Дело № (2-7187/2024;) УИД 53RS0№-90
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 января 2025 года Великий Новгород
Новгородский районный суд Новгородской области в составе:
председательствующего судьи Пчелкиной Т.Л.,
при секретаре Гришуниной В.В.,
с участием старшего помощника прокурора Великого Новгорода ФИО1,
с участием истца ФИО2, ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО11 к Стрижанцу ФИО12 о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.
В обоснование требований указано, что 14 октября 2022 г. по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего ответчику и под его управлением и мотоциклом <данные изъяты> под в управлением истца. ДТП произошло в результате нарушения ответчиком Правил дорожного движения. В результате действий ответчика, истцу были причинены телесные повреждения в виде перелома <данные изъяты>. Согласно заключению эксперта, повреждения установленные у истца относятся к тяжкому вреду здоровья. Приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 27 мая 2024 г. ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год. Вследствие причинения телесных повреждений истец испытывал физические (боль от травм, ограничение подвижности) и нравственные (стресс, долгое лечение и реабилитация, вероятность потери работы, осуждение близких) страдания.
Определением судьи от 2 сентября 2024 г. к участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор Великого Новгорода.
Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно указал, что после ДТП был вынужден отказаться от планов на будущее, пробыл в больнице месяц, лежал на растяжке. Далее встал на учет к травматологу. Истец не мог самостоятельно накрыть на стол, передвигался по квартире на костылях, после костылей ходил с тростью. На момент ДТП работал, занимал должность механика отдела механики. В его отсутствие на его место взяли другого работника. В настоящее время не может бегать, присесть на корточки, ездить на велосипеде. <данные изъяты>, на которых лежала вся нагрузка и все бытовые обязанности, пока он восстанавливался. В момент восстановления у истца умер тесть, однако он не смог посетить похороны, попрощаться с близким человеком. Управлять транспортными средствами может, однако до настоящего времени испытывает стресс после ДТП.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования частично признал, не согласился с суммой заявленной компенсации.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращался к вопросу о конституционно-правовой природе института компенсации морального вреда в российской правовой системе. Как отмечено в его Постановлении от 26 октября 2021 г. N 45-П, такая компенсация в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12), что - в свете статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.
Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации, на что Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание в том же Постановлении от 26 октября 2021 г. N 45-П.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как разъяснено в пункте 32 указанного Постановления Пленума, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее – Постановление Пленума № 33) разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Исходя из приведенных положений закона и разъяснений, содержащихся постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, для применения ответственности в виде возмещения истцу материального ущерба и компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействий) ответчика юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с установлением факта причинения истцу физических или нравственных страданий в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности поведения, а также отсутствия вины.
Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, 14 октября 2022 г. около 17 часов 53 минут водитель ФИО3 управлял технически исправным автомобилем <данные изъяты>, и осуществлял движение по прилегающей территории дома № <адрес> в направлении выезда с указанной прилегающей территории на проезжую часть улицы <данные изъяты>.
Продолжая движение в указанное время, в указанном направлении, на указанном транспортном средстве, имея техническую и физическую возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, водитель ФИО3, в нарушение требований пункта 8.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее - ПДД) согласно которого при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, лицам использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам, велосипедистам и лицам использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, путь движения которых он пересекает, при выезде с указанной прилегающей территории на дорогу - проезжую часть улицы <данные изъяты>, не уступил дорогу двигающемуся по данной автомобильной дороге слева направо, относительно направления движения его автомобиля, мотоциклу «<данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2, в результате чего 14 октября 2022 г. около 17 часов 53 минут на проезжей части улицы <адрес>, совершил с ним столкновение.
В результате указанных действий ФИО3 водителю мотоцикла ФИО2 по неосторожности причинены телесные повреждения: <данные изъяты> Вышеуказанные повреждения вызвали значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи и по этому критерию относятся к тяжкому вреду здоровья.
Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 27 мая 2024 г., постановленным по уголовному делу № 1-594/2024 в отношении ФИО3
Согласно заключению проведенной в рамках расследования вышеназванного уголовного дела судебно-медицинской экспертизы № 1819 от 28 декабря 2022 г. на основании изучения представленных медицинских документов, обстоятельств дела, отвечая на поставленные вопросы, эксперт пришел к выводу, что у ФИО2 имелся перелом диафиза <данные изъяты> Вышеуказанные повреждения установленные у ФИО2 в соответствии с пунктом 6.11.8 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (приложение к приказу от 24 апреля 2008 г. №194и Минздравсоцразвития РФ) вызывали значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи и по этому критерию относятся к тяжкому вреду здоровью. Установленный у ФИО2 закрытый перелом костей правой нижней конечности образовался в результате удара, сдавления от воздействия тупого твердого предмета, что могло иметь место при дорожно-транспортном происшествии. Наличие у ФИО2 объективных признаков травмы при его обращении за медицинской помощью, а также динамика течения, характер врачебного пособия не исключают возможности ее причинения во время названное в постановлении (14 октября 2022 г.).
Из заключения проведенной в рамках расследования вышеназванного уголовного дела автотехнической экспертизы № 33а от 20 марта 2024 г. ЭКЦ УМВД России по Новгородской области следует, что в исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться в своих действиях требованиями пункта 8.3 ПДД. В действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматривается несоответствие указанным требованиям ПДД. С технической точки зрения, в случае полного и своевременного их выполнения водитель автомобиля «<данные изъяты>» мог (имел возможность) не допустить данного ДТП. Водитель мотоцикла «<данные изъяты>» должен был руководствоваться в своих действиях пунктом 10.1 (часть 2) ПДД. В рассматриваемой ситуации водитель мотоцикла «<данные изъяты>» с момента возникновения опасности для движения не успевал даже привести в действие рабочую тормозную систему своего транспортного средства, в тем более остановить мотоцикл, не доезжая до места столкновения, то есть не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. При этом, с технической точки зрения, в его действиях несоответствия требованиям пункта 10.1 (часть 2) ПДД не усматривается.
