Решение по делу № 2-962/2025 от 22.05.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

Дело № 2-962/2025 <данные изъяты>

УИД: 66RS0044-01-2025-000403-96

Мотивированное решение составлено 22.05.2025 г.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Первоуральск Свердловской области 06 мая 2025 года

Первоуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Сухоплюевой Л.М.,

при секретаре судебного заседания Сальниковой Т.М.,

с участием:

помощника прокурора – Романовой Д.А.,

истца – ФИО1,

представителя истца - адвоката Нагибина Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-962/2025 по иску ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб., расходов на оказание юридической помощи в размере 150000 руб.

В обоснование иска указывает, что 01.02.2022 следователем по ОВД отдела по РППОБ в сфере НОН СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области подполковником юстиции ФИО3 в отношении ФИО1 (далее - Истец) возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. <данные изъяты> УК РФ. Постановлением от 01.02.2022 указанное уголовное дело в одно производство соединено с уголовным делом №, возбужденным 25.12.2021. Следствием, якобы, было установлено, что Истец и неустановленные лица незаконно приобрели вещество, содержащее в своем составе наркотическое средств N[1]метилэфедрон, массой 2,59 грамма, в крупном размере, с целью дальнейшего приискания приобретателей и последующего совместного незаконного сбыта им данного наркотического средства. В целях реализации права на защиту Заявитель заключил с адвокатом Нагибиным Д.В. соглашение об оказании юридической помощи от 05.02.2022. Вину по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества Истец отрицал вплоть до вынесения в отношении него оправдательного приговора по данному вмененному эпизоду. Постановлением о прекращении уголовного преследования в части и переквалификации действий обвиняемого от 12.04.2022 действия Истца по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества переквалифицированы на <данные изъяты> УК РФ, и в этот же день Истцу по данному эпизоду предъявлено обвинение. Постановлением о прекращении уголовного преследования в части и переквалификации действий обвиняемого от 08.09.2022 действия Истца по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества переквалифицированы на <данные изъяты> УК РФ, и по указанному эпизоду Истцу 09.09.2022 было предъявлено новое обвинение. Постановлением о прекращении уголовного преследования в части и переквалификации действий обвиняемого от 19.10.2022 действия Истца по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества переквалифицированы на <данные изъяты> УК РФ.

