№ 33-14037/2023
Кстовский городскойсуд Нижегородской области
Судья Тюгин К.Б.
Дело №2-1266/2023
52RS0016-01-2023-000050-47
НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Нижний Новгород 19 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе:
председательствующего судьи Журавлевой Н.М.,
судей Заварихиной С.И., Шикина А.В.,
при секретаре Сорокиной К.С.,
с участием прокурора Селезневой О.Н., ФИО1, представителя Министерства Финансов РФ ФИО2
рассмотрела в открытом судебном заседании дело
по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – Тарасовой Э.В.,
по апелляционной жалобе Министерства финансов РФ
на решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 13 апреля 2023 года
по делу по иску ФИО3, ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Заварихиной С.И., объяснения явившихся лиц, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО3, ФИО1 обратились в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, требования мотивирую следующим.
05.02.2018 следственными органами УМВД РФ по Мурманской области было возбуждено уголовное дело № 11801470001100067 в отношении неустановленных лиц из числа руководителей ООО СК «Спецтехнострой», по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 165 УК РФ.
10.04.2018 ФИО3 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в г.Н.Новгород по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 ч.2 УК РФ. Затем он был доставлен сотрудниками полиции в г. Мурманск и помещен в ИВС.
14.01.2020 было вынесено постановление о привлечении ФИО3 и ФИО4 в качестве обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. В тот же день ФИО3 было предъявлено обвинение.
29.04.2020 уголовное преследование ФИО3 и ФИО4 было прекращено в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, с правом на реабилитацию.
Незаконное возбуждение уголовных дел при очевидности отсутствия состава преступления еще на стадии процессуальной проверки, применение к ФИО3 мер пресечения, длительный период проведения предварительного следствия нарушили личные неимущественные права ФИО3, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности; свободу и личную неприкосновенность; право не быть признанным подозреваемым в совершении преступления, которого не было; честное и доброе имя; (ст.ст. 21, 22, 23, 49 Конституции РФ), причинили глубокие нравственные страдания лично ему (ст. 21 Конституции РФ); причинили сильные нравственные и физические страдания членам его семьи и близким родственникам, отразились на их здоровье (ст. 21 Конституции РФ); нанесли неизгладимый вред деловой репутации предпринимателя (ст.ст.21,34 Конституции РФ); на долгое время исключили ФИО3 из активной общественной жизни (ст.ст. 21, 32 Конституции РФ); существенно в негативном ключе отразились на материальном положении многодетной семьи, так как помимо невозможности ему в течение полугода работать, семье пришлось изыскивать значительные материальные средства на оплату труда адвокатов, оплату их командировок, привлечения специалистов, а ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ратифицирована Федеральным законом РФ от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ) закрепляет, что каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, и каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений этой статьи, имеет право на компенсацию.
Истцы просили суд взыскать с Министерства финансов РФ в пользу ФИО3 компенсацию за причиненный моральный вред в связи с его незаконным уголовным преследованием по уголовному делу в размере *** руб., взыскать с Министерства финансов РФ в пользу ФИО1 компенсацию за причиненный моральный вред в связи с незаконным уголовным преследованием ФИО3 в размере в размере *** руб.
Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены УМВД России по Мурманской области и МВД России.
В судебном заседании истцы и их представитель Тарасова Э.В. исковые требования поддержали.
Прокурор в своем заключении полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.
Остальные участвующие по делу лица в судебное заседание не явились, извещены.
От представителя ответчика Министерства финансов РФ и представителя третьего лица УМВД России по Мурманской области поступили письменные возражения на иск.
Решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 13 апреля 2023 года постановлено:
Исковые требования ФИО3, ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме *** руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в большем размере и требованиях ФИО1 к Министерству Финансов РФ, отказать.
В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, снизив размер взысканной суммы компенсации морального вреда.
В доводах жалобы указано, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда завышена, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, причиненным нравственным страданиям, а также принципу разумности.
Считает, что все действия в отношении ФИО3 были проведены в рамках УПК РФ, носили законный и обоснованный характер.
В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – Тарасова Э.В. просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ее доверителя, принять в указанной части новое решение, удовлетворив исковые требования ФИО1 в полном объеме.
В обоснование жалобы указано о несогласии с выводами суда об отсутствии доказательств причинения морального вреда ФИО1
Представителем УМВД России по Мурманской области представлены письменные возражения на апелляционные жалобы.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией по гражданским делам Нижегородского областного суда в порядке, установленном главой 39 ГПК РФ, с учетом ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, письменных возражений, заслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья53). Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» УПК Российской Федерации (статьи133-140), статьями151, 1069, 1070, 1099-1101 ГК Российской Федерации.
