Решение по делу № 2-355/2025 от 14.08.2025 - о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого вследствие некачественного оказания медицинской помощи.

№ 2-355/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 11 августа 2025 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Суфьяновой Л.Х.

при секретаре судебного заседания Цыкаловой Е.И.

с участием прокурора Шаймухаметова Р.Р.,

истца ФИО2, ее представителя ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Центральная городская больница <адрес>, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого вследствие некачественного оказания медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ РБ Центральная городская больница <адрес>, Министерствуа здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого вследствие некачественного оказания медицинской помощи.

Исковые требования мотивирует тем, что ФИО2 приходилась матерью ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ при следующих обстоятельствах. Так ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время ее сын ФИО1 почувствовал себя плохо, жаловался на сильные головные боли, головокружение, упал в обморок, сопровождала тошнота, переходящая в рвоту. Супруга ФИО1 - ФИО9 вызвала «скорую помощь». По приезде, фельдшер скорой помощи, выслушав жалобы на самочувствие и симптоматику, провел осмотр живота (!!!) и сказал, что у него все нормально. Не оказал никакой медицинской помощи, не дал рекомендаций по обращению к врачу. Проявил полнейшую халатность и медицинскую некомпетентность при осмотре ФИО1, оставил больного человека без лечения. Считаемт, что именно по вине фельдшера скорой помощи было упущено время, сутки для оказания помощи, во избежание летального исхода. На протяжении ночи ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 не только не нормализовалось, а еще более ухудшилось. Утром ДД.ММ.ГГГГ супруга ФИО1 - Ирина обратилась в регистратуру поликлиники ГБУЗ РБ Центральная городская больница <адрес> для вызова врача на дом. Пришедшая врач (терапевт) после осмотра больного сообщила, что им нужно обращаться в приемный покой больницы, не предложив вызвать скорую помощь, не организовав перевозку больного в больницу. Самостоятельно добраться в приемный покой ФИО1 не мог, так как был не в состоянии сидеть и стоять, а мог только лежать, у него продолжалась сильная головная боль, головокружение, тошнота. Симптоматика указывала на то, что происходит что-то связанное сердечно-сосудистой системой в организме. Считает, что врач также проявила халатность, не оказала должную медицинскую помощь, не направила больного на экстренную госпитализацию. Добраться самостоятельно до приемного покоя ФИО1 и его супруга смогли только к вечеру ДД.ММ.ГГГГ на такси, где ему провели обследование, положили в сосудистое отделение, лежал он на кушетке, где и начали лечение. Врачи поставили диагноз: «геморрагический инсульт, состояние стабильно тяжелое, не транспортабелен, режим постельный без передвижений, все гигиенические процедуры только в кровати». Однако, в период нахождения в данном отделении ФИО1 неоднократно переводили из одной палаты в другую. Так ДД.ММ.ГГГГ перевели из палаты № в палату №, ДД.ММ.ГГГГ - из палата № в палату №, далее ДД.ММ.ГГГГ из палаты № в палату № и это происходили при его состоянии - стабильно тяжелое! Считает, что это грубейшее нарушение при лечении больного с таким диагнозом. На протяжении всего времени лечения, истец и супруга ФИО1 сами приобретали лекарство ФИО6, так как сказали, что в больнице нет такого препарата, их нужно было принимать по 2 шт. каждые 4 часа ежедневно. ДД.ММ.ГГГГ утром им сообщили, что ФИО1 впал в кому, его подключили к ИВЛ, врачи не давали никаких прогнозов, ссылаясь, на то, что он «стабильно тяжелый и нетранспортабелен». ДД.ММ.ГГГГ сын умер. В сентябре 2024 года обратилась в АО «МАКС-М» с жалобой на бездействие больницы, дефекты оказания медицинской помощи. В ноябре 2024 года на имя ее снохи пришел ответ страховой компании, в котором указано на множественные дефекты оказания медицинской помощи при лечении ФИО1: выявлены дефекты оформления амбулаторной карты, неадекватно оценена тяжесть состояния здоровья пациента, не оформлен вызов скорой помощи, пациент согласно маршрутизации не был своевременно отправлен в сосудистый центр. Также обратилась с заявлением о привлечении к ответственности виновных лиц в СК РФ по <адрес>, а также в прокуратуру <адрес> и в Минздрав РБ. Ответ пришел только из Минздрава РБ, в котором признается наличие дефектов оказания медицинской помощи на этапе первичной медико-санитарной помощи (СМП) и на амбулаторном этапе, а именно недооценка состояния здоровья пациента. Считает, что своими действиями (бездействием) работники ответчика причинили истцу, моральный вред, выраженный в эмоциональных и физических страданий в связи со смертью сына. Несмотря на отсутствие в настоящее время доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работником медицинского учреждения и смертью ФИО1, дефекты оказания медицинской помощи состоят в связи с наступлением летального исхода сына. Именно в результате бездействия работников ГБУЗ РБ Центральная городская больница <адрес>, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и до дня смерти привели к таким печальным последствиям. Моральный вред оценивает в размере 5000000 рублей.

