Дело № 2-2876/2025 25RS0029-01-2025-003671-66
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 августа 2025 г. г. Уссурийск
Уссурийский районный суд Приморского края в составе
председательствующего судьи Деменевой О.О.,
при секретаре Киселёвой В.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,
с участием помощника Уссурийского городского прокурора Здоренко Е.В., представителя истца ФИО3,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1, действуя через представителя по доверенности ФИО6, обратился в суд с указанным иском к ответчику, мотивируя свои требования тем, что решением Михайловского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ установлен факт трудовых отношений между истцом как работником и ИП ФИО2 как работодателем с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в должности сборщика изделий из мебели. В период осуществления трудовой деятельности на предприятии ответчика ДД.ММ.ГГ примерно в 15.00 часов истец по заданию работодателя производил работы на распиловочном станке (распиливал мебельный щит). В ходе указанных работ произошел несчастный случай, истцу циркулярной пилой отрезало три фаланги пальцев правой руки. Согласно карте пострадавшего от травмы XXXX КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» и эпикризу выписного стационара из медицинской карты больного ДД.ММ.ГГ истец получил травмы: травматическая ампутация других частей запястья и кисти; травматический отрыв 2-3-4 пальцев до уровня средних фаланг, рвано-ушибленные раны 2-3-4 пальцев. В результате действий ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, связанные с утратой трудоспособности, потерей работы, невозможностью продолжать активную деятельность, постоянной физической болью, связанной с причиненным увечьем. Первые месяцы после ампутации истец испытывал постоянные сильные боли, которые отдавались во всем теле, каждое движение давалось ему с трудом. Из-за постоянных болей у него нарушился сон, вечерами подолгу не мог уснуть, ночь проходила в полудреме, любые движения во сне отдавались резкою болью в руке и вели к пробуждению, после чего долгое время не мог вновь заснуть. На протяжении длительного времени истец был лишен возможности вести свой привычный образ жизни, ходить в магазин за продуктами, в аптеку, во двор на прогулку. Не имел возможности полноценно ухаживать за собой, готовить еду, наводить порядок в доме, элементарное принятие гигиенических процедур доставляло значительные неудобства. Семья истца проживает в частном доме, имеет хозяйство и большой огород. Период лечения после травмы пришелся на период осенней уборки урожая. Физическое состояние истца не позволяло ему заниматься хозяйственными делами. Первые месяцы все домашние обязанности, а также уход за самим истцом полностью легли на плечи супруги. В первые полгода жизнь истца превратилась в бесконечную пытку и страдания. У него появились страхи, что он уже никогда не сможет вести свой прежний образ жизни, устроиться на достойную работу, чувствовать себя свободным и полноценным человеком. Вследствие перенесенной травмы у истца возник комплекс неполноценности, находясь в обществе, он испытывает стыд и горечь, когда ловит на себе пристальные взгляды окружающих. До травмы истец более 15 лет работал на мебельном производстве, приобрел хорошие навыки и большой опыт, работа была ему по душе. В результате произошедшего жизнь истца изменилась коренным образом, он вынужден был сменить свою любимую профессию, в настоящее время работает водителем в такси. Ненадлежащее исполнение ответчиком возложенных на него законных обязанностей привело к причинению тяжкого вреда здоровью, тяжелым нравственным и психологическим переживаниям, которые истец испытывает до сих пор. Также его до глубины души обижает позиция ответчика, равнодушное отношение, несмотря на длительный период работы. Ответчик не принес даже скупых извинений за причиненные истцу страдания, ни разу не поинтересовался состоянием его здоровья, нужна ли ему какая-либо помощь. Напротив, на следующий же день после травмы ответчик заявил, что тот больше не работает, фактический оставил истца одного с возникшей проблемой. На стадии проверки в правоохранительных органах и в суде отрицал факт трудовых отношений, всевозможными способами пытался создать образ истца как человека и работника неблагонадежного, асоциального и зависимого от алкоголя. С учетом изложенного, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 1 000 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3000 руб.
Представитель истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснил, что несчастный случай произошел на производстве в рабочее время, на рабочем месте. Ответчиком не соблюдались правила охраны труда, не было должностных инструкций, инструктажей по технике безопасности. На распиловочном станке отсутствовал защитный кожух, о чем истец неоднократно говорил работодателю. Задания по работе он получал и от ФИО2, и от ФИО7 Зарплату выплачивал ФИО2, от ФИО7 он никаких денег не получал. Работодатель попросил не вызывать скорую помощь в цех и сказать, что он получил травму в быту.
