Дело № 2-281/2023 (2-2366/2022)

24RS0016-01-2022-002571-55

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 февраля 2023 года г. Железногорск Красноярский край

Железногорский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Дряхловой О.В., при секретаре судебного заседания Халиковой Д.А., с участием ст. помощника прокурора ЗАТО г. Железногорск Вертилецкой А.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов РФ в лице Министерства финансов Красноярского края о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился с иском в суд к ответчику с требованием о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, указав, что 25.01.2013г. возбуждено уголовное дело № 23200076 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228.1 УК РФ по факту незаконного сбыта наркотических средств ФИО1, совершенного 15.12.2012г., в дальнейшем переквалифицировано на ч. 1 ст. 228.1 УК РФ. 21.03.2013г. ему было предъявлено обвинение в совершении указанного преступления. В ходе предварительного расследования квалификация преступления изменилась с особо тяжкого на тяжкое в связи с изменением законов РФ. Только 23.05.2013г. было вынесено постановление о частичном прекращении уголовного преследования в отношении истца по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. С момента предъявления истцу подозрения, а в дальнейшем обвинения по указанному ранее преступлению истец осознавал, что обвинение незаконно, но не мог убедить органы следствия и прокуратуры в своей невиновности, от чего испытывал сильные нравственные и физические страдания – потерял сон, испытывал чувство страха, неполноценности, обреченности, безысходности, развились головные боли, общее недомогание. Упомянутые необоснованные страдания заявитель испытывал на протяжении длительного периода времени, более 2 месяцев, находясь постоянно в данный период времени в шоковом состоянии, из-за незаконности уголовного преследования и длительной невозможности доказать правоту. Учитывая интенсивность страдания, глубину и длительность перенесенных истцом страданий в связи с его незаконным обвинением в совершении особо тяжкого, а далее тяжкого преступления, за совершение которого возможно назначение длительного срока лишения свободы, то истец оценивает причиненный ему моральный вред в 1 000 000 руб., что соответствует принципу разумности и справедливости. Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости. Получение достойной суммы компенсации морального вреда есть возможность испытать положительные эмоции, которых был лишен истец на протяжении более 2-х месяцев. В связи с чем, истец просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. за незаконное уголовное преследование.

В судебном заседании истец ФИО3, отбывающий наказание в ФКУ ИК-17 ГУФСИН России по Красноярскому краю, не участвовал, о дне, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в исковом заявлении просил дело рассмотреть без его участия.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Министерства финансов Красноярского края в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте были извещены надлежащим образом, причины не явки суду не сообщили.

Представитель третьего лица Межмуниципального управления МВД России по ЗАТО г. Железногорск ФИО4 (полномочия по доверенности) в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что одним из положений института реабилитации является процессуальный порядок производства, закрепленный в главе 18 УПК РФ. Важным элементом процедуры реабилитации является признание права на реабилитацию. Поскольку в установленном уголовно-процессуальном порядке за истцом не признано право на реабилитацию, заявленные им на основании ст. 133 УПК РФ, требования о компенсации морального вреда в порядке ст. 1070 ГК РФ, подлежат отклонению. Кроме того, установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации. При возложении обязанности на ответчика – Министерство финансов РФ за счет казны РФ за счет казны РФ по выплате компенсации морального вреда необходимо наличие доказанности совокупности следующих условий: факта нарушения ответчиком личных неимущественных прав либо принадлежащих истцу других нематериальных благ, причинения нравственных либо физических страданий, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями, размер причиненного вреда и наличии вины ответчика. Возбуждение уголовного дела, проведение процессуальных действий с истцом само по себе не могло причинить моральный вред, поскольку совершение данных действий обусловлено обязанностью органа производящего предварительное расследование принимать, предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Сам факт частичного прекращения уголовного преследования по указанному эпизоду, также не может служить основанием для взыскания компенсации морального вреда, поскольку не влечет последствий, указанных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ. Данных о признании незаконных действий органа предварительного расследования по уголовному делу материалы не содержат. Исходя из требований п. 2 ст. 1101 ГК РФ об учете требований разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда, неясно из каких расчетов исходил ФИО3 требуя компенсации морального вреда в указанной сумме – 1000 000 руб. В обоснование своих требований истец не привел ни одного довода отвечающего требованиям разумности и справедливости, не представил суду надлежащих доказательств, подтверждающих понесенных им физических и нравственных страданий, свидетельствующие о необходимости его физической или психологической реабилитации (лечения, восстановления), либо о компенсации произведенных расходов на такое лечение, либо иных расходов связанных с незаконными действиями. Таким образом, сумма компенсации является завышенной и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Возмещение морального вреда должно при этом носить компенсационный характер, а не служить дополнительным источником дохода. Установленные законом необходимые основания для возмещения вреда в данном случае отсутствуют и в удовлетворении иска в части взыскания компенсации морального вреда должно быть отказано.

