Решение по делу № 2-413/2023 от 18.09.2023 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-413/2023

74RS0019-01-2023-000872-73

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Касли 18 сентября 2023 года

Каслинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Янковской С.Р.,

при секретаре Михеевой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел РФ о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, с учетом поданного уточненного иска, к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Определением Каслинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело по иску ФИО1 прекращено в части заявленных требований о возмещении убытков в виде понесенных расходов на оказание юридической помощи.

В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда истец ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ он заключил соглашение на оказание юридической помощи с адвокатом Домрачеевой Т.С. после разъяснений следователя о необходимости его допроса в качестве подозреваемого по уголовному делу №, возбужденному по ч.1 ст.264 УК РФ, по обстоятельствам ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, участником которого он являлся. ДД.ММ.ГГГГ следователем СО ОМВД России по Каслинскому району Челябинской области ФИО2 он был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу. ДД.ММ.ГГГГ следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 Просит взыскать с ответчика Министерства внутренних дел РФ за счет казны РФ в пользу истца в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, сумму в размере 100 000 рублей (л.д.2-4,58-59).

Представитель истца адвокат Домрачеева Т.С., действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала заявленные ФИО1 исковые требования, с учетом поданного уточнения, просила их удовлетворить в полном объеме. Суду пояснила, что не может передать степень нравственных страданий, перенесенных истцом вследствие необоснованного уголовного преследования и применения к нему меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, однако сам факт подозрения в совершении преступления, не нашедшего своего подтверждения, презюмирует вину государственных органов в причинении морального вреда.

В судебное заседание не явился представитель ответчика Министерства финансов РФ, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, предоставили отзыв по существу заявленных исковых требований (л.д.41-44).

В судебном заседании представитель ответчика Министерства внутренних дел РФ, и представитель третьего лица Отдела МВД России по Каслинскому району Челябинской области ФИО3, действующий на основании доверенностей, с заявленными исковыми требованиями, с учетом поданного уточнения, не согласился, указав, что уголовному преследованию истец не подвергался. Пояснил, что уголовное дело было возбуждено по факту дорожно-транспортного происшествия, обвинение истцу не предъявлялось, истец в качестве обвиняемого не допрашивался, мера пресечения в отношении истца не применялась. Кроме того, со стороны следователей СО ОМВД России по <адрес> процессуальные нарушения не усматриваются. Уголовное дело в отношении истца прекращено.

В судебном заседании третье лицо НАА с заявленными исковыми требованиями, с учетом поданного уточнения, не согласилась, просила отказать в их удовлетворении.

В судебном заседании третье лицо ХЕГ с заявленными исковыми требованиями, с учетом поданного уточнения, не согласился, просил отказать в их удовлетворении.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым частично удовлетворить заявленные требования, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статьей 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ч.1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса отнесены к числу лиц, имеющих право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В силу ч. 3 ст. 133 УПК РФ на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В соответствии с ч.1 ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

В соответствии со ст.ст.1070,1100 ГК РФ в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда за счет казны Российской Федерации, в порядке, установленном законом.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с п.2 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

В силу ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 24 октября 2019 года N 2725-О указал, что конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель установил порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда в отраслевых законодательных актах, прежде всего в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, нормами статей 133 - 139 которого регламентируются основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда (причем согласно части второй его статьи 136 иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства), а также в Гражданском кодексе Российской Федерации, статьи 1064, 1069 и 1070 которого закрепляют общие основания ответственности за причинение вреда, в частности государственными органами, включая органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а статья 1101 - способ и размер компенсации морального вреда. При этом согласно статьям 133 и 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации применение реабилитации в конкретном деле является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства решения, снимающего с лица выдвинутые против него обвинения, - оправдательного приговора, постановления (определения) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и по некоторым другим основаниям.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1 ст.1101 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

Пунктом 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел, или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

Пунктом 39 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда).

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Установлено, что в следственном отделе ОМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого ГАМ, ФИО4 причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью (л.д.60).

В качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ был привлечен ФИО1. С ДД.ММ.ГГГГ защиту подозреваемого ФИО1 осуществляла адвокат Домрачеева Т.С., по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.89).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, с участием защитника Домрачеевой Т.С. (л.д.91,92-93)

ДД.ММ.ГГГГ подозреваемым ФИО1 следователю СО отдела МВД России по Каслинскому району Челябинской области ФИО2 в соответствии со ст.112 УПК РФ дано обязательство о явке до окончания предварительного расследования (л.д.90).

ДД.ММ.ГГГГ подозреваемый ФИО1 и защитник Домрачеева Т.С. ознакомились с постановлением о назначении комплексной автовидеотехнической судебной экспертизы и с заключением эксперта (л.д.78).

Постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по Каслинскому району Челябинской области ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.24 УПК РФ, п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ - в связи с непричастностью к совершению преступления. Указано, что оснований, для применения мер реабилитации, установленных главой 18 УПК РФ, не имеется (л.д.92-93).

Таким образом, вопреки доводам представителя ответчика и третьего лица, уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществлялось. Действительно, мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась, обвинение ему не предъявлялось. Вместе с тем, к ФИО1 применялась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, он являлся подозреваемым по уголовному делу.

