УИД 31RS0011-01-2025-000100-40 Дело № 2-311/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 мая 2025 г. г. Короча
Корочанский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Поповой И.В.,
при секретаре судебного заседания Кидановой О.В.,
с участием помощника прокурора Корочанского района Белгородской области Харенко А.А.,
истцов ФИО1, ФИО2, ответчиков ФИО3, ФИО4, представителя ответчиков адвоката Балана В.А. (на основании ордера), представителя третьего лица УМВД России по *** ФИО5 (на основании доверенности),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании морального вреда, причиненного оскорблением,
установил:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4, в котором просят взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда, причиненного оскорблением при исполнении служебных обязанностей: в пользу ФИО1 с ответчиков ФИО3, ФИО4 по 50 000,00 руб. с каждого, в пользу ФИО2 с ответчика ФИО4 50 000,00 руб.; требования мотивированы тем, что истцы проходят службу в органах внутренних дел, 04.10.2024 в ходе несения службы остановлено транспортное средство под управлением ФИО3, выявлено административное правонарушение, составлен административный материал, в ходе данных мероприятий ФИО3 допустил высказывания в адрес ФИО1, содержащие нецензурные, оскорбительные выражения, на замечания прекратить противоправные действия не реагировал, в ходе составления административного материала к ним подошел ФИО4, который впоследствии также допустил высказывания в адрес ФИО1, ФИО2, содержащие нецензурные, оскорбительные выражения, на замечания прекратить противоправные действия не реагировал, высказывания ответчиков содержат нецензурные выражения, являются негативной оценкой личности истцов, оскорбляют истцов как граждан, как сотрудников органов внутренних дел, унижают их честь, достоинство, противоречат нормам и правилам поведения.
Истцы в судебном заседании поддержали заявленные требования, просили их удовлетворить, пояснили, что высказываемые ответчиками оскорбления в адрес истцов как сотрудников правоохранительных органов, находящихся при исполнении служебных обязанностей, в присутствии посторонних лиц, причинило им нравственные страдания, связанные с переживанием за свою честь и достоинство, как сотрудников правоохранительных органов.
Ответчики, их представитель в судебном заседании возражали относительно заявленных требований, пояснили, что в адрес истцов не высказывали недопустимых слов и выражений, поведение ответчиков было обусловлено поведением истцов, кроме того, в отношении ответчиков отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, соответственно, оснований для удовлетворения иска не имеется.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД России по Белгородской области в судебном заседании поддержал письменную позицию, изложенную в отзыве на исковое заявление, полагал заявленные требования обоснованными, подлежащими удовлетворению.
Выслушав истцов, ответчиков, их представителя, исследовав материалы гражданского дела, выслушав показания свидетелей, исследовав материал проверки № 175-пр 24 по факту публичного оскорбления сотрудников полиции, выслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования о компенсации морального вреда законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. ст. 56, 195, 196 ГПК РФ, суд разрешает дело в пределах заявленных истцом требований и по основаниям, им указанным, основывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В условиях состязательности процесса каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований.
Согласно ст. 1, 2 Конституции Российской Федерации Российская Федерация - правовое государство, человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В силу ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими; они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления.
В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1), при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3), никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).
В силу п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу (п/п 6 п. 1 ст. 8).
В силу ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1), добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).
В абз. третьем п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Абз. 11 ст. 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1), нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2).
Ст. 151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как следует из разъяснений, содержащихся в абз. 6 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 150, 151 ГК РФ).
Как следует из разъяснений, данных Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на уважение родственных и семейных связей, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1); отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2); наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18); по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред – п. 1 ст. 1064 ГК РФ (п. 19); моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность), вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (п. 22), привлечение лица к административной или уголовной ответственности за оскорбление или клевету (ст. 5.61 и 5.61.1 КоАП РФ, ст. 128.1 УК РФ) не является основанием для освобождения его от обязанности денежной компенсации причиненного потерпевшему морального вреда (п. 53).