Вышеназванным приговором суда ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год.
Часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. При этом, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2017 г. N 1442-0).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11 февраля 2020 г. N 297-0, часть 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по своему смыслу в системе действующего правового регулирования, не может служить основанием для переоценки того размера вреда, причиненного преступлением, который установлен вступившим в законную силу приговором в качестве компонента криминального деяния (для переоценки фактов, установленных вступившим в законную силу приговором суда и имеющих значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением). В любом случае вопрос о размере возмещения ущерба от преступления решается судом в порядке гражданского судопроизводства с соблюдением всех применимых конституционных и отраслевых принципов.
Таким образом, в силу положений части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указанный приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 27 мая 2024 г., постановленным по уголовному делу № 1-594/2024 в отношении ФИО3, имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, в той части, что последствия ДТП в виде причинения истцу тяжкого вреда здоровью находятся в прямой причинной связи с действиями водителя ФИО3, выразившимися в нарушении им вышеуказанных требований ПДД.
Истец был признан потерпевшими по уголовному делу по обвинению ФИО3, в рамках уголовного дела истцом гражданский иск о компенсации морального вреда не заявлялся.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума N 33, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 названного постановления Пленума Верховного Суда).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 Постановления Пленума N 33).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 24 Постановления Пленума N 33).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления N 33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума N 33).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о вине ответчика в причинении вреда здоровью истца, являются основанием для возложения ответственности в виде компенсации, причиненного истцу морального вреда.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
При определении размера компенсации морального вреда по настоящему спору судом учитывается, что в результате полученных травм ФИО2 находился на лечении длительный период, проходил реабилитацию, до настоящего времени вынужден принимать лекарственные средства.
Из выписного эпикриза ГОБУЗ «ЦГКБ» от 09 ноября 2022 г. следует, что ФИО2 поступил в травматологическое отделение 14 октября 2022 г. с жалобами на боли, отек правой голени в в/3, ограничение движений в правом коленом суставе, невозможность вставь на правую ногу. Госпитализирован в отделение травматологии и ортопедии по экстренным показаниям. Поведена операция <данные изъяты>. 09 ноября 2022 г. учитывая удовлетворительную клинико-рентген картину выписан из стационара и направлен на амбулаторное лечение. Даны рекомендации: наблюдение, лечение в травмпункте с 10 ноября 2022 г., продолжать перевязки, снять швы на 12-е сутки после операции, исключить нагрузку на оперированную конечность, контроль в динамике, контроль у лечащего врача со свежими рентгенограммами, дозированная щадящая разработка, восстановление движений в коленном суставе. При удовлетворительной клинико-рентген картине, по окончании срока иммобилизации (ограничения нагрузки на конечность) возможно дозированное прогрессивное восстановление функции конечности.
Из медицинской карты травматологического больного № 217592 ФИО2 следует, что с 10 ноября 2022 г. по 10 марта 2023 г. истец находился на больничном листе. В период восстановления после полученных травм рекомендовано использовать костыли 3 месяца, далее дозированная нагрузка, лфк, прием медицинских препаратов местно.
Далее как следует из представленной медицинской карты амбулаторного больного ООО «ЛДЦ «Здоровье», ФИО2 в связи с полученной травмой получал консультации врача-травматолога.
15 февраля 2024 г. истец был госпитализирован в ГОБУЗ «ЦГКБ» для проведения плановой операции – <данные изъяты>. Выписан из стационара 21 февраля 2024 г. Даны рекомендации наблюдение у ортопеда, перевязки, снятие швов на 12 сутки с момента операции, ЛФК.
Таким образом, судом установлено, что полученные истцом в результате ДТП 14 октября 2022 г. травмы имеют отдаленные негативные последствия как в отношении здоровья истца, так и в отношении его образа жизни. В частности назначение лекарственных препаратов при болях свидетельствует о вероятности возникновения болей травмированных участков.
Истец является трудоспособным гражданином среднего возраста, после получения травмы длительное время находился на больничном листе, был ограничен в передвижениях, функционал поврежденной голени не восстановлен до настоящего времени.
Истец основывал свои требования о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. на тяжелых физических и нравственных страданиях, связанных с полученной травмой, длительным лечением, необходимостью терпеть медицинские процедуры, изменением привычного активного образа жизни.
Принимая во внимание установленный факт причинения тяжкого вреда здоровью, суд признает, что истец, безусловно, испытал физические и нравственные страдания и при определении размера компенсации морального вреда учитывает конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав истца, поведение ответчика, который не предпринял мер по добровольному урегулированию спора, длительность лечения истца, ограничения в его жизнедеятельности, связанные с полученной травмой ограничения, его личные особенности, невозможность продолжать прежний образ жизни в связи с травмой, переживания за состояние здоровья, необходимость просить о помощи и невозможности обслуживать себя в быту, негативные последствия полученных травм в виде болей, испытываемых истцом до настоящего времени.
При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., которая полежит взысканию с ответчика.
Суд полагает компенсацию морального вреда в указанном размере соразмерной последствиям нарушения, и достаточной для компенсации истцу перенесенных им физических и нравственных страданий.
В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковое заявление ФИО2 ФИО13 к Стрижанцу ФИО14 о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить.
Взыскать с Стрижанца ФИО15 в пользу ФИО2 ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.
На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено представление, в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.
Председательствующий Т.Л. Пчелкина
Мотивированное решение составлено 11 февраля 2024 года.