20.10.2022 Истцу предъявлено окончательное обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ. Приговором Первоуральского городского суда от 16.03.2023 Истец осужден по <данные изъяты> УК РФ и по <данные изъяты> УК РФ. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 11.09.2023 приговор отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. Вступившим в законную силу приговором Первоуральского городского суда от 26.08.2024 Истец был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за Истцом признано право на реабилитацию в части его оправдания. Несмотря на то, что Истец был абсолютно невиновен по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества, должностные лица ГСУ ГУ МВД России по <адрес> всячески пытались доказать обратное, для чего провели огромное количество следственных и процессуальных действий. Фактически, незаконному уголовному преследованию по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества Истец подвергался 2 года 6 месяцев и 25 дней. В связи с незаконным вменением Истцу в вину эпизода с 2,59 граммами наркотического вещества Истец с 11.04.2022 (постановление Верх-Исетского районного суда от 11.04.2022) до 11.05.2022 (постановление Верх-Исетского районного суда от 11.05.2022) находился по стражей. Вместе с тем, если бы органы предварительного расследования не вменили бы Истцу эпизод с 2,59 граммами наркотического вещества, то по объективным обстоятельствам постановлением Верх-Исетского районного суда от 11.04.2022 Истцу была бы назначена подписка о невыезде и надлежащем поведении - та мера пресечения, которую избрал Свердловский областной суд при отмене обвинительного приговора, в том числе по мотивам недоказанности эпизода с 2,59 граммами наркотического вещества. Находясь в следственном изоляторе, Истец испытал стресс, страх, опасения, что его несправедливо осудят, будут применять незаконные методы расследования, начнут давить на родных, близких, друзей, коллег по работе, чтобы он признал вину по эпизоду с 2.59 граммами наркотического вещества. Кроме этого, с 11.05.2022 по 14.06.2022, в связи с незаконным вменением эпизода с 2.59 граммами наркотического вещества, Истец находился под домашним арестом. Постановлением Верх-Исетского районного суда от 14.06.2022 мера пресечения была изменена на запрет определенных действий. Вместе с тем, если бы органы предварительного расследования не вменили бы Истцу эпизод с 2,59 граммами наркотического вещества, то по объективным обстоятельствам постановлением Верх[1]Исетского районного суда от 11.05.2022 Истцу была бы назначена подписка о невыезде и надлежащем поведении - та мера пресечения, которую избрал Свердловский областной суд при отмене обвинительного приговора, в том числе по мотивам недоказанности эпизода с 2,59 граммами наркотического вещества. Срок предварительного следствия многократно продлевался. Правоохранительными органами всячески игнорировались доводы стороны защиты, явно указывающие на невиновность Истца по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества. На стадии предварительного следствия по указанному эпизоду дважды выносились постановления о прекращении уголовного преследования в части и переквалификации действий обвиняемого. Уголовное дело также дважды возвращалось следователю надзирающей прокуратурой для производства дополнительного следствия. Вместе с тем, должностные лица ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области, вместо прекращения уголовного преследования по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества, продолжали пытаться «протолкнуть» уголовное дело в суд. Несмотря на отсутствие законных оснований, уголовное дело по обвинению Истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, было направлено для рассмотрения по существу в Первоуральский городской суд Свердловской области, который, вопреки здравому смыслу и требованиям закона, несмотря на представление защитником убедительных и бесспорных доказательств невиновности Истца, 16.03.2023 вынес обвинительный приговор и заключил Истца под стражу, в том числе по эпизоду с 2.59 граммами наркотического вещества. При первом рассмотрении уголовного дела в суде по существу государственный обвинитель и суд не разобрались в обстоятельствах уголовного дела, и последний по инициативе органов прокуратуры допустил незаконное осуждение невиновного, чем усугубил репутацию Истца на весь небольшой г. Первоуральск, где многие до сих пор считают Истца «закладчиком», поскольку по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества по версии ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области и прокуратуры Истец сам оборудовал тайники, где якобы хранил наркотики. По результатам судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции приговор Первоуральского городского суда Свердловской области от 16 марта 2023 года в отношении Истца отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства. Судебная коллегия отметила: «При этом в нарушение требований ст. 14, ст. 307 УПК РФ приговор постановлен на предположениях, мер по устранению возникших сомнений и противоречий судом не предпринято, суд не проверил должным образом и не проанализировал в приговоре все доводы защиты, в том числе об алиби осужденного и о том, что тайники и их фотографии в ноутбуке сделаны не им, а сам ноутбук был в свободном доступе у иных лиц». При этом государственный обвинитель, как представитель органа власти, продолжал настаивать на уголовном преследовании Истца и необходимости его осудить по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества. Итогом незаконного привлечения Истца к уголовной ответственности по эпизоду с 2.59 граммами наркотического вещества, вопреки необоснованной позиции государственного обвинителя, вступившим в-, законную силу приговором Первоуральского городского суда Свердловской области от 26.08.2024 по предъявленному Истцу обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества, Истец оправдан на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, и за ним признано право на реабилитацию в части его оправдания. По эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества в течении 2 лет 6 месяцев и 25 дней Истец подвергался незаконному уголовному преследованию сначала по <данные изъяты> УК РФ, потом по <данные изъяты> УК РФ, потом по <данные изъяты> УК РФ и наконец 26.08.2024 был оправдан. Причинение Истцу морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с незаконными действиями органов государственной власти, которые вначале незаконно возбудили 01.02.2022 в отношении Истца уголовное дело, а потом в течение длительного времени, за пределами всяких разумных сроков уголовного судопроизводства, с одной стороны, умышленно не направляли уголовное дело в суд, осознавая, что оно может закончиться оправдательным приговором, а с другой стороны, понимая, что уголовное дело было возбуждено изначально незаконно, с целью избежать возможной ответственности следователей и руководителей следственных органов, не желали его прекращать, вследствие чего незаконно "волокитили" под разными предлогами. А прокуратура им в этом способствовала. Затем, при рассмотрении уголовного дела в суде, государственный обвинитель вел себя совершенно не объективно, игнорировал требования УПК РФ, вводил в заблуждение суд, пытаясь настроить против Истца, в результате чего суд вначале вынес обвинительный приговор. Аналогичным образом государственные обвинители вели себя в судах апелляционной инстанции и при повторном рассмотрении в суде первой инстанции при наличии возможности отказаться от обвинения по <данные изъяты> УК РФ. То есть, именно активные действия государственных органов стали причиной незаконного уголовного преследования Истца, в том числе его незаконного лишения свободы, привлечения в качестве обвиняемого, осуждения, незаконного ограничения в передвижении, труде и отдыхе, причинении вреда репутации Истца, как гражданина и члена общества, соседа, причинении больших финансовых трудностей, прочего, и связанных с этими обстоятельствами существенных нравственных и физических страданий. В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. В соответствии со ст. 136 УПК РФ иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Согласно п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ. На основании ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. И признание за Истцом права на реабилитацию, и извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, и официальное извинение прокурора являются следствием прекращения в отношении истца уголовного преследования. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на отдых, труд и другие неимущественные права) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Ст. 5 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950 регламентировано, что каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. В силу ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. В соответствии с п. 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.03.2010 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации» Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1; статья 46). Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета. Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.1993 № 1-П) и, с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в ст. 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления. Таким образом, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно и (или) необоснованно подвергся уголовному преследованию, федеральный законодатель не должен возлагать на гражданина, как более слабую сторону в этом правоотношении, излишние обременения, связанные с произвольными решениями и действиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения, во всяком случае не подвергая сомнению принцип исполняемости принятых решений о выплатах компенсации вреда реабилитированным лицам. Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 5-П от 02.03.2010 размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, не должен подтверждаться или устанавливаться судом, на основании документов о временной нетрудоспособности или покупке лекарств, необходимых для поправки здоровья, так как является само собой разумеющимся, что при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает нравственные и физические страдания, а потому причинение такого вреда в доказательствах не нуждается, поскольку является общеизвестным фактом, не требующим доказывания. Согласно ч. 6 ст. 29 ГПК РФ иски о восстановлении жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением-в качестве меры пресечения заключения под стражу, подписки о невыезде либо незаконным наложением административного наказания в виде ареста, могут предъявляться также в суд по месту жительства истца. Согласно абз. 3 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее - Постановление № 17) учитывая, что возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации, включающей в себя, кроме того, право на возмещение имущественного вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах (часть 1 статьи 133 УПК РФ), и принимая во внимание, что в соответствии с частями 6 и 6.3 статьи 29 ГПК РФ иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, могут предъявляться в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту жительства истца, исходя из аналогии закона -(часть 4 статьи 1 ГПК РФ) иск о компенсации морального вреда в денежном выражении также может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства. Как разъяснено в п. 21 Постановления № 17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному лицу суды должны учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, * иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда. Расчет размера компенсации морального вреда обосновываю позицией Верховного Суда, выраженной в Определении от 14 августа 2018 г. № 78-КГ18-38, где разумная компенсация за сутки незаконного лишения свободы определена в 2000 руб./сутки. С учетом современных реалий, эту сумму необходимо увеличить до 3000 руб./сутки. Время под домашним арестом засчитывается из расчета два дня за один день содержания под стражей или лишения свободы. При таких обстоятельствах полагаем возможным определить размер компенсации морального вреда за каждый день содержания под домашним арестом исходя из 1500 руб./сутки, каждый день исполнения меры пресечения в виде запрета определенных действий исходя из 1300 руб./сутки, исполнение меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении исходя из 1100 руб./сутки, а также каждый день всего незаконного преследования по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества в 1000 руб./сутки. С учетом вышеизложенного, причиненный Истцу моральный вред он оценивает в 2 357 500 (два миллиона триста пятьдесят семь тысяч пятьсот) рублей за 937 дней незаконного уголовного преследования по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества, унижений, лишения свободы, распространения порочащих его сведений, содержания под стражей в период с 11.04.2022 по 11.05.2022, нахождении под домашним арестом с 11.05.2024 по 14.06.2022, нахождении с 14.06.2024 по 16.03.2023 под запретом определенных действий, содержании с 16.03.2023 по 11.09.2023 под стражей, нахождении с 11.09.2023 по 26.08.2024 под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Таким образом, 209 дней Истец содержался под стражей, 34 дня под домашним арестом, 275 дней под запретом определённых действий, 350 дней под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Расчет компенсации морального вреда: 209 (дни содержания под стражей)*3000=627 000 + 34 (дни домашнего ареста)* 1500=51 000 + 275 (дни исполнения запрета определенных действий)* 1300=357 500 + 350 (дни исполнения подписки о невыезде и надлежащем поведении)* 1100=385 000 + 937 (дни незаконного уголовного преследования)* 1000=937 000 = 2 357 500 рублей. Вместе с тем, исходя из принципов разумности и справедливости, Истец считает возможным снизить размер компенсации морального вреда до 1 500 000 (одного миллиона пятисот тысяч) рублей. Кроме этого, Истцом понесены судебные расходы на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, а именно судебные расходы на оплату услуг представителя - адвоката Нагибина Д.В. по сбору необходимых доказательств, подготовке настоящего искового заявления и представительству в его интересах. Под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования (например, в связи с привлечением специалиста), так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других. Поскольку возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации, то в рамках настоящего дела также подлежат взысканию затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации (судебные расходы). Истец на вопросы по реабилитации понес расходы в размере 150 000 (ста пятидесяти тысяч) рублей, на основании вышеизложенного обратились в суд с иском.

