Решение по делу № 2-54/2025 от 25.03.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка и дополнительных расходов на лечение.

Дело (УИД) №31RS0009-01-2025-000022-89 производство № 2-54/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Борисовка 25 марта 2025 г.

Грайворонский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Фенько Н.А.,

при ведении протокола помощником судьи Золотарь А.Ю.,

с участием:

истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4,

помощников прокурора Грайворонского района Белгородской области Белоус А.В. и Мохова Д.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка и дополнительных расходов на лечение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка и дополнительных расходов на лечение, в обоснование которого сослался на следующие обстоятельства.

7 апреля 2024 г. между истцом и ответчиком произошел конфликт, в ходе которого ФИО3 сначала несколько раз толкнул ФИО1, а затем завел свою ногу за ноги истца и, потянув его за плечи, повалил на землю. Во время падения ФИО1 испытал боль в левой ноге, а в последующем у него диагностировали <данные изъяты>, повлекший вред здоровью средней тяжести.

В связи с полученными телесными повреждениями истец находился на больничном с 8 апреля 2024 г. по 16 августа 2024 г., поэтому часть заработка была им утрачена. Также он испытывал физические страдания и был вынужден нести дополнительные расходы на лечение.

ФИО1 просил взыскать с ФИО3, как с лица, причинившего вред его здоровью, компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб., в счет возмещения утраченного заработка 113 611,62 руб. и в счет возмещения дополнительных расходов на лечение 14 650,75 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 требования поддержали.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 иск не признали, в обоснование возражений сослались на невозможность причинения имевшихся у истца телесных повреждений действиями ответчика.

Помощник прокурора Мохов Д.Д. полагал, что доводы истца о причинении ему телесных повреждений ответчиком нашли подтверждение в судебном заседании, в связи с чем требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства, по представленным сторонами доказательствам, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично.

Как установлено частью 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) нравственные и физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающие его личные неимущественные права (например, жизнь и здоровье) признаются моральным вредом.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданин» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1) разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Анализ вышеприведенных правовых норм и разъяснений позволяет прийти к выводу о том, что при виновном нарушении любых нематериальных благ гражданин имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материала №1322/133 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту причинения телесных повреждений ФИО1, 7 апреля 2024 г. в ОМВД России по Грайворонскому городскому округу поступило сообщение, что в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» с телесными повреждениями доставлен ФИО1, а в поданном 9 апреля 2024 г. заявлении ФИО1 просил провести проверку по факту причинения ему телесных повреждений (л. м. 1, 2).

Согласно заключению ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» ФИО1 поступил в приемное отделение 7 апреля 2024 г. в 22 часа 05 минут и ему был установлен диагноз: <данные изъяты> (л. м. 32-33).

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что 7 апреля 2024 г. в вечерне время он и Л.Л.П. вышли на прогулку. Возвращаясь домой возле дома соседей он увидел автомобиль, который стоял на тротуаре и мешал пешеходам, что его возмутило, поэтому он начал стучать в калитку, чтобы поговорить с соседями. На его стук со двора вышли несколько человек, в том числе ответчик, и на повышенных тонах они стали выяснять отношения. В ходе ссоры ФИО3 несколько раз его толкнул, а затем взял за плечи и «сделал подсечку», от чего он (ФИО1) упал на дорожку, при падении почувствовав боль в левой ноге. Потом его на земле удерживали другие ребята, один из них сидел на спине, другой находился возле левой ноги, но на ногу он не давил. Самостоятельно подняться с земли и стать на левую ногу он уже не смог, ему помогали супруга с соседкой, которые довели его домой. Дома он увидел, что нога отекает и темнеет, поэтому была вызвана скорая помощь. С 7 апреля 2024 г. он находился на лечении в связи с полученным переломом левой малоберцовой кости, до июля 2024 г. был в гипсе, затем ходил с палкой, на работу вышел 17 августа 2024 г. Из-за ограничения подвижности и физической боли он испытывал нравственные страдания, нес расходы на приобретение лекарственных средств. До конфликта с ответчиком каких-либо проблем с ногой у него не было, на прогулке он прошел около 3-4 км и нога у него не болела.

