиков в солидарном порядке суд не усматривает, поскольку такой порядок взыскания, согласно положениям ст. 1080 Гражданского кодекса РФ, предусмотрен только при ответственности за совместно причиненный вред, в то время как, медицинская помощь ФИО3 оказывалось ответчиками не едино моментно, а в разное время, соответственно, степень вины ответчиков является различной.

При определении степени вины каждого ответчика и размера подлежащей с них взысканию компенсации морального вреда суд учитывает, что именно неполный сбор информации о состоянии здоровья ФИО3, проведение неполного диагностического обследования, недооценка тяжести ее состояния с учетом имеющихся у нее хронических заболеваний, отсутствие динамического наблюдения за соматическим состоянием, не диагностирование признаков ишемического инсульта в период ее нахождения КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» послужили условием к прогрессированию патологического процесса развития новой коронавирусной инфекции, в то время как выполнение указанных действий, правильная оценка состояния пациента давали бы шанс на благоприятный исход и позволили бы снизить вероятность развитие у ФИО3 выявленных заболеваний, приведших к смерти. При этом, на момент поступления в КГБУЗ «Городская больница» имени М.И. Шевчук предотвратить смерть пациента уже было невозможно.

В соответствии с п.1 ст.103 ГПК РФ, п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ с ответчиков в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого, от уплаты которой истец был освобожден при обращении в суд.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» министерства здравоохранения (адрес) (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт 0811 (№)) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей

Взыскать с КГБУЗ «Городская больница» имени Шевчук М.И. министерства здравоохранения (адрес) (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт 0811 (№)) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «Психиатрическая больница г. Комсомольска-на-Амуре» министерства здравоохранения (адрес) (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Взыскать с КГБУЗ «Городская больница» имени Шевчук М.И. министерства здравоохранения (адрес) (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в сумме 300 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в (адрес)вой суд через Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня изготовления текста решения суда в окончательной форме

Судья А.С. Ильченко