№ 2-11/2023(№ 2-304/2022)
УИД 75RS0017-01-2022-000435-91
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
2 февраля 2023 года с. Нижний Цасучей
Ононский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Булгакова А.В., при секретаре судебного заседания Цоктоевой А.Ц., с участием прокурора Ононского района Ванчугова И.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУЗ «Ононская ЦРБ», ГУЗ «Городская клиническая больница № 1», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, в обоснование указал следующее. 27 октября 2021 года у его супруги Д.Л.Ж. начали проявляться симптомы простуды, поднялась температура до 39°С. 29 октября 2021 года она обратилась в ГУЗ «Ононская ЦРБ», где ей диагностировали ОРВИ средней степени тяжести, гипертоническая болезнь 2 ст., произведен забор на covid-19, назначено лечение – противовирусная терапия, жаропонижающие. 1 ноября 2021 года в связи с сохранившейся у Д.Л.Ж. лихорадкой и положительным результатом анализа на covid-19 врач добавил к лечению антибактериальную терапию. Пациентка оставлена на амбулаторном лечении. 3 ноября 2021 года Д.Л.Ж. выполнена компьютерная томография органов грудной клетки, по результатам которой выявлено 55% поражение легких (КТ-3). В этот же день Д.Л.Ж. была эвакуирована в моностационар ГУЗ «Краевая клиническая больница № 1», где было предолжено лечение в соответствии с выставленными диагнозами. 8 ноября 2021 года Д.Л.Ж. переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии в связи с ухудшением состояния. 17 ноября 2021 года, несмотря на оказанную помощь, она скончалась в результате диффузного альвеолярного поражения легких, развившегося на фоне коронавирусной инфекции. Согласно заключению экспертом ГУЗ «ЗКБСМЭ», дефектов при оказании медицинской помощи Д.Л.Ж. во время амбулаторного лечения в ГУЗ «Ононская ЦРБ», во время стационарного лечения в ГУЗ «ГКБ №1» не выявлено. Отмечаются недостатки при оказании медицинской помощи в ГУЗ «ГКБ №1» в виде несвоевременной консультации врачом- эндокринологом на 7 сутки, небрежного ведения листа назначений в части назначения инсулинотерапии. Согласно заключению экспертов ООО «МЦЭО» установлены следующие дефекты. На амбулаторном этапе: на повторном приеме терапевта 01.11.21 установлен диагноз COVID-19, подтвержденный, легкое течение. Учитывая наличие критерия среднетяжелого течения (температура тела более 38°С), степень тяжести в диагнозе должна быть определена, как среднетяжелая. В диагнозе не отражено сопутствующее заболевание «Артериальная гипертензия». Не предложена госпитализация: учитывая наличие артериальной гипертензии, пациент относится к группе медицинского риска, и ей должна быть предложена госпитализация независимо от степени тяжести. Не назначен клинический анализ крови. Не назначена КТ (показано с учетом среднетяжелого течения, наличием сопутствующей патологии). В назначениях отсутствуют противовирусные препараты (нет указаний о продолжении этиотропной терапии). Не подписано «Согласие на оказание медицинской помощи в амбулаторных условиях (на дому) и соблюдение режима изоляции при лечении новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» На этапе лечения в стационаре: повышение уровня глюкозы (6,93 мМ/л от 04.11.21; 8,29 мМ/л от 08.11.21), на фоне терапии глюкокортикостероидами, врачами не комментируется и не корректируется. Консультация эндокринолога проведена 11.11.21, сахароснижающая терапия начата 12.11.21. Не проводилось исследование С-РБ (в медицинской карте указано - «нет реактива»), прокальцитонина, Д-Димера (при поступлении в ОРИТ). Вышеперечисленные дефекты оказания медицинской помощи при лечении Д.Л.Ж. относятся к категории находящихся в косвенной причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями (в совокупности всех этапов). Реальная возможность избежать неблагоприятного исхода (смерти) при надлежащем оказании медицинской помощи (на всех этапах) Д.Л.Ж. не исключается.