Ответчик ФИО3 суду пояснил, что 7 апреля 2024 г. он приехал к своим знакомым Х. в с. <адрес> и оставил автомобиль возле двора. В какой-то момент раздался сильный грохот, так как кто-то стучал в ворота, все вышли на улицу, а он остался во дворе. Через время вернулся Х.Д.О. и сказал, что сосед ФИО1, возможно, повредил его автомобиль. Выйдя на улицу, он увидел, что ФИО1 стоит возле его автомобиля, в связи с чем оттолкнул истца два раза, но тот делал шаг назад и вновь направлялся к нему (ФИО3), высказывая различные угрозы. Он (ФИО3) схватил ФИО1 за предплечья, поставил свою ногу за ноги истца, «положил» его на землю, перевернул на живот и завел руки за спину. В таком положении ФИО1 стали удерживать И.А.А. и Х.Д.О., а он осматривал свой автомобиль на наличие повреждений, которых не обнаружил, в связи с чем ФИО1 отпустили. Истец «подскочил» и снова стал на них кричать, при этом он был в состоянии опьянения, так как от него исходил запах алкоголя. Л.Л.П. стала успокаивать истца, что-то говорила про ногу, сам ФИО1 на боли в ноге не жаловался и стоял самостоятельно.

Свидетель Г.Л.Н. суду пояснила, что 7 апреля 2024 г. она, услышав крики, вышла на улицу. На улице находилось несколько человек, которые кричали. Тут же на земле лежал ФИО1, двое молодых людей его удерживали: один за спину, второй за бедра. Присутствующие кричали, что истец повредил автомобиль. Когда автомобиль осмотрели, ФИО1 отпустили, тот начал подниматься, вдруг пожаловался на боль в левой ноге и не смог на нее стать, опирался только на носок. Еще какое-то время ФИО1 ругался с ребятами, потом направился домой, но сам идти не смог, так как у него болела нога, поэтому она (Г.Л.Н.) и ФИО5 стали ему помогать. Дома ФИО1 не мог подняться по ступенькам, в дом его практически занес Г.Ю.Ю. В доме они осмотрели ногу и увидели, что нога у истца сильно отекла, отек продолжал увеличиваться, поэтому вызвали скорую помощь.

Согласно показаниям свидетеля Г.Ю.Ю., 7 апреля 2024 г. он также на шум вышел со двора, увидел как ФИО1 поднимается с земли, но идти самостоятельно истец не мог, жаловался на боли в ноге и наступал только на носок. Дома он помог ФИО1 подняться по ступенькам, так как тот не смог сделать это сам. Когда осмотрели ногу истца, увидели, что нога сильно отекла ниже колена.

В соответствии с показаниями свидетеля Л.Л.П., 7 апреля 2024 г. около 19 часов она и ФИО1 вышли на прогулку и спустя час возвращались домой. Из-за стоящего на тротуаре автомобиля ФИО1 решил сделать замечание соседям и постучал в калитку. На его стук со двора вышли несколько человек, завязалась ссора. После подошел ФИО3 и два раза толкнул ФИО1, а затем схватил за плечи, «подставил подножку» и бросил истца на землю. Когда ФИО1 начал подниматься, было видно, что он не может стать на ногу и идти самостоятельно. Дома увидели, что нога у ФИО1 отекла и потемнела, из-за чего вызвали скорую помощь. На прогулке ФИО1 на боли в ноге не жаловался и ранее каких-либо проблем с ногой у него не было.

Свидетель Г.Н.И. в судебном заседании пояснила, что 7 апреля 2024 г. её супруг ФИО1 ушел с матерью на прогулку, а позже её позвала соседка, так как у супруга с соседями произошел конфликт. На улице она увидела, что супруг лежит на земле и не может подняться, поэтому она с Г.Л.Н. подняли его с земли, а затем помогали дойти до дома, так как на ногу супруг при ходьбе опереться не мог и становился только на носок. Дома на крыльцо супругу помогал подняться Г.Ю.Ю. Нога у супруга сильно отекла, поэтому они вызвали скорую помощь. В этот день супруг был выпивши и ругался с соседями из-за стоящего на тротуаре автомобиля.

Из показаний свидетеля Х.Д.О. следует, что 7 апреля 2024 г. около 19 часов к нему приехал ФИО3, а около 20 часов они услышали стук в калитку и вышли на улицу, ФИО3 остался во дворе. Возле их двора находился ФИО1, который был в состоянии алкогольного опьянения, вел себя очень агрессивно, кричал и «кидался» в драку. Когда ФИО3 вышел на улицу, он оттолкнул ФИО1, а затем взял истца за плечи и «положил» на землю, ФИО1 при этом не падал. Он (Х.Д.О.) и И.А.А. удерживали ФИО1 на земле, пока ФИО3 осматривал свой автомобиль, потом отпустили, при этом ФИО1 самостоятельно поднялся на ноги и снова стал на них кричать и «кидаться», а когда ФИО1 шел домой его не поддерживали, а удерживали супруга и соседка, так как истец постоянно порывался вернуться и продолжить конфликт.

