УИД 50RS0042-01-2022-005425-38

Дело №2-4093/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30.09.2022 года г. Сергиев Посад

Московской области

Сергиево-Посадский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Соболевой О.О.,

с участием прокурора Седовой Т.А.,

при секретаре Бундан А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску нечаева к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ постановлением Сергиево-Посадского городского суда Московской области в отношении нее прекращено уголовное преследование по статье 160 части 3 УК РФ по эпизоду обвинения в отношении ТСН МЖД «Воробьевка 33а» на основании части 7 статьи 246, пункта 2 части 1 статьи 27, пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, т.е., по реабилитирующему основанию в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и отсутствием в действиях истца состава преступления. Постановление суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление от ДД.ММ.ГГГГ уточнено, за ФИО1 признано право на реабилитацию и обращение в Сергиево-Посадский городской суд Московской области с требованием о возмещении имущественного и морального вреда в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 133 УПК РФ. В ходе рассмотрения уголовного дела истец понесла расходы на оплату услуг защитника Кикосова С.Л., за что заплатила 415 000 рублей. Кроме того, в связи с уголовным преследованием истцу причинены моральные и нравственные страдания. Так, в ходе предварительного следствия по причине незаконного уголовного преследования по эпизоду обвинения в присвоении денежных средств ТСН МЖД «Воробьевка 33а» у истца возник острый приступ панкреатита, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступила в 1-е хирургическое отделение ГБУЗ Московской области «Сергиево-Посадская районная больница», где ей поставлен диагноз: «Острый панкреатит. Хронический гастродуоденит, стадия обострения». С данным диагнозом истец находилась на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Несмотря на данное обстоятельство, не приняв во внимание, что истец получала медикаменты инфузионно, следователь проводила допросы ФИО1 и иные следственные действия с участием истца, причиняя тем самым истцу физический дискомфорт и нравственные страдания. Так, обвинение ФИО1 предъявлено согласно материалам уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ прямо в хирургическом отделении в присутствии посторонних лиц. Учитывая состояние истца ввиду плохого самочувствия, принятия сильных лекарственных препаратов, она не могла в полной мере осуществлять свою защиту, осуществлять подачу ходатайств и заявлений, реализовать права как обвиняемой, предусмотренные частью 4 статьи 47 УПК РФ, о чем письменно заявила следователю. Кроме того, в связи с обвинением в присвоении денежных средств ТСН МЖД «Воробьевка 33а» по данному эпизоду в ходе предварительного расследования и судебного следствия в качестве свидетелей допрошены многочисленные жители дома, которые стали негативно относиться к истцу. Также распалась семья истца: супруг под давлением созданного в ходе расследования уголовного дела негативного образа ФИО1 расторг с ней брак. Результатом указанных действий правоохранительных органов в течение трех лет стала утрата физического благополучия, психологическое давление, ухудшение состояния здоровья. В этой связи, свои нравственные страдания истец оценивает в 150 000 рублей. Обратившись в суд по изложенным основаниям, ФИО1 просила взыскать с Российской Федерации в лице Минфина РФ за счет казны РФ компенсацию морального вреда – 150 000 рублей, материальный ущерб по оплате услуг защитника в размере 281 666 рублей 66 коп. (л.д.4-7 об.)

Определением суда от 01.08.2022 года в ходе подготовки дела к рассмотрению в предварительном судебном заседании настоящее гражданское дело в части требований о взыскании за счет казны РФ платы за услуги защитника в размере 281 666 рублей прекращено на основании статьи 134 ГПК РФ (л.д.43-45).

В оставшейся части истец ФИО1 и ее представитель по ордеру и доверенности адвокат Кикосов С.Л. перед судом требования поддержали, настаивали на их удовлетворении, уточнив требования в порядке статьи 39 ГПК РФ с учетом прекращения гражданского дела в части требований (л.д.67).

Представитель ответчика – Министерства финансов РФ и третьего лица без самостоятельных требований – УФК по Московской области по доверенности ФИО2 (л.д.63, 66, 73) в заседание не явилась, извещена (л.д.85). Об уважительных причинах своей неявки суду не сообщила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила, представила письменные возражения на иск (л.д.71-72), в которых указала, что требования истца не признает, поскольку оснований для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 было достаточно. По мнению ответчика, истцом не обеспечено доказательств распространения о ФИО1 негативной информации вследствие уголовного преследования, а также отрицательного влияния данной информации на репутацию истца. Обратила внимание на то, что уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено лишь по одному эпизоду, а в отношении иных она осуждена с взысканием с нее незаконно присвоенных денежных средств. Иными словами, речь идет о частичной реабилитации. Сочла недоказанным причинно-следственную связь между ухудшением здоровья истца и уголовным преследованием. Акцентировала внимание на том, что заболевание истца является хроническим, в указанный ею период имело место лишь обострение болезни. Подвергла сомнению связь между расторжением истцом с ее супругом брака и уголовным преследованием ФИО1 Указала, что в рамках предварительного следствия в отношении ФИО1 не применялись дополнительные запреты (арест имущества, банковских счетов, выемка корреспонденции), она имела возможность общаться с родными и близкими, получать информацию из доступных источников, физически трудиться. Она не была скована суровыми ограничениями, мера пресечения, связанная с изоляцией от общества, ей не избиралась. Таким образом, по мнению представителя ответчика, на ФИО1 не оказывалось ни физическое, ни психическое давление. Исходя из указанных обстоятельств, истцом не представлено доказательств, подтверждающих перенесенные ею моральные страдания в заявленном размере, а сам факт привлечения к уголовной ответственности не является в силу статьи 61 ГПК РФ основанием для освобождения от доказывания причинения морального вреда и его размера. Просила также в случае, если суд усмотрит основания для взыскания компенсации морального вреда, учесть принципы разумности и справедливости, в том числе, объем и право на возмещение компенсации морального вреда при схожих условиях в отношении иных граждан. По изложенным основаниям сочла заявленную к возмещению сумму компенсации морального вреда необоснованной.

