Дело № 2-178/2023 УИД: 66RS0044-01-2022-005973-22
Мотивированное заочное решение изготовлено 16 мая 2023
(с учетом выходных и праздничных дней 06.05.2023-09.05.2023, с 13.05.2023 по 14.05.2023)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Первоуральск
05 мая 2023 года
Первоуральский городской суд Свердловской области в составе
председательствующего Федорца А.И.,
при секретаре судебного заседания Левицкой Л.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-178/2023 по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Министерству обороны Российской Федерации о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратилась суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании денежных средств в счет компенсации морального вреда причиненного в результате гибели военнослужащего ФИО5 при исполнении обязанностей военной службы в размере 3 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.
В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 является бывшей супругой младшего сержанта воинской части № ФИО5, ФИО2, <данные изъяты> ФИО3, <данные изъяты> ФИО4, <данные изъяты> являются их совместными детьми. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 скончался на территории в/ч № в результате падения со здания штаба авиационной группы. Смерть ФИО5 наступила при исполнении обязанностей воинской службы. При проведении служебной проверки была установлена вина конкретных должностных лиц воинской части в смерти ФИО5 Полагает, что смерть ФИО5 произошла по вине ответчика, в связи с чем, ей и несовершеннолетним детям погибшего полагается компенсация морального вреда. Гибель близкого человека является невосполнимой утратой, тяжелой потерей, которая причинила значительные душевные и нравственные страдания указанным в иске лицам. Компенсацию морального вреда оценивает по 3000000 руб. в отношении каждого из указанных в иске лиц.
ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по доводам иска, суду пояснила, что погибший является отцом ее детей, хоть официально их брак был расторгнут, но они поддерживали отношения, боль от утраты близкого человека является для нее значительной. ФИО5 умер до рождения ФИО4, вместе с тем, ребенок лишился отца, что наложит отпечаток на всю ее оставшуюся жизнь.
Представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации, представители третьих лиц Министерства финансов Российской Федерации, войсковой части №, АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
От представителя ответчика Министерства обороны Российской Федерации поступили письменные возражения (л.д. 79-83), в соответствии с доводами которых в материалах дела отсутствуют доказательств наличия вины Министерства обороны Российской Федерации в причинении смерти ФИО5, в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц по факту смерти ФИО5 было отказано, произошедшее событие являлось несчастным случаем. Полагает, что результаты служебного расследования и привлечение к ответственности должностных лиц в связи с наличием недостатков в служебной деятельности, не является доказательством вины ответчика. Руководитель воинской части не имел полномочий проводить расследование, результаты такого расследования являются недостоверными. Полагает, что социальные гарантии прав военнослужащего и членов его семьи, в том числе в случае смерти, обеспечиваются страхованием. Просит в удовлетворении требований отказать в полном объеме.
От представителя третьего лица Министерства финансов Российской Федерации поступили письменные возражения (л.д. 60-63), в соответствии с доводами которых главным распорядителем денежных средств в затрагиваемой иском части является Министерство обороны Российской Федерации. Полагает, что необходимая совокупность обстоятельств для взыскания компенсации морального вреда с ответчика отсутствует, просит в удовлетворении заявленных требований отказать.
Выслушав явившихся участников процесса, заключение помощника прокурора г. Первоуральска Свердловской области Фетисовой А.С., полагавшей, что требования соистцов подлежат удовлетворению, с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав письменные материалы по делу, суд считает возможным удовлетворить заявленные требования частично по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом установлено, что ФИО1 является бывшей супругой младшего сержанта воинской части № ФИО5 (л.д. 22), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ являются их совместными детьми (л.д. 18-20, 135-136).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 скончался (л,д. 21)
Смерть ФИО5 наступила на территории в/ч п.п. № в результате падения со здания штаба авиационной группы, что сторонами по делу не оспаривается.
Смерть ФИО5 наступила при исполнении обязанностей воинской службы, что установлено решением Первоуральского городского суда Свердловской области от 21.12.2021 по гражданскому делу № 2-1257/2021, вступившим в законную силу (л.д. 36-40)
Положениями Устава внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации закреплена обязанность руководящего состава воинских подразделений обеспечить безопасность несения службы.
Ненадлежащее исполнение обязанностей должностными лицами в данной части подтверждено выпиской из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 30-31). Доказательств признания данного приказа незаконным, суду не предоставлено.
При проведении проверки по факту смерти ФИО5 (л.д.124-134) было установлено, что на крыше здания штаба по приказу командования была сооружена временная огневая точка, доступ к которой осуществлялся по кустарно изготовленной самим ФИО5 лестнице. В результате неисправности данной лестницы произошло падение ФИО13 и травмированные, повлекшее его смерть.
Таким образом, командование части допустило использование в служебной деятельности для доступа к огневым позициям кустарно изготовленного оборудования, не отвечающего требования безопасности.
Ссылка должностных лиц на то, что ФИО5 после объявления приказа о наведении порядка на территории по своей инициативе пожелал проверить временную огневую позицию, не подтверждена достоверными доказательствами.
В случае исправности оборудования, используемого, в том числе, и для служебной деятельности, смерти ФИО5 не произошло бы, безопасность несения службы командованием не обеспечена, противоправность поведения ответчика и наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями суд считает установленной.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению на основании статей 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В соответствии с абз. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 1994 г. N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
Таким образом, в силу буквального содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.
