Решение по делу № 2-3083/2023 от 17.08.2023 - о признании перешедшим права требования к ЖСК «Западный -1» на основании договора уступки права требования от 04 ноября 2020 года.

Дело № 2-3083/2023

УИД 74RS0007-01-2023-002517-42

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 августа 2023 года г. Челябинск

Курчатовский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Шовкун Н.А.

при секретаре Сорокиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании перешедшим права требования к ЖСК «Западный -1» на основании договора уступки права требования от 04 ноября 2020 года,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании перешедшем истцу требования к ЖСК «Западный-1» в размере 3131135 рублей по договору уступки прав требований (цессии) от 04 ноября 2020 года.

В обоснование требований указано, что 04 ноября 2020 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договор уступки права требования (цессии). Согласно п.1 и п. 2 договора к ФИО1 перешли права требования к ЖСК «Западный-1» в размере 3131135 рублей, приобретенные ФИО3 у ФИО2 по договору уступки прав требований от 04 ноября 2020 года, которые имелись у ФИО2 к ЖСК «Западный-1» ввиду исполнения ей как поручителем обязательств ЖСК «Западный-1». Истцу стало известно, что 25 февраля 2021 года ФИО3 заключил договор уступки права требования с ФИО4, по условиям которого к ФИО4 перешли права требования к ЖСК «Западный-1» на сумму 3131135 рублей, что нарушает имущественные права ФИО1 Просит признать перешедшими права требования к истцу.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО5, действующий по доверенности, в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания извещены.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещена. В суд представила письменные возражения, указывая, что ФИО1 права требования к ЖСК «Западный-1» не передавались, ФИО3 уведомлял конкурсного управляющего ЖСК «Западный-1» о переходе прав требований к ФИО4 Ответчик указывает, что договор от 04 ноября 2020 года является искусственным документооборотом, созданным после отчуждения ФИО3 требований к ФИО4 Данный договор появился в марте 2021 года в деле о банкротстве А60-2443/2017, то есть после отчуждения требования ФИО4

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежаще. Представил письменные пояснения о том, что права требования к ЖСК «Западный-1» на сумму 3131135 рублей передал двум разным лицам по двум разным договорам, которые им были заключены лично, полагает, что новый договор отменил действие предыдущего договора. Просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований ФИО4 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований, указывая на недействительность сделки, заключенной между ФИО3 и ФИО1, на недобросовестность со стороны истца, ссылаясь на то, что в реестр требований кредиторов включены именно его требования, процессуальное правопреемство установлено в отношении его прав требований по договору цессии от 25 февраля 2021 года, заключенному между ФИО3 и ФИО4 (л.д. 109-112 том 1).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований ЖСК «Западный-1» в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежаще.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

Согласно п. 4 ст. 390 ГК РФ в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее.

В случае исполнения должником другому цессионарию риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее.

Указанная норма в ее истолковании, содержащемся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 54 "О некоторых вопросах применения положений гл. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление № 54), предлагает следующее распределение рисков между цедентом и несколькими цессионариями:

при отсутствии исполнения со стороны должника надлежащим кредитором считается цессионарий, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее. Другой цессионарий, в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать с цедента возмещения убытков;

в случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй п. 4 ст. 390 ГК РФ).

Таким образом, в п. 7 постановления № 54 содержится критерий добросовестности цедента и цессионария для распределения рисков при двойной уступке одного права для ситуаций, когда исполнение должником уже осуществлено.

Следовательно, при отсутствии исполнения должником в качестве общего правила действует критерий момента перехода требования, указанный п. 4 ст. 390 ГК РФ.

В силу действующего законодательства приоритет цессии при заключении нескольких соглашений об уступке одного и того же права (требования) отдается договору цессии, который заключен ранее.

Вместе с тем правило об очередности уступки не исключает при наличии соответствующих оснований возможности применения общих положений гражданского законодательства, в частности ст. 10, 170 ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 25).

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 постановления N 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, что не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, правило первого абзаца п. 4 ст. 390 ГК РФ может знать исключения при недобросовестности первого цессионария.

Исходя из взаимосвязи норм материального права при разрешении вопроса об установлении права перехода подлежит установлению момент перехода права требования с учетом уступки его цедентом сразу двум цессионарием, а также выяснения обстоятельств добросовестности поведения сторон, ничтожности сделки и возможности применения общих положений гражданского законодательства, в частности ст. 10, 170 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, 04 ноября 2020 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор цессии (уступки права требования).

