Гражданское дело № 2-4034/2025
УИД 36RS0006-01-2025-008009-24
Категория 2.212
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 октября 2025 года г.Воронеж
Центральный районный суд г.Воронежа в составе:
председательствующего судьи Петровой Л.В.,
при секретаре судебного заседания Ашихминой М.О.,
с участием старшего помощника прокурора Центрального района г.Воронежа Бескороваевой М.В.,
истца ФИО9,
представителя истца - ФИО10,
представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО11,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО9 обратился в суд с исковым заявлением к ОАО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что ФИО9 работал с 2000 года на Путевой машинной станции № - структурном подразделении Юго-Восточной дирекции по ремонту пути - структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути - филиала ОАО «РЖД». 30.06.2025 трудовой договор был расторгнут в связи с сокращением штата работников организации по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ. 14.08.2014 с истцом произошел несчастный случай на производстве. Согласно материалам расследования несчастного случая на производстве, 14.08.2014 машинист ФИО9 находился в командировке по сопровождению балласта в хоппер-дозаторских вагонах и участвовал в работах по выгрузке щебня. При выполнении работ произошло защемление потерпевшего между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами. В ходе расследования несчастного случая было, в частности, установлено, что мастер ПМС№ ФИО2, осуществляя руководство разгрузочными работами из хоппер-дозаторов, не организовал работу так, чтобы были обеспечены безопасность движения, личная безопасность работников, занятых на разгрузочных работах, не убедился, что пострадавший находился на своем месте, а не в межвагонном пространстве, подал команду машинисту тепловоза ФИО3 на начало движения состава. Среди причин несчастного случая отмечена неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении руководителем работ по выгрузке балласта из хоппер-дозаторной вертушки безопасности движения, личной безопасности работников, занятых на разгрузочных работах. Степень вины пострадавшего установлена в размере 15% и 85% - вина работодателя. В результате защемления между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами ФИО9 поступил в травматологическое отделение БУЗ ВО ВГКБСМП № с диагнозом <данные изъяты>, признанным тяжелой производственной травмой. Согласно выписному эпикризу НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес> - 1 ОАО «РЖД» истец находился на лечении в связи с травмой, полученной на производстве - <данные изъяты> 10.12.2014 ФИО9 была установлена <данные изъяты> группа инвалидности вследствие трудового увечья, а также степень утраты профессиональной трудоспособности - 70% в связи с трудовым увечьем. После последнего переосвидетельствования в связи с оказанием протезно-ортопедической помощи с 01.01.2018 истцу была установлена № группа инвалидности вследствие трудового увечья, степень утраты профессиональной трудоспособности - 50 % в связи с несчастным случаем на производстве. Произошедший с истцом несчастный случаи на производстве относится к категории тяжелых. Помимо тяжелых физических последствий произошедшего несчастного случая, выразившихся в <данные изъяты>, впоследствии истцу были установлены инвалидность и стойкая утрата профессиональной трудоспособности. Также он испытал серьезные переживания, последствием которых стало <данные изъяты> Кроме того, согласно заключению <данные изъяты> у истца имеется <данные изъяты>. 22.04.2025 ФИО9 направил работодателю претензию с просьбой в добровольном порядке возместить причиненный моральный вред в виде денежной компенсации в размере 1 000 000 руб. Работодатель отказался возместить причиненный моральный вред в размере 1 000 000 руб., предложив к возмещению сумму 150 000 руб. Однако истец считает предложенную сумму несоответствующей степени причиненных ему нравственных и физических страданий, выразившихся в утрате профессиональной трудоспособности, установлении инвалидности, а также тяжелом <данные изъяты>.
ФИО9 просит суд взыскать с ОАО «РЖД» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 руб.
Истец ФИО9 в судебном заседании исковое заявление поддержал, просил его удовлетворить в полном объеме.
