№2-1466/2023

10RS0011-01-2022-015467-06

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2023 года г. Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Саврук Ю.Л.,

с участием прокурора Кондауровой В.И.,

при секретаре Клепининой А.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ГБУЗ РК «БСМП» ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ РК «Больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Республики Карелия о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском по тем основаниям, что 06.11.2021 она обратилась в отделение круглосуточной травматологической помощи ГБУЗ РК «БСМП» (<...>) для оказания амбулаторной медицинской помощи ввиду получения травмы вследствие падения со стремянки 05.11.2021. Прием осуществлялся лечащим врачом ФИО4 В ходе приема истцом было сообщено врачу, что после падения со стремянки на пол она не могла вставать и передвигаться, правая нога очень сильно опухла, часть правой ноги от колена до низа посинела, на протяжении всего позднего вечера и ночи истец испытывала сильную боль. По результатам осмотра лечащим врачом был поставлен диагноз <данные изъяты> были даны следующие рекомендации: «явка по состоянию, холод место», что подтверждается выпиской из медицинской карты. При этом, рентген истцу назначен не был, никакие медикаменты также назначены не были, со ссылкой на необходимость использования костылей в течение 2-3 недель, поскольку перелома нет. В последующее время истец передвигалась только на костылях, испытывала сильную невыносимую боль по всей правой ноге. Поскольку боль не проходила, 23.11.2021 истец повторно обратилась отделение круглосуточной травматологической помощи ГБУЗ РК «БСМП» (<...>). В ходе указанного приема врач ФИО5 посчитал необходимым отправить истца на рентген, после которого истцу был установлен диагноз - <данные изъяты> Также на приеме 07.12.2021 врачом ФИО5 было сообщено о наличии у истца перелома в области правого колена. При этом, по мнению врача гипс ставить было уже поздно и имеется необходимость приобретения фиксирующего средства – тутора, а также приема фосфора и кальция. В связи с чем, истцом был приобретен тутор и необходимые медикаменты. Все последующие приемы нога истца продолжала болеть, о чем истец сообщала врачу, однако, никаких иных рекомендаций и иного лечения истцу предложено не было. Истец была выписана 11.01.2022. В связи с тем, что истец постоянно испытывала физическую боль, передвигалась на костылях, она обратилась за медицинской помощью в ГБУЗ РК «Городская поликлиника № 1». После проведения рентгена и приема 23.01.2022 было установлено, что на рентгенограммах правого коленного сустава в 2-х проекциях определяется пятнистый остеопороз, сросшийся перелом, посттравматическая деформация латерального мыщелка большеберцовой кости. На приеме 07.04.2022 лечащим врачом ФИО6 истцу было сообщено о наличии неправильно сросшегося перелома н/мыщелка правой б/берцовой кости, установлен диагноз: ОА правого коленного сустава 3 ст. (посттравматический), вертикальный бурсит справа. Указано в назначениях приобретение наколенника, трости, а в случае сохранения болей эндопротезирование коленного сустава. По рекомендации врача истцом были приобретены трость алюминиевая (складная) стоимостью 999 руб. 00 коп., бандаж наколенный сустав стоимостью 3500 руб. 00 коп. Также, начиная с 23.03.2022 истец выполнила назначения врача о посещении физиопроцедур (УВЧ № 5, лазер № 10 на правый коленный сустав и тазобедренный сустав). Истец полагает, что в отделение круглосуточной травматологической помощи ГБУЗ РК «БСМП» (<...>) ей была оказана некачественная медицинская помощь, в связи с чем, причинен вред здоровью, поскольку до настоящего времени истец испытывает физическую боль в ноге, вынуждена ходить с тростью, испытывает дискомфорт при движении. В связи с чем, ссылаясь на положения ст. 15, 151, 1064 ГК РФ, Закона РФ «О защите прав потребителей», просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, дополнительно понесенные расходы на лечение в сумме 4499 руб. 00 коп., штраф, предусмотренный Законом РФ «О защите прав потребителей».