Согласно акту проверки Министерства здравоохранения Забайкальского края в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (Covid-19)» установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГУЗ «Ононская ЦРБ»: недооценка вероятности течения коронавирусной инфекции на момент первичного осмотра пациентки; недооценка тяжести состояния при повторном осмотре врачом-терапевтом; запоздалое направление на КТ легких; не проводилось мониторирование в виде аудионаблюдения за пациенткой; поздняя госпитализация (учитывая неблагоприятный преморбидный фон алиментарно-конституциональное ожирение, гипертензия); при диагностике подтвержденной коронавирусной инфекции с учетом преморбидного фона на догоспитальном этапе и с учетом того, что пациентка относится к группе риска по тяжелому и осложненному течению, было бы целесообразным назначение фамипировира. Кроме того, выявлены нарушения при заполнении медицинской документации. Данные дефекты нашли подтверждение при проведении и оценки качества оказания медицинской помощи специалистами государственной компании «Забайкалмедстрах».
Истец указывает, что врачебная некомпетентность и грубый непрофессионализм привели к потере близкого человека, навсегда нарушили психическое благополучие, стабильность и уклад жизни семьи в целом. Из-за неверных действий врачей теперь ему приходится испытывать боль разлуки с близким человеком. Этим самым ему причинены стойкие страдания и боль. Просит взыскать с ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «ГКБ № 1» в его пользу 4000000 (четыре миллиона) рублей в счет компенсации морального вреда.
Определением Ононского районного суда от 8 декабря 2022 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Забайкальского края, администрация городского округа город Чита.
В судебном заседании истец ФИО1, его представитель адвокат Савватеева Т.А., исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске, просили удовлетворить.
Представитель ответчика ГУЗ «Ононская ЦРБ» ФИО2, представитель ответчика ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» ФИО3, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признали по доводам, изложенным в возражениях.
Представитель ответчика Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края ФИО4, действующая на основании доверенности, представитель ответчика администрацию городского округа город Чита ФИО5, действующие на основании доверенностей, судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, исковые требования не признали по доводам, изложенным в отзывах.
Представитель ответчика Министерства здравоохранения Забайкальского края в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены.
Суд в силу ч. 3 и ч. 5 ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав истца, представителей ответчиков, пояснения третьих лиц ФИО6, ФИО7, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что законом гарантировано оказание гражданам на бесплатной основе медицинской помощи в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Как следует из материалов настоящего дела, материалов уголовного дела и установлено судом, 29 октября 2021 Д.Л.Ж. обратилась в ГУЗ «Ононская ЦРБ» с жалобами на насморк, ломоту в суставах, сухой кашель, повышение температуры до 38°С. Заболела с 27.10.2021. Врачом- терапевтом ФИО6 больной поставлен диагноз: ОРВИ средней степени тяжести, гипертоническая болезнь 2 степени, АКО (ожирение) 3 ст., произведен забор на COVID-19, назначено амбулаторное лечение (противовирусная терапия, жаропонижающие) гриппферон, ингавирин, амброксол. Следующая явка на 2 ноября 2021 года.
1 ноября 2021 года Д.Л.Ж. повторно обратилась в ГУЗ «Ононская ЦРБ» с жалобами на повышение температуры до 38°С, боли в горле, одышку при ходьбе. Страдает ожирением. Врачом- терапевтом ФИО6 диагностирован COVID-19 подтвержденный легкое течение, острый бронхит, хронический тонзиллит обострение, гипертоническая болезнь АКО-3 ст.; добавлена антибактериальная терапия: азитромицин, фарингосепт, ксарелто, ингаляция беродуалом. Лечение продолжено амбулаторно.
3 ноября 2021 года врач- инфекционист М.А.С. диагностировала у Д.Л.Ж. COVID-19 среднетяжелое течение, направила ее на КТ.
По результатам проведения 3 ноября 2021 года компьютерной томографии легких у Д.Л.Ж. выявлено 55 % поражения легких (КТ-3).
В этот же день Д.Л.Ж. направлена и помещена в моностационар ГУЗ «Городская клиническая больница № 1». Выставлены диагнозы: основной: COVID-19 подтвержденный, тяжелое течение, осложнение: внебольничная двусторонняя полисегментарная вирусная пневмония, тяжелое течение КТ-3, фоновый: АКО-3 ст., сопутствующий: гипертоническая болезнь 3 ст., достигнут целевой уровень АД, риск 3. Назначены жаропонижающие препараты, отхаркивающие препараты, инфузионная терапия, кислород.
8 ноября 2021 года в связи с ухудшением состояния на фоне нарастающей дыхательной недостаточности Д.Л.Ж. переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии. Лечащим врачом ФИО7 назначено лечение по реанимационной карте.
