УИД: 77RS0020-02-2025-000362-02
Дело № 2-1634/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
адрес 29 октября 2025 года
Перовский районный суд адрес в составе:
председательствующего судьи фио,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи фио,
с участием помощника прокурора фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1634/2025 по иску ФИО1 к ООО «Стомед» о защите прав потребителей,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратилась в суд с иском к ответчику о защите прав потребителей, в обоснование требований указав, что 16.09.2024 г. ФИО1 обратилась в ООО «Стомед» за медицинской помощью, где по результатам произведенного осмотра и консультации ей был установлен диагноз «Начальная старческая катаракта» и для оказания медицинской помощи с ней был заключен договор оказания платных медицинских услуг № 700900. Стоимость услуг по договору составила сумма и оплачена истцом в полном объеме.
21.09.2024 г. после корректировки диагноза на «Осложненная катаракта» истцу произведена операция на правом глазу в виде ультразвуковой факоэмульсификации с имплантацией интраокулярной линзы + имплантация интраокулярной линзы – ФЭК+ИОЛ. В течение послеоперационного периода истец предъявляла жалобы на возникший дискомфорт, боли, воспаленное состояние правого глаза, исчезнувшее предметное зрение, в связи с чем истцу были сделаны парабулярные инъекции и назначен прием дополнительных лекарств.
Между тем, 28.09.2024 г. воспаление глаза усилилось, после осмотра ей был установлен диагноз «Гнойный эндофтальмит». Истец была госпитализирована в стационар ФГБУ «НМИЦ ГБ им. Гельгольца» Минздрава России для оказания экстренной медицинской помощи. В ходе лечения в период с 28.09.2024 по 07.10.2024 г. истец перенесла операцию на устранение последствий оказания некачественной медицинской помощи ООО «Стомед» и сохранение анатомической целостности глаза.
Установленный специалистами ФГБУ «НМИЦ ГБ им. Гельмгольца» диагноз - Генерализованный увент с гипопионом (послеоперационный эндофтальмит), ртифакия (код по МКБ: H44.0), представляет из себя тяжелое воспалительное инфекционное заболевание, поражающее все части сосудистой оболочки глаза, возникающее вследствие контаминации бактериями или грибами, проникающими в оболочку глаз в результате хирургического вмешательства. Несмотря на высказывание истцом жалоб при каждом послеоперационном осмотре, специалисты ООО «Стомед» не проявили должной осмотрительности и не произвели необходимые лабораторные микробиологические анализы, не взяли внутриглазную пробу и своевременно не приступили к эмпирическому лечению антибиотиками путем внутриглазных инъекций.
Проявленная медицинскими работниками ООО «Стомед» неосмотрительность также не позволила своевременно выявить наличие инфекции и принять необходимые меры, что повлекло развитие воспалительного процесса, повлекшего утрату зрения на прооперированном глазу.
Согласно данным произведенных исследований и осмотров витреоретинального хирурга фио и зав. травматологического отделения ФГБУ «НМИЦ ГБ им. Гельмгольца» к.м.н. фио, внутрибольничное инфицирование органа зрения могло возникнуть только при проведении операции в ООО «Стомед», а вероятными источниками могли являться микроорганизмы в воздухе операционной, интраокулярная линза, вискоэластики, негерметичный операционный разрез, нарушение правил асептики и антисептики, несоблюдение медицинским персоналом личной гигиены, нарушение режима дезинфекции и стерилизации медицинских инструментов.
Таким образом, в результате оказания некачественной медицинской помощи с нарушением санитарно-эпидемиологических требований истцу был причинен тяжкий вред здоровью в виде стойкой утраты зрительных функций правого глаза.
В досудебном порядке требования истца удовлетворены лишь частично, произведен возврат стоимости медицинских услуг в размере сумма, при этом иные требования оставлены без удовлетворения, в связи с чем истец обратилась в суд с иском и с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ просила суд взыскать в счет возмещения причиненного вреда здоровью компенсацию в размере сумма, компенсацию морального вреда в размере сумма, расходы на оплату юридических услуг в размере сумма.