Суд не соглашается и с доводами представителя ответчика, третьих лиц и прокурора об отсутствии вины следователя ФИО2, которая объявила ФИО1 о подозрении в совершении преступления, приняв во внимание заключение эксперта, которое, в свою очередь, основано на результатах следственного эксперимента, к протоколу которого ФИО1 замечаний не имел. Как уже сказано выше, в силу прямого указания закона моральный вред подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов предварительного следствия. Таким образом, данное обстоятельство (наличие или отсутствие вины следователя) не является юридически значимым обстоятельством по данному делу, и судом не исследуется, имеет значение лишь факт незаконности действий государственных органов, осуществляющих функцию обвинения (уголовного преследования).

По смыслу вышеприведенном норм закона в том толковании, которое придают им высшие суды Российской Федерации в актах толкования, любое объявленное подозрение в совершении преступления, равно как и применение мер процессуального принуждения, не подтвержденное уполномоченными органами предварительного расследования, свидетельствует о незаконности таких действий в отношении лица, к которому они применялись. Прекращая уголовное преследование, орган предварительного расследования, по сути, сам признает необоснованность возникших подозрений, даже и в том случае, когда должностное лицо (следователь), действуя из обстоятельств конкретного дела, опирался на объективные доказательства, которыми к тому времени он располагал (в данном случае - заключение эксперта с выводами о вине ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии).

Доводы ответчика и третьих лиц о том, что сам ФИО1 не сделал замечаний к протоколу следственного эксперимента, в результате чего эксперт при назначении первой экспертизы имел некорректные исходные данные, приведшие его к неправильным выводам, не могут быть приняты во внимание, поскольку истец не является профессиональным участником отношений, в отличие от должностных лиц органов предварительного расследования, осуществляющих функцию обвинения в уголовном судопроизводстве.

Кроме того, из пояснений третьего лица ХЕГ следует, что основанием для назначения повторной судебной экспертизы послужила не очевидная ошибка следователя ФИО2, а полученное в ходе предварительного расследования новое доказательство (видеосъемка с видеорегистратора). Заключение эксперта по результатам повторной экспертизы с выводом об отсутствии вины водителя ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии, и о вине второго участника ДТП, позволило прийти к выводу о прекращении уголовного преследования в отношении истца и о предъявлении обвинения иному лицу.

И вновь, сбор и оценка доказательств по уголовным делам на досудебной стадии отнесены к компетенции органа предварительного расследования, и наделение ФИО1 статусом подозреваемого в условиях продолжения сбора и фиксации доказательств может свидетельствовать о поспешности в принятии такого решения (при этом суд не делает выводов о вине следователя), повлекшей уголовное преследование. При этом суд не соглашается с доводом представителя третьего лица о том, что наделение статусом подозреваемого расширяет гарантии защиты привлекаемого лица, поскольку позволяет пригласить ему защитника, поскольку в силу п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ являться на допрос с адвокатом вправе и свидетель, в статусе которого находился ФИО1 с момента возбуждения уголовного дела, а материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что ФИО1 просил назначить ему защитника в порядке ст. 50,51 УПК РФ, что предусмотрено законом для обвиняемых или подозреваемых, и не предусмотрено для свидетелей.

Таким образом, суд приходит к выводу о незаконности действий органов предварительного следствия, выразившихся в уголовном преследовании ФИО1, связанном с объявленным подозрением в совершении преступления и применением меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Учитывая необоснованность уголовного преследования, которое нарушило личные имущественные и неимущественные права истца, применение мер государственного принуждения (обязательство о явке), факт причинения морального вреда ФИО1 сомнений у суда не вызывает.

Определяя размер подлежащего компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительность уголовного преследования в отношении истца (1 месяц и 2 суток), количество и характер следственных и иных процессуальных действий, которые в ходе предварительного следствия были проведены с участием подозреваемого ФИО1 и защитника Домрачеевой Т.С., а именно: ознакомление с заключением эксперта и допрос в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы и с заключением эксперта ДД.ММ.ГГГГ, а также тяжесть выдвинутого подозрения (преступление небольшой тяжести).

Суд учитывает, что в соответствии со ст. 112 УПК РФ обязательство о явке состоит в письменном обязательстве лица (подозреваемого, обвиняемого, а также потерпевшего или свидетеля) своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом, что, безусловно, ограничивает права и свободы лица, к которому оно применяется.

Вместе с тем, объективных и убедительных доказательств наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и возникновением стрессового состояния, ухудшения состояния здоровья истца, суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено, а поэтому указанные доводы судом при определении размера компенсации морального вреда не принимаются.

На основании изложенного, учитывая фактические обстоятельства дела, степень и характер нравственных страданий истца, объем его нарушенных прав, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей.

На основании ст.1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Указанная сумма подлежит взысканию с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации, поскольку исходя из подпункта 100 пункта 11 Положения МВД России, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 года N 699, субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации является Российская Федерация в лице МВД России, являющегося главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Исходя из ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п.3 ч.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ, с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета должна быть взыскана государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел РФ о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в остальной части, и исковых требований к Министерству Финансов РФ - отказать.

С Российской Федерации в лице МВД Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в доход местного бюджета взыскать государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение одного месяца, с момента его вынесения в окончательной форме, через Каслинский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья Янковская С.Р.