Как указано в п. 26 Указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
В п. 27 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Из разъяснений в п. 28 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.
Одной из задач государства является обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности.
Согласно ст. 1 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности (ч. 1), полиция незамедлительно приходит на помощь каждому, кто нуждается в ее защите от преступных и иных противоправных посягательств (ч. 2).
В силу ст. 9 указанного Федерального закона полиция при осуществлении своей деятельности стремится обеспечивать общественное доверие к себе и поддержку граждан (ч. 1), действия сотрудников полиции должны быть обоснованными и понятными для граждан (ч. 2).
В соответствии со ст. 4 данного Федерального закона Указом Президента Российской Федерации от 01.03.2011 № 250 «Вопросы организации полиции» установлено, что в состав полиции входят подразделения, организации и службы, на которые возлагаются, в том числе, обеспечение безопасности дорожного движения (п/п «д» п. 1 Указа).
Как следует из материалов дела ФИО2, ФИО1 замещают должности соответственно старшего инспектора, инспектора (дорожно-патрульной службы) 2 взвода Отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по Белгородской области (л.д. 25, 26).
Согласно плану проведения профилактического мероприятия по обеспечению безопасности дорожного движения, расстановке нарядов ДПС на 04.10.2024 ФИО2, ФИО1 несли службу на территории Новооскольского городского округа, патрульные ТС ***, *** (л.д. 30 – 32, 36 – 37).
В ходе исполнения обязанностей экипажем ДПС в составе ФИО1, ФИО6 по адресу: *** остановлено транспортное средство ***, под управлением ФИО3 "дата" года рождения, в ходе проведения проверки выявлено административное правонарушение – на указанном ТС установлены передние боковые стекла, светопропускаемость которых не соответствует установленным требованиям, в отношении ФИО3 вынесено постановление об административном правонарушении по ч. 3.1. ст. 12. 5 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500,00 руб., также вынесено требование о прекращении правонарушения (л.д. 33, 34).
Указанные действия совершены в присутствии экипажа ДСП в составе ФИО2, Ч.
Как следует из искового заявления, рапортов ФИО1 на имя командира ОР ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Белгородской области, при составлении административного материала ФИО3 вел себя неадекватно, выражался нецензурной бранью в адрес ФИО1 и сотрудников экипажа, с ним находившихся, высказывал в его адрес угрозы физической расправы, на неоднократные замечания прекратить противоправные действия не реагировал, при составлении названного административного материала к ФИО3 подошел, как впоследствии было установлено, ФИО4, который также вел себя неадекватно, при попытке ФИО3 скрыться с места административного правонарушения сотрудниками ГАИ была предпринята попытка задержать его, однако ФИО4 препятствовал движению патрульного транспортного средства, на требования прекратить не реагировал, допускал при этом высказывания в адрес истца ФИО1, выраженные в нецензурной форме (л.д. 27 – 29, 35).
В ходе рассмотрения дела судом исследован материал проверки №-пр 24 по факту публичного оскорбления ФИО3 и ФИО4 сотрудников полиции – сотрудников ОР ДПС Госавтоинспекции УМВД России по *** ФИО1, Ч., ФИО2, находившихся при исполнении служебных обязанностей, имевшего место "дата" в районе *** (Новооскольский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по ***).
Изложенные в исковом заявлении, рапортах, объяснениях в ходе проверки ФИО1 доводы и обстоятельства подтверждены представленными в ходе проверки рапортами Ч., Д., ФИО2, а также данными ими в ходе проверки объяснениями, указаны обстоятельства конфликта, поведение сторон конфликта, их действия, воспроизведены фразы и выражения, высказанные ответчиками ФИО3, ФИО4 в адрес сотрудников ДПС, указали, в чей именно адрес были направлены данные выражения, указали, что события происшествия зафиксированы при помощи носимых видеорегистраторов «Дозор-77», а также при помощи системы видеофиксации «Патруль-Видео».
В ходе проведения проверки были получены объяснения от М., Т., Н.