Истец в суд не явилась, направила своего представителя, которая заявленные требования поддержала в полном объеме.
Представитель ответчика в суд явился, иск не признал на основании доводов, изложенных в возражениях на исковое заявление.
Иные участники процесса в суд не явились, извещены надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред причинённые имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом, причинившим вред.
Согласно ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Действующее гражданское законодательство, определяя способы защиты гражданских прав, среди прочих указывает в ст. 12 ГК РФ компенсацию морального вреда.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные нрава, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации и указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В соответствии со ст. 1100 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права.
Судом установлено, что 16.09.2024 г. между ООО «Стомед» и ФИО1 заключен договор на оказание платных медицинских услуг № 700900, по которому ответчик обязался оказать истцу платные медицинские услуги, а истец - принять и оплатить оказанные услуги. При прохождении первичного обследования ответчик поставил истцу диагноз «Начальная старческая катаракта».
Истцом предварительно оплачены медицинские услуги в размере сумма в соответствии с кассовыми чеками от 16.09.2024, 19.09.2024 и 21.09.2024 (л.д. 9). Таким образом, истец исполнила свои обязательства по договору в части внесения платы за услуги.
Ответчик в ходе последующей консультации уточнил диагноз на «Осложненная катаракта» и рекомендовал истцу ультразвуковую факоэмульсификацию с имплантацией интраокулярной линзы + имплантация интраокулярной линзы – ФЭК+ИОЛ. Заказана необходимая ИОЛ на правый глаз (по полученным параметрам).
Согласно предоперационному эпикризу от 21.09.2024 планировалась операция по факоэмульсификации катаракты с имплантацией ИОЛ на правом глазу.
21.09.2024 врачом фио была проведена операция ФИО1 по факоэмульсификации катаракты с имплантацией ИОЛ в соответствии с протоколом операции.
После проведенной операции истец отметила существенное ухудшение зрения вблизи, ее жалобы высказаны и зафиксированы ответчиком на послеоперационных осмотрам. При этом, истец на осмотрах жаловалась на сильное ухудшение зрения, что не было отражено в медицинской карте.
28.09.2024 воспаление глаза усилилось, после осмотра истцу был установлен диагноз «Гнойный эндофтальмит». Истец была госпитализирована в стационар ФГБУ «НМИЦ ГБ им. Гельгольца» Минздрава России для оказания экстренной медицинской помощи.
В ходе лечения в период с 28.09.2024 по 07.10.2024 г. истец перенесла операцию на устранение последствий оказания некачественной медицинской помощи ООО «Стомед» и сохранение анатомической целостности глаза.
25.10.2024 истец направила ответчику претензию о возврате стоимости медицинских услуг и компенсации морального вреда.
Однако ответчик удовлетворил претензию частично, возвратил денежные средства в размере сумма, что подтверждается платежным поручением № 6407 от 18.11.2024 г.
Обращаясь с иском, истец ссылается на то, что из-за некачественного выполнения ответчиком услуг по договору здоровье и качество жизни истца ухудшилось, что выражается в затруднениях при чтении и письме на близких расстояниях. Кроме того, она была вынуждена обращаться за консультациями и назначением лечения в специализированные медицинские организации и понесла материальные расходы в связи с этими обращениями.
Так, истец обращалась 19.03.2025 г. в фио «ГКБ им. фио ДЗМ», сумма расходов в связи с обращениями истца в специализированные медицинские организации в связи с ухудшением зрения после оказания некачественных услуг ответчиком составляет сумма
По ходатайству стороны ответчика судом назначено проведение судебно-медицинской экспертизы на основании определения суда от 10.03.2025 г., проведение которой поручено фио «Бюро СМЭ».