17 ноября 2021 год в 13 часов 35 минут констатирована смерть пациентки Д.Л.Ж.
Согласно Актам проверки Министерства здравоохранения Забайкальского края от 31 марта 2022 года по ведомственному контролю подведомственной медицинской организации в соответствии с приказами Министерства здравоохранения Забайкальского края от 10 марта 2022 года № 122/ОД и № 123/ОД проведены внеплановые документарные целевые проверки в отношении ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» на основании письма, поступившего из Территориального органа Росздравнадзора по Забайкальскому краю, по оказанию медицинской помощи Д.Л.Ж.
В ходе проверки в ГУЗ «Ононская ЦРБ» выявлены нарушения:
Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции» (Версия-13, утвержденная от 14.10.2021): имела место недооценка вероятности течения коронавирусной инфекции на момент первичного осмотра больной; недооценка тяжести состояния при повторном осмотре врачом- терапевтом; запоздалое направление на КТ легких; не проводилось мониторирование в виде аудионаблюдения за больной; поздняя госпитализация, не учтен неблагоприятный преморбидный фон (АКО, гипертензия); при диагностике подтвержденной коронавирусной инфекции с учетом прморбидного фона на догоспитальном этапе, с учетом того, что пациентка относится к группе риска по тяжелому и осложненному течению, было бы целесообразным назначение фамилировира;
Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»: в осмотрах не указано время, выписка лекарственных препаратов на русском языке; в осмотре от 01.11.2021 не внесена в диагноз гипертоническая болезнь.
В результате проверки ГУЗ «ГКБ № 1» установлено, что медицинская помощь Д.Л.Ж. оказана без нарушений, согласно Временным методическим рекомендациям, утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции» Версия от 14.10.2021.
Постановлением следователя Могойтуйского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Забайкальскому краю от 30 марта 2022 г. возбуждено и принято к производству уголовное дело № в отношении неустановленных медицинских работников ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «Городская клиническая больница г. Чита» по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. В рамках уголовного дела проведены две судебно- медицинские экспертизы.
Согласно заключению повторной комиссионной судебно- медицинской экспертизы № от 3 сентября 2022 года, проведенной экспертами ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки»:
1. Смерть Д.Л.Ж. последовала от коронавирусной инфекции COVID-19 (вирус идентифицирован), осложнившейся двусторонней :субтотальной (с вовлечением в патологический процесс практически всех сегментов обоих легких) вирусно-бактериальной пневмонией (воспалением легких, вызванным вирусной и бактериальной инфекцией), что и привело к развитию легочно-сердечной недостаточности и отеку головного мозга (на боне имевшейся гипертонической болезни). Непосредственными причинами смерти являются легочно-сердечная недостаточность и отек головного мозга.
2. До поступления в стационар ГУЗ «ГКБ №1» 03.11.2021 у Д.Л.Ж. была диагностирована гипертоническая болезнь 2 степени риск, 3. Также при анализе медицинских документов выявлены указания на простудные заболевания в прошлом, стоматологические и гинекологические заболевания (не имеющие к рассматриваемым вопросам отношения).
3. Дефекты при оказании медицинской помощи Д.Л.Ж.:
На амбулаторном этапе:
На первичном приеме 29.10.21 дефектов не выявлено.
На повторном приеме терапевта 01.11.21 установлен диагноз COVID-19, подтвержденный, легкое течение. Учитывая наличие критерия среднетяжелого течения (температура тела более 38С), степень тяжести в диагнозе должна быть определена, как среднетяжелая (п.З. "Временных методических рекомендаций Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 12 (21.09.2021), далее Рекомендации). В диагнозе не отражено сопутствующее заболевание «Артериальная гипертензия». Не предложена госпитализация: учитывая наличие артериальной гипертензии, пациент относится к группе медицинского риска (п. 9.4 Рекомендаций), и ей должна быть предложена госпитализация независимо от степени тяжести. Согласно методическим рекомендациям «Оказание амбулаторно-поликлинической медицинской помощи пациентам с хроническими заболеваниями, подлежащим диспансерному наблюдению, в условиях пандемии COVID-19 Временные методические рекомендации Версия 2» критериев целесообразности госпитализации пациента с диагностированной COVID-19 и хроническим неинфекционным заболеванием отсутствует артериальная гипертензия, но перечислено морбидное ожирение. Также согласно Приказу от 18 мая 2020 года N 459н «О внесении изменений в приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 19 марта 2020 г. N 198н "О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID- 19», пациенты, находящиеся на амбулаторном лечении, при сохранении температуры тела 38,5°С в течение 3 дней, госпитализируются в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 на койки для пациентов, находящихся в состоянии средней тяжести. Не назначен клинический анализ крови (приложение 2 Рекомендаций). Не назначена КТ (показано с учетом среднетяжелого течения, наличием сопутствующей патологии). В назначениях отсутствуют противовирусные препараты (нет указаний о продолжении этиотропной терапии). Не подписано «Согласие на оказание медицинской помощи в амбулаторных условиях (на дому) и соблюдение режима изоляции при лечении новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (Приказ Минздрава России от -9.03.2020 N 198н)
На приеме инфекциониста 03.11.21 дефектов не выявлено.
