№
№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 июля 2022 года г. Ачинск Красноярского края,
ул. Назарова, 28-Б
Ачинский городской суд Красноярского края
в составе председательствующего судьи Корявиной Т.Ю.,
с участием истца ФИО1,
при секретаре Гордеевой Т.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Совкомбанк», обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» о признании недействительным договора уступки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» (далее ООО «ЭОС») о признании недействительным договора уступки, мотивируя требования тем, что между нею и ПАО КБ «Восточный экспресс банк»( далее ПАО КБ «Восточный», банк) был заключен кредитный договор №. До июня 2014 года она оплачивала кредит, но её материальное положение изменилось и оплачивать кредит у неё не было финансовой возможности. С банком договориться ей не удалось. В августе 2019 года она узнала, что ПАО КБ «Восточный» передал её долг коллекторскому агентству ООО «ЭОС», которое в судебном порядке взыскало задолженность. Считает, что договор цессии № от 29 ноября 2016 года, заключенный между коллекторским агентством ООО «ЭОС» и ПАО КБ «Восточный экспресс банк» является недействительным. Заявление клиента о заключении договора кредитования не содержит условие о возможности переуступки прав кредитора третьему лицу. Для истца личность кредитора имеет принципиальное значение: она никогда не согласиться взять кредит у физического или юридического лица без лицензии на осуществление банковской деятельности, поскольку наличие такой лицензии предполагает подчинение кредитора требованиям законодательства о банковской деятельности и законодательства о защите прав потребителей и является дополнительной гарантией её прав как должника. Считает, что ст. 30 ФЗ «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что отношения между кредитными организациями и их клиентами осуществляется на основе договоров, а не анкетах заявителя. Полагает, что анкета заявителя не может рассматриваться как договор. 22 февраля 2013 года она подала анкету в банк для предварительного решения банком проверки её кредитоспособности, а также для того, чтобы узнать, что ей может предложить банк. По данной анкете банк долго проверял её кредитоспособность. Потом ей на телефон пришло смс – сообщение, что банк согласен с нею заключить договор. Также ей были предоставлены напечатанные банком «Заявление клиента о заключении договора кредитования», в котором были прописаны все существенные условия договора, а также в заявлении на кредитный договор она предлагала банку заключить с ней оферту и просила банк сделать акцепт. Кредитный договор от 22.02.20213 считается смешанным, потому что содержит договор кредитования и договор открытия банковского счета. В анкете заявителя не прописаны все существенные условия кредитного договора. Типовые условия кредитования находятся на сайте банка. В данных типовых условиях нет ни слова об анкете заявителя. Таким образом, «анкета заявителя» не указывается ни в одном документе, как присоединение к договору, или часть договора. Из анкеты заявителя нельзя определить природу правоотношений с банком, так как в данный день было заключено два разных договора, в которых не указано на присоединение анкеты к какому – либо из них. Банк получил от заемщика анкету, которая не несет в себе атрибуты кредитного договора и без соблюдения процедуры акцепта – оферты. Кредитор должен гарантировать тайну о счете клиента и не имеет права открывать данные о производимых платежах и операциях, при отсутствии разрешения клиента. Таким образом, передавая сведения о заёмщике, банк нарушает закон. Кроме того, в любом кредитном договоре подчеркивается полная конфиденциальность информации о заемщике и о его счетах. Кредитный договор оформлялся в то время, когда действовали законодательные акты, запрещающие раскрытие сведений кредитного договора без согласия должника. Представленное ООО «ЭОС» уведомление об уступке прав требования, которое она получила только 01.04.2022 в ответ на свой письменный запрос о предоставлении ей документов не доказывает, что она была надлежащим образом уведомлена об уступке прав требования банком или же ООО «ЭОС». Согласно документу, договор цессии состоялся 29.11.2016 года, в то время ООО «ЭОС» не имело лицензии на осуществление банковской деятельности и не состояло в госреестре ФССП, получило лицензию позже. Полагает, что поскольку договор кредитования был заключен до 01 июля 2014 года, передача прав третьим лицам незаконна, без согласия должника. Просит признать недействительным договор уступки права требования (цессии) №, заключенный 29 ноября 2016 года между ПАО КБ «Восточный экспресс банк» и ООО «ЭОС», в соответствии с которым, права банка по кредитному договору от 22 февраля 2013 года №, заключенному между ПАО КБ «Восточный экспресс» (кредитор) и нею - Мамаевой А.Г в полном объеме переданы ООО «ЭОС», взыскать с ООО «ЭОС» ранее выплаченные в счет задолженности по недействительному договору цессии №.11.2016г. денежные средства в размере 28 353 рубля 37 копеек в свою пользу (л.д. 2-9).