Согласно заключению комиссии судебно-медицинских экспертов № 175/25 от 16.07.2025 г. на основании материалов гражданского дела и медицинских документов на имя ФИО1, с учетом результатов дополнительных исследований и в соответствии с поставленными вопросами комиссия экспертов пришла к следующим выводам:
Как следует из предоставленных медицинских документов 16.09.2024 ФИО1 обратилась в ООО «Стомед» с жалобами на снижение остроты зрения вдаль. По данным офтальмологического осмотра установлена острота зрения правого глаза 0,2/0,3, левого глаза - 0,3; при офтальмоскопии выявлены начальные помутнения хрусталика в кортикальных слоях обоих глаз, проведена офтальмотонометрия, авторефрактометрия. На основании проведенного осмотра установлен диагноз: миопия слабой степени, сложный миопический астигматизм правого глаза. Сметанный астигматизм левого глаза. Начальная возрастная катаракта обоих глаз. По данным проведенных исследований, с учетом установленного диагноза, пациентке рекомендовано проведение оперативного лечения - факоэмульсификации с имплантацией интраокулярной линзы (далее ФЭК + ИОЛ).
19.09.2024 при повторном амбулаторном приеме пациентке проведены кератометрия, оптическая биометрия, оптическая когерентная томография (далее ОКТ) обоих глаз, по данным которой патологии дисков зрительных нервов не выявлено. В предоперационном периоде пациентке были выполнены необходимые клинико-инструментальные обследования - противопоказаний для проведения операции не выявлено.
Возрастная катаракта - патологическое состояние, связанное с частичным или полным помутнением хрусталика глаза, которое проявляется различными степенями расстройства зрения вплоть до полной утраты предметного зрения. Согласно клиническим рекомендациям «Катаракта старческая», утвержденным Минздравом РФ 03.05.2024 консервативное лечение старческой катаракты неэффективно, так как лекарственные средства, позволяющие вылечить катаракту или замедлить ее прогрессирование, на сегодняшний день отсутствуют. Показаниями к хирургическому лечению катаракты являются в том числе снижение остроты зрения, помутнения хрусталика. Всем пациентам с установленным диагнозом старческая катаракта рекомендуется удаление помутневшего хрусталика с имплантацией интраокулярной линзы как единственный действенный эффективный и радикальный способ лечения катаракты при отсутствии противопоказаний, преимущественным вариантом является операция факоэмульсификация с имплантацией интраокулярной линзы.
Таким образом, анализ записей в предоставленных медицинских документах показал, что при обращении ФИО1 16.09.2024 в ООО «Стомед» диагноз был установлен обоснованно, правильно и своевременно, метод лечения катаракты был выбран правильно, противопоказания к оперативному лечению пациентки не установлены.
21.09.2024 ФИО1 было проведено оперативное лечение правого глаза (ФЭК+ИОЛ); операция проводилась под внутривенной седацией пропофолом. Перед операцией оформлены и подписаны пациенткой информированные добровольные согласия на анестезиологическое обеспечение медицинского вмешательства, проведение операции ФЭК+ИОЛ, в котором перечислены наиболее часто встречающиеся осложнения вышеуказанной операции. Как следует из протокола операции, последняя прошла без технических сложностей и нарушения техники проведения. После завершения операции с целью профилактики эндофтальмита и развития неспецифического воспаления пациентке была проведена показанная инстилляция глюкокортикостероида местного действия (дексаметазон) и антибактериального препарата широкого спектра действия (тобрекс), наложена асептическая мононокулярная повязка. В первый день после операции каких либо осложнений зафиксировано не было, состояние расценено как уповлетворительное.
ФИО1 была выписана с рекомендациями по лечебно-охранительному режиму, назначена антибактериальная (сигницеф), нестероидная прововоспалительная (броксинак), глюкокортикостероидная (дексаметазон) терапия, назначена дата осмотра на 22.09.2024
22.09.2024 на амбулаторном приеме пациентка предъявляла жалобы на дискомфорт в области правого глаза, при офтальмологическом осмотре патологических изменений в зоне операции выявлено не было, острота зрения правого глаза - 0,7.