В ходе подготовки в форме беседы к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены медицинские работники, принимавшие участие в оказании медицинской помощи ФИО1, а именно врачи ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес>: ФИО12, ФИО13, ФИО14

Определениями судьи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены врачи ФИО11, ФИО5, фельдшер отделения скорой медицинской помощи ФИО15

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен нейрохирург ГБУЗ РБ «Республиканская клиническая больница им. ФИО20» ФИО16

Истец ФИО2, ее представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить иск в полном объеме по изложенным в нем основаниям.

Представитель ответчика – ГБУЗ РБ Центральная городская больница <адрес> ФИО4 исковые требования не признала, просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Представитель Министерства здравоохранения Республики Башкортостан в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении не поступало.

Третьи лица: ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО11, ФИО5, ФИО15, ФИО16 в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом.

Принимая во внимание положения части 3 статьи 167 ГПК Российской Федерации, суд определил о рассмотрении дела при установленной явке.

Выслушав доводы стороны истца, изучив возражения стороны ответчика, третьего лица, представителей, изучив и оценив материалы дела, исследовав представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению в размере компенсации морального вреда, определенной судом с учетом принципа разумности и справедливости, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (части 1 и 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Закона).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с неполным проведением диагностических мероприятий, одновременного употребления нескольких лекарств, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Как установлено судом, подтверждается материалами дела истец ФИО2 является матерью ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В адрес филиала <данные изъяты> в <адрес> поступило обращение ФИО9 (вх. № от ДД.ММ.ГГГГ) по вопросу качества оказания медицинской помощи, оказанной супругу ФИО1 в ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес>.

В соответствии с пп. 1 п. 35 Приказа Минздрава России от 19.03.2021 № 231н «Об утверждении Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения», по данному случаю была проведена внеплановая экспертиза качества медицинской помощи, с привлечением экспертов по профилям «терапия», «неврология», включённых в реестр экспертов качества медицинской помощи в Территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи в системе ОМС.

В результате проведенных экспертных мероприятий выявлены дефекты в оказании медицинской помощи по профилю «терапия». Медицинская помощь на амбулаторно-поликлиническом этапе в ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> оказана ФИО1 не в полном объеме: выявлены дефекты оформления амбулаторной карты (не указано время осмотра пациента, нет подписи врача, в амбулаторной карте нет посмертного эпикриза), выявлены дефекты оказания медицинской помощи (неадекватно оценена тяжесть состояния пациента, не оформлен вызов скорой помощи, пациент согласно маршрутизации не был своевременно направлен в сосудистый центр). Вопросы организационного характера не отражаются в медицинской документации.

За допущенные нарушения к ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> применены штрафные санкции на основании перечня оснований для отказа в оплате медицинской помощи Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н.

Сторона ответчика ходатайствовала о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы. Просят на разрешение экспертов поставить следующие вопросы: 1. Причина смерти ФИО1? 2. Имелись ли недостатки и (или) дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес>? Если имелись, в чем они выражены, повлияли ли на течение заболевания ФИО1? (способствовали ухудшению здоровья, повлекли неблагоприятный исход), чем это подтверждается? 3. Соответствовала ли организация лечебного процесса ФИО1 в ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям? 4. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> и неблагоприятным исходом заболевания ФИО1, в чем она выражена? Проведение экспертизы просят поручить экспертной организации на усмотрение суда.