Ответчик в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.
С учетом требований ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика.
Суд, выслушав представителя истца, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, оценив представленные доказательства, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).
Частью 1 ст. 209 ТК РФ определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст.209 ТК РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
В силу ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч. 1 ст. 216 ТК РФ).
На основании ч. 1 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Согласно ч. 1 ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.
В соответствии с ч. 1 ст. 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ).
Частью 1 ст. 230 ТК РФ предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме.
В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 4 ст. 230 ТК РФ).
В судебном заседании установлено, что решением Михайловского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ установлен факт трудовых отношений между ФИО1 как работником и ИП ФИО2 как работодателем с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ в должности сборщика изделий из мебели. Решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГ.
В силу ч.2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Из ответа Государственной инспекции труда в Приморском крае от ДД.ММ.ГГ на обращение ФИО1 следует, что ФИО1 просил провести проверку ИП ФИО2 по факту получения ДД.ММ.ГГ травмы на производстве, указал, что он ДД.ММ.ГГ по заданию ИП ФИО2 в цеху по производству корпусной мебели осуществлял работы на распиловочном станке, при выполнении которых циркулярной пилой ему отрезало три фаланги пальцев руки. Свидетелями происшествия был ФИО8 – мастер цеха и ФИО9 – управляющий территорией базы, на которой располагается цех. Согласно объяснениям ФИО9 ДД.ММ.ГГ он попросил ФИО1 распилить доску. В процессе распиловки его перчатка зацепилась за пилу и пальцы попали под нее, в результате чего ФИО1 получил травму правой кисти. Согласно объяснениям ФИО8 ДД.ММ.ГГ в 12.00 часов ФИО1 пришел в цех и пояснил, что хочет отпилить деревянную деталь знакомому, принес с собой свою пилу, установил ее на станок. При производстве работ он услышал крик и увидел, как ФИО1 получил травму правой кисти. Гострудинспекции не предоставляется возможным сделать однозначный вывод о выполнении ФИО1 работ ДД.ММ.ГГ по поручению ИП ФИО2
Постановлением следователя следственного отдела по г. Уссурийску Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому от ДД.ММ.ГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ.
Из материала доследственной проверки КРСП XXXX пр-22 по факту получения травмы ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГ ФИО1 обратился в администрацию Уссурийского городского округа, Государственную инспекцию труда в Приморском крае, Уссурийскую городскую прокуратуру, Уполномоченному по правам человека в Приморском крае, Управление МВД России по г. Уссурийску, Межрайонную МФНС России XXXX по Приморскому краю с заявлением о проведении проверки в отношении ИП ФИО2 В заявлении указал, что он с ноября 2011 г. до августа 2022 г. работал у ИП ФИО2 в должности рабочего цеха по производству корпусной мебели. График работы с понедельника по пятницу с 09.00 до 18.00, суббота с 09.00 до 15.00. ДД.ММ.ГГ примерно в 15.00 по заданию работодателя он производил работы на распиловочном станке. В ходе проведения указанных работ произошел несчастный случай. Циркулярной пилой отрезало три фаланги пальцев правой руки. Свидетелем происшествия был мастер цеха ФИО8, который немедленно сообщил о случившемся по телефону ФИО2 и управляющему территорией ФИО9 ФИО2 запретил вызывать скорую помощь. ФИО9 на своем личном транспорте отвез его в травмпункт г. Уссурийска. По дороге и ФИО2, и ФИО9 запретили ему сообщать в медицинском учреждении, что несчастный случай произошел на работе. В связи с полученной травмой с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ он проходил стационарное лечение, с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ – амбулаторное. После окончания лечения он обратился к ФИО2 с вопросом о возможности продолжения работы на другой должности, о выплате зарплаты и больничного. ФИО2 ответил, что он у него больше не работает, платить ничего не будет. Травма произошла во время нахождения на рабочем месте, на территории работодателя и в рабочее время, связана с исполнением трудовых обязанностей. Травма получена по вине работодателя вследствие нарушения им правил охраны труда, поскольку работники трудились без прохождения в установленном порядке обучения, проверки знаний требований правил охраны труда. Никакие инструктажи по правилам техники безопасности не проводились. Обязательных периодических медицинских осмотров не было. Распиловочный станок, на котором работали, не был оборудован необходимой защитой – кожухом ограждения пильного диска, о чем неоднократно сообщали работодателю и просили установить.