Представитель истца ФИО9, действующий на основании доверенности, ФИО10 в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержал, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика ОАО «РЖД», действующая на основании доверенности, ФИО11 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере. Пояснила, что ответчик готов компенсировать истцу моральный вред в сумме 150 000 руб. Поддержала письменный отзыв на исковое заявление, приобщённый к материалам дела.
Исследовав материалы дела, представленные доказательства, выслушав пояснения участников процесса, обозрев доводы письменного отзыва представителя ответчика, заключение старшего помощника прокурора, полагавшей требования истца подлежащими удовлетворению с учетом обстоятельств дела, степени вины сторон, принципов разумности и справедливости, суд приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, 25.12.2000 ФИО9 был принят в Путевую машинную станциу №» - филиал государственного предприятия Юго-Восточной железной дороги на должность помощника машиниста хоппер-дозаторной вертушки по 4-ому разряду, что подтверждается сведениями трудовой книжки AT-VIII № от 21.12.2000 (л.д. 9-13).
03.05.2006 между ОАО «РЖД» в лице начальника Путевой машинной станции № Дирекции по ремонту пути Юго-Восточной железной дороги – филиала ОАО «РЖД» ФИО1 (работодатель) и ФИО9 (работник) заключён трудовой договор.
В соответствии с пунктом 1.1 трудового договора место работы: <адрес> Путевая машинная станция № Дирекции по ремонту пути Юго-Восточной железной дороги – филиала ОАО «РЖД».
Согласно пункту 1.2 трудового договора работник ФИО9 продолжает работать в Путевой машинной станции № Дирекции по ремонту пути Юго-Восточной железной дороги – филиала ОАО «РЖД» в № цехе <данные изъяты>.
По условиям трудового договора ФИО9 имеет право, в том числе, на рабочее место, соответствующее условиям, предусмотренным государственными стандартами организации и безопасности труда и коллективным договором; возмещение вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.
02.04.2007 ФИО9 переведен машинистом железнодорожно-строительной машины (ХДВ) 5 разряда.
14.08.2014 в 17 часов 20 минут произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО9 получил телесные повреждения.
03.09.2014 комиссией в лице председателя комиссии – главного в инспектора труда инспекции труда в Воронежской области ФИО4 был составлен акт о несчастном случае на производстве № (л.д. 14-19).
Из акта о несчастном случае на производстве следует, что 14.08.2014 машинист ФИО9 согласно карты № от 28.07.2014 учета рабочего времени и выработки работника локомотивной и поездной бригады-повременщика ПМС-№ ЮВДРП ЦДРП находился в командировке по сопровождению балласта в хоппер-дозаторных вагонах и участвовал в работах по выгрузке щебня на перегоне <адрес> Юго-Восточной железной дороги. Вместе с ним в составе бригады находился помощник машиниста ФИО5 В 16-00 14.08.2014 состав из 28 вагонов в сопровождении ФИО9 и ФИО5. прибыли на перегон <адрес> в место производства работ по капитальному ремонту пути. Руководителем работ на данном участке в соответствии с распоряжением начальника ПМС№ дорожный мастер ФИО2, который организовал и проверил радиосвязь с машинистом тепловоза ФИО3, объяснил ФИО9 и ФИО5 порядок проведения работ, протяженность фронта работ, предположительное количество вагонов для разгрузки, наличие негабаритных мест. После выгрузки 10 вагонов подряд, машинист ФИО3 сообщил ФИО2, что компрессор нагревается, и ФИО2 принял решение разгружать вагоны по одному, для чего требовалось перекрывать рабочую магистраль пневмосистемы за выгружаемым вагоном. Эту операцию производил ФИО9, после того как ФИО2 давал по рации команду ФИО3 на остановку состава. Во время остановки ФИО9 и ФИО5 производили также открытие и закрытие люков. ФИО5 находился рядом с ФИО2, а ФИО9, в соответствии с инструкцией ИОТ-ПМС-140-013-10 с противоположной стороны. Во время разгрузки они пешком сопровождали движущийся состав, двигаясь по разные стороны от разгружаемого вагона. В 17-20 14.08.2014, разгружая 18 вагон, к ФИО2 обратился ФИО5, что монтер ФИО6. подает сигналы на остановку и сообщает, что ФИО9 отрезало ногу. ФИО2 дал команду ФИО3 на прекращение движения состава. После чего, ФИО2, ФИО5, ФИО6. подбежали к ФИО9 и, оказав первую помощь, сообщили о случившемся руководству. Не дожидаясь приезда врачей, ФИО9 погрузили в автомобиль и доставили в медпункт cт.<адрес>, а затем в БУЗ ВО ВГКБСМП №. Согласно медицинскому заключению БУЗ ВС ВГКБСМП № № от 18.08.2014 ФИО9 поступил в травматологическое отделение 14.08.2014 в 22-00 с диагнозом <данные изъяты>
В ходе расследования установлено:
1. Машинист железнодорожно-строительной машины ПМС-№ ФИО9 в 17-20 14.08.2014 находился в межвагонном пространстве 19 и 20 вагонов во время движения состава.