Сторона истца назначению по делу судебной экспертизы не возражала. Просит поставить перед экспертами следующие вопросы: 1. Были ли допущены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 на этапах его нахождения на лечении в ГБУЗ ЦГБ <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (амбулаторное лечение), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (стационарное лечение)? 2. Верно ли было оценено состояние здоровья ФИО1 на этапе нахождения на лечении в ГБУЗ ЦГБ <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? Имела ли место недооценка тяжести состояния ФИО1 на этапах амбулаторного и стационарного лечения в указанный период времени? 3. Все ли диагностические мероприятия, клинические и инструментальные исследования в стационаре выполнены в полном объеме на этапах амбулаторного и стационарного лечения в указанный период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? Проведение экспертизы просит поручить экспертам: ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерста здравоохранения <адрес> либо ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан.

С целью установления причинно-следственной связи между некачественным оказанием лечебным учреждением медицинской помощи истцу и наступившими последствиями определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Приволжское бюро судебных экспертиз».

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, изучив представленные материалы гражданского дела №, медицинские документы, запись КТ-исследования головного мозга и гистологический архив на имя ФИО1, комиссия экспертов приходит к выводам:

Вопросы, представленные стороной истца:

1. Вопрос: «Были ли допущены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 на этапах его нахождения на лечении в ГБУЗ ЦГБ <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (амбулаторное лечение), в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (стационарноес лечение)?

Ответ: при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЦГБ <адрес> установлены следующие недостатки (дефекты):

А. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (амбулаторное лечение):

- на этапе скорой медицинской помощи (копия карты вызова скорой медицинской помощи № 92 от 02.07.2024) имела место недооценка состояния пациента и пациент не был госпитализирован в первичное сосудистое отделение (ПСО) - согласно клиническим рекомендациям «Геморрагический инсульт», 2022, первичная госпитализация пациента с клинической картиной острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) должна экстренно осуществляться в первичное сосудистое отделение (ПСО), где имеются службы нейровизуализации (КТ и МРТ) и возможность проведения интенсивной терапии; фельдшером бригады скорой медицинской помощи не оформлена карта вызова;

- ДД.ММ.ГГГГ врачом терапевтом поликлиники, при оказании медицинской помощи на дому (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №), имела место недооценка состояния пациента на момент осмотра, врачом-терапевтом не была вызвана бригада скорой медицинской помощи для транспортировки ФИО1 в стационар - согласно требованиям приказа Министерства здравоохранения России от 15.11.2012 № 928н для транспортировки больного с признаками ОНМК вызывается бригада скорой медицинской помощи.

Б. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (стационарное лечение) - медицинская карча пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, условиях дневного стационара №:

- после выполненной ДД.ММ.ГГГГ КТ-ангиографии головного мозга консультация врачом-нейрохирургом, для решения вопроса о хирургическом (оперативном) лечении, была проведена со значительной задержкой (ДД.ММ.ГГГГ), что является нарушением клинических рекомендаций «Геморрагический инсульт», 2022 (3.1.1.2. Сроки операции -Рекомендуется при отсутствии противопоказаний проводить операции в течение 24 часов с момента диагностики разорвавшейся АГМ) и пп. 23 и 24 «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 931н; («23 Оказание специализированной, за искночением высокотехнологичной, медицинской помощи осуществляется в федеральных государственных медицинских организациях, находящихся в ведении Министерства здравоохранения Российской Федерации..., 24. При наличии у больного медицинских показаний к оказанию высокотехнологичной медицинской помощи направление его в медицинскую организацию, оказывающую высокотехнологичную медицинскую помощь, осуществляется в соответствии с Порядком направления граждан...»);

- пациент не был переведен в Региональный сосудистый центр, где имеется нейрохирургическое отделение - согласно клиническим рекомендациям «Геморрагический инсульт», 2022, пациент с любой формой ГИ (ВМГ, ВЖК, САК) должен быть переведен в Региональный сосудистый центр, где имеется нейрохирургическое отделение.