Так, М. "дата" года рождения, паспорт №, по обстоятельствам пояснила, что "дата" около 13:00 час. ее остановили сотрудник ДПС, у сотрудников ДПС в этот момент был конфликт с водителем ТС ***, государственный регистрационный номер не помнит, водитель ей был ранее не известен, позднее ей стало известно, что водителя звали ФИО3, он выражался нецензурно в адрес всех сотрудников ДПС, высказывал в их адрес очень нецензурными словами, которые являются унизительными и оскорбительными для любого человека (ею воспроизведены данные высказывания), когда ФИО7 начал уезжать, она заметила еще одного мужчину, который встал перед патрульным автомобилем, сотрудники ДПС неоднократно просили его отойти, он не реагировал, и также выражался в адрес сотрудников ДПС нецензурными словами (ею воспроизведены данные высказывания), при этом сотрудники ДПС пытались объяснить ФИО4, что он ведет себя некорректно и препятствует исполнению ими должностных обязанностей, при попытке убежать от сотрудников ДПС он был задержан, оказывал сопротивление, в адрес сотрудника ДПС высказывал угрозы и нецензурные слова, совершения противоправных действий со стороны сотрудников ДПС в отношении ФИО3 и ФИО4 она не видела.
Т. "дата" года рождения, паспорт №, по обстоятельствам пояснила, что в период с "дата" она с семьей находилась в гостях у родителей по адресу: ***, "дата", находясь по указанному адресу, примерно в 13:00 час. она вышла из дома и увидела, что на улице через дорогу стоят два автомобиля ДПС и автомобиль темного цвета, марку и государственный номер она не запомнила, сотрудники ДПС стояли с двумя мужчинами, ранее ей не известными, впоследствии она узнала, что это были ФИО3 и ФИО4, и громко разговаривали, пока она стояла на крыльце дома, она слышала, что ФИО3 и ФИО4 выражались на сотрудников ДПС, которыми как она узнала позднее были ФИО1, Ч., ФИО2, нецензурной бранью, сотрудников ДПС она ранее не знала, ФИО3 и ФИО4 громко оскорбляли сотрудников ДПС, высказывая в их адрес очень грубые слова, не просто неприличные, а нецензурные, и иные унизительные слова, разговор был очень громким, она все слышала четко, сотрудники полиции пытались успокоить двух мужчин, требовали прекратить вести себя агрессивно, впоследствии зайдя в дом, она в окно видела, что конфликт продолжился, ФИО3 сел за руль того остановленного ранее сотрудниками ДПС автомобиля черного цвета и уехал, сотрудники ДПС пытались его остановить, последовать за ним, но второй мужчина ФИО4 встал вплотную к служебному автомобилю, чем преградил путь сотрудникам ДПС, в это же время он кричал на сотрудников, оскорблял их, высказывая в их адрес нецензурные выражения, на требования сотрудников он не реагировал, наблюдая за произошедшим совершения противоправных действий со стороны сотрудников ДПС в отношении ФИО3 и ФИО4 она не видела.
Н. "дата" года рождения, по обстоятельствам пояснил, что проживает по адресу: ***, "дата" находился по месту жительства, примерно в 13:00 час. он вышел со двора и увидел напротив бывшей автомойки на перекрестке с *** два патрульных автомобиля сотрудников ДПС, которые останавливали и проверяли водителей, зайдя во двор, через некоторое время он услышал крики, звуковые сигналы, выйдя он увидел, что какой-то мужчина, ранее ему не известный, убегал от сотрудников полиции, которые за ним гнались и пытались остановить, он сопротивлялся и что-то кричал, что именно – не расслышал, что произошло далее он не видел, спустя некоторое время он увидел, что данного мужчину посадили в полицейскую Газель и увезли.