Согласно ст.133, 134 УПК РФ применение реабилитации в конкретном деле является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства решения, снимающего с лица, выдвинутые против него обвинения, - оправдательного приговора, постановления (определения) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и по другим основаниям.
Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ).
В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в производстве следственной части СУ УМВД России по Мурманской области находилось уголовное дело №11801470001100067, возбужденное 05.02.2018, по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.165 УК РФ.
ФИО3 органом предварительного следствия обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, в связи с хищением денежных средств на общую сумму *** руб.
10.04.2018 ФИО3 на основании требований ст.ст. 91, 92 УПК РФ был задержан, а 12.04.2018 постановлением Октябрьского районного суда г.Мурманска ФИО3 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
29.05.2018 постановлением Октябрьского районного суда г.Мурманска срок содержания ФИО3 под стражей был продлен на 2 (два) месяца, а всего до 3 (трех) месяцев 27 суток, т.е. до 05.08.2018 включительно.
27.07.2018 постановлением Октябрьского районного суда г.Мурманска было отказано в удовлетворении ходатайства следствия о продлении срока содержания ФИО3 под стражей и ему была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий на срок 2 месяца, а всего до 5 месяцев 17 суток, т.е. до 27.09.2018 включительно.
25.09.2018 постановлением Октябрьского районного суда г.Мурманска было отказано в удовлетворении ходатайства следствия о продлении меры пресечения в виде запрета определенных действий, и ФИО3 избрана мера пресечения в виде залога в размере *** руб.
18.10.2019 обвинение ФИО3 по ч.4 ст.159 УК РФ было перепредъявлено.
14.01.2020 было вынесено постановление о привлечении ФИО3 и ФИО4 в качестве обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. В тот же день обвинение было предъявлено ФИО3
17.04.2020 в СУ УМВД России по Мурманской области поступило требование заместителя прокурора Мурманской области об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных при производстве предварительного следствия по данному уголовному делу.
29.04.2020 начальником отдела СЧ СУ УМВД России по Мурманской области ФИО5 данное уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии события преступления, с разъяснением ФИО3 права на реабилитацию и на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ 9л.д.30-56 т.1).
Постановлением судьи Кстовского городского суда Нижегородской области от 05.12.2022, с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Нижегородского областного суда от 28.02.2023, заявление адвоката Тарасовой Э.В., действующей в интересах ФИО3, о возмещении реабилитированному имущественного ущерба (вреда), в порядке главы 18 УПК РФ, удовлетворено частично.
С Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации взысканы в пользу ФИО3, в счет возмещения имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежные средства в размере *** руб.
Таким образом, в отношении истца более двух лет проводилось предварительное расследование, с 12.04.2018 по 27.07.2018 он находился по стражей, с 27.07.2018 по 25.09.2018 ему была избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, с 25.09.2018 избрана мера пресечения в виде залога в размере *** руб., после чего он был реабилитирован.
Судом установлено, что в ходе расследования данного уголовного дела был наложен арест на имущество, являющееся совместной собственностью ФИО3 и его супруги ФИО1, на общую сумму 69479273,80 руб.
По постановлению Октябрьского районного суда г. Мурманска от 12.04.2018 был наложен арест на дом общей площадью 598 кв.м, с кадастровым номером 29, расположенный по адресу: д.312, кадастровой стоимостью *** руб., рыночной стоимостью *** руб.
Был наложен арест на транспортное средство 1, стоимостью *** руб.
По постановлению Октябрьского районного суда г. Мурманска от 25.04.2018 был наложен арест на автомобиль 2, стоимостью *** руб., автомобиль 3, стоимостью *** руб., автомобиль 4, стоимостью *** руб., который был снят только 29.04.2020 одновременно с прекращением уголовного дела.
Кроме того, органами следствия было арестовано имущество ООО «Промтехстрой», в котором ФИО3 является единственным учредителем и директором.
В ходе расследования уголовного дела были проведены обыски:
- 10.04.2018 - в помещениях ООО «Промтехстрой» и ООО «СК Спецтехнострой» по адресу2а,
- 10.04.2018 - по месту жительства семьи Ушницких, по адресу: кв. 8,
- 18.05.2018 - в доме 312, принадлежащем семье Ушницких, в присутствии ФИО1,
- 10.04.2018 - по месту жительства родителей ФИО3, в присутствии отца ФИО6 и матери ФИО7, по адресу: ул. Театральная,
- 10.04.2018 - по месту жительства ФИО8, бухгалтера ООО СК «Спецтехнострой», по адресу: кв. 114,
- 15.05.2018 - по месту жительства ФИО4, генерального директора ООО СК «Спецтехнострой», по адресу: кв. 194,
- 29.08.2018 - в помещениях ООО «СК «ТДВ», контрагента ООО СК «Спецтехнострой» и ООО «Промтехстрой», по адресу: д. 1-1а.