К участию в деле привлечены прокурор г.Первоуральска, Прокуратура Свердловской области, ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Нагибин Д.В. просили исковые требования удовлетворить требования по основаниям, изложенным в заявлении. Дополнительно суду пояснили, моральный вред истцу был причинен тем, в период следствия ФИО1 находился под стражей, что мешало ему вести нормальный образ жизни, он был ограничен в общении, движении, из-за сложившейся ситуации испытывал психологические переживания, а также из-за этого распалась его семья, потеряна работа. За участие представителя в судебных заседаниях по данному делу ФИО1 понесены расходы в размере 150000 руб. Доказательств чрезмерности судебных расходов ответчиком не представлено. Моральный вред истцу был причинен тем, что тот находился в статусе подозреваемого по уголовному делу, к нему было прохладное отношение.

Представитель ответчика Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок, представил возражение на исковое заявление, в котором указал, что Министерство финансов Российской Федерации не согласно с требованиями ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, т.к. считает, что заявленная компенсация морального вреда в требуемом размере не подлежат удовлетворению, поскольку являются завышенными. Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определение размера компенсации морального вреда ставится в зависимость от характера причиненных нравственных страданий и требований разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Следовательно, в случае предъявления исковых требований о компенсации морального вреда истцу необходимо доказать те обстоятельства, на которые истец ссылается как на основание своих требований. Для этого, в соответствии с требованиями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодека Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25). Важным принципом определения размера компенсации морального вреда является принцип разумности и справедливости. Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено. Не определены истцом и критерии стоимостной оценки размера вреда. Закон вменяет суду обязанность определять размер компенсации морального вреда индивидуально и дифференцировано. Статьи 1070, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливая основания ответственности за причиненный вред, не определило способ исчисления компенсации морального вреда. Вместе с тем, характер неправомерного действия является основным параметром, от которого зависит правильное определение размера компенсации морального вреда. Компенсация морального вреда должна соответствовать объему вредных последствий. Это правило закреплено в части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяются судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Для установления фактов причинения физического и морального вреда, имеющих существенное значение для правильного разрешения данного дела заявляю ходатайство об истребовании и исследовании доказательств в соответствии с ч. 1 1ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в частности, доказательств, подтверждающих: - незаконность действий должностных лиц следственных органов и прокуратуры в отношении истца; - причинение вреда истцу (материалы уголовного дела, другие документы, имеющие значение для дела, информацию о наличии судимостей и т.д.), т.к. ответчик указанные выше доказательства предоставить самостоятельно не имеет возможности, поскольку эти сведения предоставляются только по запросу суда. Прошу суд также исследовать фактические обстоятельства, индивидуальные особенности заявителя (возраст, наличие заболеваний, физическое состояние, наличие судимостей, приводов и др.).

Предметом доказывания обоснованности требований о компенсации морального вреда по иску, заявленному на основании статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, является совокупность следующих юридических фактов: 1) наличия нравственных и физических страданий, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага; 2) неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда; 3) причинной связи между противоправным действием и моральным вредом. Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие являлось непосредственной причиной для наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий. В соответствии со статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Понятие реабилитации включает в себя два элемента: 1) официальное признание лица невиновным в совершении преступления; 2) возмещение причиненного вреда и восстановление в иных правах, нарушенных в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования и/или осуждения. Как указано в исковом заявлении ФИО1 ему был причинён моральный Вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено, какими средствами доказывания обеспечены данные доводы. Никаких фактических подтверждений того, что нравственные страдания и физические страдания, негативным образом отразились на характере ФИО1, истец не предоставил. Таким образом, отсутствует состав оснований для возникновения ответственности за причинение морального вреда - субъектный состав согласно статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, наличие причиненного Вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и вредом, поскольку истец не представил доказательств в обоснование нарушения его нематериальных благ и причинения ему морального вреда. Истец считает, что 1 500 000 рублей - это именно та сумма, которая соответствует характеру и объему причиненных страданий, но, полагаем, что данная суммам мало того, что выбрана абсолютно произвольно, ничем не обоснована и не доказана. Считаем, что требования в заявленном объёме не подлежат удовлетворению так же по следующим основаниям. Во-первых, истцом не представлены доказательства существенных негативных последствий, причиненных истцу, его личным неимущественным правам либо другим нематериальным благам в результате уголовного преследования по ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации. Во-вторых, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда считаем необходимым учитывать, что отсутствует незаконность действий следственных органов в возбуждении уголовного дела и уголовном преследовании ФИО1

Уголовное дело по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 следственными органами возбуждено правомерно, поскольку имелись для этого фактические основания.