На амбулаторном приеме 25.09.2024 ФИО1 предъявляла жалобы на пелену перед правым глазом, по данным офтальмологического осмотра было выявлено небольшое скопление фибрина в передней камере, по данным проведенного ОКТ обоих глаз патологических изменений выявлено не было. Для купирования воспалительного процесса пациентке сразу же была назначена комплексная терапия, включающая в себя эмпирическую антибактериальную терапию с применением антибиотика широкого спектра действия в сочетании с гормональными препаратами в виде субконъюнктивальных инъекций (дексаметазон, гентамицин с мезатоном и лидокаином), с целью профилактики формирования синехий и снижения болевого синдрома к ранее назначенному лечению был добавлен лекарственный препарат мидримакс в виде инстилляций; для наблюдения за пациенткой и проведения вышеуказанной терапии назначены ежедневные амбулаторные приемы.
Несмотря на проводимую в период с 26.09.2024 по 27.09.2024 терапию отмечалась отрицательная динамика. Так 28.09.2024 при осмотре зафиксировано резкое снижение остроты зрения правого глаза (движения руки на расстоянии 30 см от лица), раздражение правого глаза, цилиарная болезненность, выраженная смешанная инъекция конъюнктивы, наличие гипопиона, влага передней камеры мутная, на ИОЛ фибриновые нити. На основании данных осмотра установлен диагноз эндофтальмит, пациентке даны рекомендации по экстренной госпитализации для стационарного лечения в институт Гельмгольца.
Анализ предоставленных медицинских документов показал, что проведенная операция была выполнена по показаниям, своевременно, рекомендации по дальнейшей реабилитации были верными, острота зрения в раннем послеоперационном периоде увеличилась с 0,3 до 0,7 без коррекции. Выбор метода лечения, выполнение оперативного пособия, ведение пациентки в раннем послеоперационном периоде, данные ей рекомендации по лечебно-охранительному режиму соответствовали вышеуказанным клиническим рекомендациями «Катаракта старческая».
Лекарственная терапия, проводимая ФИО1 в период с 25.09.2024 по 27.09.2024, направленная на купирование воспалительных явлений, была начата своевременно, однако диагностика данного состояния была проведена не в полном объеме
- не был взят посев с конъюнктивы перед началом проведения антибактериальной терапии, что необходимо для верификации возбудителя инфекции и при необходимости коррекции проводимой антибактериальной терапии: не проведены общие анализы крови и мочи; не был установлен предварительный диагноз.
Таким образом, при совокупном анализе предоставленной медицинской документации были выявлены следующие дефекты оказании медицинской помощи в ООО «Стомед»:
- дефекты веления медицинской документации: в протоколе операции, проведенной 21.09.2024 не указаны препараты, применяемые для обработки операционного поля, время экспозиции и кратность их нанесения, что не позволяет оценить правильность проведения профилактических мероприятий. Выявленные при офтальмологическом осмотре 25.09.2024 – 27.09.2024 патологические изменения в передней камере правого глаза (наличие фибрина) не нашли своего отражения в диагнозе;
- дефекты диагностики: не был взят посев с конъюнктивы перед началом проведения антибактериальной терапии. что ретроспективно не позволяет заподозрить источник инфицирования и оценить правильность проведения антибактериальной терапии; не выполнены общий анализ крови и мочи. Непроведение вышеуказанных лабораторных исследований не соответствуют общепринятому положению по велению пациентов с диагнозом эндофтальмит.
Эндофтальмит - это инфекционное гнойно-воспалительное заболевание внутренних оболочек глаза вследствие контаминации бактериями или грибами во время операции или травмы, или сразу после нее, реже распространения инфекции из эндогенных источников с экссудацией в переднюю камеру глаза, витреальную полость.
Причинами развития острого послеоперационного эндофтальмита (далее ОПЭ) могут являться нарушения режима асептики и антисептики при проведении хирургического вмешательства, нарушения санитарно-эпидемиологического режима в операционной, при которых возникает контаминация экзогенной микрофлорой поверхности медицинского инструментария, рук медицинского персонала, среды операционной, а также ирригационных растворов, ИОЛ, инжектора. Инфицирование возможно за счет проникновения микроорганизмов внутрь глазного яблока через разрез во время вмешательства, либо после него при нарушении герметичности операционных доступов. При нарушении анатомического барьера между передним и задним отрезком глазного яблока через дефекты задней капсулы хрусталика, связочного аппарата и передней гиалоидной мембраны микроорганизмы легко контаминируют стекловидное тело, которое является для них питательной средой, что приводит к их размножению и развитию воспалительного процесса. ОПЭ также может быть вызван собственной микрофлорой глазной поверхности и кожи периокулярной области пациента. Нарушение лечебно-охранительных мероприятий в раннем послеоперационном периоде, несоблюдение рекомендаций врача также могут привести к развитию ОПЭ.