Опрошенный ДД.ММ.ГГ ФИО1 пояснил, что все работники у ИП ФИО2 трудились без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знаний требований правил охраны труда, никакие инструктажи по правилам техники безопасности не проводились, журнал по ознакомлению с правилами техники безопасности не велся. Обязательных медицинских осмотров не было. Его работа заключалась в изготовлении мебели. Работать на распиловочном станке научился за период работы на данном предприятии, каких-либо специальных курсов и подготовки по работе на нем не проходил. В каких-либо журналах по технике безопасности не расписывался. Инструкций по работе на станке не читал, так как их ему никто не давал. Отдельных специалистов по охране труда не было. ДД.ММ.ГГ примерно в 15.00 он по просьбе ФИО2 производил работы на распиловочном станке. В ходе проведения указанных работ ему циркулярной пилой отрезало три фаланги пальцев левой руки. Данное происшествие произошло вследствие того, что распиловочный станок, на котором он работал не оборудован необходимой защитой, а именно кожухом ограждения пильного диска, о чем он неоднократно лично сообщал ФИО2 и просил установить кожух, чего сделано не было.
При опросе ДД.ММ.ГГ ФИО1 пояснил, что ФИО2 всегда допускал его к работам на распиловочном станке, так как тот знал, что он умеет работать на нем. Он по поручению ФИО2 часто распиливал ламинат. ФИО2 знал, что он ДД.ММ.ГГ около 09.00 прибыл в цех. Если он не выходил на работу, заранее сообщал об этот работодателю. ДД.ММ.ГГ он занимался подготовкой мебели для заказчиков. Около 14.45 в цех пришел ФИО9, принес доску и диск для циркулярной пилы и попросил его распилить ему доску. Он поменял диск на циркулярной пиле, так как там стоял диск для ламината, который не подходил для доски. ФИО2 знал, что ФИО9 приобрел диск для циркулярной пилы и с разрешения ФИО2 ФИО9 приносил свой диск и просил их помочь ему. Денег за это ФИО9 ему не платил. ДД.ММ.ГГ он был трезвый.
Из объяснений ФИО8 от ДД.ММ.ГГ, данных в ходе доследственной проверки, следует, что он иногда подрабатывает у ИП ФИО2 Когда он пришел, никакой проверки знаний техники безопасности не проходил, никакие инструктажи не проводились. ФИО1 уже работал у ИП ФИО2 ДД.ММ.ГГ около 13.00 пришел ФИО9 и попросил ФИО1 распилить деревянную доску. Следом за ФИО9 пришел какой-то его знакомый, принес диск для циркулярной пилы по дереву. ФИО1 поменял диск на станке, принялся распиливать доску. Сам момент получения травмы он не видел, так как стоял спиной. Услышав крик ФИО1, обернулся и увидел, что тот снимает перчатки, присел на корточки, зажал левую руку другой рукой.
Опрошенный ДД.ММ.ГГ в ходе доследственной проверки ФИО2 пояснил, что у него в цеху неофициально подрабатывали два человека ФИО10 и ФИО1 ФИО1 в основном помогал собирать мебель, ездил на машине. К работе на распиловочном станке он его лично не допускал, но когда его не было на месте, ФИО1 мог сам подойти к станку и работать на нем. Он запрещал ФИО1 подходить к станкам, заниматься произвольной работой. Инструкций по технике безопасности при проведении работ на распиловочном станке у него нет, должностных инструкций не разрабатывал, журналов по охране труда и специалиста по охране труда нет, на какое-либо обучение по работе на станках никого не отправлял. ДД.ММ.ГГ он находился в XXXX. Примерно в 19.00 часов ему позвонил ФИО8 и сообщил, что ФИО1 в цеху на распиловочном станке отрезало несколько пальцев на руке. Ни он, ни ФИО8 в указанный день никаких работ ФИО1 не поручали. В указанный день по планам никаких работ не было. В тот день ФИО8 попросил пустить его в цех, так как он хотел сделать мебель себе домой, на что он дал ему добро. ФИО1 он ничего не разрешал. ФИО8 также ничего ему не говорил о том, что ФИО1 будет ему помогать ДД.ММ.ГГ, то есть придет в цех. Когда ФИО8 позвонил, сказал, что ФИО1 пришел в цех и на распиловочном станке самовольно распиливал материал для своих знакомых, в том числе ФИО9 На следующий день ФИО8 рассказал, что он и ФИО1 приехали в цех. ФИО1 снял со станка его пилу. Приехал ФИО9 и еще кто-то, привезли свою пилу, которую ФИО1 установил на станке и стал распиливать материал для них. Как он понял, подобные манипуляции они проводили часто в его отсутствие, и чтобы он не заметил, что пользовались его станком и пилой, меняли пилу на свою. Заточка пилы стоит дорого, он всегда запрещал пилить материал для выполнения каких-либо сторонних работ, не связанных с его деятельностью. С ФИО1 увиделся через 10 дней, после того, как он вышел из больницы. Никаких претензий тот не высказывал, поскольку сам виноват в произошедшем. Через неделю ФИО1 приехал со своей женой, которая стала высказывать претензии.