Частью 1 ст. 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определено, что при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление.

Отказ следственных органов в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 был бы основанием для прокурорского реагирования.

В-третьих, при определении размера компенсации подлежит учёту факт совершения ФИО1 преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд смягчил наказание, назначив ФИО5 условное наказание в виде лишения свободы на 3 года с испытательным сроком 2 года, предоставив ему возможность своим поведением доказать свое исправление. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, кто ФИО2 встал на путь исправления, истец суду не представил.

В-четвёртых, истцом не представлено ни одного доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями следственных органов и причинением вреда.

В-пятых, истцом не представлено ни одного доказательства причинённого ему вреда.

Таким образом, отсутствует состав оснований для возникновения ответственности за причинение морального вреда - субъектный состав согласно статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, наличие причиненного вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и вредом, поскольку истец не представил доказательств в обоснование нарушения его нематериальных благ и причинения ему морального вреда.

Истец считает, что 1 500 000 рублей - это именно та сумма, которая соответствует характеру и объему причиненных страданий, но, полагаем, что данная сумма мало того, что выбрана абсолютно произвольно, но и чрезмерно завышена, не подтверждается никакими средствами доказывания, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Ни по одному из вышеперечисленных условий, являющихся основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, доказательств истцом не представлено, а значит, данные требования не подлежат удовлетворению.

В части требований ФИО1 о взыскании судебных расходов в размере 150 000 рублей не представляется возможным исследовать документы, подтверждающие оказание юридических услуг, и представить возражения по существу заявленных требований, поскольку исковое заявление направлено в адрес представителя Минфина России без приложений, указанных в исковом заявлении.

Статьёй 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила перечень издержек, связанных с рассмотрением дела, в том числе расходы на оплату услуг представителя. К издержкам могут быть отнесены другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При определении суммы возмещения судебных расходов считаем необходимым учесть фактическое участие адвоката Нагибина Д.В. по защите интересов ФИО1 в рамках гражданского дела о компенсации морального вреда, объёма выполненной работы (представленных доказательств, участие в судебных заседаниях), которая была принята судом положена в обоснование судебного решения.

Полагаем, что сумма оплаты услуг представителя в размере 150 000 рублей не является разумной, поскольку не соответствует объёму выполненной работы:

- подготовка искового заявления не могло занять много рабочего времени представителя истца;

- категория гражданских дел о реабилитации граждан не могут быть отнесены к категории сложных и требующих больших затрат рабочего времени и высокой квалификации представителя;

- не представлены документы, подтверждающую информацию о том, что оплата в размере 150 000 рублей внесена в кассу коллегии адвокатов, в которой числится адвокат Нагибин Д.В.

В обоснование своих требований заявитель не представил доказательств понесенных расходов на юридическую помощь, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» коллегия адвокатов является юридическим лицом. Согласно пункту 6 статьи 25, выплачиваемое адвокату доверителем вознаграждение, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, предусмотренные погашением.

Непосредственно оплата услуг адвоката должна производиться путём оформления квитанции, которая сама по себе не подтверждает в полной мере оплату привлечении органов прокуратуры к участию в деле о возмещении ущерба в качестве третьего лица.

Просит суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель третьего лица, прокуратуры Свердловской области - помощник прокурора города Первоуральска Свердловской области Романова Д.А., действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Представила в суд возражение на исковое заявление, в котором указано, что в соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред реабилитированному лицу в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ. Согласно требованиям ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению по общим правилам, предусмотренным ст. 1064 ГК РФ.

