Дело №2-50/2025
51RS0001-01-2024-001942-57
Изготовлено 05 февраля 2025 года
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
22 января 2025 Октябрьский районный суд города Мурманска
в составе: председательствующего судьи Матвеевой О.Н.,
при помощнике судьи Желонкиной И.Ш.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4,, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки.
В дальнейшем к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6
В обоснование заявленных требований указано, что в феврале 2024 года истцу стало известно о том, что его квартира, расположенная по <адрес>, продана и в отношении него Октябрьским районным судом г.Мурманска вынесено заочное решение от 11.10.2023 по гражданскому делу № о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении.
В связи с чем, им было подано заявление об отмене заочного решения, поскольку квартиру он никому не продавал, договор купли-продажи не подписывал.
При этом им было обнаружено, что документы на жилое помещение были похищены, в связи с чем он обратился в отдел полиции №, в прокуратуру Октябрьского административного округа г.Мурманска. В возбуждении уголовного дела было отказано.
Собственником указанной выше квартиры истец стал после смерти своей матери – <данные изъяты> на основании свидетельства о праве на наследство по закону.
О том, что его квартира неоднократно продавалась, истец узнал после обращения в ГОБУ «МФЦ МО», а также в прокуратуру Октябрьского административного округа г.Мурманска в начале 2024 года, где получил выписку из ЕГРН, копию договора купли-продажи от 02.09.2011, акт приема-передачи помещения от 02.09.2011. Из договора купли-продажи следует, что истец продал свою квартиру ФИО2 за <данные изъяты> рублей.
27.09.2011 указанный договор купли-продажи зарегистрирован в Управлении Росреестра по Мурманской области
В дальнейшем квартира неоднократно продавалась. При этом ответчика ФИО2 истец никогда не видел, денежные средства не получал, квартиру, в которой проживает с ДД.ММ.ГГГГ года, не продавал, договор купли-продажи от 02.09.2011 не подписывал.
С учетом уточнения исковых требований просит суд признать договор купли-продажи квартиры от 02.09.2011, заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., недействительным, применить последствия недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО1 квартиры, расположенной по <адрес>.
Истец ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске; относительно намерения на отчуждение спорного жилого помещения в заявленный в иске период, информированности о заключении оспариваемой сделки, обстоятельств ее заключения и событий, имевших место в период ее заключения, четкие пояснения дать затруднился; утверждал, что денежные средства от продажи квартиры не получал.
Представитель истца ФИО7 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещалась надлежащим образом; ранее принимая участие в судебных заседаниях указала, что материалами надзорного производства № следует, что у ФИО1 был заключен договор с ФИО8, по условиям которого последний обязуется нести расходы по оплате коммунальных услуг по квартире и после смерти истца получит квартиру в собственность. Сведений о том, что квартира была продана ФИО2, не имеется. В тот период времени истец злоупотреблял <данные изъяты>, которые ему приносил <данные изъяты> и иные лица. Из объяснений ФИО2 следует, что последний не намеревался покупать квартиру истца; оформил квартиру истца на свое имя по предложению некоего <данные изъяты>, который предложил заработать деньги. Денег за квартиру ФИО2 не получал и никому не передавал. Кроме того, ФИО1 неоднократно проходил лечение в <данные изъяты>. После смерти матери вновь начал злоупотреблять <данные изъяты>, неустановленные лица продолжали <данные изъяты>. Полагала, что договор являлся безденежным и истец был введен в заблуждение.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом, мнения относительно заявленных требований не представил.
Ответчики ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом, мнения относительно заявленных требований не представили.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещалась надлежащим образом; ранее принимая участие в судебном заседании пояснила, что примерно в декабре 2011 года на основании договора купли-продажи она приобрела квартиру, расположенную по <адрес>. Собственником квартиры являлся ФИО2 После приобретения квартиры, она заехала на квартиру и попросила находившихся там людей освободить квартиру. В дальнейшем она обратилась к директору риэлтерского агентства с просьбой снять с регистрации находившегося там мужчину и освободить квартиру. Позже ей сказали, что квартира стоит дороже. Она вернула все документы на квартиру, а ей вернули деньги.
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд своего представителя.
Представитель ответчика ФИО6 – ФИО9 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась, в том числе указав, что истцом пропущен срок исковой давности.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Мурманской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд вправе рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, обозрев материалы гражданского дела №, надзорное производство №, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (абзац 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ).