Как указал истец ФИО3, возбуждение уголовных дел, применение к нему мер пресечения, длительный период проведения предварительного следствия нарушили его личные неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности; свободу и личную неприкосновенность; право не быть признанным подозреваемым в совершении преступления, которого не было; честное и доброе имя; причинили ему глубокие нравственные страдания (ст. 21 Конституции РФ); нанесли неизгладимый вред деловой репутации предпринимателя (ст.ст. 21, 34 Конституции РФ); на долгое время исключили его из активной общественной жизни (ст. ст.21, 32 Конституции РФ); существенно отразились на материальном положении многодетной семьи, так как семье пришлось изыскивать значительные материальные средства на оплату труда адвокатов, оплату их командировок, привлечения специалистов.
Кроме того, истец указал, что факт привлечения его к уголовной ответственности и его ареста стал достоянием не только близких и родных, но и широкого круга лиц. Информация об этом распространилась в средствах массовой информации, что создало у окружающих представление о нем как о преступнике. Данные обстоятельства подтверждены представленным заключением специалиста ИП ФИО9 №28-12/20, согласно которому 28.12.2020 зафиксированы многочисленные интернет-страницы с размещением информации об уголовном преследовании ФИО3
Разрешая заявленные требования ФИО3 по существу, руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО3 денежной компенсации морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства Финансов РФ за счет казны РФ.
При этом судом первой инстанции были учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, свидетельствующие об объеме и степени страданий ФИО3, а именно: степень вины ответчика, индивидуальные особенности истца, характер нарушений личных неимущественных прав истца и степень его нравственных страданий, длительность периода нарушения прав истца, принимая во внимание обстоятельства дела - вид и продолжительность применения мер пресечения и связанные с этим ограничения, характер следственных действий с участием истца и их длительность, а также длительность нахождения истца в статусе подозреваемого в совершении преступления, а затем обвиняемого, основания прекращения уголовного преследования, категорию преступления, по которому осуществлялось уголовное преследование, требования разумности и справедливости, и на основании изложенного суд пришел к выводу о взыскании в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда денежных средств в размере *** руб.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана аргументированная правовая оценка, при этом мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, подробно изложены в решении суда, являются обоснованными.
Вывод суда о взыскании в пользу ФИО3 компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, согласуется с требованиями статьи 53 Конституции РФ, ст.ст.151,1099,1100,1070,1071 ГК РФ, которыми предусмотрено такое право истца.
Право истца ФИО3 на реабилитацию и обращение в суд с требованием о компенсации морального вреда, связанного с уголовным преследованием, установлено вступившим в законную силу постановлением начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Мурманской области ФИО5 от 29.04.2020.
Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что судом не выяснен вопрос, чем подтверждается причинение истцу физических и нравственных страданий, а ФИО3 не представлены доказательства причинения ему нравственных и физических страданий, судебной коллегией отклоняется, поскольку самим фактом незаконного уголовного преследования в отношении указанного истца, незаконного избрания в отношении него мер пресечения, нарушены его личные неимущественные права - достоинство личности, личная неприкосновенность, право свободного передвижения, затронуты его честь и доброе имя, тем самым причинен моральный вред.
Довод ответчика, что все действия в отношении ФИО3 были проведены в рамках УПК РФ, носили законный и обоснованный характер, отклоняется, поскольку избрание органом следствия указанных мер при наличии постановления о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, является незаконным.
Доводы жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда, которая ведет к неосновательному обогащению со стороны ФИО3, подлежат отклонению, поскольку компенсация в связи с реабилитацией за незаконное преследование не является неосновательным обогащением в силу своей правой природы, и направлена на восстановление нарушенного права лица, незаконно привлекаемого к уголовной ответственности.
Определяя размер компенсации, суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями ст.ст.151,1101 Гражданского кодекса РФ учитывал баланс частных и публичных интересов, обстоятельства незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, требования разумности и справедливости.
Разрешая исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд правовых оснований для удовлетворения иска не усмотрел.
Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части ввиду следующего.
В соответствии со ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.
Статьей 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Статья 151 ГК РФ устанавливает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Статьей 12 Всеобщей декларации прав человека провозглашено, что никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств.
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
В соответствии со ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.