2. Вопрос: «Верно ли было оценено состояние здоровья ФИО1 на этапе нахождения на лечении в ГБУЗ ЦГБ <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? Имела ли место недооценка тяжести состояния ФИО1 на этапах амбулаторного и стационарного лечения в указанный период времени?».

Ответ: ДД.ММ.ГГГГ фельдшером бригады скорой медицинской помощи (СМП) было неверно оценено состояние здоровья ФИО1 - имела место недооценка тяжести состояния пациента, несмотря на жалобы и анамнестические данные, дающие основание заподозрить ОНМК, пациенту не было предложено направление в профильное лечебно-профилактическое учреждение - нарушение клинических рекомендаций «Геморрагический инсульт», 2022.

ДД.ММ.ГГГГ участковым врачом-терапевтом был заподозрен диагноз ОНМК, в то же время им не была вызвана бригада СМП для транспортировки пациента в ПСО (нарушение требований приказа Министерства здравоохранения России от 15.11.2012 № 928н).

На этапе стационарного лечения (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ) состояние здоровья ФИО1 оценивалось верно, недооценки тяжести состояния пациента не было.

3. Вопрос: «Все ли диагностические мероприятия, клинические и инструментальные исследования в стационаре выполнены в полном объеме на этапах амбулаторного и стационарного лечения в указанный период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?».

Ответ: На этапе скорой (ДД.ММ.ГГГГ) и первичной медико-санитарной (ДД.ММ.ГГГГ) помощи, ФИО1 не был маршрутизирован в стационар для проведения диагностических мероприятий.

На этапе стационарного лечения в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациенту выполнены в полном объеме все диагностические мероприятия и инструментальные исследования, включая КТ головного мозга, КТ-ангиографию головного мозга, селективную церебральную ангиографию, консультации нейрохирурга по результатам обследований.

Однако, консультация врачом-нейрохирургом, для решения вопроса о хирургическом (оперативном) лечении, была проведена со значительной задержкой (ДД.ММ.ГГГГ).

Вопросы, представленные стороной ответчика:

4. Вопрос: «Причина смерти ФИО1?».

Ответ: Смерть ФИО1 наступила вследствие повторного разрыва аневризмы левой средней мозговой артерии (ДД.ММ.ГГГГ) с формированием внутримозговой гематомы левой височной доли, с дислокацией головного мозга вправо, с последующим прорывом крови в желудочки головного мозга, с развитием отека головного мозга с вклинением миндалин мозжечка в большое затылочное отверстие, произошедших на фоне имевшегося субарахноидатьного кровоизлияния (кровоизлияние под мягкую и паутинную оболочки) нижней поверхности головного мозга, обусловленного разрывом аневризмы левой средней мозговой артерии (ДД.ММ.ГГГГ).

5. Вопрос: «Имелись ли недостатки и (или) дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес>? Если имелись, в чем они выражены, повлияли ли на течение заболевания ФИО1? (способствовали ухудшению здоровья, повлекли неблагоприятный исход), чем это подтверждается?».

Ответ: При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЦГБ <адрес> установлены следующие недостатки (дефекты):

- на этапе скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ имела место недооценка состояния пациента и пациент не был госпитализирован в первичное сосудистое отделение (ПСО) - согласно клиническим рекомендациям «Геморрагический инсульт», 2022, первичная госпитализация пациента с клинической картиной острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) должна экстренно осуществляться в первичное сосудистое отделение (ПСО), где имеются службы нейровизуализации (КТ и МРТ) и возможность проведения интенсивной терапии; фельдшером бригады скорой медицинской помощи не оформлена карта вызова;

- ДД.ММ.ГГГГ врачом терапевтом поликлиники, при оказании медицинской помощи на дому имела место недооценка состояния пациента на момент осмотра, врачом-терапевтом не была вызвана бригада скорой медицинской помощи для транспортировки ФИО1 в стационар - согласно требованиям приказа Министерства здравоохранения России от 15.11.2012 № 928н для транспортировки больного с признаками ОНМК вызывается бригада скорой медицинской помощи.