Поскольку материалами проверки установлено, что ФИО5 самостоятельно изготовил лестницу, с которой в последующем упал, он имел возможность убедиться в ее качестве, мог поставить перед руководством вопрос об использовании иного оборудования, однако не предпринял разумных мер предосторожности, суд находит установленной вину ФИО5 в наступивших последствиях в форме простой неосторожности.
Грубой неосторожности ФИО5, умышленных действий по причинению себе вреда со стороны ФИО5, судом не установлено.
Доводы ответчика о том, что социальные гарантии прав военнослужащего и членов его семьи, в том числе в случае смерти, обеспечиваются страхованием, не имеют значения для рассмотрения данного дела, в соответствии с предоставленным государственным контрактом (л.д. 87-93) риск гражданской ответственности ответчика в части причинения вреда не застрахован, компенсация морального вреда является видом такой ответственности.
Требования о компенсации морального вреда суд считает подлежащими удовлетворению.
Относительно круга лиц, которым подлежит выплата компенсации, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Конституционного Суда РФ от 02.03.2023 N 7-П "По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО6" действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания причинены в результате утраты близкого человека, в том числе когда к моменту его смерти или наступления обстоятельств, приведших к ней, член семьи потерпевшего (его ребенок) еще не родился. Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и от обоснования размера денежной компенсации. Однако, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 26 октября 2021 года N 45-П, обстоятельства дела могут свидетельствовать о причинении гражданину физических или нравственных страданий действиями, которые явным образом нарушают его личные неимущественные права либо посягают на принадлежащие ему нематериальные блага. Эта позиция в полной мере применима в конкретной жизненной ситуации, обусловленной смертью одного из родителей, когда факт причинения морального вреда ребенку во всяком случае должен предполагаться, в том числе если на момент смерти отца ребенок еще не родился. Иной подход к вопросу о компенсации морального вреда, причиненного ребенку, родившемуся после смерти отца, не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности прав таких детей, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить эффективную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь - самого человека, его прав и свобод, а также достоинства личности), необоснованные препятствия для применения гарантий реализации прав детей на особую заботу и помощь, принципов приоритета их интересов и благосостояния во всех сферах жизни, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 2, 7 (часть 2), 21 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 56 (часть 3) и 67.1 (часть 4) Конституции Российской Федерации.
Таким образом, положение пункта 2 статьи 17 ГК Российской Федерации о возникновении правоспособности гражданина в момент рождения не предполагает его применения в качестве основания для отказа в реализации субъективного права ребенка, родившегося после смерти отца, требовать компенсации морального вреда, связанного с нарушением его личных неимущественных прав и иных нематериальных благ, принадлежащих ему от рождения или в силу закона, неотчуждаемых и непередаваемых иным способом (пункт 1 статьи 150 ГК Российской Федерации).
Таким образом, компенсация морального вреда подлежит взысканию и в пользу ФИО4, которая на момент смерти ФИО5 еще не родилась.
Круг лиц, которые могут претендовать на выплату компенсации морального вреда в случае смерти близкого человека, законодательно не закреплен, в данном случае, имеет оценочный характер.
Не смотря на расторжение брака ФИО5 и ФИО1 общались, поддерживали личные контакты, данные контакты носили устойчивый характер, смерть ФИО5 как отца детей ФИО1, причинила ей моральные и нравственные страдания, которые также подлежат денежной компенсации.
Относительно размера компенсации суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с ч. 2 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В соответствии с ч. 1 ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).
Утрата ФИО5 для ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 невосполнима, нарушает их психическое благополучие, наносит тяжелые эмоциональные переживания, связанные с лишением навсегда возможности общения с погибшим. Наличие близких отношений в семье и постоянные контакты между родственниками позволяют сделать вывод о том, что смерть ФИО5 причинила им моральные и нравственные страдания.
Погибший являлся бывшим мужем ФИО8, что не смотря на поддержание близких контактов свидетельствует об определенном разрыве психо-эмоциональных связей и меньшей тяжести утраты для ФИО8
Наличие морального вреда в отношении ФИО4, которая на момент смерти ФИО5 еще не родилась, предполагается, вместе с тем лично указанные лица не общались, устойчивые эмоциональные связи у них образоваться не могли, что также свителеьсвует о меньшей тяжести утраты для ФИО4
ФИО5 являлся отцом для ФИО2, ФИО3, они имели более тесную связь с погибшим, воспринимали его как близкого человека, потеря которого была для них более значительна, чем для ФИО4 и ФИО15
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, их тяжесть, наличие неосторожности в действиях самого пострадавшего, наличие вины причинителя вреда в форме неосторожности, а также требования разумности и справедливости и полагает, что моральный вред подлежит взысканию с ответчика Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации: в пользу ФИО15 – в сумме 500000 руб., в пользу ФИО4 -500000 руб., в пользу ФИО2 – 1000000 руб., в пользу ФИО3 – 1000000 руб.
Руководствуясь ст. 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО2, ФИО3, ФИО4 к Министерству обороны Российской Федерации о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб. 00 коп.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО7 (свидетельство о рождении №) компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб. 00 коп.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 (свидетельство о рождении I№) компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб. 00 коп.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО9 (свидетельство о рождении № компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб. 00 коп.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: подпись А.И. Федорец