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Статьей 167 (абзац 1 пункта 1) Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).
Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основания недействительности сделки, предусмотренные в указанной норме, связаны с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В силу положений пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом следует учесть, что перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки недействительной ввиду заблуждения, приведенный в статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, является исчерпывающим, а потому неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.
Таким образом, сделка может быть признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, если лицо, совершающее сделку, заблуждалось относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению именно в том смысле, как это предусмотрено статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность либо воля лица сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования.
В соответствии с часть 2 статьи 179 Гражданского кодекса российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
В силу части 3 указанной статьи сделка, совершенная на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
В силу закона договор купли-продажи является оспоримой сделкой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статей 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
В судебном заседании установлено, что ФИО1 являлся собственником жилого помещения, расположенного по <адрес>, на основании договора на бесплатную передачу квартир в собственность граждан от 15.12.1993 (1/2 доли в праве собственности) и свидетельства о праве на наследство по закону от 11.12.2008 (1/2 доли в праве собственности).
Истец был зарегистрирован в указанном жилом помещении с 19.08.2003 по 15.12.2023.
Согласно представленным Управлением Росреестра по Мурманской области материалам реестровых дел, 24.09.2010 <данные изъяты>, действующая от имени ФИО1 на основании нотариальной доверенности от 31.08.2010, обратилась в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлением о государственной регистрации права собственности на квартиру, расположенную по <адрес>.
24.06.2011 ФИО1 была выдана нотариальная доверенность на имя <данные изъяты>, в том числе с правом продажи спорной квартиры.
26.07.2011 <данные изъяты> обратился в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлением о государственной регистрации договора купли-продажи, перехода права собственности, представив договор купли-продажи от 19.07.2011, заключенный между <данные изъяты>, действующим от имени ФИО1, и <данные изъяты>
15.07.2011 ФИО1 удостоверил нотариальное распоряжение об отмене доверенности на отчуждение указанной выше квартиры в период с 01.01.2011.
09.08.2011 после проведенной правовой экспертизы документов регистратором приостановлена государственная регистрация перехода права собственности на основании договора купли-продажи от 19.07.2011.
19.08.2011 ФИО1 и <данные изъяты> обратились в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлением о прекращении государственной регистрации договора купли-продажи от 19.07.2011.
22.08.2011 государственная регистрация прекращена.
15.09.2011 <данные изъяты>, действуя от имени ФИО1 на основании нотариальной доверенности от 13.09.2011, обратился в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлениями о государственной регистрации договора купли-продажи, перехода права собственности, представив договор купли-продажи от 02.09.2011, заключенный между ФИО1 и ФИО2
Переход права собственности был зарегистрирован. Денежные средства по договору получены ФИО1
12.01.2011 <данные изъяты>, действуя от имени ФИО2, на основании нотариальной доверенности от 11.01.2012, обратился в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлением о государственной регистрации договора купли-продажи, перехода права собственности, представив договор купли-продажи от 12.01.2012, заключенный между <данные изъяты>, действующим от имени ФИО2, и ФИО3 Переход права собственности был зарегистрирован.
02.02.2012 <данные изъяты>, действуя от имени ФИО3 на основании нотариальной доверенности от 26.01.2012, обратился в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлением о регистрации договора купли-продажи, перехода права собственности, представив договор купли-продажи от 01.02.2012, заключенный между <данные изъяты>, действующим от имени ФИО3, и ФИО4 Переход права собственности зарегистрирован.
При этом каждым из приведенных выше договоров купли-продажи за ФИО1 сохранялось право проживания и пользования жилым помещением. За покупателем оставалось право на обращение в суд с иском о снятии его с регистрационного учета и выселении.
В дальнейшем право собственности на спорную квартиру перешло к ФИО5 на основании решения Октябрьского районного суда г.Мурманска от 25.01.2016 по гражданскому делу № по иску ФИО5 к ФИО4 о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества, которым за ФИО5 признано право собственности на квартиру, расположенную по <адрес>.
25.07.2023 между <данные изъяты>, действующим от имени ФИО5, и ИП ФИО6 был заключен договор купли-продажи спорной квартиры.
Пунктом 5 данного договора предусмотрено, что на момент заключения договора в жилом помещении зарегистрирован ФИО1, который будет снят с регистрационного учета в судебном порядке в течение 30 дней после подписания договора купли-продажи.
