Дело №2-1976/2025

24RS0017-01-2025-000537-41

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 ноября 2025 года г.Красноярск

Железнодорожный районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Шамовой О.А.,

при секретаре Федорове С.В.,

представителя ответчиков ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России ФИО1,

представитель ответчика ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю Плющ И.А.,

представителя третьего лица УФК по Красноярскому краю ФИО2,

помощника прокурора Железнодорожного района г.Красноярска Заббарова Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес>, ГУФСИН Р. по <адрес>, ФСИН Р., ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р. о признании действий по оказанию медицинской помощи незаконными, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес> о признании действий по оказанию медицинской помощи незаконными, взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что истец отбывал наказание в Канской воспитательной колонии <адрес>. В этот период он дважды был госпитализирован в психоневрологическое отделение ответчика вопреки своему волеизъявлению: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «эмоционально-неустойчивое расстройство личности, психоподобное поведение»; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «эмоционально-неустойчивое расстройство личности, антисоциальное поведение. Декомпенсация». Общий срок госпитализации составил 96 суток. В обоих случаях к истцу без мотивированного решения суда применялись сильнодействующие психотропные препараты (в форме уколов и таблеток), несмотря на его категорический отказ от лечения. Истец был лишен возможности в любое время отказаться от госпитализации и лечения. В оспариваемый период истец относился к категории детей, оставшихся без попечения родителей (решение суда от ДД.ММ.ГГГГ о лишении матери родительских прав), и находился под опекой государства. Госпитализация несовершеннолетнего произведена без письменного согласия законных представителей (опекунов). Государство, взявшее на себя функции родителей, не обеспечило истцу надлежащую защиту. Кроме того, психически здорового несовершеннолетнего истца содержали совместно со взрослыми осужденными общего, строгого и особого режимов, многие из которых имели подтвержденные психические расстройства. Это негативно повлияло на психическое состояние истца и препятствовало его исправлению. В результате истец неоднократно привлекался к уголовной ответственности. Указанные действия ответчика нарушили личные неимущественные права истца на свободу, неприкосновенность личности и добровольность медицинского вмешательства, повлекли нравственные страдания и требуют компенсации морального вреда. Размер компенсации определен в сумме 3000000 рублей. Просит признать действия ответчика, связанные с оказанием истцу медицинской помощи в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, незаконными; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей.

Определением суда в протокольной форме от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ГУФСИН Р. по <адрес>, ФСИН Р., ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р..

Истец ФИО3 в зал судебного заседания не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель ответчиков ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р., ГУФСИН Р. по <адрес>, ФСИН Р.Д. Ю.С., представитель ответчика ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес> Плющ И.А., представитель третьего лица УФК по <адрес> ФИО2, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных отзывах.

До судебного заседания от представителя третьего лица Министерства финансов РФ в лице УФК по <адрес> ФИО2 поступил отзыв на иск, согласно которому просит в удовлетворении исковых требований отказать.

До судебного заседания от представителя ответчика ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес> ФИО4 поступил возражения на иск, согласно которым просит в иске отказать. Осужденный ФИО3 в спорные периоды прибыл в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес> для прохождения лечения в связи с имеющимся заболеванием. ФИО3 не привел доказательств неправомерных действий (бездействий) сотрудников учреждения, повлекших за собой причинение вреда здоровью или причинения нравственных и физических страданий, а также в связи с пропуском срока для обращения в суд.

До судебного заседания от представителя ответчика ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р.Д. Ю.С. поступили возражения на иск, согласно которым просит в удовлетворении исковых требований отказать. Понятие информированного добровольного согласия впервые в РФ было закреплено в 1993 году, а порядок его получения установлен приказом Министерства здравоохранения РФ только ДД.ММ.ГГГГ. Ранее при госпитализации в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес> врачом разъяснялись цели, методы, и продолжительности рекомендуемого лечения, а также о болевых ощущениях, возможном риске, побочных эффектах и ожидаемых результатах оказания медицинской помощи, о чем при согласии пациента на госпитализацию ставилась подпись самого пациента. В свою очередь отказ от госпитализации брался письменно, так как заданное правило было закреплено законом. Заявляя о причинении морального вреда, истцом не указано, какие именно нематериальные блага были нарушены, не представлены доказательства, исходя из которых можно сделать вывод о причинении ему морального вреда, незаконных действий (бездействий) ответчика, наличие причинной связи между действиями и моральным вредом, а также вины ответчика.