На этапе лечения в стационаре:
Повышение уровня глюкозы (6,93 мМ/л от 04.11.21; 8,29 мМ/л от 38.11.21), на фоне терапии глюкокортикостероидами, врачами не комментируется и не корректируется. Консультация эндокринолога проведена 11.11.21, сахароснижающая терапия начата 12.11.21. Не проводилось исследование С-РБ (в медицинской карте указано - «нет реактива»), прокальцитонина, Д-Димера (при поступлении в ОРИТ).
Вышеперечисленные дефекты оказания медицинской помощи при лечении Д.Л.Ж. относятся к категории находящихся в косвенной причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями (в совокупности всех этапов). Реальная возможность избежать неблагоприятного исхода (смерти) при надлежащем оказании медицинской помощи (на всех этапах) Д.Л.Ж. не исключается.
4. Наличие сопутствующих заболеваний, в первую очередь алиментарно-конституционального ожирения 3 ст., а также артериальной гипертензии увеличивает вероятность более тяжелого течения заболевания и летальных исходов коронавирусной инфекции, в т.ч. и при надлежащем оказании медицинской помощи. В соответствии с Рекомендациями, пациент относится к группе медицинского риска. Более ранняя диагностика поражения легких и госпитализация могли способствовать назначению патогенетической терапии на 2 дня раньше, но не гарантировали бы благоприятного исхода.
5. Д.Л.Ж. нуждалась в госпитализации во время наблюдения на амбулаторном этапе (с 29.10.2021 по 03. 11.2021). Уже на приеме 01.11.21: учитывая наличие артериальной гипертензии, пациент относится к группе медицинского риска (п. 9.4 Рекомендаций), и ей в этот день должна была быть предложена госпитализация независимо от степени тяжести.
6. При косвенной причинно-следственной связи вред здоровью человека не определяется согласно методических рекомендаций «Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно- следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденными главным специалистом по судебно- медицинской экспертизе Минздрава России ФИО8, а именно в части: «... при отсутствии прямой причинной связи дефектов оказания медицинской помощи с неблагоприятным исходом степень тяжести вреда здоровью не определяется, а ухудшение состояния здоровья не расценивается как причинение вреда здоровью…»
8. Показания к госпитализации Д.Л.Ж. имелись на момент приема 01.11.2021. Пациент не была госпитализирована вследствие недооценки степени тяжести ее состояния здоровья, которая (недооценка) связана с нормальной сатурацией и нормальной аускультативной картиной.
Таким образом, дефекты оказания медицинской помощи при лечении Д.Л.Ж. относятся к категории находящихся в косвенной причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями (в совокупности всех этапов). Реальная возможность избежать неблагоприятного исхода (смерти) при надлежащем оказании медицинской помощи (на всех этапах) Д.Л.Ж. не исключается.
Вышеизложенный подытоживающий вывод сделан согласно методу исключения и теории условий (эквивалентной теории), подразумевающей, что причиной наступления неблагоприятных последствий будет являться любое деяние, которое выступает НЕОБХОДИМЫМ УСЛОВИЕМ их наступления.
Оснований сомневаться в достоверности повторной комиссионной судебно- медицинской экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности, не заинтересованы в исходе дела, выводы экспертов соответствуют иным исследованным по делу доказательствам. Представленное экспертное заключение являются полным и достаточным для принятия его в качестве надлежащего доказательства.