Представитель третьего лица без самостоятельных требований – органа государственного обвинения Прокуратуры Московской области по доверенности Седова Т.А. (л.д.64-65) перед судом исковые требования поддержала частично, полагала соответствующей понесенным нравственным страданиям истца сумму компенсации в размере 30 000 рублей.

Заслушав явившихся участвующих в деле лиц, изучив возражения ответчика, исследовав письменные доказательства, суд находит иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом из материалов уголовного дела № 1-6/2020, а также приобщенных судебных постановлений по нему установлено, что ФИО1 обвинялась органами предварительного расследования в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 160 УК РФ, а именно, присвоении денежных средств ТСН МЖД «Воробьевка 33а», ООО «Спарта» и ООО «Садко». Расследование продолжалось с 2017 года по 2020 год. Обвинение истцу предъявлено ДД.ММ.ГГГГ. При этом, из материалов уголовного дела также следует, что в период 2406.2018 года по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ <адрес> «<адрес> больница». Таким образом, совокупность указанных обстоятельств подтверждает довод истца о том, что обвинение ей предъявлен в период пребывания в стационаре и в состоянии болезни. Также из материалов уголовного дела и судебных актов по нему следует, что в рамках расследования уголовного дела по эпизоду, связанному с вменением истцу преступления в части присвоения денежных средств ТСН МЖД «Воробьевка 33а», допрошены свидетелями: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, пятеро из которых имеют отношение к многоквартирному жилому дому по <адрес>. (л.д.25-28). Согласно паспортным данным истца она также проживает в <адрес>.

Суд полагает, что допрос жильцов дома, в котором проживает и сама истец, в рамках обвинения ее в совершении преступления предполагает распространение негативной информации, связанной с добропорядочностью гражданина.

Вместе с тем, постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в части обвинения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 УК РФ, в отношении ТСН МЖД «Воробьевка 33а» прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и установлением судом недостаточности доказательств наличия в действиях истца состава преступления (л.д.25-28).

В соответствии со статьей 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в числе прочих, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 УПК РФ.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

В иных случаях вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

По правилам пункта 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, законодатель разграничивает случаи компенсации морального вреда как устранение последствий его причинения в связи с незаконным уголовным преследованием и случаи восстановления трудовых, пенсионных, жилищных и иных материальных прав, указывая, что последние лишь могут, но не обязательно включаются в понятие нематериальные блага гражданина.

В этой связи, суд отклоняет довод ответчика о том, что незаконным уголовным преследованием ФИО1 не нарушены какие-либо нематериальные права, которые ответчик ошибочно характеризует как трудовые, жилищные права, а также право на свободу передвижения, неприкосновенность частной жизни и т.п., связанные с отсутствием избрания меры пресечения, увольнением, изъятием корреспонденции.

Иными словами, поскольку при разрешении настоящего дела установлено, что в рамках уголовного преследования, в том числе, по эпизоду, по которому уголовное преследование прекращено как необоснованное, нематериальные права ФИО1 на доброе имя и репутацию по месту жительства, а также на уважение чести и достоинства при предъявлении обвинения в период болезни нарушены, государство обязано независимо от наличия либо отсутствия вины органов предварительного расследования и должностных лиц, его осуществляющих, компенсировать истцу причиненный моральный вред, выразившийся в чувстве несправедливости, стыда перед соседями, беспомощного состояния в период болезни.

Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом того, что уголовное дело прекращено лишь в части – с одной стороны, принимая во внимание длительность предварительного расследования, в период которого истец испытывала моральные и нравственные страдания – с другой, суд полагает, что возмещению подлежит размер компенсации в пределах 30 000 рублей, что также полагал соответствующим обстоятельствам дела размером участвующая в деле прокурор.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении», исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд, кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204-207 ГПК РФ).

Пунктами 13 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

К участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Как следует из письма Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам», при предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 ГК РФ от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика должно выступать Министерство финансов Российской Федерации. Поскольку Министерство финансов в судах представляет казну Российской Федерации, в решениях судам следует указывать, что сумма возмещения взыскивается за счет казны Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

Истец ставит требование о взыскании компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ, что является в силу приведенных выше норм и разъяснений заблуждением, в связи с чем суд полагает, что средства подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 56, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования нечаева (<данные изъяты>) к Министерству финансов Российской Федерации (<данные изъяты>) о взыскании компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу нечаева в счет компенсации морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 120 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано участвующими в деле лицами в апелляционном порядке в Московский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления его в окончательной форме через Сергиево-Посадский городской суд Московской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 05.10.2022 года.

Судья - О.О. Соболева