Решение по делу № 2-1618/2025 от 22.07.2025 | Советский районный суд г. Улан-Удэ (Республика Бурятия)

04RS0021-01-2025-002927-46

Решение в окончательной форме изготовлено 22.07.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июля 2025 года г. Улан-Удэ

Советский районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Норбоевой Б.Ж., при помощнике ФИО1, при секретаре судебного заседания Бальжинимаевой А.С., с участием помощника прокурора Советского района г. Улан-Удэ Жамбаловой Р.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1618/2025 по исковому заявлению ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3 к ООО «Ирокинда» о компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обращается в суд в своих интересах и интересах несовершеннолетней дочери ФИО3 и просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 3000000,00 рублей каждой.

В обоснование заявленных требований указано, что в соответствии с актом о несчастном случае на производстве от установлен факт смерти ФИО4, с которым истец состояла в брачных отношениях с 24.11.2022 года. Согласно свидетельств, выданных 14.04.2025 Улан-Удэнским городским отделом Управления ЗАГС Республики Бурятия о рождении и об установлении отцовства, несовершеннолетняя ФИО3 является дочерью ФИО4 ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ООО «Ирокинда» с 15.06.2024, в должности проходчика на участок подземных горных работ №2 с вахтовым методом работы. Заключением эксперта от 10.01.2025 №03 установлено, что смерть ФИО4 наступила от . При судебно-химическом исследовании крови ФИО4 не обнаружены . В акте о несчастном случае на производстве от указано, что в действиях пострадавшего ФИО4 комиссия не усмотрела грубой неосторожности. Комиссия пришла к выводу о наличии вины главного инженера рудника ООО «Ирокинда» ФИО5, начальника участка подземных горных работ №2 рудника ООО «Ирокинда» ФИО6, участкового геолога ООО «Ирокинда» ФИО7 В связи со смертью ФИО4, истцы испытывают душевные переживания и нравственные страдания, С мужем и отцом у истцов были очень тесные, теплые взаимоотношения, умерший принимал участие в жизни семьи, заботился о семье, помогал во всем вопросам, как глава семьи, нес материальную ответственность за все кредитные, коммунальные и иные финансовые обязательства. ФИО2 в настоящее время осуществляет уход за малолетней дочерью, после гибели мужа ежемесячный семейный доход фактически составляет 24402,00 рубля – заработная плата ФИО2 на должности учителя английского языка. Смерть мужа и отца лишила истцов его заботы, поддержки, внимания, как близкого человека, является невосполнимой потерей близкого человека. Полагают, что ответчик должен компенсировать причиненный им моральный вред, в связи с гибелью ФИО4, которая произошла по вине ответчика в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также п. 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения по металлургическому комплексу Российской Федерации на 2023-2025 года на производстве. Компенсация в размере 3000000,00 рублей является разумной, справедливой, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцом и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

В судебном заседании истец ФИО2, действуя в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО3 заявленные исковые требования поддержала, по доводам, изложенным в исковом заявлении, настаивала на взыскании морального вреда в сумме 3 000000,00 рублей каждой. Суду пояснила, что брак с ФИО4 зарегистрирован не был, однако они проживали совместно одной семьей как супруги с ноября 2022 и до его смерти. Взяв ипотечный кредит, построили жилой дом, у них родилась дочь Валерия. 10.01.2025 ФИО4, находясь на рабочем месте, погиб по вине ответчика, смертью мужа ей и ее малолетней дочери причинены глубокие нравственные страдания, они потеряли близкого им человека по вине ответчика, не обеспечившего надлежащие безопасные условия труда. Просит удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ФИО2 по ордеру адвокат Мазуренко Д.В. исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить. Суду пояснил, что в качестве правовых оснований заявленных требований ими указаны положения ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, а также п. 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения по металлургическому комплексу Российской Федерации. Полагает, что отсутствие регистрации брака между ФИО2 и погибшим ФИО4 не может лишать права истца на возмещение морального вреда, что подтверждается судебной практикой.