При таких обстоятельствах, в судебном заседании нашел свое подтверждение дефект оказания медицинской помощи, поскольку Д.Л.Ж., учитывая наличие у нее артериальной гипертензии, не была предложена госпитализация, отсутствие диагностики и наличие косвенной (опосредованном) причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти Д.Л.Ж.
Постановлением следователя по ОВД первого следственного отделения (по расследованию преступлений прошлых лет) третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Забайкальскому краю от 28 октября 2022 года уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях врача- терапевта ГУЗ «Ононская ЦРБ» ФИО6 и врача- инфекциониста ГУЗ «ГКБ №1» ФИО7 признаков преступления, предусмотренного с. 2 ст. 109 УК РФ.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.
Судом установлено, что истец ФИО1 и умершая Д.Л.Ж. состояли в браке.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
Из части 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.
В части 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Согласно абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ). (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»)
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»)
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. (п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «ГКБ №1» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации - ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «ГКБ №1» не доказали отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью его супруги Д.Л.Ж., медицинская помощь которой была оказана, ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме), что нашло свое подтверждение в судебном заседании.
При вынесении решения суд принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В абзаце втором пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).
В результате смерти супруги ФИО1 был причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых им нравственных страданиях, до настоящего времени он не может смириться с утратой. Осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняют ему страдания.
Между тем в соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчиках лежит обязанность доказывания своей невиновности в смерти Д.Л.Ж. и причинении морального вреда ФИО1
Кроме того, положения статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусматривают полномочия лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту.
Так, согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного Федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка)). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Однако судом установлено, что сотрудниками медицинского учреждения не были приняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования и лечения пациента.
Отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками в оказании медицинской помощи Д.Л.Ж. и смертью последней, не исключает гражданско-правовую ответственность за недостатки при оказании медицинской помощи.
В данном случае юридическое значение имеет косвенная причинная связь, так как дефекты медицинской помощи оказали влияние на течение заболевания с высокой вероятностью летального исхода Д.Л.Ж. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Правовое значение может иметь также косвенная причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи Д.Л.Ж. медицинскими работниками ответчика могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу - смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (несвоевременная госпитализация, дефекты оформления медицинской документации и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.
Учитывая характер и степень тяжести наступивших последствий в виде смерти, степень вины ответчиков, личные особенности как умершей (наличие гипертонической болезни 2 ст., ожирение), так и с учетом имевших место фактических конкретных обстоятельств дела, установленных дефектов оказания медицинской помощи, которые, несмотря на то, что не состояли в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Д.Л.Ж., но вместе с тем, привели к неблагоприятному течению заболевания, утяжелению состояния больного и способствовали наступлению неблагоприятного исхода – его смерти, учитывая, что реальная возможность избежать неблагоприятного исхода (смерти) при надлежащем оказании медицинской помощи на всех этапах Д.Л.Ж. не исключалась, принимая во внимание, что здоровье – это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь, а истец в связи с недостатками оказания медицинской помощи его супруге ответчиками, и с ее последующей смертью, безусловно, понес существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых им тяжелых нравственных страданиях, которые не позволяют ему до настоящего времени смириться с утратой близкого человека – супруги, а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым частично удовлетворить требование о компенсации морального вреда, и в зависимости от вины ответчиков взыскать в пользу истца с ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» по 500000 рублей с каждого.
Согласно требованиям п. 5 ст. 123.22 ГК РФ, бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Согласно пунктам 1.5 Уставов ГУЗ «Ононская ЦРБ», ГУЗ «Городская клиническая больница № 1», функции учредителя и собственника имущества Учреждений осуществляет Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.
Учитывая изложенное, суд полагает возможным возложить на Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края субсидиарную ответственность по обязательствам к ГУЗ «Ононская ЦРБ», ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» перед истцом ФИО1 при недостаточности имущества у ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «Городская клиническая больница № 1».
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1 к ГУЗ «Ононская ЦРБ», ГУЗ «Городская клиническая больница № 1», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, Министерству здравоохранения Забайкальского края о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Ононская центральная районная больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 1» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.
При недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГУЗ «Ононская ЦРБ» и ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» перед ФИО1 возложить на Министерство здравоохранения Забайкальского края (ОГРН <***>) и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (ОГРН <***>).
В остальной части иска отказать.
Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд через Ононский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья А.В. Булгаков
Решение принято в окончательной форме 6 февраля 2023 года.