Из данных ФИО3 в ходе проверки объяснений следует, что "дата" его остановили сотрудники ДПС, попросили документы для проверки, стали проверять светопропускаемость стекол ТС, у него с одним из сотрудников ДПС (поясн. – ФИО1) возник словесный конфликт, все это время в его машине находились Ф. и П., П. во время конфликта вышел из машины и ушел, Ф. продолжил находиться в машине, в ходе конфликта к ним подошел знакомый ФИО3 - ФИО4, далее конфликт был уже у ФИО4 с сотрудником ДПС (поясн. – ФИО1), сотрудник ДПС, оформив документы, кинул их ему (поясн. – ФИО3), после чего ФИО3 стал кричать на сотрудника, затем сел в машину и уехал.
В судебном заседании ответчиком ФИО3 данные обстоятельства подтверждены.
Из данных ФИО4 в ходе проверки объяснений следует, что "дата" он, двигаясь на своем автомобиле, увидел по пути следования служебную машину ДПС и машину своего друг ФИО3, остановился узнать что случилось, возник словесный конфликт с сотрудниками ДПС, все это время в машине ФИО3 находились Ф. и П., высказываний в адрес сотрудников они слышать не могли, т.к. были закрыты окна, после оформления в отношении ФИО3 протокола сотрудник ДПС кинул этот протокол и документы ФИО3, после чего последний уехал, ФИО4 в этот момент находился рядом с машиной ДПС, не мог сразу уйти, поскольку случилась проблема с больным коленом, потом когда смог двигаться, пошел в сторону своей машины, сотрудники ДПС (поясн. – Д., ФИО1) последовали за ним, в момент задержания он упал, почувствовал удары, ФИО4 лежал молча, в то время как сотрудниками ДПС в его адрес высказывались нецензурные слова, в ходе конфликта ФИО4 увидел, что рядом находилась какая-то женщина (поясн. – М.), как и когда она появилась он не помнит, была ли она вблизи во время конфликта не знает.
Опрошенный в ходе проведения проверки Ф. (находился в транспортном средстве ФИО3 в момент конфликта), от дачи объяснений отказался.
В ходе проведения проверки были осмотрены DVD-R диск, содержащие записи видеорегистраторов.
По результатам рассмотрения материала следователем вынесено постановление от "дата" об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3, ФИО4 за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ст. 319 Уголовного кодекса Российской Федерации, мотивировано тем, что в соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от "дата" № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации» преступление, предусмотренное ст. 319 УК РФ, состоит в публичном унижении чести и достоинства представителя власти, затрагивающем его личностные и (или) профессиональные (служебные) качества, совершенном при исполнении или в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей и выраженном в неприличной или в иной форме, унижающей честь и достоинство потерпевшего, такое оскорбление может быть совершено посредством публичного высказывания в адрес потерпевшего ругательств, в то время как в противоправных действиях ФИО3 и ФИО4 отсутствует публичный характер, в частности, по причине того, что начало словесного конфликта между ними и сотрудниками ДПС обусловлено отсутствием посторонних лиц, из объяснений М., Т. также не следует, что ФИО3 и ФИО4 осознавали присутствие посторонних лиц во время словесного конфликта с сотрудниками ОР ДПС.
В судебном заседании исследованы DVD-R диски, из содержания записей на которых усматривается изложенные истцами обстоятельства, словесный конфликт между сотрудниками ДПС и ответчиками, высказывания ответчика ФИО3 в адрес истца ФИО8, выраженные в грубой форме, с использованием оскорбительных, в том числе нецензурных слов и выражений, высказывания ответчика ФИО4 в адрес истцов ФИО1, ФИО2, выраженные в грубой форме, с использованием оскорбительных, в том числе нецензурных слов и выражений, угроз (л.д. 40, материал проверки – л.д. 3 – папка «Ч.»: записи 20241004_1324, 20241004_1334, л.д. 4 – папка «Д.»: записи 20241004_1314, 20241004_1329).