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные исковые требования, привлечены врачи ФИО4, ФИО5, ФИО6

Определением судьи от 07.08.2023 изменен процессуальный статус Министерства здравоохранения РК с третьего лица на соответчика.

Истец и представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГБУЗ РК «БСМП» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление.

Ответчик Министерство здравоохранения РК в судебное заседание своего представителя не направило, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, медицинские документы в отношении ФИО1, заслушав заключение прокурора, допросив свидетеля и судебного эксперта, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ).

В соответствии с п. 2 и п. 3 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ пациент имеет право на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов.

Согласно п. 21 ст. 2 указанного Федерального закона под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно части 1 статьи 37 названного Федерального закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 данного Федерального закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ч. 3 ст. 98 указанного Федерального закона установлено, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

Из разъяснений п. п. 1, 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров) почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

В судебном заседании установлено, что 06.11.2021 ФИО1 обратилась в Отделение для оказания амбулаторной травматологической помощи (ГБУЗ РК «БСМП») в связи с травмой правой ноги, полученной в результате падения.

Первичный осмотр истца произведен врачом травматологом ФИО4 «Анамнез: 05.11.2021 упала, ударилась правой ногой. Местно: <данные изъяты> Диагноз: <данные изъяты>

Следующие записи в карте сделаны врачом травматологом с 23.11.2021, где указано <данные изъяты>. Диагноз: перелом <данные изъяты>

07.12.2021 жалоб нет. Рентгенография правого коленного сустава - консолидация удовлетворительная, костыли. Явка 11.01.2022. 11.01.2022 жалоб нет. Состояние отломков прежнее, консолидация удовлетворительная. Рекомендовано: ЛФК, парафин, трость.

07.04.2022 осмотр врача травматолога-ортопеда в ГБУЗ «Городская поликлиника №1» коленный сустав: <данные изъяты>. Диагноз: <данные изъяты>

По обращению истца Министерством здравоохранения РК проведена проверка в отношении ГБУЗ РК «БСМП». Выявлены нарушения обязательных требований приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». А именно: в нарушение п.п. «а,б,г,д» п.2.1. Раздела II при обращении 06.11.2021, в осмотре травматолога ортопеда, не отражены жалобы пациента, не полностью выполнен осмотр (нет данных об оценке движений в коленом суставе, состояния связочного аппарат коленного сустава, оценка симптомов повреждения менисков), не сформирован предварительный диагноз и план обследования; при осмотре 23.11.2021 в первичной медицинской документации нет данных анамнеза, данных местного статуса; 07.12.2021 отсутствуют данные о местном статусе, диагноз, план лечения; 11.12.2021 в ПМД отсутствуют данные о местном статусе (врач травматолог – ортопед ФИО5, ФИО4); в нарушение п.3.18.4 «Критерии качества специализированное медицинской помощи взрослым и детям при переломах костей верхних и нижних конечностей и костей плечевого пояса» раздела III приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» 06.11.2021 не выполнен подпункт 1, подпункт 3, подпункт 5 (врач травматолог-ортопед ФИО5).

По делу судом была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза.