В судебном заседании представитель ООО «Ирокинда» по доверенности ФИО8 возражала против заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. Суду пояснила, что истец не является законной супругой погибшего, а совместное проживание одной семьей без регистрации в органах ЗАГС к зарегистрированному браку не приравнивается, в связи с чем, полагает, что ФИО2 не имеет права на получение моральной компенсации, т.к. не приходится погибшему ни близким родственником, ни супругой, в данном случае, право на возмещение морального вреда имеет только несовершеннолетняя дочь погибшего – ФИО3 ООО «Ирокинда» является участником отраслевого соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ на 2023-2025 годы. ФИО4 работал в ООО «Ирокинда» в должности проходчик с 26.07.2023 по 09.02.2024, с 15.06.2024 по 10.01.2025, за период с 01.01.2024 по 01.01.2025 доход составил 1941354,04 рублей, по сведениям бухгалтерии ООО «Ирокинда» среднемесячный заработок за 2024 без учета выплат единовременного характера составил 167988,64 рублей. В исковых требованиях ФИО2 просит отказать в полном объеме, требования ФИО3 рассмотреть с учетом положений Отраслевого тарифного соглашения.

Определением суда от 15.05.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, ФИО6, ФИО5, ФИО7

В судебное заседание третьи лица ФИО6, ФИО5, ФИО7

не явились, надлежаще извещены.

В судебное заседание третье лицо ФИО9 не явилась, надлежаще извещена, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Суду пояснила, что погибший ФИО4 приходится ей родным сыном, состоял в фактических брачных отношениях с ФИО2 с 2022 года, в браке родилась их дочь ФИО3 При жизни, сын планировал зарегистрировать брак с ФИО2 после окончания строительства их совместного дома в

Выслушав участников судебного разбирательства, заключение прокурора Жамбаловой Р.С., полагавшей требования компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Кроме этого, в соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Судом установлено, что несовершеннолетняя ФИО3 родилась году у ФИО4 и ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении , свидетельством об установлении отцовства

По сведениям Улан-Удэнского городского отдела Управления ЗАГС Республики Бурятия от ФИО4 в браке не состоял.

ФИО4 умер , что следует из свидетельства о смерти

Данные обстоятельства не оспариваются сторонами в судебном заседании.

По делу следует, что ФИО4 работал в ООО «Ирокинда» в должности что подтверждается трудовым договором от приказом о приеме работника на работу № , приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) (трудовой договор прекращен по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, в связи со смертью работника по п. 6 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ), расчетными листками о начисленной заработной плате, а также табелями учета рабочего времени.

Согласно акту о несчастном случае на производстве, утвержденному , несчастный случай, произошедший с ФИО4, был квалифицирован как связанный с производством.

В акте от указано, что причиной смерти послужили: Потерпевший ФИО4 в не находился, что подтверждается актом судебно-химического исследования №

В качестве причин несчастного случая указано:

10.1.1 – причинение вреда жизни и здоровью в результате обрушения горных пород в призабойной части восстающего, произошедшего в результате изменения горно-геологических условий, а именно появление в левом борту призабойной части восстающего зоны неустойчивых пород (зоны рассланцевания и трещиноватости), которая не была вскрыта восстающим и не была выявлена соответствующими работниками рудника «Ирокинда» (лицами технического надзора, геологической службой, проходчиками;

10.2.1 – несовершенство технологического процесса, в том числе недостатки в изложении требований безопасности в технологической документации;

10.3.1 – неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля за состоянием территории;

10.2.2 – недостатки в создании и обеспечения функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте.

Комиссией установлены лица, допустившие нарушение требований охраны труда – главный инженер рудника «Ирокинда» ФИО5, начальник участка подземных горных работ №2 рудника «Ирокинда» ФИО6, участковый геолог ООО «Ирокинда» ФИО7

Заместителем руководителя Северобайкальского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Бурятия 10.01.2025 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ, в отношении неустановленного лица по факту получения сотрудником ООО «Ирокинда» ФИО4 тяжких телесных повреждений, приведших к смерти.

По сведениям Северобайкальского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Бурятия от 23.05.2025, уголовное дело находится в производстве, окончательное решение не принято, обвинение не предъявлялось, в рамках уголовного дела назначена горнотехническая судебная экспертиза, по результатам которой органом предварительного следствия будет принято законное и обоснованное правовое решение.