2. Машинист железнодорожно-строительной машины ПМС№ ФИО9, являясь ответственным лицом при выполнении работ с применением хоппер-дозаторной вертушки, 14.08.2014 во время получения травмы исполнял трудовые обязанности в состоянии алкогольного опьянения.
3. Согласно медицинскому заключению БУЗ ВО ВГКБСМП № №№ от 18.08.2014 ФИО9 поступил в травматологическое отделение 14.08.2014 в 22-00 в алкогольном опьянении, 0,665 промилле этанола.
4. Машинист железнодорожно-строительной машины ПМС-№ ФИО9 в 17-20 14.08.2014 находился на работе и действовал в интересах работодателя.
5. Мастер ПМС№ ФИО2, осуществляя руководство разрузочными работами из хоппер-дозаторов, не организовал работу так, чтобы были обеспечены безопасность движения, личная безопасность работников, занятых на разгрузочных работах, не убедился, что ФИО9 находится на своем месте, а не в межвагонном пространстве, подал команду машинисту тепловоза ФИО3 на начало движения состава.
6. Начальник ПМС№ ФИО6 не принял меры к отстранению от работы ФИО9, который исполнял трудовые обязанности в состоянии алкогольного опьянения, к сохранению до начала расследования несчастного случая обстановки, какой она была на момент происшествия, фиксирование сложившейся обстановки, составление схемы, проведение фотографирования или видеосъемки.
Характер полученных повреждений: согласно медицинскому заключению БУЗ ВО ВГКБСМП № №1/05-1367 от 18.08.2014 ФИО9 поступил в травматологическое отделение 14.08.2014 в 22-00 с диагнозом <данные изъяты>.
Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного или наркотического опьянения: согласно медицинскому заключению БУЗ ВО ВГКБСМП № №1/05-1367 от 18.08.2014 ФИО9 поступил в травматологическое отделение 14.08.2014 в 22-00 в алкогольном опьянении, 0,665 промилле этанола.
Причины несчастного случая:
- нарушение пострадавшим требований охраны труда при разгрузке хоппер-дозаторной вертушки, выразившееся в нахождении его в межвагонном пространстве во время движения состава в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил ст.214 Трудового Кодекса РФ, п.1.50 Правил по охране труда ОАО «РЖД» ПОТ РЖД-4100612-ЦП-ЦДРП-022-2013, п.15 Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утв. приказом Минтранса РФ от 21.12.2010 №286, п.1.3 Инструкции по охране труда для машинистов и помощников машинистов хоппер-дозаторной вертушки ИОТ-ПМС-140-013-10;
- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не обеспечении руководителем работ по выгрузке балласта из хоппер-дозаторной вертушки безопасности движения, личной безопасности работников, занятых на маневрах, в не отстранении работодателем пострадавшего находящегося в алкогольном опьянении в месте производства работ, в нарушение п.5.2 Правил по охране труда ОАО «РЖД» ПОТ РЖД-4100612-ЦП-ЦДРП-022-2013, п.5.2 Технологической карты №11 Выгрузка щебеночного балласта их хоппер-дозаторной вертушки на перегоне, утв. начальником ЮВДРП 10.06.2011, п.1.14 Межотраслевых правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов ПОТРМ-007-98, cт. 22, cт. 76, cт. 211, cт. 212 Трудового Кодекса РФ.
Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:
- ФИО9 - машинист железнодорожно-строительной машины ПМС№, являясь ответственным лицом при выполнении работ с применением хоппер-дозаторной вертушки, 14.08.2014 во время получения травмы исполнял трудовые обязанности в состоянии алкогольного опьянения, находился в межвагонном пространстве 19 и 20 вагонов, чем нарушил cт.214 Трудового Кодекса РФ, п.1.50 Правил по охране труда ОАО «РЖД» ПОТ РЖД-4100612-ЦП-ЦДРП-022-2013, п.15 Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утв. приказом Минтранса РФ от 21.12.2010 №286, п.1.3 Инструкции по охране труда для машинистов и помощников машинистов хоппер-дозаторной вертушки ИОТ-ПМС-140-0.13-10. Степень вины пострадавшего - 15%,
- ФИО2 - мастер ПМС-№, осуществляя руководство разгрузочными работами из ХДВ, не организовал работу так, чтобы были обеспечены безопасность движения, личная безопасность работников, занятых на маневрах, не убедился, что ФИО9 находится на своем месте, а не в межвагонном пространстве, подал команду машинисту тепловоза ФИО3, на начало движения состава, чем нарушил п.5.2 Правил по охране труда ОАО «РЖД» ПОТ РЖД-4100612-ЦП-ЦДРП-022-2013, п.5.2 Технологической карты № Выгрузка щебеночного балласта их хотер-дозаторной вертушки на перегоне, утв. начальником ЮВДРП 10.06.2011 п.1.14 Межотраслевых правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов ПОТ РМ-007-98, ст.22, cт, 211, cт. 212 Трудового Кодекса РФ,
- ФИО6 - начальник ПМС-№, не принял меры к отстранению от работы ФИО9, который исполнял трудовые обязанности в состоянии алкогольного опьянения, к сохранению до начала расследования несчастного случая обстановки, какой она была на момент происшествия, фиксирование сложившейся обстановки, составление схемы, проведение фотографирования или видеосъемки, чем нарушил 1.50 Правил по охране труда ОАО «РЖД» ПОТ РЖД-4100612-ЦП-ЦДРП-022-2013, ст.22, ст.211, cт.76, cт.228 Трудового Кодекса РФ.
Из медицинского заключения БУЗ ВО ВГКБСМП № о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 18.08.2014 №1/05-1367 следует, что у ФИО9, машиниста, установлен <данные изъяты> (обработка 15.08.2014 результат 0,665 промилле этанола) s97.8. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелых.
Из выписного эпикриза НУЗ «Дорожная клиническая больница на <адрес>-1 ОАО «РЖД» следует, что в период с 25.08.2014 по 24.09.2014 ФИО9 находился в отделении <данные изъяты>. <данные изъяты> ФИО9 произведена 02.09.14 <данные изъяты>. 10.09.14 проведена <данные изъяты>. <данные изъяты> (л.д.24).
10.12.2014 ФИО9 впервые была установлена <данные изъяты> группа инвалидности в связи с трудовым увечьем сроком до 01.01.2016, что подтверждается копией справки серии МСЭ-2013 № от 10.12.2014 (л.д. 20).
Согласно справке серии МСЭ-2011 № от 10.12.2014 ФИО9 в период с 10.12.2014 по 01.01.2016 была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 70% в связи с трудовым увечьем от 14.08.2014 (л.д. 21).
Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Курской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №1 (смешенного профиля) серии МСЭ-2006 № от 11.12.2017 ФИО9 с 11.01.2018 по бессрочно была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 50% (л.д. 22).
Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Курской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №1 (смешенного профиля) серии МСЭ-2016 № от 11.12.2017 ФИО9 с 01.01.2018 повторно бессрочно установлена <данные изъяты> группа инвалидности в связи с трудовым увечьем (л.д. 23).
Согласно данным экспериментально-психологического исследования медицинского психолога ОБУЗ «<адрес> больница» от 23.06.2025, проведенного по обращению ФИО9, на момент исследования <данные изъяты> (л.д. 27).
Согласно заключению психолога от 23.06.2025 у ФИО9 имеется <данные изъяты>.
Также из материалов дела следует, что 14.04.2015 ФИО9 переведен работодателем на должность слесаря по ремонту путевых машин и механиков 5-го разряда, 01.09.2021 переведен слесарем по ремонту специального железнодорожного подвижного состава и механизмов 5 разряда, 17.08.2023 переведен слесарем по ремонту специального железнодорожного подвижного состава и механизмов 6 разряда, 30.06.2025 трудовой договор со ФИО9 расторгнут в связи с сокращением штата работников организации (пункт 2 части 1 статьи 81 ТК РФ) (л.д. 13).
Решением Центрального районного суда г.Воронежа от 29.10.2015, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 09.02.2016, по делу № с АО «ЖАСО» в пользу ФИО9 взыскана страховая выплата по факту повреждения здоровья в размере 192 000 руб.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В силу части 1 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.
В соответствии с частью 1 статьи 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 ТК РФ).
Частью 1 статьи 214 ТК РФ предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы 2, 9 части 1 статьи 216 ТК РФ).
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В статье 237 ТК РФ определены порядок и условия возмещения морального вреда работнику, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Исходя из приведенного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Работник в случае причинения в связи с исполнением трудовых обязанностей по вине работодателя вреда имеет право на его возмещение, в том числе в виде компенсации морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пункту 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).
Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать) (пункт 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).
Согласно части 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В судебном заседании истец ФИО9 пояснил, что 14.08.2014 на работе произошел несчастный случай, он находился в межвагонном пространстве 19 и 20 вагонов во время движения состава, произошел <данные изъяты>. В связи с полученной травмой находился на лечении длительное время, ему была установлена № группа инвалидности с утратой профессиональной трудоспособности 70%. Впоследствии группа инвалидности была изменена на № После полученной производственной травмы и протезирования продолжил работать в ОАО «РЖД» в иной должности, более подходящей ему по состоянию здоровья. Был сокращен 30.06.2025. В результате произошедшего с ним несчастного случая испытал серьезные переживания, последствием которых стало <данные изъяты> Кроме того, у него имеется <данные изъяты>. В результате произошедшего ему причинены физические и нравственные страдания. Полученная травма повлияла на его образ жизни, после протезирования его подвижность была восстановлена, но все равно это причиняет неудобства. На его иждивении в момент получения трудового увечья находилось два несовершеннолетних сына ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ранее к работодателю за компенсацией морального вреда не обращался, поскольку состоял с работодателем в трудовых отношениях, опасался возможных.