По условиям договора ФИО2 (цедент) передала ФИО3 (цессионарию) права требования к жилищному строительному кооперативу «Западный-1» в размере 3131135 рублей.

Право требования возникло у ФИО2 к должнику на основании исполнения цедентом денежных обязательств должника перед кредитором должника ФИО6, что подтверждается: приходным кассовым ордером № от 03 ноября 2020 года на сумму 615135 рублей, заявлением о переводе денежных средств на счет ФИО6 от 03 ноября 2020 года на сумму 613135 рублей, платежным поручением в пользу ФИО6 № от 03 ноября на сумму 613135 рублей, приходным кассовым ордером № от 28 октября 2020 года на сумму 2 520 000 рублей, заявлением о переводе денежных средств на счет ФИО6 от 28 октября 2020 года на сумму 2518000 рублей, платежным поручением в пользу ФИО6 № от 28 октября 2020 года на сумму 2518000 рублей.

Согласно п. 1.1 договора право требования составляет 3131135 рублей, денежные средства за уступаемое право получены цедентом от цессионария в полном объеме при подписании настоящего договора без составления отдельной расписки, претензий по оплате уступаемых прав требований по настоящему соглашению у цедента к цессионарию нет (л.д. 15-16 т. 1).

04 ноября 2020 года между ФИО3 (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии), по условиям которого цедент передает цессионарию имущественные права требования к ЖСК «Западный-1» в размере 3131135 рублей, приобретенные у ФИО2 по договору уступки прав требований от 04 ноября 2020 года, который имелись у ФИО2 к ЖСК «Западный -1» ввиду исполнения ей как поручителем обязательств ЖСК «Западный-1» перед ФИО6

Согласно п. 3 цена передаваемых прав согласована сторонами в размере 3200000 рублей и уплачена при составлении договора в полном размере без составления отдельной расписки.

Цедент принял на себя обязательства передать подлинник документов, подтверждающих наличие у него уступаемых имущественных прав требований не позднее 06 ноября 2020 года. (л.д. 14 т. 1).

Из представленной копии свидетельства о расторжении брака от 02.06.2021 года следует, что ФИО7 сменила фамилию на ФИО8 (л.д. 19).

25 февраля 2021 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого к ФИО4 на возмездной основе перешли права требования к должнику ЖСК «Западный-1» в размере 3131135 рублей, возникшие на основании исполнения ФИО2 денежных обязательств перед кредитором должника ФИО6.

Цедент гарантировал цессионарию, что требования никому не продано, не заложено, не переуступлено, не обременено и не отчуждено и свободно от прав третьих лиц, а также является действующим (л.д. 17-18 т. 1).

Сумма за уступаемое право получена цедентом от цессионария в полном объеме при подписании договора без составления отдельной расписки, претензий по оплате не имеется (п. 1.3, 1.4 договора).

В соответствии с п. 2.3, 2.4 договора цессии от 25.02.2021 г. ФИО3 направил в адрес конкурсного управляющего ЖСК «Западный-1» уведомление о переходе прав требований к новому кредитору ФИО4, а также обратился в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве с ФИО6 на ФИО4 (л.д. 106 том 1).

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 22 декабря 2022 года произведена замена взыскателя по делу по иску ФИО6 к ЖСК «Западный-1» о взыскании паевого взноса, уплаченного по договору паевого участия в строительстве с ФИО6 на ФИО9 (л.д. 27-28 т. 1).

Определением седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17 марта 2023 года апелляционное определение Свердловского областного суда от 22 декабря 2022 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО1, жилищно-строительного кооператива «Западный-1» - без удовлетворения (л.д. 25-26 т. 1).

27 февраля 2023 года определением Арбитражного суда Свердловской области заявление ФИО4 о процессуальном правопреемстве удовлетворено, произведена замена кредитора ФИО6 на ФИО4 в деле о банкротстве А60-2443/2017 и в мировом соглашении от 07.02.2020 г. В удовлетворении заявления ЖСК «Западный-1» о признании денежных обязательств должника прекращенными отказано. Судебный акт вступил в законную силу 26 апреля 2023 года.

Согласно ст.13, ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актами являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, не подлежат вновь доказыванию и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из смысла ст. 61 ГПК РФ свойством преюдиции обладают установленные судом конкретные обстоятельства, содержащиеся в мотивированно части судебного акта и составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Следовательно, преюдиция-это установленные судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивированной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами.