Как следует из пояснений представителя ООО «Ирокинда» в судебном заседании, обстоятельства несчастного случая на производстве, повлекшего причинение смерти ФИО4, вина должностных лиц, не обеспечивших безопасные условия труда, отсутствие грубой неосторожности в действиях потерпевшего, ответчиком не оспариваются.

В силу положений абз. 4 и 14 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии абз. 2 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.

Горно-металлургическим профсоюзом России, Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Ассоциация промышленников горно-металлургического комплекса России» 27.12.2022 утверждено Отраслевое тарифное соглашение по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2023-2025 годы.

Факт присоединения ООО «Ирокинда» к указанному Отраслевому тарифному соглашению ответчиком не оспаривается.

В п. 7.5 Отраслевого тарифного соглашения закреплены гарантии и компенсации за утрату профессиональной трудоспособности при исполнении работником трудовых обязанностей и в случае его смерти.

Пунктом 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения предусмотрено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника.

Согласно справке ООО «Ирокинда» от 24.06.2025, ФИО4 работал в ООО «Ирокинда» с 15.06.2024 по 10.01.2025 и его заработная плата за 2024 составила 1941354,04 рублей, в том числе компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 429456,24 рублей, итого среднемесячный заработок за 2024 без учета выплат единовременного характера составил 167988,64 рублей (1941354,04 – 429456,24/9 мес. = 167988,64 рублей).

Таким образом, за 12 месяцев заработная плата ФИО4 составляет 2015863,68 (167988,64х12 мес.).

Статья 45 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац. 5 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Материалами дела подтверждено, что 10.01.2025 с ФИО4 произошел несчастный случай, приведший к его гибели, о чем составлен акт №1-25 о несчастном случае на производстве, утвержденный 09.02.2025 генеральным директором ООО «Ирокинда» ФИО10

В ходе расследования несчастного случая на производстве, Комиссией установлено, что работник ФИО4 не находился в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; в действиях потерпевшего не установлено грубой неосторожности, при этом установлены обстоятельства несчастного случая, вид происшествия, характер полученных повреждений, подтвержденный медицинским заключением о тяжести повреждений, установлены причины несчастного случая, а также лица, допустившие нарушение требований охраны труда, определены мероприятия по устранению причин, способствующих наступления несчастного случая.

Из материалов дела установлено, что ФИО4 в браке не состоял, имел двоих несовершеннолетних детей – ФИО11, года рождения, ФИО3, года рождения, являлся сыном ФИО12 и ФИО9

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Суд принимает во внимание, что ФИО4, находился в трудовых отношениях с ООО «Ирокинда», погиб при исполнении трудовых обязанностей на объекте, принадлежащем ООО «Ирокинда» и представляющем повышенную опасность, в действиях работодателя были установлены многочисленные нарушения правил безопасности и организации производства работ, о чем указано в акте , погибший не находился в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, что являлось бы препятствием для возмещения морального вреда, в его действиях не установлено грубой неосторожности, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что ООО «Ирокинда» является лицом, ответственным за причиненный вред, поскольку именно действия (бездействия) работодателя находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО4, причинившее истцам нравственные страдания.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что в рамках Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2023-2025 годы возмещение морального вреда подлежит только несовершеннолетней дочери погибшего – ФИО3, года рождения, поскольку в п. 7.5.1 закреплена обязанность работодателя по возмещению морального вреда каждому члену семьи погибшего работника, в связи с чем, учитывая характер и степень причиненных физических и нравственных страданий истцу ФИО3, потеря отца, безусловно, причинило и причиняет ей нравственные страдания, несмотря на ее малолетний возраст, полагает необходимым определить размер денежной компенсации с учетом требования разумности и справедливости, учитывая размер годового заработка погибшего, исчисленного за последние 12 месяцев, определив размер компенсации морального вреда в сумме 2100000,00 рублей в пользу малолетней ФИО3

Разрешая требования ФИО2 суд приходит к следующим выводам.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье.