К факторам риска возникновения ОПЭ со стороны глазного яблока и его придаточного аппарата относятся: анатомические особенности строения глазной щели (глубоко посаженное глазное яблоко), нарушения положения век, хронические воспалительные заболевания глазной поверхности (конъюнктивит и прочее); непроходимость слезных путей на уровне перешейка слезного метка и носослезного протока; ношение мягких контактных линз, нахождение косметического протеза в контрлатеральной орбите.
Интраоперационными факторами риска является установка векорасширителя, после которого происходит увеличение микробной нагрузки вследствие компрессии протоков мейбомиевых желез и эвакуации их секрета в конъюнктивальный меток
Возбудителями эндофтальмита является широкий спектр бактерий и грибов.
Согласно классическим представлениям, клиническая картина острого инфекционного воспалительного процесса при эндофтальмите обычно развивается к 3 - 7 суткам, при этом, выраженность клинических проявлений в передней камере глаза зависит от вирулентности бактерий, выделяемых ими токсинов и состояния иммунной системы пациента.
Установить экспертным путем имелись ли нарушения техники оперативного вмешательства не представляется возможным, однако в протоколе операции отсутствуют указания на наличие каких-либо технических сложностей и осложнений во время проведения хирургического вмешательства. Отсутствие в предоставленных медицинских документах сведений о предоперационной обработки глаз ретроспективно не позволяет оценить правильность проведения профилактических мероприятий.
В рассматриваемом случае возбудитель ОПЭ установлен не был - в ООО «Стомед» не был взят посев с конъюнктивы, бактериологические исследования содержимого стекловидного тела при последующем стационарном лечении ФИО1 в ФГБУ «НМИЦ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России не проводились. Выездная проверка в рамках федерального санитарно-эпидемиологического надзора с целью проверки соблюдения санитарно-эпидемиологического режима в отделении офтальмологии была проведена только в период с 04.02.2025 по 17.02.2025, то есть спустя более чем 4 месяца после проведения ФИО1 оперативного вмешательства. Также в предоставленной медицинской карте из ООО «Стомед» имеется запись от 25.09.2024 (консилиум): «... Со слов пациентки: утверждает, что в период с 22.09.2024 по 25.09.2024 возможно почесала оперированный правый глаз руками, сидела под кондиционером, также задала вопрос как капать капли и какое количество, потому что «запуталась».
Таким образом, по имеющимся данным установить причину возникновения острого послеоперационного эндофтальмита и пути инфицирования (инфицирование во время оперативного вмешательства, либо после него при нарушении герметичности операционных доступов, в послеоперационном периоде в результате несоблюдения лечебно-охранительного режима), а также источник инфицирования (микрофлора пациентки, ирригационные растворы, ИОЛ и прочее) не представляется возможным.
Вместе с тем, следует отметить, что любое хирургическое вмешательство, даже выполненное технически правильно несет риск развития осложнений, так как полностью исключить воспалительную реакцию невозможно, поскольку любое хирургическое вмешательство, техника проведения которого подразумевает наличие хирургического разреза, сопровождается асептическим воспалением как естественный ответ ткани на травму. Процесс приобретает инфекционный характер в случае присоединения микрофлоры. Вне зависимости от «чистоты» предшествующей хирургической операции поверхность любой открытой послеоперационной раны обязательно контаминируется флорой пациента и окружающего воздуха, если пациент не находится в стерильных (гнотобиологических - искусственных полностью исключающих попадание микробов) условиях, которые невозможно создать в лечебно-профилактических учреждениях. Таким образом, любое хирургическое вмешательство, даже выполненное технически правильно всегда несет риск развития осложнений.