Свидетель Х.О.Н. пояснил суду, что 7 апреля 2024 г. он занимался ремонтом трактора во дворе своего домовладения, а сын Х.Д.О. ремонтировал автомобиль. С сыном находился ФИО3 Услышав сильные удары по забору, он вышел на улицу и увидел ФИО1, который находился в состоянии опьянения, вел себя агрессивно, «кидался» в драку, истца при этом удерживала его мать Л.Л.П. и постоянно говорила: «не нужно, не бей». Так как ФИО1 ударил по автомобилю ответчика, ФИО3 тоже позвали на улицу и тот, взяв истца за плечи, завел свою ногу за ноги ФИО1 и положил последнего на песок. В этот момент пришла Г.Н.И. и стала говорить, чтобы ФИО1 отпустили, так как у него больная нога. Когда ФИО1 поднялся с земли, он продолжил на всех кричать, снова «кидался» драться, угрожал, что всех запомнил, а потом сам пошел домой, ему никто не помогал.

Согласно показаниям свидетеля Х.С.В., 7 апреля 2024 г. около 20 часов она услышала крики с улицы и вышла. Возле двора она увидела ФИО1, от него был сильный запах алкоголя, он всех оскорблял, вел себя неадекватно. Чтобы успокоить истца ФИО3 взял его за плечи и положил на землю. Каких-либо жалоб на боль в ноге ФИО1 не высказывал, самостоятельно поднялся с земли и продолжил кричать на ребят, что «он всех запомнил», а потом сам пошел домой.

Из показаний свидетелей и сведений ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» следует, что 7 апреля 2024 г. около 20 часов между ФИО1 и ФИО3 произошел конфликт, в ходе которого ответчик, находясь напротив истца лицом в нему, завел свою ногу за ноги истца и, потянув за плечи, опрокинул ФИО1 на землю. После указанного конфликта ФИО1 в 22 часа 05 минут был доставлен в приемное отделение ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ», где ему установили диагноз: закрытый оскольчатый перелом верхней трети диафиза малоберцовой кости левой голени без смещения.

Заключением судебно-медицинский экспертизы от 16 апреля 2024 г. №169 также установлено, у ФИО1 имело место следующее повреждение: многооскольчатый перелом верхней трети диафиза левой малоберцовой кости, которое квалифицируется как причинившее средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, сроком свыше 21 дня.

Образование перелома верхней трети диафиза левой малоберцовой кости 7 апреля 2024 г. около 20 часов 00 минут не исключается.

Обнаруженное у ФИО1 повреждение образовалось от действия тупого твердого предмета, идентифицирующие признаки которого не отобразились, при ударном действии и (или) при давлении (сдавлении) (л. м. 37-38).

В судебном заседании эксперт К.Е.В. пояснил, что обнаруженные у ФИО1 повреждения могли образоваться при контактном воздействии – заведении ноги ответчика за ноги истца с последующим опрокидыванием истца на землю, так как в данном случае нога ответчика является тупым твердым предметом, оказывающим давление на ногу истца. При этом, после получения травмы ФИО1 мог идти самостоятельно, поскольку малоберцовая кость не несет опорную функцию и только через некоторое время возникает нарушениее ходьбы. Болевой синдром при подобных травмах имеет нарастающий характер, а состояние опьянения могло на некоторое время ослабить болевой синдром и замедлить его проявление.

В соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 июня 2024 г., в ходе проверки, проведенной по заявлению ФИО1, установлено, что 7 апреля 2024 г. около 20 часов 00 минут ФИО1 возле д. № по ул. <адрес> с. <адрес> увидел припаркованный автомобиль, который мешал проходу пешеходов по тротуару, что его возмутило. Он стал стучать в забор дома и громко кричать с целью привлечь внимание водителя указанного автомобиля. Со двора домовладения вышли ФИО3, Х.Д.О. и И.А.А., с которыми у ФИО1 возникла ссора. В ходе ссоры ФИО1 в агрессивной форме высказывал претензии по поводу парковки автомобиля, пытался приблизиться к указанным лицам, размахивал руками. ФИО3 несколько раз оттолкнул ФИО1, но поскольку тот не прекращал своих действий, ФИО3 обеими руками взял за плечи ФИО1, завел ногу сзади ног ФИО1 и потянул за плечи на землю спиной.

По результатам проверки сделан вывод, что в действиях ФИО3 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, так как субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом, умысел ФИО3 был направлен на пресечение агрессивных действий ФИО1, на причинение телесных повреждений умысел у ФИО3 отсутствовал. Действия ФИО3 по отношению к причинению вреда здоровью ФИО1 характеризуются как неосторожность, в связи с чем в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления (л. м. 75-78).

Пояснениями специалиста – эксперта К.Е.В., материалами проверки и иными приведенными доказательствами подтверждается, что вред здоровью причинен истцу в результате действий ответчика.