В судебном заседании истец ФИО2 пояснила, что в фактических брачных отношениях с ФИО4 находились с ноября 2022 года, оформили ипотечный кредит на строительство жилого дома, являлись созаемщиками, вели совместное строительство жилого дома по ул. . В связи с рождением их совместной дочери, истец находилась в отпуске по уходу за ребенком, ФИО4, являясь главой семьи, взял на себя финансовые обязательства, что подтверждаются переводами денежных средств между истцом и погибшим.

Совместное проживание и ведение общего хозяйства истцом и погибшим подтверждены в судебном заседании матерью погибшего ФИО9

Кроме этого, в подтверждение заявленных требований суду были представлены переписка в мессенджерах, фотографии, скрины денежных переводов, кредитный договор № , договор ипотеки № , а также решение Джидинского районного суда Республики Бурятия от

Так, решением Джидинского районного суда Республики Бурятия от установлен факт признания отцовства ФИО4 в отношении несовершеннолетней ФИО13, года рождения, в запись акта о рождении ФИО13 внесены сведения об отце ФИО4, изменена фамилия ребенка с ФИО14 на Жамбалову.

В решении суда от 25.02.2025 указаны показания свидетелей ФИО15, ФИО16, которые поясняли, что ФИО4 проживал с ФИО2, у них родилась дочь, ФИО4 полностью содержал свою дочь, занимался ее воспитанием.

Суд считает возможным принять показания свидетелей, допрошенных Джидинским районным судом Республики Бурятия при разрешении спора, связанного с установлением факта признания отцовства, поскольку данные свидетельские показания подтверждают доводы истца об их совместном проживании вплоть до гибели ФИО4

Совокупность исследованных судом доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что истец ФИО2 и погибший ФИО4 находились в фактически семейных отношениях, совместно воспитывали дочь, вели общее хозяйство, имели общий бюджет, являлись солидарными должниками по ипотечному кредиту, т.е. между ними имелась тесная семейная связь, несмотря на отсутствие надлежащего оформления отношений в органах ЗАГС.

Из положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что право на получение компенсации морального вреда не ставится в зависимость от наличия зарегистрированного брака. Смерть близкого человека может причинить моральный вред не только супругу или кровным родственникам, но и другим лицам, семейные связи которых возникли в связи с совместным проживанием, ведением общего хозяйства, наличием общих детей.

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что доводы ФИО2 о причинении ей глубоких нравственных страданий в связи с гибелью ФИО4, изложенные ею в исковом заявлении и в судебном заседании, заслуживают внимание, в связи с чем, требования ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого ей человека, являются обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень нравственных страданий истца, вызванной утратой близкого ей человека, необратимость перенесенной потери, что негативно отразилось на ее эмоциональном состоянии, сама по себе утрата близкого человека рассматривается в качестве тяжелого переживания, учитывая требования разумности, справедливости, принцип баланса интересов сторон, а также обстоятельства причинения вреда и несчастного случая, принимая во внимание, что компенсация морального вреда по смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца ФИО2 в размере 500000,00 рублей.

Таким образом, исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО3 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию с ООО «Ирокинда» в доход муниципального образования городского округа г. Улан-Удэ государственная пошлина в размере 6000,00 рублей (по 3000,00 рублей за каждое требование).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3 к ООО «Ирокинда» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Ирокинда» (ОГРН в пользу ФИО2 (СНИЛС компенсацию морального вреда в размере 500000,00 рублей.

Взыскать с ООО «Ирокинда» (ОГРН ) в пользу ФИО3 (СНИЛС ) компенсацию морального вреда в размере 2 100000,00 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Ирокинда» (ОГРН ) в доход муниципального образования городского округа г. Улан-Удэ государственную пошлину в размере 6000,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Советский районный суд г. Улан-Удэ.

Судья ПОДПИСЬ Б.Ж. Норбоева

Верно: Судья Б.Ж. Норбоева

Секретарь судебного заседания А.С. Бальжинимаева

Подлинник решения находится в Советском районном суде г. Улан-Удэ и подшит в гражданское дело №2-1618/2025