Как следует из предоставленных медицинских документов, клинические признаки проявления острого послеоперационного эндофтальмита (наличие фибрина в передней камере) у ФИО1 были зафиксированы 25.09.2024, то есть на 4 день после проведения операции.
Как было указано выше, экспертным путем установить причину развития острого послеоперационного эндофтальмита, пути и источник инфицирования не представляется возможным, в связи с чем у экспертной комиссии не имеется оснований судить о наличии причинно-следственной связи между проведенным оперативным вмешательством (ФЭК+ИОЛ) и развитием острого послеоперационного эндофтальмита.
Выявленные дефекты медицинской документации не оказали и не могли оказать какого-либо влияния на течение заболевания и эффективность лечения, каких-либо последствий для состояния здоровья ФИО1 не имеют. Установленные дефекты диагностики (непроведение бактериологического исследования) не позволяют установить возбудителя эндофтальмита и соответственно оценить правильность назначенного антибактериального лечения.
Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды. При рассмотрении случаев оказания медицинской помощи, установление тяжести вреда здоровью производится только при ухудшении состояния здоровья человека, обусловленного дефектами оказания медицинской помощи (п. 25. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (приложение к приказу №º 194н от 24.04.08г. Минздравсоцразвития РФ).
Вышеизложенные дефекты ведения медицинской документации и диагностики сами по себе не привели к возникновению острого послеоперационного эндофтальмита; отсутствие возможности установить экспертным путем источник и пути инфицирования, делает невозможным произвести его судебно-медицинскую оценку.
Разрешая заявленные требования, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований.
При этом суд исходит из наличия причинно-следственной связи между ухудшением зрения истца и дефектами оказания медицинской помощи, поскольку неправильно проведенный лечебно-диагностический процесс привел к неблагоприятным последствиям для истца.
Суд принимает в качестве относимого и допустимого доказательства заключение по результатам судебной экспертизы, поскольку оно составлено в соответствии с требованиями закона, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, оснований не доверять заключению у суда не имелось.
Разрешая требования истца в части возмещения расходов на лечение, суд считает необходимым в указанной части отказать истцу в иске, поскольку истцом не представлено доказательств того, что истец не имеет права на бесплатное получение указанного лечения, либо не имел возможности получить его на безвозмездной основе.
В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Как указано в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17, при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. п. 16, 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.
Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации потребителю в случае установления самого факта нарушения его прав (статья 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»). Суд, установив факт нарушения прав потребителя, взыскивает компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя наряду с применением иных мер ответственности за нарушение прав потребителя, установленных законом или договором.
С учетом нарушения прав истца как потребителя, существа допущенных нарушений, выразившихся в ненадлежащем оказании медицинских услуг, и принимая во внимание характер сложившихся между сторонами правоотношений, а также учитывая фактические обстоятельства данного дела: отсутствие причинения вреда здоровью истца и в то же время наличие указанных ранее дефектов оказания медицинской помощи, характер и степень причиненного морального вреда, суд полагает возможным, с учетом требований разумности и справедливости, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме сумма
Суд полагает, что именно такая сумма компенсации морального вреда будет способствовать восстановлению баланса нарушенных прав истца и меры ответственности, применяемой к ответчику.
В силу п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.
С учетом изложенного суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца размер штрафа в сумме сумма, исходя из расчета: 50000/2.
Согласно ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Оценив объем оказанных юридических услуг, конкретные обстоятельства дела, количество судебных заседаний, исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон спора, учитывая, что исковые требования удовлетворены, суд полагает разумным взыскать в пользу истца расходы по оплате юридических помощи в размере сумма
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета адрес взыскана государственная пошлина в размере сумма
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования – удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стомед» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере сумма, штраф в размере сумма, расходы по оплате юридических услуг в размере сумма
В удовлетворении остальной части иска - отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стомед» в доход бюджета адрес сумму государственной пошлины в размере сумма
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Перовский районный суд адрес в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 28 ноября 2025 года.
Судья фио