Приговором Первоуральского городского суда Свердловской области от 26.08.2024 ФИО1 осужден по <данные изъяты> УК РФ (преступление от 14.12.2021) к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, на основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением перечисленных в приговоре обязанностей. В части обвинения в совершении в период с 07.10.2021 по 28.01.2022 преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, ФИО1 оправдан на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления с признанием за ним права на реабилитацию. Материалы по факту незаконного приобретения и хранения наркотического средства направлены руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. В апелляционном порядке приговор в отношении ФИО1 не обжалован, вступил в законную силу 11.09.2024. На основании ч. 2 ст. 133 УПК РФ ФИО1 относится к лицам, имеющим право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. Согласно ст. 1100 ГК РФ моральный вред, причиненный в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, презюмируется. Однако в силу ст. 56 ГПК РФ, ст. ст. 151, 1101 ГК РФ на истца возлагается обязанность доказать обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном исследовании имеющихся в деле доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ст. 67 ГПК РФ). В силу требований ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. В соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушила бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Определяя размер компенсации морального вреда, следует исходить не только из необходимости максимального возмещения причиненного морального вреда реабилитированному лицу, но и не допускать неосновательного обогащения потерпевшего. В обоснование требований о компенсации морального вреда в размере 1 500 тыс. руб. истец указывает на незаконное уголовное преследование в течении 2 лет 6 месяцев и 25 дней. Однако относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причинении истцу физических и нравственных страданий в заявленном размере, не представлено. Из материалов уголовного дела следует, что первоначально ФИО1 фактически задержан 14.12.2021 в связи с информацией о его причастности к незаконному сбыту наркотических средств. В отношении него 15.12.2021 возбуждено уголовное дело по подозрению в совершении преступления предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по факту покушения на незаконный сбыт изъятых у него наркотических средств в крупном размере. ФИО1 15.12.2021 предъявлено обвинение в совершении указанного преступления, 16.12.2021 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В то же время наркотическое средство, по обвинению в незаконном хранении которого ФИО1 оправдан, изъято при осмотре места происшествия лишь 28.01.2022, уже в ходе расследования уголовного дела. Информация о фотографиях тайников с наркотическими средствами первоначально выявлена при осмотре 13.01.2022 ноутбука, изъятого из квартиры ФИО1 Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по факту покушения на сбыт наркотического средства, обнаруженного в тайниках, возбуждено 01.02.2022 и в тот же день соединено в одном производстве с уголовным делом по обвинению ФИО1 в покушении на сбыт наркотиков, изъятых после задержания 14.12.2021. Новое обвинение по двум эпизодам преступлений (покушения на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере 14.12.2021 и незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере 07.10.2021) предъявлено 14.04.2022. Вместе с тем в ходе предварительного расследования 20.10.2022 действия по эпизоду от 07.10.2021 переквалифицированы на <данные изъяты> УК РФ (незаконное приобретение и хранение наркотического средства без цели сбыта), с указанной квалификацией дело 31.10.2022 направлено в суд для рассмотрения по существу. При этом в ходе предварительного расследования ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу 11.05.2022 изменена на домашний арест, а 14.06.2022 - на запрет совершения определенных действий. Первоначально постановленным приговором от 16.03.2023 ФИО1 признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств по каждому из преступлений с назначением наказания в виде лишения свободы, мера пресечения изменена на заключение под стражу. Апелляционным определением от 11.09.2023 ФИО1 мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении с освобождением из-под стражи. Таким образом, истец задержан и содержался под стражей в связи с обвинением в совершении преступления, по которому он признан виновным. Квалификация итоговым судебным решением этих действий по <данные изъяты> УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы условно на нарушение прав осужденного не указывает и предметом рассмотрения при разрешении вопроса о реабилитации не является. Выявление в ходе следствия нового преступления, по обвинению в котором ФИО1 оправдан, не влекло безусловное продление срока содержания под стражей и избрание более мягкой меры пресечения, чем домашний арест. Приведенные в исковом заявлении доводы о незаконности лишения свободы истца в период с 11.04.2022 по 11.05.2022 и с 16.03.2023 по 11.09.2023, нахождения под домашним арестом с 12.05.2022 по 14.06.2022, а также применения иных мер пресечения, несостоятельны. Указанные меры пресечения применялись в том числе и в связи с обвинением по эпизоду от 14.12.2021, по которому истец признан виновным. Данное преступление также относится к категории тяжких, санкция статьи уголовного закона предусматривает за него безальтернативное наказание в виде лишения свободы на длительный срок, обвинение в его совершении предусматривает возможность избрания любой из примененных по делу мер пресечения. С учетом конкретных обстоятельства дела, согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, подлежит снижению в соответствии с принципами разумности и справедливости до 10 тыс. рублей.