Заочным решением Октябрьского районного суда г.Мурманска от 11.10.2023 исковые требования ИП ФИО6 к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении удовлетворены. 18.03.2024 указанное заочное решение суда отменено.
Также из представленных материалов следует, что 20.02.2012 СО № СУ УМВД России по Мурманской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью <данные изъяты> УК РФ, по которому 13.08.2012 в качестве обвиняемого привлечен ФИО4
Постановлением Ленинского районного суда г.Мурманска от ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на спорную квартиру. Управлением Росреестра по Мурманской области зарегистрировано соответствующее ограничение (обременение).
Кроме того, 04.03.2024 ФИО1 обратился в прокуратуру Октябрьского административного округа г.Мурманска с устным обращением о проведении проверки по факту совершения в отношении него мошеннических действий. В ходе проверки установлено, что 12.09.2012 ФИО1 обратился в ОП № УМВД России по г.Мурманску о совершении в отношении него мошеннических действий, а именно о продаже принадлежащей ему квартиры, в котором указал, что им был заключен договор с <данные изъяты>. ФИО8 обязался оплачивать коммунальные услуги и в случае смерти ФИО1 квартира переходит в его собственность. После чего <данные изъяты> исчез. 10.09.2012 ему стало известно, что новый собственник квартиры ФИО4 Сделка совершалась <данные изъяты>
В тот же день у ФИО1 были отобраны объяснения, в которых он дал аналогичные пояснения, а также указал, что квартиру продавать не собирался, денежные средства от продажи квартиры не получал. Также ему известно, что квартиру приобрела ФИО3
В ходе проверки сотрудниками полиции были опрошены ФИО2, <данные изъяты>, ФИО3, <данные изъяты>, <данные изъяты>
Согласно объяснению ФИО2 от 21.11.2012, некий <данные изъяты> попросил его оформить квартиру на себя, расписаться в договоре купли-продажи. После чего сделка была оформлена. После чего в январе 2012 года он вместе с <данные изъяты> обратились к нотариусу за оформлением доверенности на <данные изъяты> После оформления доверенности примерно через месяц он вновь встретился с <данные изъяты>, по его просьбе подписал договор купли-продажи расписку о получении денежных средств. За выполненную работу он получил <данные изъяты> рублей.
<данные изъяты> пояснил, что являлся риэлтором в компании «<данные изъяты>». Действия по продаже спорной квартиры ФИО2, а затем ФИО3 осуществлял по поручению директора <данные изъяты>
ФИО3 пояснила, что действительно приобрела спорную квартиру. Однако в дальнейшем обнаружив в почтовом ящике квитанции об оплате коммунальных услуг с задолженностью, судебные повестки, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, после чего приняла решение об отказе о приобретения квартиры, поскольку чистота сделки вызывала у нее сомнения. Она обратилась к риэлтору и попросила возвратить задаток. Затем она оформила доверенность на имя <данные изъяты>, в агентстве вернули ей задаток.
Согласно объяснениям <данные изъяты>, в мае 2011 года к нему через знакомого обратился ФИО1 за консультацией относительно продажи квартиры. ФИО1 попросил оформить доверенность на продажу его квартиры и заняться продажей квартиры. Он согласился и начал искать покупателя. Все необходимые документы у ФИО1 имелись. После того, как нашелся покупатель, был заключен договор задатка. Предко получил от покупателя задаток. Перед подписанием основного договора купли-продажи Предко отказался его подписывать. После этого он отказался сопровождать сделку по продаже квартиры Предко. В сентябре 2011 года Предко попросил его проверить договор купли-продажи, оформить доверенность. Однако он согласился оформить доверенность только на подачу документов в департамент. При подписании договора между Предко и ФИО2 он не присутствовал. На его вопрос, подписывал ли Предко договор, тот ответить положительно. Предко просил его проверить договор на предмет наличия в нем пункта о сохранении за ним права пользования и проживания. За сопровождение сделки от знакомого ФИО1 он получил <данные изъяты> рублей. Также указал, что спиртное ФИО1 не приносил и <данные изъяты> не назывался.