Из заключения ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 07.07.2023 следует, что при оказании медицинской помощи ФИО1 не в полном объеме проведен клинический осмотр, который повлек дефект диагностических мероприятий – не выполнена рентгенография правого коленного сустава в день первичного обращения, и возможно, повторно с отсрочкой в 7-10 дней в случае неясности рентгенологической картины от 06.11.2021. Данный дефект диагностики повлек за собой дефект лечебной тактики – не проведено адекватное рентгенологической картине лечение внутрисуставного перелома. Относительно развившихся последствий внутрисуставного перелома эксперты отмечают следующее. У ФИО1 еще до травмы правого коленного сустава от 06.11.2021 имели место дегенеративно-дистрофические изменения в области данного сустава – деформирующий остеоартроз (ДОА). Судебно-медицинская экспертная комиссия полагает, что течение данного заболевания до травмы от 06.11.2021 могло сопровождаться незначительно выраженным болевым синдромом (возможно умеренно выраженным, временным, после физической нагрузки на сустав) или не вызывать болевых ощущений у истца. Из указанного следует, что течение данного заболевания правого коленного сустава до травмы от 06.11.2021 было компенсировано, но не сопровождалось выраженным болевым синдромом, показаний для оперативного лечения (тотального эндопротезирования сустава) не имелось. Определяющим фактором для выставления показаний для тотального эндопротезирования является именно выраженность болевого синдрома, а также степень нарушения функции сустава, а не наличие и выраженность рентгенологических изменений. В настоящее время у ФИО1 к ранее имевшемуся <данные изъяты>. Вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи при обращении ФИО1 в травмпункт 06.11.2021 находятся в прямой причинно-следственной связи с необходимостью эндопротезирования правого коленного сустава.

При прохождении лечения в травмпункте в период с 06.11.2021 по 11.01.2022 (включительно) имели место следующие дефекты оказания медицинской помощи, не оказывающие влияния на ухудшение состояния пациентки и развитие указанных последствий травмы: а) при осмотре 06.11.2021 не были назначены анальгетики и противовоспалительные препараты для купирования болевого синдрома и профилактики местных воспалительных процессов; б) при осмотре 06.11.2021 не были назначены антикоагулянты для профилактики венозных тромбоэмболических осложнений в период лечения травмы правого коленного сустава (иммобилизации конечности или оперативного лечения). Данные дефекты являются нарушением п.п. «е» п.2.1. раздела II приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; в) при осмотре 23.11.2021 не отмечены жалобы пациентки, отсутствуют данные анамнеза, не описан местный статус; г) при диагностировании внутрисуставного перелома 23.11.2021 необходимо было сразу на осмотре наложить гипсовую повязку или тутор на правый коленный сустав, обучить пациентку хождению на костылях, исключающему какую-либо нагрузку на правую нижнюю конечность (полная разгрузка ноги). При осмотре 23.11.2021 врачом рекомендовано приобретение ортеза и костылей. Данную тактику врача, проводившего осмотр 23.11.2021, нельзя считать правильной; д) при осмотре 07.12.2021 отсутствуют данные о местном статусе, диагноз; при осмотре 11.12.2021 отсутствуют данные о местном статусе; Данные дефекты являются нарушением п.п. «а, б, д, ж» п.2.1. раздела II приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». По результатам осмотра ФИО1 в настоящее время объем пассивных движений в правом коленном суставе практически не ограничен, что не позволяет говорить о наличии признаков стойекой утраты общей трудоспособности. Однако, у ФИО1 ограничен объем активных движений в данном суставе из-за наличия выраженного стойкого болевого синдрома, что в перспективе неизбежно приведет к развитию контрактуры правого коленного сустава за счет сокращения его капсулы и прогрессирующей недостаточности внутренней боковой связки сустава. В настоящее время у ФИО1 имеет место заболевание правого коленного сустава, сопровождающееся выраженным, стойким болевым синдромом и нарушением его функции (хромота, ограничение объема активных движений). Данное заболевание имело место быть у истца и до ноября 2021 года, однако значительное ухудшение его течения обусловлено неправильным лечением внутрисуставного перелома от 06.11.2021, стоящим в причинно-следственной связи с необходимостью эндопротезирования дефектами оказания медицинской помощи. Устранение данных последствий возможно только посредством тотального эндопротезирования правого коленного сустава (замена сустава).

Допрошенная в судебном заседании судебный эксперт ФИО7 поддержала выводы, изложенные в заключении в полном объеме.

С учетом изложенного оснований не доверять выводам судебной экспертизы не имеется, поскольку они мотивированы, последовательны, согласуются с медицинской документацией ФИО1, эксперты имеют соответствующую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, является допустимым доказательством по делу.