В силу ст.167 ГПК РФ суд признал возможным рассмотреть дело при данной явке в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав участвующих в судебном заседании лиц, исследовав материалы дела, представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.

На основании ст.150 ГК РФ охране подлежат принадлежащие гражданину нематериальные блага, в том числе жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность и иные личные неимущественные права.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.208 ГК РФ на требования о защите личных неимущественных прав и иных нематериальных благ (за исключением прямо указанных в законе случаев) исковая давность не распространяется.?

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что при рассмотрении требований о компенсации морального вреда суд обязан установить: какие конкретно нематериальные блага или личные неимущественные права нарушены, в чем выразились физические или нравственные страдания истца, имеется ли вина ответчика и причинноследственная связь между его действиями (бездействием) и наступившими последствиями; размер компенсации не может носить произвольный характер и должен определяться с учетом принципов разумности и справедливости. При этом разъясняется, что при недоказанности хотя бы одного из необходимых условий суд вправе отказать в удовлетворении требований о компенсации морального вреда.

При оценке доводов сторон о законности медицинского вмешательства суд исходит из общих принципов, закрепленных в законодательстве об охране здоровья. Так, ст.20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что медицинское вмешательство допускается при наличии информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя, а информированное добровольное согласие оформляется, как правило, в письменной форме. Данные положения, хотя и приняты позднее спорного периода, учитываются судом при оценке сложившейся практики и содержания института согласия на медицинское вмешательство.?

Правовое регулирование недобровольной психиатрической госпитализации содержится в Законе РФ от ДД.ММ.ГГГГ №1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». В силу ст.29 указанного Закона помещение гражданина в психиатрический стационар без его согласия (либо без согласия его законного представителя) допускается лишь при наличии психического расстройства, сопровождающегося опасностью для самого себя или окружающих, существенным вредом здоровью при оставлении без помощи или значительным ущербом его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, и осуществляется в порядке, предусматривающем принятие мотивированного решения врачебной комиссией с последующим судебным контролем.

В силу статей 109, 112 и 115 УИК РФ осужденным обеспечивается право на охрану здоровья и получение медицинской помощи, медицинское обслуживание осужденных осуществляется медицинскими подразделениями учреждений уголовноисполнительной системы, а в отношении несовершеннолетних осужденных, содержащихся в воспитательных колониях, должен быть обеспечен специальный режим, включающий, в том числе, надлежащее медицинское наблюдение.

Частью 1 ст.56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением Лесосибирского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 лишена родительских прав в отношении несовершеннолетнего сына ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором районного суда <адрес> края от ДД.ММ.ГГГГ за совершение преступлений против собственности ФИО3 осужден к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Согласно ответу на судебный запрос ГУФСИН Р. по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 содержался с ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ФИО6 ГУФСИН Р. по <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ФИО6 ГУФСИН Р. по <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ФИО6 ГУФСИН Р. по <адрес>.

В соответствии с ответом на судебный запрос ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р. от ДД.ММ.ГГГГ представить медицинскую карту амбулаторного больного ФИО3 за период отбывания наказания с 2004 по 2007 год не представляется возможным, поскольку согласно информации отдела специального учета ФКУ ИК-31 ГУФСИН Р. по <адрес> медицинские документы уничтожены вместе с архивным личным делом осужденного в 2013 году по истечении срока хранения.

Из истории болезни № следует, что ФИО3 находился в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (55 суток). Диагноз при поступлении: «эмоционально-неустойчивое расстройство личности, психоподобное поведение». ДД.ММ.ГГГГ проведена операция - вскрытие и дренирование гематомы под местной анестезией.

Согласно истории болезни № ФИО3 находился в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (42 суток). Диагноз при поступлении: «эмоционально-неустойчивое расстройство личности, антисоциальное поведение. Декомпенсация».

В историях болезней отсутствует информация о совместном содержании несовершеннолетнего ФИО3 со взрослыми осужденными общего, строгого и особого режимов.

Суд, оценивая заявленные требования и возражения сторон в совокупности и взаимной связи, не находит правовых и фактических оснований для их удовлетворения.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ именно на истца возложена обязанность доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований, в том числе факт незаконности медицинского вмешательства, принудительного характера госпитализации, применения психотропных препаратов вопреки его воле, совместного содержания со взрослыми осужденными и причинения морального вреда. Указанные обстоятельства истцом не подтверждены ни письменными доказательствами, ни показаниями свидетелей, ни иными допустимыми средствами доказывания, предусмотренными гл.6 ГПК РФ.

Из ответа ГУФСИН Р. по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что истец в спорный период отбывал наказание в ФКУ ФИО6 ГУФСИН Р. по <адрес> и дважды госпитализировался в ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес>, что подтверждается историями болезни № (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, 55 суток) и № (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, 42 суток) с диагнозами «эмоционально-неустойчивое расстройство личности» с указанием психоподобного и антисоциального поведения, состояние декомпенсации. Эти данные свидетельствуют о наличии медицинских показаний к стационарному лечению и опровергают доводы истца о его психическом здоровье и отсутствии оснований для госпитализации.

Медицинская документация за 2004-2007 годы уничтожена в 2013 году по истечении срока хранения, что подтверждено ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р., и обусловлено требованиями ведомственного учета, а не волей ответчиков скрыть сведения, как это фактически предполагает истец. Отсутствие части документов не освобождает истца от бремени доказывания и не может восполняться предположениями о незаконности действий медицинского персонала.

Истец утверждает, что госпитализация и применение психотропных препаратов осуществлялись вопреки его воле, без его согласия и без судебного решения. Между тем из представленных историй болезни № и № не усматривается записей об отказе истца от лечения, о его несогласии с госпитализацией, применением препаратов, применении к нему мер физического либо иного принуждения. Сам по себе факт назначения психотропных лекарственных средств лицу с установленным расстройством личности не свидетельствует о незаконности медицинского вмешательства.

Представитель ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р. обоснованно указал, что до нормативного закрепления детального порядка информированного добровольного согласия (включая типовые формы) соответствующим приказом Минздрава Р. от ДД.ММ.ГГГГ, действовала практика устного разъяснения пациенту целей, методов лечения, возможных рисков и последствий, с письменной фиксацией в медицинской документации лишь отказа. Истец не представил ни одного документа об оформленном отказе, ни жалоб медицинскому персоналу, администрации учреждения, в прокуратуру или суд в период 2006 года, что является существенным обстоятельством при оценке достоверности его доводов. Отсутствие своевременного обжалования при наличии у осужденных предусмотренного законом права на жалобы суд расценивает как косвенное подтверждение отсутствия очевидных и явных нарушений его прав в спорные периоды.

Доводы истца о необходимости мотивированного судебного решения для его госпитализации несостоятельны. Применение правил о недобровольной госпитализации в психиатрический стационар (с участием суда) предполагает наличие юридически значимого психического расстройства, опасности для себя или окружающих либо иных специальных оснований и обращения медицинской организации в суд. Из материалов дела не следует, что госпитализация истца носила характер недобровольной в смысле специальных норм психиатрического законодательства; напротив, характер и длительность лечения, отсутствие жалоб и записей об отказе указывают на согласованный режим оказания помощи.

Истец ссылается на то, что в спорный период являлся ребенком, оставшимся без попечения родителей, и находился под опекой государства, в связи с чем госпитализация должна была производиться с письменного согласия законных представителей. Однако из решения суда о лишении матери родительских прав не следует установление конкретного опекуна или попечителя, а доказательств назначения такового истец не представил. В условиях отбывания наказания в воспитательной колонии государство реализует свои обязанности по защите прав и законных интересов несовершеннолетнего, в том числе через систему уголовно-исполнительных органов и медицинских подразделений, осуществляя обязательное медицинское наблюдение и лечение при наличии показаний.

Действующее в 2006 году законодательство об охране здоровья и уголовно-исполнительное законодательство не возлагали на медицинские учреждения ФСИН Р. обязанность получать отдельное письменное согласие внешних опекунов либо органов опеки для проведения необходимого лечения несовершеннолетних осужденных в рамках исполнения приговора. Отсутствие такого согласия само по себе не свидетельствует о противоправности медицинского вмешательства и не образует состава нарушения личных неимущественных прав истца.

Утверждения истца о совместном его содержании со взрослыми осужденными общего, строгого и особого режима, многие из которых имели психические расстройства, не находят подтверждения в материалах дела. Истории болезни № и №, а также ответ ГУФСИН Р. по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ не содержат сведений о нарушении режимных требований, в том числе о размещении несовершеннолетнего вместе с совершеннолетними осужденными иных режимов. Напротив, сведения об этапах содержания истца указывают на соблюдение установленной системы размещения лиц, отбывающих наказание в воспитательных колониях.

Суд учитывает, что истцом не представлено ни одного объективного доказательства: актов проверок, представлений надзорных органов, сведений о привлечении должностных лиц к дисциплинарной или иной ответственности, показаний иных осужденных, подтверждающих указанные обстоятельства. Само по себе субъективное убеждение истца о негативном влиянии пребывания в медицинском учреждении на его психическое состояние без доказанного факта незаконного режима содержания не может служить основанием для признания действий ответчиков противоправными.

Согласно ст.151 ГК РФ компенсация морального вреда возможна при наличии совокупности условий: противоправности поведения причинителя вреда, вины, факта причинения нравственных или физических страданий и причинно-следственной связи между поведением причинителя и наступившими последствиями, при этом бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце (ч.1 ст.56 ГПК РФ). Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснил, что суды обязаны устанавливать, какие конкретно нематериальные блага нарушены, каковы характер и степень страданий, а также наличие вины ответчика и причинной связи.

Истец, заявляя требование о взыскании 3000000 рублей, не указал, какие именно нематериальные блага (честь, достоинство, доброе имя, личная неприкосновенность и т.п.) были нарушены, в чем конкретно выразились его нравственные страдания, чем обусловлен заявленный размер компенсации. Не представлено медицинских заключений об ухудшении его психического состояния по вине ответчиков, не представлено заключения специалистов, устанавливающего связь между событиями 2006 года и его последующим поведением. Ссылка на последующие уголовные судимости как на следствие пребывания в медицинском учреждении является оценочным суждением самого истца и не подтверждена ни заключениями психологов, ни иными доказательствами.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ответчиков противоправности и вины, а также недоказанности факта причинения истцу морального вреда и причинно-следственной связи, что исключает возможность удовлетворения иска в соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ №.

Суд соглашается с тем, что в силу ст.208 ГК РФ требования о защите личных неимущественных прав и компенсации морального вреда в ряде случаев не ограничены сроком исковой давности. Вместе с тем, отсутствие ограничения по времени не освобождает истца от обязанности доказать сам факт нарушения права, его характер, вину ответчика и размер причиненного вреда. Поскольку указанные обстоятельства истцом не доказаны, данный довод не может повлиять на исход дела.

С учетом совокупности приведенных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем отказывает в удовлетворении иска.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФКЛПУ КТБ-1 ГУФСИН Р. по <адрес>, ГУФСИН Р. по <адрес>, ФСИН Р., ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН Р. о признании действий по оказанию медицинской помощи незаконными, взыскании компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано сторонами в <адрес>вой суд через Железнодорожный районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения суда.

Судья О.А. Шамова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.