В своих объяснениях от 17.07.2015, данных в отделе по расследованию преступлений в Октябрьском административном округе г.Мурманска, ФИО1 указал, что на момент подписания договора он был трезв и понимал, что происходит. Все записи и подписи выполнены им. В объяснениях от 21.07.2015 ФИО1 указал, что <данные изъяты> это <данные изъяты> и именно он принудил его подписать договор купли-продажи.
20.07.2015 <данные изъяты> дал аналогичные приведенным выше пояснения.
03.11.2017 в возбуждении уголовного дела по части <данные изъяты> УК РФ по факту заявления ФИО1 о неправомерных действиях <данные изъяты> отказано на основании пункту 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.
29.03.2024 указанное постановление от 03.11.2017 отменено как незаконное, материал направлен для организации дополнительной проверки.
Постановлением прокурора Октябрьского административного округа г.Мурманска от 29.03.2024 в удовлетворении жалобы ФИО1 отказано.
В обоснование заявленных требований истцом первоначально приводились доводы о том, что квартира продана, ему стало известно в феврале 2024 года и в отношении него судом вынесено заочное решение о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении. В связи с чем, он обратился в суд с заявлением об отмене заочного решения. После обнаружения пропажи документов на квартиру, он обратился в отдел полиции № и прокуратуру Октябрьского административного округа г.Мурманска. В возбуждении уголовного дела было отказано. Также указывал, что договор купли-продажи от 02.09.2011 с ФИО2 не заключал и не подписывал.
Затем, в дополнении к исковому заявлению от 26.07.2024 ФИО1 указывает, что в 2012 году он обращался в полицию по факту совершения в отношении него мошеннических действий. Из заявления следует, что он продал квартиру ФИО2 Указывал, что у него был заключен договор с ФИО8, который обязался нести расходы по оплате коммунальных услуг в отношении спорной квартиры, а после его (Предко) смерти он получит квартиру. В тот период времени он злоупотреблял <данные изъяты>, которые ему приносил <данные изъяты> и иные лица. ФИО2 он никогда не видел и денежные средства от него не получал. Он не помнит, подписывал ли он договор купли-продажи квартиры. Также указал, что неоднократно проходил лечение в <данные изъяты>. Намерения продать квартиру у него не было.
В дополнении к исковому заявлению от 22.01.2025 ФИО1 приводит доводы о безденежности договора купли-продажи от 02.09.2011 и всех последующих договоров купли-продажи. Полагал, что на момент заключения спорного договора страдал и страдает <данные изъяты>, в связи с чем был введен в заблуждение.
С целью установления подлинности подписи истца в договоре купли-продажи от 02.09.2011, а также в связи необходимостью установления психического состояния ФИО1 на момент заключения спорного договора судом по его ходатайству была назначена судебная почерковедческая экспертиза и судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов ГОБУЗ «<данные изъяты>» от 07, 22.10.2024 № ФИО1 <данные изъяты>
<данные изъяты>
Согласно заключению эксперта <данные изъяты> от 09.12.2024 № записи, расположенные на оборотной стороне договора купли-продажи квартиры от 02.09.2011, заключенного между ФИО1, и ФИО2,:
- в строке «Продавец» - запись «ФИО1»;
- под строкой «Покупатель» - запись «Деньги в сумме <данные изъяты> рублей получил полностью. ФИО1» - выполнены ФИО1.
Подписи от имени ФИО1, расположенные на оборотной стороне договора купли-продажи квартиры от 02.09.2011, заключенного между ФИО1 и ФИО2:
- в строке «Продавец», справа от рукописной записи «ФИО1»;
- под строкой «Покупатель», справа от рукописной записи «Деньги в сумме <данные изъяты> рублей получил полностью. ФИО1» - выполнены ФИО1.
Оценивая заключение судебных экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд принимает их в качестве допустимого доказательства, поскольку они отвечают требованиям, установленным статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Оснований для назначения по делу повторной, дополнительной экспертизы суд не усматривает.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Также, представителем ответчика ИП ФИО6 заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности на обращение с настоящим иском. Истец ФИО1 ходатайствовал о восстановлении ему пропущенного срока на обращение в суд.
Согласно части 2 статьи 199 Гражданского процессуального кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
Из указанных разъяснений постановления Пленума, а также позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П о соотношении положений статей 167, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации о применении последствий недействительности сделки и об истребовании имущества из чужого незаконного владения, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации; такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если имеются предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество у добросовестного приобретателя.
Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Оценивая представленные доказательств по правила статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд находит недоказанным истцом факт недействительности заключенного договора купли-продажи от 02.09.2011.
Суд, приходя к такому выводу, принимает во внимание, в том числе противоречивость пояснений истца, данных им в ходе рассмотрения дела по существу, при проведении процессуальных проверок по его заявлению в 2012 году, 2015 году и в рамках проведения судебно-психиатрической экспертизы. С одной стороны, ФИО1 оспаривает сделку по безденежности, с другой стороны просит признать указанный договор недействительным, в связи с введением его в заблуждение.
Доказательств, свидетельствующих о безденежности оспариваемого договора, а также о том, что истец был введен в заблуждение, материалы дела не содержат.
Договор купли-продажи квартиры заключен 02.09.2011. Истец лично в 2012 году обращался в правоохранительные органы по факту совершения мошеннических действий в отношении его квартиры, то есть не мог не знать, что между ним и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры.
Оценивая указанные выше обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, достоверно зная, что с 2012 года спорное жилое помещение выбыло из его владения в пользу иного лица, обратившись в полицию по данному факту, действуя добросовестно и разумно, должен был и мог обнаружить нарушение своих прав в виде выбытия спорной квартиры из своего владения. При этом суд учитывает, что объяснениями самого истца, данными в ходе проверки, оснований не доверять которым суд не находит, подтверждается, что уже 2012 году он узнал о том, что квартира выбыла из его собственности и собственником квартиры является иное лицо.
Поскольку истцом заявлено требование о признании договора купли-продажи недействительным по мотивам его ничтожности и применении последствий недействительности сделки, срок исковой давности по данному требованию для истца согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ начинает течь с момента, когда он узнал или должен был узнать о начале исполнения сделки.
Принимая во внимание, что уже 2012 году истцу было известно о том, что квартира выбыла из его собственности и собственником квартиры является иное лицо, суд исходит из того, что с указанного момента начал течь срок исковой давности по указанным требованиям, тогда как с настоящим иском истец обратился в суд только 08.04.2024, то есть с пропуском срока исковой давности.
Помимо этого, суд также учитывает следующее.
Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предписано, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В случае несоблюдения требований, касающихся необходимости следования добросовестному поведению, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ).
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2005 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Кроме того, следует отметить, что согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, поэтому именно на истце лежит обязанность представить доказательства недобросовестности приобретения ответчиками спорного жилого помещения. Таких доказательств суду не представлено.
Правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 21 апреля 2003 года N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации) сохраняет свою силу и не может быть преодолена при истолковании и применении положений статьи 302 ГК Российской Федерации в процессе рассмотрения и разрешения конкретных дел, как указал об этом Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 13.07.2021 N 35-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В.М.". В этом же Постановлении указано, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность. На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 27 октября 2015 года N 28-П, от 22 июня 2017 года N 16-П и др.).
Таким образом, ответчик ИП ФИО6, который при возмездном приобретении указанного жилого помещения полагался на данные ЕГРН и в установленном законом порядке зарегистрировал свое право собственности на квартиру, с учетом всех вышеуказанных обстоятельств является добросовестным приобретателем спорной квартиры.
При этом, суд также отмечает, что, пунктом 10 оспариваемого договора купли-продажи от 02.11.2011, предусмотрено, что ФИО1 остается зарегистрированным по месту жительства в указанной квартире и сохраняет право проживания и пользования данным жилым помещением в соответствии с действующим законодательством.
Пунктом 11 Договора установлено, что указанная квартира от принадлежащего Продавцу (ФИО1) имущества не освобождается.
Каждым из приведенных выше последующих договоров купли-продажи за ФИО1 также сохранялось право проживания и пользования жилым помещением.
Данное обстоятельство в настоящем споре правового значения не имеет, однако ФИО1 вправе на него ссылаться при предъявлении к нему требований о признании его утратившим право пользования спорным жилым помещением.
Наличие такого условия о сохранении права пользования жилым помещением за ФИО1 не оспаривалось и представителем ответчика ИП ФИО6 в судебном заседании при рассмотрении настоящего спора.
С учетом вышеизложенного, оценив установленные по делу обстоятельства в совокупности с представленными сторонами доказательствами, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных истцом требований и отказывает истцу в иске в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 67, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Председательствующий: О.Н. Матвеева