Доводы стороны ответчика о непричастности ФИО3 к причинению телесных повреждений ФИО1 суд находит неубедительными.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 также содержится разъяснение, что вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае ответчиком не представлены доказательства отсутствия вины в причинении вреда здоровью истца, а его доводы о непричастности к причинению истцу телесного повреждения опровергаются приведенными выше пояснениями сторон и показаниями свидетелей о том, что в ходе конфликта ФИО3 завел свою ногу за ногу ФИО1 и опрокинул последнего на землю; пояснениями специалиста о возможности образования <данные изъяты> при указанных сторонами и свидетелями обстоятельствах; постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащим выводы о неосторожном причинении ответчиком телесных повреждений истцу.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце втором пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

С учетом изложенного суд считает, что не привлечение ответчика к уголовной ответственности само по себе не исключает привлечение ответчика к гражданско-правовой ответственности за причиненный истцу вред здоровью, поскольку представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности с достаточной степенью достоверности свидетельствуют о том, что телесные повреждения истцу были причинены ответчиком при указанных сторонами и свидетелями обстоятельствах. Соответственно, основания для компенсации ответчиком морального вреда истцу имеются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Исходя из положений пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как следует из исследованной в судебном заседании медицинской документации, в связи с полученным телесным повреждением ФИО1 находился на больничном с 8 апреля 2024 г. по 16 августа 2024 г. (л. д. 20).

Учитывая причины и обстоятельства произошедшего конфликта, тяжесть полученного ФИО1 телесного повреждения, длительность нахождения истца на лечении, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО3 в счет компенсации морального вреда 200 000 руб.

Требования ФИО1 о взыскании дополнительных расходов на лечение суд считает обоснованными в части.

Пунктом 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что согласно статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается, расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

К обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на его лечение и иных понесенных им дополнительных расходов в связи с причинением вреда его здоровью, обязанность доказать которые законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным его здоровью (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 г. № 56-КГ17-31).

Истцом в подтверждение доводов о несении дополнительных расходов на лечение были представлены кассовые чеки, подтверждающие приобретение костылей, бинта, а также лекарственных средств: эликвиса, кеторола, остеогенона, индовазина, вольтарена, венаруса, ортофена, на общую сумму 14 650,75 руб. (л. <...>).

Из заключения ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» следует, что в связи с полученной травмой ФИО1 был назначен эликвис, рекомендованы нестероидные противовоспалительные препараты при болях, а также ходьба с костылями (л. м. 32-33).

Согласно выписке из медицинской карты, в ОГБУЗ «Грайворонская ЦРБ» истцу назначались таблетки нимесулида и мазь троксевазин (л. <...>).

С учетом содержащихся в медицинских документах рекомендациях врачей, суд считает взыскать с ответчика в пользу истца расходы на приобретение костылей в сумме 1 409 руб. и таблеток эликвиса стоимостью 2 694 руб., в общей сумме 4 103 руб.

В остальной части каких-либо доказательств, подтверждающих, что расходы на приобретение лекарственных средств находятся в прямой причинно-следственной связи с полученным ФИО1 вредом здоровья в результате действий ответчика ФИО3, а также, что истец нуждался в данных лекарственных препаратах по рекомендациям врачей, но не имел права на их бесплатное получение в рамках обязательного медицинского страхования, суду не представлено, в связи с чем суд считает в данной части требований отказать.

Требования истца о возмещении ответчиком утраченного заработка также подлежат удовлетворению частично.

В подпункте «а» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доход ФИО1, согласно справкам о доходах, с мая 2023 г. по март 2024 г. – за одиннадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, составил 447 944,20 руб. (л. <...>), среднемесячный заработок - 40 722,20 руб. (447 944,20 руб. / 11 месяцев).

ФИО1 был временно нетрудоспособна с 8 апреля 2024 г. по 16 августа 2024 г.

За период с апреля по август 2024 г. средний заработок истца должен был составить 203 611 руб. (40 722,20 руб. х 5 месяцев).

Фактически в этот период истцом получено пособие по временной нетрудоспособности в размере 81 413,58 руб. (л. д. 22-23) и выплаты по месту работы в сумме 28 854,87 руб. (л. <...>). Общая сумма выплат составила 110 268,45 руб.

Таким образом, истцом был утрачен заработок в сумме 93 342,55 руб. (203 611 руб. – 110 268,45 руб.), который суд считает взыскать с ответчика в пользу истца.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку при обращении в суд истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 руб., из которых 4 000 руб. за требования имущественного характера, удовлетворенные на общую сумму 97 445,55 руб., и 3 000 руб. за требования о компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт серии № №) к ФИО3 (паспорт серии № №) о взыскании компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка и дополнительных расходов на лечение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения утраченного заработка 93 342,55 руб., в счет возмещения дополнительных расходов на лечение 4 103 руб., компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Грайворонского муниципального округа Белгородской области государственную пошлину в размере 7 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Грайворонский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 2 апреля 2025 г.

Судья подпись Н.А. Фенько