Ответчики не представили достаточных и допустимых доказательств, позволяющих освободить их от ответственности за допущенные нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1

Таким образом, представленными в дело доказательствами подтверждается нарушение прав ФИО1 в сфере охраны здоровья при оказании ей медицинской помощи, работниками ГБУЗ РК «БСМП» допущены дефекты оказания медицинской помощи (нарушен приказ Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»), не в полном объеме проведен клинический осмотр, который повлек дефект диагностических мероприятий – не выполнена рентгенография правого коленного сустава в день первичного обращения, и возможно, повторно с отсрочкой в 7-10 дней в случае неясности рентгенологической картины, что повлекло за собой дефект лечебной тактики – не проведено адекватное рентгенологической картине лечение внутрисуставного перелома, что находится в прямой причинно-следственной связи с необходимостью эндопротезирования правого коленного сустава и безусловно привело к причинению ФИО1 физических страданий, в связи с длительным претерпеванием ею болевого синдрома и отсутствием улучшения состояния здоровья при назначении врачами лечения, которое носило длительный характер, в связи с чем имеются основания для возложения на ответчиков ответственности компенсировать истцу моральный вред.

Показаниями свидетеля ФИО8 подтверждается, что до получения травмы истец вела полноценный активный образ жизни: занималась лыжами, посещала различные общественные мероприятия, передвигалась самостоятельно без использования специальных средств (алюминиевая трость). Получение травмы и длительное прохождение лечения привело к тому, что истец утратила привычный образ жизни, испытывает боль и трудности в передвижении.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля суд не усматривает, они не противоречат пояснениям истца и письменным материалам дела.

Нравственные страдания истца выразились в переживаниях относительно состояния здоровья, по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести ее состояния, несвоевременной диагностики и тактики лечения, непринятия всех возможных мер для оказания ей медицинской помощи.

Учитывая изложенное, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, учитывая характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу, обстоятельства причинения вреда, характер полученной истцом травмы, длительность ее лечения, последствие травмы, выразившееся, в том числе, утратой истцом возможности самостоятельно передвигаться без использования специальных средств, вынужденность использования специальных средств, необходимость эндопротезирования правого коленного сустава, возраст истца, утрату возможности вести прежний активный образ жизни, суд приходит к выводу, что с ответчика ГБУЗ РК «БСМП» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300000 руб.

Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, соответствует степени нравственных и физических страданий истца, полностью компенсирует причиненные ей страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности справедливости.

Абзацем первым части 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ, введенной Федеральным законом от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ, с 1 сентября 2014 г., предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Согласно абзацу второму части 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, но только по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ.

В силу п.1.3. Устава ГБУЗ РК «БСМП» Учредителем Учреждения является Министерство здравоохранения РК.

С учетом изложенного, при недостаточности денежных средств у ГБУЗ РК «БСМП» привлечению к субсидиарной ответственности подлежит Министерство здравоохранения РК.

Также суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов на лечение на общую сумму 4499 руб. (999 руб. (трость алюминиевая) + 3500 руб. (бандаж на коленный сустав), поскольку материалами дела подтверждается наличие недостатков при оказании медицинской помощи истцу. Данные расходы подтверждаются платежными документами.

Вместе с тем, оснований для взыскания в пользу истца штрафа в порядке п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» суд не усматривает, принимая во внимание, что медицинская помощь ФИО1 оказывалась в рамках обязательного медицинского страхования.

В порядке ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета Петрозаводского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в размере 479,96 руб.

Руководствуясь ст.ст. 198-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 (СНИЛС №) удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ РК «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>), а в случае недостаточности средств у учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Республики Карелия (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 300000 руб., расходы на лечение в размере 4499 руб.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Взыскать с ГБУЗ РК «Больница скорой медицинской помощи» (ИНН <***>) в доход бюджета Петрозаводского городского округа расходы по оплате государственной пошлины в размере 479,96 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Петрозаводский городской суд РК

Судья Ю.Л. Саврук

Мотивированное решение составлено 04.09.2023.