Цель приведенных норм Конвенции - защита индивида от произвольного вмешательства органов государственной власти в его личную и семейную жизнь. В связи с этим на публичные власти возлагается обязанность воздерживаться от действий, направленных на вмешательство в осуществление каждым человеком права на уважение частной и семейной жизни, то есть препятствующих свободному (от вмешательства государства) существованию семьи и построению взаимоотношений ее членов по их добровольному волеизъявлению.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.
Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
Однако судом нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 151 ГК РФ при разрешении исковых требований ФИО1 применены не были, хотя истец на эти нормы ссылалась.
ФИО1 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывала на то, что арест главы семьи, любящего и заботливого мужа и отца изменил всю семейную жизнь. ФИО3 всегда принимал участие в воспитании детей, однако следователь запретил ФИО3 общение с нею и детьми по телефону, в связи с чем ей пришлось ездить в г. Мурманск для получения свиданий с мужем.
ФИО3 поддерживал близкие семейные отношения со своей семьей, оказывал им материальную помощь, истец не работала, занималась детьми и хозяйством. Из-за незаконного заключения под стражу ФИО3, его семья была лишена возможности получать содержание и заботу от него, а также возможности общения с ним.
Также ФИО1 ссылалась на то, что в рамках расследования уголовного дела были арестованы все активы семьи. Все семейные планы были нарушены, приостановлено строительство жилого дома. Истец была вынуждена заниматься организацией защиты мужа, а также принимала меры к сохранению имущества и сотрудников фирм, которыми руководил ФИО3
Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования заявленных исковых требований положениями ст. 8, 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод является выяснение обстоятельств, касающихся наличия семейных связей, семейных отношений между ФИО1 и ее супругом ФИО3, а также установление того, было ли нарушено право истца на уважение ее семейной и частной жизни.
От выяснения данных обстоятельств зависело правильное разрешение спора по требованиям ФИО1 о компенсации морального вреда.
Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленного ФИО1 иска, суд сослался на положения ст. 133 и 139 УПК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 и на положения ст. 1070 ГК РФ, предусматривающей ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, в то время как исковые требования о взыскании компенсации морального вреда истец основывала на положениях ст. 151 ГК РФ.
Обратившись в суд с иском о компенсации причиненного морального вреда в результате незаконного заключения под стражу и незаконного уголовного преследования ее супруга, истец не ссылалась на то, что лично она подверглась какому-либо незаконному уголовному преследованию.
Следовательно, применение судом при разрешении заявленных исковых требований положений ст. 1070 ГК РФ, ст. 133 УПК РФ, ссылки на которые содержатся в судебном решении, является незаконным.
Из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства).
В силу пункта 2 вышеуказанного Постановления, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Как видно из материалов дела, требования о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 были заявлены в связи с тем, что лично ей ответчиком были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях за судьбу незаконно привлеченного к уголовной ответственности мужа, было нарушено ее право на семейную жизнь, поскольку она была лишены возможности общения с супругом, испытывала негативные эмоции, лишилась материальной помощи, ей пришлось заниматься организацией защиты мужа, сохранением работы его фирм.
Таким образом, предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение физических и нравственных страданий ФИО1
Отсутствие незаконных действий должностных лиц правоохранительных органов в отношении непосредственно истца ФИО1 не может само по себе являться основанием для отказа в иске, поскольку истец обосновывала свои требования о компенсации морального вреда наличием причинно-следственной связи между незаконным привлечением ее супруга ФИО3 к уголовной ответственности и нарушением личных неимущественных прав истца.
Обратившись в суд с иском о компенсации морального вреда, ФИО1 указывала на то, что незаконное уголовное преследование ФИО3 привело к нарушению ее личных неимущественных благ, охраняемых законом, в том числе права на личную и семейную жизнь, права на общение с супругом, получение заботы, содержания, проживания с ним, а равно причинило ей нравственные и физические переживания тем, что она не имела возможности пользоваться имуществом, которое было арестовано, организовывала работу фирм, чтобы сохранить имущество и сотрудников.
Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия находит требования истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда законными и обоснованными, в связи с чем решение суда первой инстанции в части отказа в иске ФИО1 о компенсации морального вреда подлежит отмене с принятием по делу нового решения в данной части.
Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание характер причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий с учетом всех фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и ее индивидуальных особенностей, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в сумме 100000 руб., при этом, не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере.
Руководствуясь ст.ст.328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Апелляционную жалобу представителя ФИО1 удовлетворить частично.
Решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 13 апреля 2023 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1
Принять в отмененной части новое решение, которым исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (компенсацию морального вреда в размере *** рублей.
В остальной части исковых требований ФИО1 отказать.
Апелляционную жалобу Министерства Финансов Российской Федерации оставить без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21.09.2023.
Председательствующий:
Судьи: