№2-2306/2025
10RS0011-01-2024-000814-91
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 мая 2025 года г.Петрозаводск
Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе:
председательствующего судьи Саврук Ю.Л.,
при секретаре Беркутовой О.С.,
с участием истцов ФИО5, ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,
установил:
Иск предъявлен по тем основаниям, что 10.09.2024 со двора дома по адресу: <адрес> ФИО7 был забран кот по кличке «Митроша», принадлежащий истцам. 10.09.2024 в присутствии участкового ОМВД России по Пряжинскому району ФИО4., а также в присутствии свидетеля ФИО1, подтверждающей принадлежность кота ФИО5 и ФИО6, ответчик ФИО7 отказалась возвращать кота законным владельцам. 11.09.2024 истцами было подано заявление в ОМВД России по Пряжинскому району, зарегистрирован материал КУСП №2971. 27.09.2024 истец ФИО5 написала обращение в Прокуратуру Пряжинского района, поскольку кота истцам не возвращали. 30.09.2024 истцы обратились в Пряжинский районный суд РК с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения. 07.10.2024 по заявлению истцов иск был возвращен. ФИО7 вернула кота вечером 01.10.2024, по истечении трех недель. Передача кота происходила в присутствии участкового уполномоченного по Пряжинскому району ФИО4 На протяжении трех недель ФИО7, ФИО8 незаконно удерживали кота, распоряжались по своему усмотрению, вернули в ужасном состоянии. За время нахождения кота у ответчиков, он потерял свой первоначальный вес, изменился в поведении, был дезориентирован в пространстве, испытывает стресс, для адаптации к прежней жизни коту потребуется время. Со слов ФИО7, кормили кота сухим кормом и рыбой, в том время как сухой корм нельзя давать кастрированному коту по медицинским показаниям. Более того, в сложившейся ситуации ответчиком ФИО8 на личной странице в социальной сети «ВКонтакте» неоднократно публиковались сведения, порочащие честь и достоинство истцов. Так, 11.09.2024 в 22:07 она разместила скриншот переписки с ФИО9 и подписала его «Тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие». Так же ФИО8 публиковала на своей странице сведения: от 11.09.2024 «убивали его каждый день, не лечив правильно», от 11.09.2024 «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому», от 16.09.2024 «он покалечен улицей, где только можно». При этом, на момент размещения данных сведений ФИО8 было уже достоверно известно, что травма у кота не механическая, а появилась вследствие заболевания. Комментарии к данным постам были закрыты, что не давало истцам возможности опровергнуть информацию. Распространив не соответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство истцов, ответчик ФИО8 нарушила принадлежащие истцам личные неимущественные права. Истцы указывают, что действиями ответчиков им причинены нравственные страдания, которые выражаются в нарушении душевного спокойствия, обусловленные привязанностью, психологической зависимостью, переживаниями в связи с тем, что ни истцы, ни правоохранительные органы не могли на законных основаниях вернуть кота из чужого незаконного владения на протяжении трех недель, а также публичным распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство истцов. На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, истцы просят признать несоответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истцов ФИО6, ФИО5, размещенные ФИО8 на личной странице в социальной сети «ВКонтакте» следующие сведения: от 16.09.2024 в 18:44 «он покалечен улицей, где только можно», от 11.09.2024 в 20:15 «убивали его каждый день, не лечив правильно», от 11.09.2024 в 18:37 «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому», от 11.09.2024 в 22:07 «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие»; обязать ответчика ФИО8 опровергнуть указанные несоответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство истцов ФИО6, ФИО5 путем размещения опровержения на личной странице в социальной сети «ВКонтакте» в течении 30 дней с момента вступления в законную силу решения суда; взыскать с ответчиков ФИО7, ФИО8 в равных долях в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., судебные расходы в размере 3000 руб.
Определением судьи от 12.03.2025 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено КРОО помощи бездомным животным «Надежда».
Истцы ФИО5, ФИО6 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали с учетом уточнений в полном объеме.
Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в материалах дела имеется отзыв.
Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании исковые требования не признала.
Третье лицо в судебное заседание не явилось, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом.
Суд, заслушав истцов, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, материал об отказе в возбуждении уголовного дела №398/2961, приходит к следующим выводам.
В судебном заседании установлено, что 10.09.2024 в 21:20 ФИО5 обралась в ОМВД России по Пряжинскому району заявлением, в котором просила принять меры к ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая не возвращает принадлежащего ей кота.
Данное сообщение зарегистрировано в КУСП №2961 от 10.09.2024.
10.09.2024 в 22:40 от ФИО6 в ОМВД России по Пряжинскому району поступило обращение о том, что 10.09.2024 в дневное время, находясь у <адрес> неизвестные лица забрали кота, принадлежащего матери заявителя. В настоящее время кота не отдают, поясняя, что ему требуется ветеринарная помощь.
Данное сообщение зарегистрировано в КУСП №2964 от 10.09.2024.
Материал проверки КУСП №2964 от 10.09.2024 приобщен к КУСП №2961 от 10.09.2024.
В ходе проверки установлено, что ФИО5 имеет на своем попечительстве кота, породы «Восточно-европейской», обычный дворовой кот. Данный кот родился и проживает у ФИО5 с 01.08.2011, в настоящий момент кот имеет заболевание и находился на амбулаторном наблюдении. В ветеринарной клинике, расположенной в г. Петрозаводске, коту назначили лечение, однако диагноз не поставили, ветеринар в устной форме сообщил ФИО5, что прогноз не благоприятный и предложил сделать эвтаназию, на что ФИО5 отказалась. На морде у кота не было носа и сильно затекал глаз по причине болезни, данная рана плохо заживала. Кот проживал в квартире у ФИО5, расположенной по адресу: <адрес>. 10.09.2024 ФИО5 отпустила кота на самовыгул, находился он во дворе дома проживания, ФИО5 ушла по своим делам, вернувшись домой около 16.00, кота возле дома не обнаружила.
В своем объяснении участковому ФИО11 пояснила, что 10.09.2024, в дневное время, находясь по адресу: <адрес>, увидела кота, на морде у которого была обезображенная рана, приняла решение, забрать кота домой, с целью оказания ему помощи, на тот момент, ФИО7, не знала, что кот кому-то принадлежит. Находясь по месту жительства, ФИО7 в социальной сети «Вконтакте», опубликовала объявление об оказании помощи коту, на объявление откликнулась ФИО8, которая предложила помощь в лечении кота, а именно доставке в ветеринарную клинику и оплате его лечения. После чего, ФИО7, стало известно, что кот принадлежит, ранее ей известной ФИО5, однако ей она возвращать кота отказалась, так как посчитала, что коту необходимо экстренно пройти лечение в соответствующей ветеринарной клинике, которое не может обеспечить ФИО5, после чего ФИО5 было предложено пройти диагностику состояния здоровья кота и обеспечить должное лечение на безвозмездной основе, после чего возвратить ей кота, однако ФИО5 ответила отказом. Кота ФИО7, ФИО5 не вернула, а передала его ФИО8, для доставления кота в ветеринарную клинику г. Санкт-Петербурга, доктора ФИО12.
В своем объяснении ФИО8 пояснила, что является директором КРОО помощи бездомным животным «Надежда». 10.09.2024 в социальной сети в «Вконтакге» увидела опубликованный пост на странице ФИО13, о начале сбора денежных средств, для оказания медицинской помощи коту, ранее найденного ей в пгт. Пряжа, с обезображенным лицом. ФИО8 связалась с ФИО7, и спросила об обстоятельствах, на что последняя пояснила, что нашла в пгт. Пряжа, бездомного кота, с обезображенной мордой, что произошло с котом, неизвестно, ФИО8 сообщила, что возьмется за попечительство его лечения, сама будет заниматься его доставкой в лечебное учреждение, оплачивать лечение и.т.д., после чего ФИО8 направилась в пгт. Пряжа, чтобы забрать кота. ФИО8 понимала, что коту необходима экстренная медицинская мощь, без нее кот умрет, в связи с чем, договорилась о его доставке в г. Санкт Петербург в ветеринарную клинику доктора ФИО12. По приезду в пгт. Пряжа, у кота уже нашлась хозяйка, которая пояснила, что это ее кот, ей оказалась местная жительница ФИО5, которая требовала отдать ей кота. ФИО8 предложила ФИО5 проехать с котом, за ее счет в г. Санкт-Петербург, в ветеринарную клинику ФИО12, для проведения диагностики и назначения должного лечения коту, так как без этого кот умрет, однако ФИО5 отказалась ехать и категорически требовала отдать ей кота, пояснив, что сама его отвезет в клинику позднее. ФИО8 понимала, что промедление приведет как минимум к сильному ухудшению состояния его здоровья и может привести к его смерти, поэтому сказала ФИО11, не отдавать кота. Той же ночью, кот был доставлен в ветеринарную клинику доктора ФИО12, где кота экстренно диагностировали и оставили на лечение, позднее был выполнен ряд дорогостоящих процедур, по оказанию медицинской помощи коту. По настоящее время кот проходит лечение в ветеринарной клинике доктора ФИО12 в г. Санкт-Петербурге. По окончании прохождения его лечения, ФИО8 готова вернуть его ФИО5, при условии исключения его самовыгула и оказания должного лечения.
Постановлением от 20.09.2024 отказано в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.158 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. Зарегистрирован в отдельное производство факт совершения ФИО8 административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст.19.3 КоАП РФ (самоуправство).
Прокуратурой Пряжинского района в порядке надзора изучен материал проверки, постановление от 20.09.2024 признано законным, оснований для отмены не установлено.
30.09.2024 истцы обратились в Пряжинский районный суд РК с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения.
01.10.2024 кот был возвращен ФИО5, после прохождения лечения ветеринарной клинике доктора ФИО12.
07.10.2024 по заявлению истцов иск был возвращен.
В настоящее время ФИО6, ФИО5 инициирован судебный спор о взыскании с ФИО7, ФИО8 компенсации морального вреда за причиненные нравственные страдания в период выбытия кота из законного владения истцов. Истцы указывают, что действиями ответчиков им причинены нравственные страдания, которые выражаются в нарушении душевного спокойствия, обусловленные привязанностью, психологической зависимостью, переживаниями в связи с тем, что ни истцы, ни правоохранительные органы не могли на законных основаниях вернуть кота из чужого незаконного владения на протяжении трех недель.
Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).
В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.
Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, ст. 151 ГК РФ не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.
Закрепляя в ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.
Исходя из этого, Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (в частности, постановление от 26.10.2021 № 45-П, постановление от 8.06.2015 № 14-П, определение от 27.10.2015 № 2506-О и др.).
Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что посягательством на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.
Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 ГК РФ тем не менее отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности, запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности.
Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах утрата животных может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания, в частности в силу эмоциональной привязанности, психологической зависимости, потребности в общении по отношению к конкретному животному, что не исключает возложение на причинителя вреда обязанности компенсировать моральный вред.
Наличие или отсутствие таких оснований должно устанавливаться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.
Руководствуясь приведенными выше правовыми нормами и разъяснениями по их применению, оценивая представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание, что до момента выбытия из владения истцов кот находился в их собственности более 11 лет, что свидетельствует о формировании эмоциональной привязанности, потребности в общении по отношению к указанному животному, формирование своего привычного уклада жизни с учетом наличия в семье животного, суд приходит к выводу о нарушении личных неимущественных прав истцов неправомерным удержанием ответчиками ФИО7, ФИО8 кота, что свидетельствует о наличии оснований для взыскания с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчиков в пользу истцов суммы компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В силу статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 14, 25-28, 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).
Учитывая, что в результате действий ответчиков истцы испытали нравственные страдания – чувство горя, утраты, страха, обиды, разочарования, были вынуждены изменить привычный образ жизни до момента возвращения кота, что, безусловно, отразилось на их привычном жизненном укладе и качестве жизни, учитывая индивидуальные особенности истцов, исходя из принципов разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, суд полагает возможным взыскать с ответчика ФИО7 в пользу истцов ФИО6, ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 3000 руб. каждой; с ответчика ФИО8 в пользу истцов ФИО6, ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 3000 руб. каждой, считая данную сумму соразмерной последствиям нарушения.
Кроме того, истцы, заявляют требования о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, указывают, что ответчиком ФИО8 на личной странице в социальной сети «ВКонтакте» размещены следующие сведения: от 11.09.2024 в 18:37 «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому», от 11.09.2024 в 20:15 «убивали его каждый день, не лечив правильно», от 11.09.2024 в 22:07 «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие», от 16.09.2024 в 18:44 «он покалечен улицей, где только можно». Вышеуказанные сведения истцы считают, что являются не соответствующими действительности, поскольку в оспариваемых фрагментах описаны данные, которые порочат честь, достоинство истцов, в связи с чем истцы, считая свои права нарушенными обратились в суд с названными исковыми требованиями.
Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (п. 1 ст. 152 ГК РФ).
Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (п. 9 ст. 152 ГК РФ).
Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.
При постановлении решения суд принимает во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», согласно которым по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать, в том числе сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (п. 7).
В Обзоре практики рассмотрения дел судами по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденной 16.03.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, сказано, что в силу предписания ч. 3 ст. 17, ст. 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц. Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.
В пункте 6 вышеуказанного Обзора сказано, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.
В Определении Верховного Суда РФ № 14-КГ 16-6 от 14.06.2016 указано, что следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. При рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением мнением, убеждением
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
В условиях развития информационного общества в сети Интернет появляются публикации, в том числе, негативные суждения о гражданине, о его деятельности. Это может быть отнесено к неизбежным издержкам свободы информации в демократическом обществе, которая должна быть уравновешена гарантиями защиты достоинства, чести, доброго имени и деловой репутации.
В судебном заседании установлено, что ответчик ФИО8 на своей странице в социальной сети «ВКонтакте» опубликовала следующие сведения: от 11.09.2024 в 18:37 «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому»; от 11.09.2024 в 20:15 «убивали его каждый день, не лечив правильно»; от 11.09.2024 в 22:07 «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие»; от 16.09.2024 в 18:44 «он покалечен улицей, где только можно».
Из пояснений истцов следует, что у лиц, увидевших данные сведения на личной странице ФИО8 в социальной сети «ВКонтакте», не возникло вопросов о ком идет речь, поскольку многим жителям пос. Пряжа известно, что они являются хозяевами кота по кличке «Митроша», который имеет неизлечимое заболевание, но, несмотря на это, поскольку кот проживает с ними уже длительное время более 11 лет, они пытаются оказывать ему необходимую медицинскую помощь, обращаясь к ветеринару в пос. Пряжа и в ветеринарную клинику г.Петрозаводска. Ответчик ФИО8, распространила заведомо ложные сведения о том, что «он покалечен улицей, где только можно», «убивали его каждый день, не лечив правильно», «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому». При этом, высказывание «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие» является оскорблением.
Факт размещения данных сведений подтверждается скриншотами соответствующих страниц в социальной сети «ВКонтакте», а также показаниями свидетелей ФИО ФИО1., ФИО2., допрошенных в судебном заседании.
Кроме того, суд учитывает, что в ходе судебного заседания ответчик ФИО8 не оспаривала факт размещения спорных сведений в социальной сети «ВКонтакте» на личной странице.
Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ №3 обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.
Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о доказанности факта размещения спорных сведений ответчиком ФИО8
Лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения (п. 7 Обзора). Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.
В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласно ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
В силу состязательного построения процесса представление доказательств возлагается на стороны и других лиц, участвующих в деле. Стороны сами должны заботиться о подтверждении доказательствами фактов, на которые они ссылаются. Лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.
Судом в ходе рассмотрения дела по существу допрошены свидетели.
Так, свидетель ФИО1 пояснила, что она проживает по соседству с истцами, которые имеют кота по кличке «Митроша», ему уже 14 лет. Ей известно, что кот имеет неизлечимое заболевание, но несмотря на это хозяева кота пытаются оказывать ему необходимую медицинскую помощь, обращаясь к ней как ветеринару и в ветеринарную клинику г.Петрозаводска. Заболевание у кота возникло уже давно, не является какой-то механической травмой, кот домашний и гуляет только под присмотром во дворе своего дома. При этом, по месту проживания истцов всем известно, что это их кот, и о состоянии здоровья кота и о том, что ФИО5 и ФИО6 осуществляют за ним уход.
Свидетель ФИО пояснил, что кот «Митроша» проживает с истцами уже более 11 лет, он является любимым питомцем истцов, об этом знают многие жители пос.Пряжа. Гуляет он только во дворе дома под присмотром хозяев. Заболевание кота является неизлечимым и хозяева, не желая делать эвтаназию, пытаются все способами облегчить его жизнь, оказывая медицинскую помощь.
Свидетель ФИО2 показала, что когда она увидела на личной странице ФИО8 в социальной сети «ВКонтакте» фото кота, то сразу поняла, что это кот «Митроша», хозяевами которого являются истцы. Прочитав сведения, размещенные на странице «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому»; «он покалечен улицей, где только можно», «убивали его каждый день, не лечив правильно», и расценив их как утверждения, которые содержат информацию о свершившихся фактах, зная сложившуюся ситуацию с состоянием здоровья кота, хотела написать комментарий на станице о несоответствии действительности сведений, но комментарии были закрыты.
У суда отсутствуют основания не доверять показаниям указанных свидетелей, их показания последовательны, непротиворечивы, соответствуют иным доказательствам по делу, свидетели не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Суд отмечает, что утверждения «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому»; «он покалечен улицей, где только можно», «убивали его каждый день, не лечив правильно», размещенные на личной странице ФИО8 в социальной сети «ВКонтакте», опровергаются данными из истории болезни кота.
Кроме того, из переписки ФИО8 с ФИО3., размещенной на личной странице ответчика в социальной сети «ВКонтакте» 11.09.2024 в 22:04 следует, что ФИО3 увидев фото кота, интересуется «Лена, этот кот с Пряжи? Я же его с июля подкармливала, он был худенький, но с лицом. В руки давался при кормлении. Искала ему семью, даже думала к маме увезти, в район, но он пропал, уже месяц его не видно было». 11.09.2024 в 22:04 «Да из Пряжи». 11.09.2024 в 22:07 «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие».
При этом, суд учитывает, что согласно объяснений ФИО3 от 22.09.2024 последняя поясняет, что она предположила, что указанный кот именно тот которого она подкармливала, о чем сообщила ФИО8, которая выставила пост в социальной сети, а фраза «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие» в общем контексте переписки носит негативный, оскорбительный характер, не соответствует действительности.
Оценив обстоятельств дела, принимая во внимание нормы ст. 152 ГК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суд находит, что спорные словесные конструкции автором которых является ответчик ФИО8, являются утверждениями, которые содержат негативную информацию о свершившихся фактах, а не оценочными суждениями, поскольку сообщенные сведения могут быть проверены на предмет их соответствия фактическим обстоятельствам.
Проанализировав содержание оспариваемых сведений применительно к ст. 152 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в вышеуказанном Постановлении Пленума Верховного Суда, суд приходит к выводу о том, что данные сведения носят негативный характер, не соответствуют действительности, умаляют честь, достоинство истцов, в связи с чем носят порочащий характер.
Таким образом, поименованные утверждения следует признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истцов.
В соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, п. 1 ст. 152 ГК РФ доказательств соответствия действительности спорных сведений порочащего истцов характера ответчиком ФИО8 не представлено.
При таких обстоятельствах, суд считает, что с ответчиков в пользу истцов следует взыскать компенсацию морального вреда в связи с тем, что ответчиками нарушены личные неимущественные права истцов, предусмотренные ст.150 ГК РФ.
При определении размеров компенсации морального вреда судом принимается во внимание содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья), принцип разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ, п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).
Как указывали истцы в судебном заседании, данные сведения, размещенные на личной странице ответчика ФИО8 «ВКонтакте» стали общедоступными значительному кругу лиц. Многие знакомые сообщали им данную информацию, а поскольку они проживают в пос.Пряжа, где большинство жителей знакомы друг с другом, приведенные выше высказывания и обстоятельства не могли не причинить истцам нравственных страданий в виде потрясения и переживаний.
Принимая во внимание изложенное, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера причиненных физических и нравственных страданий, суд приходит к выводу о том, что требованиям разумности и справедливости будет соответствовать компенсация морального вреда, подлежащая взысканию в пользу каждого истца с ответчика ФИО8 в размере по 2000 руб.
В соответствии со статьей 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.
Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита чести, достоинства и деловой репутации может осуществляться путем опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, возложения на нарушителя обязанности выплаты денежной компенсации морального вреда и возмещения убытков. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.
Таким образом, суд полагает необходимым возложить на ответчика ФИО8 обязанность написать опровержение следующих сведений: от 11.09.2024 «убивали его каждый день, не лечив правильно», от 11.09.2024 «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому», от 11.09.2024 «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие», от 16.09.2024 «он покалечен улицей, где только можно».
Опровержение опубликовать на личной странице ФИО8 в социальной сети «ВКонтакте» в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу.
Таким образом, в пользу истца ФИО5 подлежит взысканию компенсация морального вреда с ответчика ФИО7 в размере 3000 руб.; с ответчика ФИО8 в размере 5000 руб. (3000 руб. + 2000 руб.); в пользу истца ФИО6 подлежит взысканию компенсация морального вреда с ответчика ФИО7 в размере 3000 руб.; с ответчика ФИО8 в размере 5000 руб. (3000 руб. + 2000 руб.). В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
В силу ст. 98 ГПК РФ в пользу истца ФИО5 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб. по 1500 руб. с каждого ответчика.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО5 (паспорт №, ФИО6 (паспорт №) удовлетворить частично.
Признать сведения от 11.09.2024 «убивали его каждый день, не лечив правильно», от 11.09.2024 «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому», от 11.09.2024 «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие», от 16.09.2024 «он покалечен улицей, где только можно», содержащиеся на личной странице ФИО8 в социальной сети «Вконтакте» не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО5, ФИО6.
Обязать ФИО8 (паспорт №) написать опровержение следующих сведений: от 11.09.2024 «убивали его каждый день, не лечив правильно», от 11.09.2024 «если бы раньше получить верный диагноз, все было бы совсем по-другому», от 11.09.2024 «тоже люди врут? Все кругом вруны, одни хозяева хорошие», от 16.09.2024 «он покалечен улицей, где только можно», на личной странице ФИО8 в социальной сети «Вконтакте» в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу.
Взыскать с ФИО7 (паспорт №) в пользу ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 3000 руб.
Взыскать с ФИО8 (паспорт №) в пользу ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.
Взыскать с ФИО7 (паспорт №) в пользу ФИО6 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 3000 руб.
Взыскать с ФИО8 (паспорт №) в пользу в пользу ФИО6 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.
Взыскать с ФИО7 (паспорт №), ФИО8 (паспорт №) в пользу ФИО5 (паспорт №) расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб. по 1500 руб. с каждой.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Петрозаводский городской суд РК.
Судья Ю.Л. Саврук
Мотивированное решение составлено 06.06.2025.