Определением суда от 23 июня 2022 года к участию в деле с согласия истца, в качестве соответчика привлечено ПАО «Совкомбанк» (л.д. 53).
Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования по изложенным в иске основаниям.
Представитель ответчика ООО «ЭОС», извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела судебным извещением (л.д. 41), а также размещением информации о движении дела на сайте суда, в судебное заседание не явился, направил возражения на иск, в котором указал, что с исковыми требованиями общество не согласно. Истец, в нарушение условий кредитного договора не исполняла свои обязательства по погашению кредита, что привело к образованию задолженности. 29.11.2016 года между банком и ООО «ЭОС» был заключен договор уступки прав требования №, согласно которому, право требования задолженности по кредитному договору было уступлено ООО «ЭОС». Вывод истца о том, что ООО «ЭОС» для взыскания задолженности по кредитному договору необходимо обладать лицензией на право осуществления банковской деятельности, не основан на законе. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций. Условие о возможности уступки права требования было согласовано в заявлении на получение кредита. Ни гражданское законодательство, ни специальные нормы, не содержат запрета на возможность передачи права требования по кредитным договорам, заключенным с физическими лицами и не требует наличие у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности. Истцом по исковому заявлению не представлено доказательств наличия между нею и первоначальным кредитором таких особых правоотношений, связанных или возникших на основе договора о предоставлении кредита, которые бы свидетельствовали о существенном значении для должника личности кредитора. Вывод истца по исковому заявлению о том, что договор уступки права требования нарушает положения о банковской тайне, не соответствует закону Факт передачи банком в ООО «ЭОС» информации о банковских счетах и вкладах никак не подтвержден материалами дела, ответчик не представил никаких доказательств того, какие именно положения о банковской также были нарушены при уступке прав требования (л.д. 48-50).
Представитель ответчика ПАО «Совкомбанк», извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела (л.д.55), в судебное заседание не явился, отзывов и возражений не представил.
Выслушав истца, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать по следующим основаниям.
В соответствии со ст.ст. 432-435 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.
Офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.
Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 настоящего Кодекса.
Согласно п. 3 ст. 438 ГК РФ, совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.
Согласно ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору наосновании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В силу ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора, имеет существенное значение для должника.
Статьей 384 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора уступки права требования), если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.
В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
По смыслу положения п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17, возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.
Из системного толкования приведенных норм следует, что право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, возможно, если такое условие установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.
По денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом, личность кредитора не имеет значения для должника.
Как установлено по делу, решением Ачинского городского суда от 23 августа 2019 года, вступившим в законную силу 24 сентября 2019 года, удовлетворены исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору № от 22 февраля 2013 года. Указанным решением с ФИО1 в пользу ООО «ЭОС» взыскана задолженность в сумме 227 088 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5470 руб. 88 коп. (л.д. 56-59).
В ходе рассмотрения настоящего дела установлено и как следует из обстоятельств, установленных также решением суда от 24 сентября 2019 года, ФИО1 обратилась в ОАО КБ «Восточный» (после переименования ПАО КБ «Восточный») с Анкетой-Заявлением о предоставлении потребительского кредита на сумму 256114 руб. сроком на 84 месяца с оплатой 28,7 % годовых. В офертно-акцептном порядке 22.02.2013 г. между ОАО КБ «Восточный» и ФИО1 заключен кредитный договор № на сумму 256114 руб. сроком на 84 месяца с оплатой 28,7 % годовых.
Кроме того, подписав текст заявления – оферту (кредитный договор), ФИО1 выразила согласие на право Банка полностью или частично уступать права требования по договору кредитования третьему лицу( л.д. 60).
Согласно положениям, изложенным в подписанном истцом заявлении, истец заявила, что направленное ею в банк данное заявление следует рассматривать как оферту о заключении смешанного договора, на условиях содержащихся в настоящем заявлении, типовых условиях потребительского кредита, договора банковского счета.
Таким образом, доводы истца о том, что согласие на уступку прав требования по договору кредитования содержатся в анкете, не соответствуют обстоятельствам заключения кредитного договора.
Таким образом, кредитный договор, заключенный между ПАО КБ «Восточный» и ФИО1 содержит согласие заемщика на уступку Банком (полностью или частично) своих прав (требования) по договору третьим лицам и отсутствует запрет на передачу права требования лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.
29 ноября 2016 года между ПАО КБ «Восточный» (цедент) и ООО «ЭОС» (цессионарий) был заключен договор уступки прав требования по кредитным обязательствам, вытекающим из договоров, заключенных Цедентом с физическими лицами согласно приложению №, являющемуся неотъемлемой частью Договора (л.д. 22-27). В соответствии с данным договором ООО «ЭОС» приобрело права требования, в том числе по кредитному договору №, заключенному с ФИО1 на сумму 374268,83 руб., что подтверждается приложением № к договору цессии от 29.11.2016 г. (л.д. 14-19, 21-22). Согласно п. 1.1 договора цессии Цедент передает, а Цессионарий принимает права по кредитным обязательствам в том виде, в котором они существовали на момент подписания приложения № к договору. Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что к цессионарию переходит право на начисленные, но не уплаченные на момент заключения договора проценты, сумму основного долга, комиссии, начисленные по состоянию на дату перехода прав требований. Цессионарию не передается право дальнейшего начисления процентов, срочных и повышенных процентов, штрафов, предусмотренным кредитным договором.
ПАО КБ «Восточный» реорганизовано в форме присоединения в ПАО «Совкомбанк»( л.д. 51-52).
Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что кредитный договор не содержит условий о запрете уступки требования задолженности заемщика третьему лицу, в том числе не имеющему банковской лицензии и приходит к выводу о том, что заключенный договор уступки прав не противоречит действующему законодательству и не нарушает прав заемщика ФИО1, которая была уведомлена о состоявшейся уступке права. Таким образом, доводы ответчика о том, что уступка прав требования нарушает права ФИО1 как потребителя финансовой услуги, ничем не подтверждены.
Доводы истца о нарушении банком закона при передаче о ней сведений, с учетом установленных по делу обстоятельств, также суд считает необоснованным, поскольку, в заявлении на выдачу кредита истец дала согласие о возможности сообщения банком третьим лицам сведений, имеющих значение для осуществления требований.
Кроме того, п. 5 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ "О персональных данных" установлено, что обработка персональных данных допускается в том случае, если она необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.
В связи с тем, что обработка персональных данных осуществляется в целях исполнения договора, одной из сторон которого является субъект персональных данных, ранее согласие на обработку персональных данных банком было получено, повторного согласия на передачу персональных данных ФИО1 в связи с передачей прав и обязанностей по договору об уступке права требования не требовалось.
Доказательств того, что уступка права требования по кредитному договору привела к какому-либо нарушению прав и законных интересов заемщика, материалы дела не содержат. Переход права требования в отношении возникшей задолженности по кредитному договору к ООО «ЭОС», влечет лишь необходимость исполнения должником своего денежного обязательства в пользу нового кредитора.
Доводы ФИО1 о том, что банк, в данном случае, не вправе был переуступать задолженность ООО «ЭОС» были также предметом проверки при рассмотрении исковых требований «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и были признаны необоснованными.
Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд считает необходимым отказать.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС» о признании недействительным договора уступки, отказать.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение одного месяца с подачей апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.
Судья Корявина Т.Ю.
Мотивированное решение составлено 26 июля 2022 года.