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Д. пояснил, что 04.10.2024 нес службу на территории г. Нового Оскола совместно с ФИО1, также вместе с ними находился экипаж ФИО2 и Ч., водитель остановленного транспортного средства ФИО3 в ходе составления ФИО1 административного материала выражался в адрес последнего нецензурными словами, также допускал иные слова, в том числе, сравнение с животными, что в контексте разговора носит оскорбительный характер, разговор был на повышенных тонах, ответчиком ФИО4 в адрес ФИО1 также допущены нецензурные высказывания, когда сотрудниками ДПС была предпринята попытка задержать ТС ФИО3, далее в ходе задержания уже самого ФИО4 им в адрес ФИО2 высказывались угрозы и нецензурные слова, при этом полагал, что ответчики понимали и осознавали, что перед ними находятся сотрудники полиции при исполнении служебных обязанностей, что весь конфликт происходит в общественном месте.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Ч. пояснил, что 04.10.2024 нес службы на территории г. Нового Оскола, в обеденное время следовали за экипажем ФИО1, увидели, что ФИО1 было остановлено ТС, что имеются нарушения по КоАП РФ, выйдя из патрульного автомобиля свидетель услышал разговор инспектора (поясн. – ФИО1) с водителем (поясн. – ФИО3) и впоследствии присоединившимся к ним еще одним мужчиной (поясн. – ФИО4), разговор был на повышенных тонах, инспектору предлагалось «разобраться в неформальной обстановке», в адрес ФИО1 ФИО3 допускал нецензурные слова и выражения, сравнение его с животными, также в адрес ФИО1 нецензурную брань высказывал и ФИО4, также ФИО4 нецензурно выражался и в адрес ФИО2, когда производилось задержание ФИО4, полагал, что ответчики понимали и осознавали, что перед ними находятся сотрудники полиции при исполнении служебных обязанностей, что допускаемые ими высказывания могут услышать иные люди, поскольку все происходило на улице, было жарко, в домах и проезжающих ТС открыты окна.
Давая оценку показаниям свидетелей по обстоятельствам дела, суд принимает их в качестве доказательств, поскольку не доверять показаниям свидетелей у суда оснований не имеется, данные лица не заинтересованы в исходе спора, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, данные ими показания последовательны, конкретны, не противоречат иным имеющимся в деле доказательствам.
В силу ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией, также устанавливается, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17), в частности достоинство личности, охраняемое государством (ч. 1 ст. 21).
Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.
Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу ст. 10 ГК РФ, не допускаются.
Согласно п. 12 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации территориями общего пользования признаются территории, которыми беспрепятственно пользуется неограниченный круг лиц (в том числе площади, улицы, проезды, набережные, береговые полосы водных объектов общего пользования, скверы, бульвары).
В ходе рассмотрения дела, исследовав представленные доказательства, в том числе, основываясь на видеозаписи, являющейся объективным доказательством, установлено, что ответчик ФИО3 высказывал оскорбления в адрес инспектора (дорожно-патрульной службы) 2 взвода Отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по Белгородской области ФИО1, ответчик ФИО4 высказывал оскорбления в адрес инспектора (дорожно-патрульной службы) 2 взвода Отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по Белгородской области ФИО1, старшего инспектора (дорожно-патрульной службы) 2 взвода Отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по Белгородской области ФИО2, в том числе с использованием нецензурной брани, в общественном месте, в присутствии граждан, унижая их честь и достоинство как представителей власти, затрагивая личностные и профессиональные качества, также ответчик ФИО4 высказывал угрозы в адрес ФИО2
В сложившейся ситуации ответчики действовали умышленно, не могли не осознавать, что они в присутствии посторонних лиц оскорбляют и высказывает угрозы в отношении представителей власти, при исполнении и в связи с выполнением ими своих должностных обязанностей.
ФИО1, являясь инспектором ДПС 2 взвода Отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по Белгородской области, ФИО2, являясь старшим инспектором ДПС 2 взвода Отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по Белгородской области, то есть должностными лицами правоохранительного органа, и исполняя свои служебные обязанности в период очередного дежурства в соответствии с заданием на несение службы, наделены в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, то есть осуществляли полномочия представителя власти.
Истцы осуществляли должностные обязанности в установленном законом порядке и в пределах предоставленных им полномочий.
Противоправных действий со стороны истцов в отношении ответчиков не установлено.
