Судья Антипова И.М. Дело № 33-7436/2023 (2-925/2023)

Докладчик Вязникова Л.В. УИД 42RS0013-01-2023-000714-16

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 августа 2023 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Першиной И.В.,

судей: Вязниковой Л.В., Кирилловой Т.В.,

с участием прокурора Газизулиной А.О.,

при секретаре Силицкой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1, на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 3 мая 2023 г.

по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда в размере 682 500 рублей, судебных расходов в размере 10 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что в период работы в ПАО «Южный Кузбасс» у него развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты>

Заключением МСЭ в 2011 году ему впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, с 09.12.2013 - бессрочно. По заключению <данные изъяты> степень вины ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у него профессионального заболевания - 97,5%.

Профессиональное заболевание приносит ему <данные изъяты>

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 3 мая 2023 г. с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 365 239, 20 рублей, расходы по оплате услуг представителя - 10 000 рублей; в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, отказать в удовлетворении заявленных требований.

Полагает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дано неправильное толкование нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», что привело к повторному взысканию компенсации морального вреда. Положения Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации являются обязательными для применения организациями угольной промышленности при разрешении трудовых споров. Истец не возражал относительно размера выплаченной ему компенсации морального вреда на основании приказов от 07.04.2011, 8.04.2011 в размере 39 582 рублей 80 копеек и 33 928 рублей, определенном в соответствии с коллективным договором ПАО «Южный Кузбасс», Положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс», тем самым согласился с возмещением морального вреда. Считает выплаченную истцу сумму компенсации морального вреда соразмерной понесенным им физическим и нравственным страданиям. Кроме того, добровольно выплаченная ПАО «Южный Кузбасс» сумма компенсации морального вреда влечет прекращение данного обязательства.

Также считает, что взысканная сумма судебных расходов является завышенной, поскольку не соответствует принципам разумности и справедливости, сложности дела.

На апелляционную жалобу ФИО2, прокурором, участвующим в деле, поданы возражения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явился помощник прокурора Кировского района г. Кемерово Газизулина А.О., действующая на основании распоряжения о направлении в служебную командировку.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о дне и времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения информации о дате и времени судебного заседания на официальном сайте Кемеровского областного суда в сети Интернет, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, об уважительности причин неявки не сообщили.

Руководствуясь ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, их отсутствие не препятствует рассмотрению дела, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса., полагавшей, что решение суда подлежит оставлению без изменения, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции действующей на момент возникновения спорных правоотношений) каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Абзацем 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В абз.3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу разъяснений п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (п. 1 ст. 1068 ГК РФ) (Пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 в период работы на предприятии ПАО «Южный Кузбасс» подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов, в результате чего у него развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты>, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания <данные изъяты> (л.д.5, 9-10).

02.11.2015 истце уволен в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением, п.8 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда <данные изъяты> следует, что ФИО2. работал трактористом, общий стаж работы 17 лет, стаж в данной профессии 17 лет, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, - 17 лет. Установлен предварительный диагноз: <данные изъяты>

Заключением МСЭ в 2011 году ФИО2 впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты>, с 09.12.2013 утрата профессиональной трудоспособности в размере <данные изъяты> установлена бессрочно (л.д.6).

Согласно заключения врачебной экспертной комиссии <данные изъяты>, Степень вины предприятия в причинении профессионального заболевания ФИО2 <данные изъяты> вина ПАО «Южный Кузбасс»- 97,5% (л.д.18).

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от <данные изъяты> усматривается, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты>

На основании приказа от <данные изъяты> ФИО2 выплачена единовременная компенсация в счет возмещения морального вреда в сумме 39 582,8 рублей, рассчитанный в соответствии с п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения на 2010-2012, п. 3 Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда ОАО «Южный Кузбасс», исходя из средней заработной платы работника, с учетом вины предприятия - 52,5 %, (л.д.54),

В соответствии с приком <данные изъяты> выплачена единовременная компенсация в счет возмещения морального вреда в сумме 33 928 рублей, рассчитанный согласно п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения на 2010-2012, п.3 Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда ОАО «Южный Кузбасс», исходя из средней заработной платы работника, с учетом вины предприятия - 45 %, (л.д.55).