Выслушав пояснения представителя третьего лица, выслушав мнение ст. помощника прокурора Вертилецкой А.Е., полагавшей требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 25.01.2013 г. следователем СО МУ МВД России по ЗАТО г. Железногорск возбуждено уголовное дело № 23200076 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, в отношении неустановленного лица, по факту сбыта не позднее 15.12.2012г. ФИО1 наркотического средства, массой 0,063 гр.

25.01.2013 года следователем СО МУ МВД России по ЗАТО г. Железногорск возбуждено уголовное дело № 23200075 по признакам преступления, предусмотренного п. г ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении неустановленного лица по факту сбыта не позднее 28.12.2012 ФИО1 наркотического средства, массой 1,075 гр., что является крупным размером.

11.02.2013 г. следователем СО МУ МВД России по ЗАТО г. Железногорск возбуждено уголовное дело № 232000125 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. г ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении неустановленного лица, по факту сбыта 11.02.2013г. в 10 ч. 55 мин. ФИО2 психотропного вещества амфетамин, массой 1.129 р., что относится к крупному размеру.

12.02.2013г. следователем СО МУ МВД России по ЗАТО г. Железногорск в 01 ч. 50 мин. в порядке ст. 91 и 92 УПК РФ ФИО3 был задержан в качестве подозреваемого по уголовному делу № 23200125.

12.02.2013 ФИО3 был привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу и постановлением Железногорского городского суда Красноярского края от 13.02.2013г. ФИО3 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей сроком на 2 месяца. Впоследствии мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО3 неоднократно продлялась.

13.02.2013г. следователем СО МУ МВД России по ЗАТО г. Железногорск возбуждено уголовное дело № 23200139 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. б ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в отношении ФИО3, по факту сбыта 11.02.2013г. в 19 ч. 00 мин. ФИО2 психотропного вещества амфетамин, массой 0,707 гр., что относится к значительному размеру.

20.02.2013 уголовные дела № 23200125 и № 23200139 были соединены в одно производство, так как в ходе расследования было установлено, что преступления совершены одним лицом – ФИО3, уголовному делу присвоен № 23200125.

11.03.2013 уголовное дело № 23200076 соединено в одно производство с уголовными делами 23200075 и 23200125, уголовному делу присвоен № 23200076.

21.03.2013 ФИО3 привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № 23200076 и ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228.1, п. г ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. г ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Постановлением следователя СО МУ МВД России 23.05.2013 года уголовное преследование в отношении обвиняемого ФИО3 по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ – незаконный сбыт наркотических средств совершенный 15.12.2012г. прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Приговором Железногорского городского суда Красноярского края от 07.11.2013г., с учетом изменений апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Красноярского краевого суда от 24.04.2014г. ФИО3 осужден по ч. 3 ст. 30 п. г ч. 4 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 228 УК РФ к 11 годам 3 месяцам лишения свободы.

Приговором Железногорского городского суда Красноярского края от 10.09.2014г. ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. г ч. 3 ст. 228.1 УК Ф и ему назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы, с учетом ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний ФИО3 назначено наказание в виде 12 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Абзацем вторым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств. При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведённых правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

Учитывая, что прекращение уголовного преследования в отношении ФИО3 в части предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228.1 УК РФ, совершенного 15.12.2012г. прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК основано органами следствия по реабилитирующим основаниям (частичная). В этой связи само по себе отсутствие в постановлении указания о праве ФИО3 на реабилитацию, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку данное право возникло у истца в силу закона.

В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведённых правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путём предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО3, датированное 08 августа 2022 г., поступило в суд 22 августа 2022 г., по истечении девяти лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Каких либо доводов о невозможности обращения в суд ранее с исковым заявлением о нарушении своих прав истец не привел, а также доказательств о причинении морального вреда и обоснования размера денежной компенсации истцом не представлено. Судом усматриваются очевидные отклонения действий истца ФИО3 от добросовестного поведения, путем предъявления данного искового заявления спустя более 9 лет после прекращения уголовного преследования в части, при этом в остальной части уголовное дело было рассмотрено и вынесен обвинительный приговор. В связи с чем, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Железногорский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 14 февраля 2023 года.

Председательствующий О.В. Дряхлова