Опрошенный ДД.ММ.ГГ в ходе доследственной проверки ФИО9 пояснил, что он работает в ООО «Маяк ДВ» заведующим по хозяйственной части. Работает на территории производственной базы, которая находится по адресу: Приморский край, г. Уссурийск, XXXX. Там у ООО «Маяк ДВ» имеются боксы, которые организация сдает в аренду. На территории базы находится цех по производству мебели, арендатором является ФИО2 На ФИО2 работали два человека В. и В., которые занимались изготовлением и сборкой мебели. В. иногда работал на распиловочном станке. ДД.ММ.ГГ он зашел к Виктору и В. в цех и попросил В. отпилить доску. В. согласился. В. поменял диск на распиловочном станке на тот, который он принес, так как диск, на котором работал В., не подходил для того, чтобы распилить его доску. В. начал распиливать доску. В какой-то момент хотел поправить доску и отпилил себе три пальца на левой руке. Он отвез В. в травмпункт. Алкогольного запаха от В. он не чувствовал.
Согласно эпикризу выписного стационара из медицинской карты больного и карте пострадавшего от травмы XXXX КГБУЗ «Уссурийская ЦГБ» ДД.ММ.ГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГ получил травмы: травматическая ампутация других частей запястья и кисти; травматический отрыв 2-3-4 пальцев до уровня средних фаланг, рвано-ушибленные раны 2-3-4 пальцев.
Согласно заключению эксперта XXXX от ДД.ММ.ГГ, выполненному ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» данные телесные повреждения в совокупности по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности в размере 30% квалифицируются как вред здоровью средней тяжести.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что травма получена истцом на рабочем месте, в рабочее время, обусловлена трудовыми отношениями с работодателем, в связи с чем может быть расценена как несчастный случай на производстве. Расследование указанного несчастного случая ответчиком не производилось, акт о несчастном случае не составлялся. Причинами, способствовавшими получению травмы работником, явилось нарушение правил охраны труда. Доказательств грубой неосторожности с стороны истца, способствовавшей получению травмы, ответчиком не представлено.
Исходя из положений ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
На основании ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В соответствии с п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Суд признает факт, что истец испытывал физические и нравственные страдания в связи с травмой, полученной на производстве. При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью, степень тяжести полученной травмы на производстве, потерю здоровья, изменение привычного образа жизни, возраст истца, степень нравственных и физических страданий, отсутствия сведений о заглаживании причиненного морального вреда со стороны ответчика, требования разумности и справедливости и полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, в размере 300 000 руб.
По мнению суда, определенная ко взысканию сумма компенсации морального вреда отвечает критерию соразмерности, соответствует степени перенесенных потерпевшим нравственных страданий, обеспечит баланс прав и законных интересов сторон, компенсируя потерпевшему в некоторой степени утрату здоровья, причиненные физические и нравственные страдания.
В оставшейся части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд отказывает.
В силу ст.ст. 88, 98 ГПК РФ подлежит удовлетворению требование истца о взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины, поскольку они подтверждены документально, понесены истцом в связи с защитой нарушенного права.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (паспорт XXXX выдан ДД.ММ.ГГ) в пользу ФИО1 (паспорт XXXX, выдан ДД.ММ.ГГ) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3000 руб.
Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в оставшейся части оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья О.О. Деменева
Решение в окончательной форме изготовлено 08.09.2025.