Представитель третьего лица ГУ МВД России по Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом и в срок, представил отзыв на исковое заявление, согласно которого, Ознакомившись с требованиями искового заявления ГУ МВД России по Свердловской области считает их необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии с положениями статей 133 и 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации применение реабилитации в конкретном деле является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства решения, снимающего с лица, выдвинутые против него обвинения, - оправдательного приговора, постановления (определения) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и по иным основаниям.

Пунктом 3 части 2 статьи 133 УПК РФ предусмотрено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Компенсация морального вреда должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Согласно материалам дела, ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ (по преступлению от 07.10.2021) на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть по одному эпизоду в рамках одного уголовного дела.

При этом, возбуждение уголовного дела в отношении истца, привлечение его в качестве обвиняемого и избрание в отношении него мер пресечения в виде содержания под стражей (16.12.2021), замененной на домашний арест (11.05.2022), затем замененной на запрет определенных действий (14.06.2022) приняты в рамках действующего уголовно-процессуального законодательства. Действия по возбуждению уголовного дела, предъявлению обвинения и избрания мер пресечения в отношении ФИО1, не носили намеренно незаконный характер.

Меры пресечения были избраны в отношении истца в рамках расследования уголовного дела по всем эпизодам, в том числе, и более тяжким преступлениям. Основания полагать, что в случае отсутствия в уголовном деле эпизода по преступлению, совершенному 07.10.2021, в отношении ФИО1 была бы применена более мягкая мера пресечения, чем содержание под стражей, отсутствуют.

При этом, дополнительно в качестве обоснования моральных страданий истец указывает, что в рамках уголовного судопроизводства, при рассмотрении эпизода по преступлению, совершенному 07.10.2021, была усугублена его репутация.

ГУ МВД России по Свердловской области полагает, что указанные доводы истца являются несостоятельными, в данном случае необходимо учитывать личность ФИО1, а именно: последующее его привлечение к уголовной ответственности, предусмотренной <данные изъяты> УК РФ и назначение ему наказания в виде лишения свободы сроком на три года. Указанное обстоятельство в целом исключает факт унижения достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина.

Доводов, указывающих на существенное изменение статуса истца, состояния его здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи и т.д, а также оснований указывающих на возможность применения более мягкого вида меры пресечения в случае исключения эпизода по преступлению, совершенному 07.10.2021, в исковом заявлении не приведено.

В связи с изложенными обстоятельствами, ГУ МВД России по Свердловской области полагает, что законных оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда в порядке ст. 1070 ГК РФ не имеется.

Третье лицо, ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом и в срок, с ходатайством об отложении рассмотрения дела не обращалась.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд не нашел оснований для отложения судебного разбирательства и считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства в совокупности, изучив материалы дела, исследовав материалы уголовного дела, заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство по гражданским делам в Российской Федерации осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, при этом, в соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии ст. 18 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы в обоснование той или иной суммы компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Как установлено в судебном заседании 15.12.2021 следователем СО ОМВД РФ по городу Первоуральску ФИО6 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> <данные изъяты> УК РФ (по эпизоду с наркотическим средством –мефедрон (4-метилметкатинон), массой 64,042 грамма).

25.01.2022 следователем по ОВД отдела по РППОБ в сфере НОН СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области подполковником юстиции ФИО3 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ (по эпизоду с наркотическим средством –мефедрон (4-метилметкатинон), массой 2,298 грамма).

25.01.2022 уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, присвоен номер №.

01.02.2022 следователем по ОВД отдела по РППОБ в сфере НОН СЧ ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области подполковником юстиции ФИО3 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ (по эпизоду с наркотическим средством – производному N-метилэфедрона, массой не менее 2,59 грамма).

01.02.2022 уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, присвоен номер №.

Как следует из постановления о прекращении уголовного преследования в части и переквалификации действий обвиняемого от 19.10.2022 действия ФИО1 Заявителя по эпизоду с наркотическим средством – производному N-метилэфедрона, массой не менее 2,59 грамма переквалифицированы на <данные изъяты> УК РФ. 20.10.2022 Заявителю предъявлено окончательное обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ.

На основании ордеров № от 17.01.2022, № от 12.12.2022, № от 31.03.2022 г., № от 13.07.2023, № от 29.11.2023 адвокат Нагибин Д.В. был допущен к участию в уголовном деле в качестве защитника ФИО1 на стадии предварительного следствия и в суде.