Арбитражным судом по Свердловской области от 27 февраля 2023года по делу А60-22443/2017 года установлено, что договор уступки прав (цессии), заключенный между ФИО3 и ФИО4 признан действительным. Представленный договор соответствует требованиям нормам главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 22.12.2022 г. по делу № 2-2960/2016 установлено, что фактическое исполнение ЖСК «Западный-1» денежного обязательства перед кем-либо из цессионариев, включая ФИО3, не доказано.

Суд критически относится к пояснениям представителя истца ФИО1 о переходе прав к истцу ранее чем к ФИО4 основанных на том, что с ФИО1 цедент ФИО3 заключил договор ранее, чем с ФИО4, поскольку в материальном правоотношении моментом перехода прав является фактическая передача прав.

Как следует из письменных пояснений первичного цедента ФИО2, сделка по уступке прав требований ФИО3 была заключена в г. Челябинске 04 ноября 2022 года в одиннадцать часов ночи. Место заключения договора в г. Челябинске также подтверждается условиями указанного договора, где указано, что договор заключен в г. Челябинске.

Из текста договора цессии от 04 ноября 2020 года, заключенного между ФИО3 и ФИО7, следует, что договор заключен в <адрес>.

Как следует из материалов дела, ФИО3 в этот же день 04 ноября 2022 года переуступил права требования к ЖСК «Западный-1» на сумму 3131135 рублей ФИО7, однако, из п. 4 договора следует, что документы, подтверждающие наличие у него уступаемых имущественных прав требований будут переданы не позднее 06 ноября 2020 года.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Как указывалось выше, цедент ФИО3 обязался передать действительное право требование и документы, подтверждающие переход прав.

Таким образом, оценивая условия договора на предмет установления момента перехода прав, с учетом времени и места заключения договора цессии ФИО3 с ФИО2, отсутствия у ФИО3 документов, подтверждающих переход прав требований к нему, суд приходит к выводу о том, что у ответчика ФИО3 отсутствовала реальная возможность заключить договор с ФИО7 04 ноября 2020 года.

Судом в ходе судебного разбирательства истцу было предложено представить суду доказательства момента перехода прав и доказательства исполнения договора цессии от 04 ноября 2020 года по передаче прав требований к должнику ЖСК «Западный-1», заключенного между ФИО7 и ФИО3

Вместе с тем представитель истца ФИО1 в судебном заседании пояснил, что на текущую дату у него первичные документы, подтверждающие факт передачи прав требования и их действительность отсутствуют, в связи с их хищением.

Однако, подлинники первичных документов, подтверждающих действительность перехода прав требований к ЖСК «Западный-1» на сумму 3131135 рублей по требованиям кредитора ФИО6 были предъявлены ФИО4 в ходе судебного разбирательства, а именно: договор цессии от 04 ноября 2020 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, платежное поручение № от 03 ноября 2020 года на сумму 613135 рублей, платежное поручение № от 28 октября 2020 года на сумму 2518000 рублей.

Следует отметить, что ФИО3 ни конкурсному управляющему ЖСК «Западный-1», ни при обращении в суд с заявлением об установлении процессуального правопреемства не указывал, что им помимо сделки цессии с ФИО4, заключалась иная сделка цессии с ФИО7 и ранее 25 февраля 2021 года, не упоминалось.

Оценивая последовательность действий истца ФИО1 и ФИО3, суд приходит к выводу, что данная сделка была совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Учитывая поведение истца ФИО1, которая с 04 ноября 2020 года не извещала должника о смене кредитора, не устанавливала процессуальное правопреемство, заявления о включении в реестр требований кредиторов не подавала, а также отсутствие подлинников документов, подтверждающих переход прав и их действительность, суд приходит к выводу о недобросовестности действий как истца, так и ФИО3, о злоупотреблении своими правами и об отказе в удовлетворении требований ФИО1

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (ИНН № к ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №) о признании перешедшим права требования к ЖСК «Западный-1» на основании договора уступки права требования от 04 ноября 2020 года, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме через Курчатовский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий подпись Шовкун Н.А.

В окончательной форме изготовлено 31 августа 2023 года

Курчатовский районный суд г. Челябинска

Копия верна

Не вступил(о) в законную силу 01.09.2023 г.

Судья

Секретарь

Подлинник решения находится в деле № 2-3083/2023