Указанные недостатки (дефекты) способствовали прогрессированию заболевания у ФИО1 (при поступлении в стационар у пациента кроме жалоб на головную боль, выраженную слабость, присоединились жалобы на головокружение, нарушение координаторных движений, слабость в правой руке, затруднение речи, в неврологическом статусе - снижение силы мышц в правой руке и правой ноге, появление сглаженности правой носогубной складки), однако, не повлияли на неблагоприятный исход (смерть ФИО1), так как в результате проведенного консервативного лечения в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ пациент был стабилизирован, отмечена положительная динамика.

На этапе стационарного лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ повторная консультация врачом-нейрохирургом, для решения вопроса о хирургическом (оперативном) лечении, была проведена со значительной задержкой (ДД.ММ.ГГГГ), что является нарушением клинических рекомендаций «Геморрагический инсульт», 2022 и пп. 23 и 24 «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 931н; пациент не был переведен в Региональный сосудистый центр, где имеется нейрохирургическое отделение - согласно клиническим рекомендациям «Геморрагический инсульт», 2022, пациент с любой формой ГИ (ВМГ, ВЖК, САК) должен быть переведен в Региональный сосудистый центр, где имеется нейрохирургическое отделение.

Достоверно установить повлияли ли указанные недостатки (дефекты) на развитие неблагоприятного исхода (смерть ФИО1) не представляется возможным, так как, течение геморрагического инсульта отличается высокой летальностью (до 60% по данным разных авторов), следовательно, маршрутизация пациента в Региональный сосудистый центр не могла гарантировать благоприятный исход (жизнь пациента). Однако, отсутствие своевременной повторной консультации врачом-нейрохирургом и маршрутизации (перевода) ФИО1 в Региональный сосудистый центр лишило его шанса на благоприятный исход (сохранение жизни).

6. Вопрос: «Соответствовала ли организация лечебного процесса ФИО1 в ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям?».

Ответ: При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ЦГБ <адрес> установлены следующие недостатки (дефекты):

А. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (амбулаторное лечение):

- на этапе скорой медицинской помощи имела место недооценка состояния пациента и пациент не был госпитализирован в первичное сосудистое отделение (ПСО) - согласно клиническим рекомендациям «Геморрагический инсульт», 2022, первичная госпитализация пациента с клинической картиной острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) должна экстренно осуществляться в первичное сосудистое отделение (ПСО), где имеются службы нейровизуализации (КТ и МРТ) и возможность проведения интенсивной терапии; фельдшером бригады скорой медицинской помощи не оформлена карта вызова;

- ДД.ММ.ГГГГ врачом терапевтом поликлиники, при оказании медицинской помощи на дому, имела место недооценка состояния пациента на момент осмотра, врачом-терапевтом не была вызвана бригада скорой медицинской помощи для транспортировки ФИО1 в стационар - согласно требованиям приказа Министерства здравоохранения России от ДД.ММ.ГГГГ №н для транспортировки больного с признаками ОНМК вызывается бригада скорой медицинской помощи.

Б. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (стационарное лечение):

- повторная консультация врачом-нейрохирургом, для решения вопроса о хирургическом (оперативном) лечении, была проведена со значительной задержкой (ДД.ММ.ГГГГ),

- пациент не был переведен в Региональный сосудистый центр, где имеегся нейрохирургическое отделение - согласно клиническим рекомендациям «Геморрагический инсульт», 2022, пациент с любой формой ГИ (ВМГ, ВЖК, САК) должен быть переведен в Региональный сосудистый центр, где имеется нейрохирургическое отделение.

Обследование и консервативное лечение ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проводилось в соответствии с требованиями «Стандарта специализированной медицинской помощи при внутримозговом кровоизлиянии (консервативное лечение), утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н.

Медицинская помощь ФИО1 в АРО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлялась в соответствии с «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н; приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05.08.2022 № 530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых, в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»; Национальным стандартом Российской Федерации, клиническими рекомендациями (протоколы лечения) «Профилактика тромбоэмболических синдромов», 2016; Рекомендациями по проведению реанимационных мероприятий Европейского совета по реанимации, пересмотр 2015, Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека».