15.12.2021 ФИО1 задержан в порядке ст.91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

16.12.2021 ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

11.05.2022 ФИО1 из-под стражи освобожден, мера пресечения изменена на домашний арест.

14.06.2022 мера пресечения ФИО1 изменена на запрет определенных действий.

Приговором Первоуральского городского суда Свердловской области от 16.03.2023 ФИО1 был осужден по <данные изъяты> УК РФ и по <данные изъяты> УК РФ.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда. Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 11.09.2023 приговор отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которую избрать по месту постоянного жительства.

Приговором Первоуральского городского суда от 26.08.2024 ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ (по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества) на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за заявителем признано право на реабилитацию в части его оправдания. Этим же приговором ФИО1 осужден по <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы сроком на ТРИ года. На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком два года. Приговор вступил в законную силу 11.09.2024.

Судом установлен факт необоснованного уголовного преследования истца ФИО1 по <данные изъяты> УК РФ (по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества), поэтому имеет место причинно-следственная связь между действиями органов следствия и перенесенными истцом нравственными страданиями.

Необоснованное уголовное преследование ФИО1 по <данные изъяты> УК РФ (по эпизоду с 2,59 граммами наркотического вещества) нарушает его личные неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал.

Исходя из содержания приведенной выше статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, убытки и компенсация морального вреда подлежат взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице являющегося главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области.

Доводы ответчика о том, что истцом не доказан факт причинения морального вреда, суд находит несостоятельными, поскольку сам по себе факт незаконного уголовного преследования при указанных выше обстоятельствах свидетельствует о причинении нравственных страданий. Факт причинения нравственных страданий истцу, незаконно подвергшемуся уголовному преследованию, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

Разрешая заявленные требования, суд, исследовав и оценив доводы и возражения сторон, представленные сторонами доказательства по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, проанализировав установленные по результатам исследования доказательств фактические обстоятельства настоящего дела, принимает во внимание право истца на реабилитацию и учитывая обстоятельства, свидетельствующие об объеме и степени страданий истца, а именно совершение истцом иных преступлений, оправдание по одному из двух эпизодов преступной деятельности, избрание в отношении последнего меры пресечения в виде мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась судом в связи с возбуждением уголовного дела по признакам составов преступлений, предусмотренных <данные изъяты> УК РФ и по <данные изъяты> УК РФ, срок незаконного уголовного преследования, данные о личности истца, его семейное и материальное положение, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, принципы разумности и справедливости, определяет к взысканию в размере 60 000 руб., отказывая в остальной части исковых требований о компенсации морального вреда.

Разрешая требования истца о взыскании расходов на оплату услуг по оказанию юридической помощи, суд исходит из следующего.

В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

15.11.2024 между адвокатом Нагибиным Д.В. и ФИО1 заключено соглашение об оказании юридической помощи, согласно которого, доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязательство оказать в интересах Доверителя юридическую помощь в объеме и на условиях, предусмотренных настоящим Соглашением.

Характер поручения: подготовка и подача в интересах Доверителя искового заявления о возмещении морального вреда реабилитированному к Министерству финансов РФ (в том числе сбор информации, ее систематизирование и анализ, изучение судебной практики и разъяснений Верховного Суда РФ, выезд в г. Первоуральск, ознакомление и копирование материалов уголовного дела в суде, выборка необходимых для приложения к иску документов), участие в суде первой инстанции по гражданскому делу (без ограничения количества заседаний).

В соответствии с соглашением вознаграждением адвоката является гонорар за ведение дел, размер которого составляет 150000 руб.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № от 29.11.2024, истцом ФИО1 оплачены данные услуги в размере 150 000 руб., что подтверждено квитанцией № от 29.11.2024.

Руководствуясь принципом разумности и справедливости, с учетом характера спора, сложности дела, объема оказанных услуг, количества судебных заседаний (четыре судебных заседания, из которых представитель присутствовал в трех), источник возмещения данных расходов в лице казны РФ, суд приходит к выводу, что в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя по настоящему гражданскому делу в пользу истца подлежит взысканию сумма в размере 30000 руб., отказывая в остальной части исковых требований о взыскании расходов за оказание юридической помощи, находя заявленный к возмещению истцом размер расходов на адвоката завышенным, явно чрезмерным.

руководствуясь ст. ст. 12, 14, 56, 167, 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 60 000 руб. 00 коп., в счет частичного возмещения судебных расходов 30000 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня составления решения судом в окончательной форме через Первоуральский городской суд.

Председательствующий: подпись. Л.М. Сухоплюева

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>