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением им работы и условиями труда в организации ответчика.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда суд учёл пояснения истца, согласно которым он в связи с повреждением здоровья до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания (болезненные ощущения), вынужден периодически обращаться к врачам, проходить лечение, принимать лекарства, и исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, принципа разумности и справедливости, учитывая степень нравственных и физических страданий истца, индивидуальные особенности истца и его возраст, тяжесть заболеваний и длительность лечения, характер причиняемых страданий истца и значимость для истца нарушенных нематериальных благ, объем их нарушения, выразившихся в испытываемом постоянном дискомфорте, болезненности, изменения качества жизни в худшую сторону в связи с заболеванием, а также наличие иных заболеваний, ухудшающих состояние здоровья истца, утрату профессиональной трудоспособности по данному заболеванию - <данные изъяты>, определил компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью истца в сумме 450 000 рублей, взыскав с ответчика, с учетом выплаченных сумм оплату компенсации морального вреда в размере 39 582, 80 рублей и 33 928 рублей, в сумме 365 239, 2 рублей (450 000 рублей х 97,5 %– 39 582,8-33 928 рублей).

Руководствуясь ст. ст. 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд взыскал с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в заявленном размере – 10 000 рублей, исходя из объема проделанной представителем работы, сложности дела и продолжительности его рассмотрения в суде, степени занятости представителя в судебном разбирательстве, а также его значимости для рассмотрения требований, принимая во внимание принцип разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и определённым ко взысканию размером компенсации морального вреда, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, фактических обстоятельствах дела, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался, в том числе статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размер его возмещения определяются судом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности и др. утверждено Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на 2010 -2 012 гг., срок действия которого продлен до 1 апреля 2013 г., которое подлежит применению к спорным правоотношениям исходя из даты возникновения у истца права на возмещение вреда здоровью.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, предусматриваются случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Доводы апелляционной жалобы о том, что стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда и данное обстоятельство влечет прекращение обязательства, поскольку истец после выплаты ему компенсации морального вреда возражений не заявлял, и фактически имеет место повторное взыскание компенсации морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, являются несостоятельными, так как основаны на неверном толковании норм материального права.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры. Учитывая, что данным актом установлен лишь минимальный размер компенсации морального вреда, который обязателен к выплате работодателем.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из разъяснения абз.3 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного работодателем, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда суд обоснованно применил положения статей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда, вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции учтены все предусмотренные законом критерии, включая конкретные обстоятельства дела, представленные доказательства, степень вины причинителя вреда ПАО «Южный Кузбасс».

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены. Размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с вышеприведенными нормами является разумным, справедливым и определен судом с учетом цели реального восстановления нарушенного права истца, исходя из степени вины причинителя вреда, как- то предусмотрено нормами действующего законодательства, регулирующими правоотношения по возмещению компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда, учитывая профессиональное заболевание, повлекшее физические и нравственные страдания истца, соответствует тем обстоятельствам и критериям, которые учел суд при определении размера данной компенсации, а также требованиям разумности и справедливости. Оснований для изменения размера компенсации не усматривает.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, основаны на правильном толковании в их системном единстве нормативных правовых актов, регулирующих спорные правоотношения, соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам гражданского дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что определенный судом размер оплаты услуг представителя является завышенным, признаётся несостоятельным.

Каких-либо нарушений ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при разрешении судом данного вопроса допущено не было. Расходы истца по оплате услуг представителя подтверждаются представленными в материалы дела договором об оказании юридических услуг от 21.12.2022, актом выполненных работ, квитанцией к приходному кассовому ордеру №191 от 21.12.2022 (л.д.21, 22-23).

При определении размера данных расходов, подлежащих взысканию в пользу истца с ПАО «УК «Южный Кузбасс» суд принял во внимание проделанную представителем истца работу, сложность дела и продолжительности его рассмотрения в суде, степень занятости представителя в судебном разбирательстве, а также его значимости для рассмотрения требований, принцип разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с определенным судом размером подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя, не усматривая оснований для их снижения.

В целом доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене либо изменению решения суда в обжалуемой части не содержат, поскольку сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не опровергают правильности выводов суда в обжалуемой части и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены состоявшегося судебного решения, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены решения суда в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы по ее доводам отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 3 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий Першина И.В.

Судьи Кириллова Т.В.

Вязникова Л.В.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 24.08.2023.