7. Вопрос: «Имеется ли причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> и неблагоприятным исходом заболевания ФИО1, в чем она выражена?».

Ответ: Недооценка состояния пациента и отсутствие госпитализации его в первичное сосудистое отделение (ПСО) на этапе скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, не оформление фельдшером бригады СМП карты вызова; недооценка состояния пациента на момент осмотра врачом-терапевтом поликлиники, при оказании медицинской помощи на дому ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и не обеспечение транспортировки пациента в стационар способствовали прогрессированию заболевания у ФИО1, но причинно-следственной связи между вышеуказанными недостатками (дефектами) и неблагоприятным исходом (смертью ФИО1) не имеется, так как в результате проведенного консервативного лечения в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ пациент был стабилизирован, отмечена положительная динамика.

Отсутствие своевременной повторной консультации врачом-нейрохирургом, для решения вопроса о хирургическом (оперативном) лечении и маршрутизации (перевода) пациента в Региональный сосудистый центр, на этапе стационарного лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (смертью ФИО1) не состоит, так как течение геморрагического инсульта отличается высокой летальностью (до 60% по данным разных авторов), следовательно, маршрутизация пациента в Регионатьный сосудистый центр не могла гарантировать благоприятный исход (жизнь пациента). Однако, отсутствие маршрутизации ФИО1 в Региональный сосудистый центр лишило его шанса на благоприятный исход (сохранение жизни), следовательно, состоит в косвенной причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, право оценки доказательств принадлежит суду.

Согласно ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Однако несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Согласно ч. 3 и ч. 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд приходит к выводу о том, что проведенная комиссией экспертов экспертиза, проведена в соответствии с требованиями статей 79, 80, 84, 85, 86 ГПК РФ, основана на нормах действующего законодательства, соответствующих нормах и правилах, методических указаниях.

Заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям ст.ст. 84-86 ГПК РФ, подробно мотивировано. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, в связи с чем, оснований не доверять данному экспертному заключению не имеется. Оценив данное заключение в соответствие с положениями ст. 67 ГПК РФ, суд принимает данное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Каких-либо убедительных доводов и доказательств того, что выводы эксперта, проводившего экспертизу, не соответствуют действительности сторонами не представлено. Основания для сомнений в правильности данного экспертного заключения отсутствуют.

Таким образом, при оказании медицинской помощи ФИО1 медицинскими работниками ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> допущены дефекты, способствующие прогрессированию заболевания у пациента, в связи с чем ГБУЗ РБ ЦГБ <адрес> является надлежащим ответчиком.

При определении размера денежной компенсации суд принимает во внимание все обстоятельства по делу, в том числе течение геморрагического инсульта отличающееся высокой летальностью (до 60% по данным разных авторов), что сохранялась крайне высокая вероятность развития неблагоприятного (летального) исхода.

В результате проведенного консервативного лечения в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ пациент был стабилизирован, отмечена положительная динамика.

Прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи ответчиками и смертью ФИО1 отсутствует, выявленные дефекты могли оказать определенное влияние на течение заболевания, развитие осложнений и наступивший исход, но при этом невозможно однозначно установить, что при отсутствии выявленных дефектов медицинской помощи смерть ФИО1 бы не наступила.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, принцип ценности здоровья и жизни человека, требования разумности и справедливости, характер нравственных и физических страданий ФИО2

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, требуемом истцом (5 000000 рублей), суд не находит. В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.12, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Центральная городская больница <адрес> о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого вследствие некачественного оказания медицинской помощи - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Центральная городская больница <адрес> (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО2 (СНИЛС №) в счет компенсации морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей.

В удовлетворении искового заявления ФИО2 о компенсации морального вреда в большем размере - отказать.

В удовлетворении искового заявления ФИО2 к Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Центральная городская больница <адрес> (ИНН №, ОГРН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: подпись Л.Х.Суфьянова

Мотивированное решение составлено 14.08.2025

Подлинник документа находится в материалах дела № 2-355/2025 в Сибайском городском суде РБ

уникальный идентификатор дела (материала) 03RS0016-01-2025-000122-21