В судебном заседании представитель ответчика факт получения истцом травмы при установленных обстоятельствах не оспаривала. Полагала заявленный размер компенсации морального вреда завышенным. Пояснила, что поведение ФИО9 квалифицируется как грубая неосторожность, поскольку при получении производственной травмы истец находился в состоянии алкогольного опьянения, хоть и небольшой степени. Его вина также установлена актом Н-1. Ответчик считает несостоятельным аргумент о <данные изъяты>, поскольку прошло 9 лет с момента полученной травмы, ранее, до обращения в суд, истец за <данные изъяты> не обращался. ФИО9 ни разу с 2014 г. по 2025 г. не посещал ни <данные изъяты>, ни <данные изъяты> по поводу якобы имеющихся у него «<данные изъяты>». Указанные специалисты без проведения каких-либо исследований, назначенных лечений (амбулаторных или стационарных), без наблюдения состояния ФИО9 в течение какого-либо периода времени поставили ему диагнозы сразу на консультации. Заключения указанных специалистов с «диагнозами» выданы сразу после обращения за консультацией истца, на основании его слов, без каких-либо медицинских исследований, т.е. это - частное мнение врача, даже не комиссионное решение. Представленная в материалы дела индивидуальная программа реабилитации инвалида ФИО9 от 10.12.2014 (далее - ИПРА) не содержит мероприятий по социально-психологической реабилитации. В его ИПРА имеются рекомендации о противопоказанных и доступных условиях и видах труда, которые соблюдались работодателем на протяжении всей трудовой деятельности работника-инвалида. ФИО9 представил ИПРА 2014 года, иных ИПРА не представлено, т.е. <данные изъяты> медицинской комиссией не подтверждено. Истец после произошедшей травмы работодателем было предоставлено место работы, с учетом его состояния здоровья. Работая в ОАО «РЖД» истец не сообщал ответчику о каких-либо расстройствах, за компенсацией морального вреда не обращался.
Исследовав все представленные доказательства, суд приходит к выводу, что полученная истцом травма является производственной травмой, которую ФИО9 получил при исполнении должностных обязанностей на рабочем месте, в результате несчастного случая истцу причинен тяжелый вред здоровью, в связи с чем на стороне ответчика - работодателя ОАО «РЖД» возникла обязанность по возмещению морального вреда. Факт несчастного случая на производстве, причинами которого являлись, в том числе и нарушения со стороны работодателя, который не обеспечил надлежащий контроль за соблюдением требований охраны труда и трудовой дисциплины, подтверждается совокупностью представленных доказательств.
Оценивая представленные истцом заключения психологов о наличии у истца <данные изъяты>, суд принимает во внимание, что данные заключения сделаны по обращениям истца непосредственно перед обращением в суд. Доказательств обращения истца за психологической помощью на протяжении более 10 лет с даты травмы не представлено.
Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства получения травмы, характер причиненного вреда здоровью (<данные изъяты>), возраст истца на момент получения травмы <данные изъяты>), наличие на иждивении в момент получения травмы двоих несовершеннолетних детей, степень причиненных ему нравственных и физических страданий, вызванных полученными телесными повреждениями, квалифицированными как тяжелый вред здоровью, вызванные данным происшествием последствия, необходимость операционного вмешательства, длительность лечения, наличие № группы инвалидности ввиду трудового увечья, а также сопряженные с этим физическая боль, нравственные страдания относительно последствий данных телесных повреждений, наличие естественных негативных эмоций от происшедшего события, переживание за свое здоровье.
Учитывая приведенные обстоятельства, принимая во внимание вину работодателя в ненадлежащем контроле за выполнением работниками должностных обязанностей по охране труда, последующее поведение работодателю (трудоустройство истца на соответствующую должность), степень вины истца, нахождение истца на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, а также принимая во внимание длительное не обращение истца за выплатой компенсации морального вреда, принципы разумности и справедливости, суд полагает возможным определить денежную компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 600 000 руб.
С учетом изложенного, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.
В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку истец от уплаты государственной пошлины освобожден в силу закона, с ответчика ОАО «РЖД» в соответствии с пунктом 1 статьи 333.19 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 3 000 руб. (за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда).
Руководствуясь статьями 56, 194 - 198 ГПК РФ, суд
решил:
взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН <***>) в пользу ФИО9 (№) компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.
Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования городской округ город Воронеж государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Центральный районный суд г.Воронежа.
Судья Л.В. Петрова
Решение суда в окончательной форме изготовлено 22.10.2025.