Истцы находились при исполнении служебных обязанностей, что установлено в ходе рассмотрения дела и не оспаривалось участвующими в деле лицами, и ответчики, исходя из обстановки, не могли не понимать этого.
Доводы стороны ответчиков, что их поведение вызвано/спровоцировано соответствующими действиями истцов подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.
Таким образом судом установлен факт противоправных действий ответчиков.
Ответчики ФИО3, ФИО4 исходя из исследованных судом обстоятельств в силу должной осмотрительности должны были понимать и осознавать характер своего поведения, характер высказываний, направленность их в адрес сотрудников органов внутренних дел, находившихся при исполнении своих обязанностей, нахождение в общественном месте в присутствии посторонних людей.
Оскорбление сотрудника полиции, находящегося при исполнении служебных обязанностей, используя бранную нецензурную лексику, в присутствии посторонних лиц, несомненно, причиняет ему нравственные страдания, связанные с переживанием за свою честь и достоинство, как сотрудника правоохранительных органов, за авторитет органов полиции.
Поведение ответчиков, допущенные ими высказывания в адрес истцов и причинение последним нравственных страданий находятся в причинно-следственной связи между собой.
Доводы ответчиков об отсутствии противоправного поведения с их стороны в отношении истцов опровергаются исследованными судом материалами.
Указание представителем ответчиков на то, что ФИО4 извинился перед истцом ФИО2 (что усматривается и из исследованных судом записей видеорегистраторов) не может быть принято судом в качестве исключающего удовлетворение иска обстоятельства.
Доводы стороны ответчика относительно того, что после случившегося отношение сослуживцев к истцам не изменилось, не могут быть приняты судом.
Характер нравственных переживаний связан именно с личным восприятием лицом, в отношении которого совершены противоправные действия, и его внутренними переживаниями по поводу случившегося.
Объем высказываний, слов и выражений в адрес истцов с учетом статуса последних как сотрудников полиции, находившихся при исполнении служебных обязанностей, задач, стоящих перед ними, по обеспечению безопасности и правопорядка, а также последующие извинения ФИО4 в адрес ФИО2, не имеет правового значения, в том числе, исходя из последующего поведения ответчиков в ходе рассмотрения судом спора.
Вопреки доводам стороны ответчиков не имеет правового значения то, что в возбуждении уголовного дела по факту оскорбления ответчиками истцов отказано.
Ст. 61 ГПК РФ установлены основания освобождения от доказывания. В частности, согласно данной статье: обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом (ч. 2), при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3), вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4).
Исходя из положений данной статьи, а также разъяснений, данных в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», иные процессуальные акты не имеют для суда обязательной силу.
ГК РФ (ст. 12) в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.
Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.
Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, являются: факт причинения морального вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным моральным вредом, степень вины причинителя морального вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.
Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием ответчика и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.
В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
На основании исследованных судом доказательств суд приходит к выводу об оскорбительном характере направленных в адрес истцов выражений, а также о необходимости компенсации ответчиками морального вреда, являющегося следствием указанных нарушений личных неимущественных прав истцов.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, и, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств. Такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.
Указанное соотносится с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно высказанной в определениях от 20.11.2003 № 404-О, от 25.09.2014 № 1842-О, от 29.05.2018 № 1248-О и др., из которых следует, что размер надлежащей компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, с учетом требования разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, исходя из вышеприведенных положений законодательства и исследованных обстоятельств, принимая во внимание, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту, приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в заявленном истцами размере, что в наибольшей степени будет соответствовать принципам справедливости и разумности.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковое заявление ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №) к ФИО3 (паспорт №), ФИО4 (паспорт №) о взыскании морального вреда, причиненного оскорблением удовлетворить.
Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 500,00 руб., всего взыскать 51 500,00 руб.
Взыскать с ФИО4 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 500,00 руб., всего взыскать 51 500,00 руб.
Взыскать с ФИО4 (паспорт №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000,00 руб., всего взыскать 53 000,00 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Корочанский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированный текст решения изготовлен 10 июня 2025 г.
Судья