Решение по делу № 2-6150/2022 от 17.11.2023 - о признании события страховым случаем, взыскании страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа.

Дело № 2-833/2023

УИД 39RS0001-01-2022-007333-60

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 ноября 2023 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Неробовой Н.А.,

при секретаре Керимовой С.Д.к.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО1, к АО «СОГАЗ» в лице Калининградского филиала, третье лицо Банк ВТБ (ПАО), о признании события страховым случаем, взыскании страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с настоящим иском к ответчику, указав, с учетом уточнений в обоснование своих требований, что между ФИО3 и АО «СОГАЗ» 17 марта 2021 года был заключен договор страхования, что подтверждается заявлением на ипотечное страхование и полисом ипотечного страхования №1221 KIS 02000326. Согласно п.1.2 Полиса страхования, ФИО3 был застрахован на случай смерти в соответствии с п.3.3.2.1 правил комплексного ипотечного страхования АО «СОГАЗ» в редакции от 29 июля 2019 года. Страховая сумма на каждый период страхования по страхованию от несчастных случаев и болезней застрахованного лица устанавливается в размере остатка основного долга по кредитному договору на начало очередного периода страхования, увеличенного на 10%, и на первый период страхования составляет 1 064 800 рублей (п.3.1.2 Полиса страхования). Согласно полису ипотечного страхования Выгодоприобретателем-1 является Банк ВТБ (ПАО).

06 января 2022 года ФИО3 скончался. Согласно справке о смерти №С-00307 причиной смерти является новообразование злокачественное первичное печени. Наследниками умершего ФИО3 являются истцы ФИО2 (супруга) и несовершеннолетняя ФИО1 (дочь). 01 февраля 2022 года истец обратилась к ответчику с заявлением о страховой выплате, 31 августа 2022 года ею получен ответ, которым АО «СОГАЗ» в страховой выплате по заявленному событию отказано. Отказывая в страховой выплате, ответчик указал, что ФИО3 умер в результате болезни, диагностированной у него до заключения договора страхования, а именно, наблюдался у терапевта по поводу цирроза печени вирусной этиологии с 2014 года, однако медицинская карта ФИО3 сведений о диагностировании у него цирроза печени до заключения договора страхования не содержит. Ссылка ответчика на наличие причинно-следственной связи между циррозом печени и печеночноклеточным раком, который явился причиной его смерти, противоречит медицинским документам. Декларация о здоровье, которая заполнялась ФИО3 при заключении договора страхования, не содержит вопросов о наличии либо отсутствии у страхователя каких-либо заболеваний печени. 01 ноября 2022 года она обратилась в адрес ответчика с письменной претензией, ответа на которую не поступило. Ни непосредственно после смерти ФИО3, ни после обращения ФИО2 в суд с настоящим иском, Банк ВТБ (ПАО) своего интереса к получению страховой выплаты не проявил, с соответствующим заявлением к страховщику не обратился, позицию по заявленному спору в суд не представил. Кроме того, 02 декабря 2022 года ФИО2 и ФИО1, по настоянию Банка ВТБ (ПАО), заключили с последним самостоятельный Договор об ипотеке №V623/0594-0000374-Z01 с Индивидуальными условиями кредитного договора №V623/0594-0000374, целевое назначение которых - рефинансирование кредита, полученного ФИО3 в рамках Кредитного договора от 17 марта 2021 года №623/4738-0003397. Дополнительно ФИО2 также по настоянию банка заключила 02 декабря 2022 года договор страхования с САО «ВСК». Согласно условиям кредитного договора, заключенного истцом, предметом ипотеки по-прежнему является квартира, расположенная по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>. Со слов представителей Банка ВТБ (ПАО) указанные действия вызваны тем, что со смертью ФИО3 кредитный договор, обеспеченный ипотекой №623/4738-0003397 от 17 марта 2021 года, в обеспечение исполнения условий которого ФИО3 и заключал договор страхования, прекратил свое действие. Таким образом, путем заключения с ФИО2 и ее несовершеннолетней дочерью самостоятельного договора об ипотеке, направленного на рефинансирование кредита, полученного умершим ФИО3, Банк ВТБ (ПАО) отказался от обеспечения исполнения обязательств ФИО3 за счет предмета ипотеки, т.е. перестал являться залогодержателем в рамках договора с умершим. Ввиду того, что Договор ипотечного страхования заключался ФИО3 с целью обеспечения исполнения обязательства в случае наступления страхового случая по договору об ипотеке №623/4738-0003397, Банк, отказавшись после смерти страхователя от исполнения указанного договора об ипотеке, фактически отказался от получения страховой выплаты в свою пользу. При этом, согласно п.1.3.4.1 Правил страхования, по страхованию от несчастных случаев и болезни договор страхования заключается в пользу залогодержателя в части размера обеспеченного ипотекой обязательства на дату осуществления страховой выплаты. Оставшуюся часть страховой выплаты получает застрахованное лицо, а в случае его смерти - наследники застрахованного лица. Вместе с тем, Банк ВТБ (ПАО), начиная с 02 декабря 2022 года, не является в отношениях, возникших с ФИО3, залогодержателем в части размера обеспеченного ипотекой обязательства, а страховая выплата не осуществлена. Единственными выгодоприобретателями по договору ипотечного страхования №1221 KIS 02000326 являются наследники ФИО3 - ФИО2 и ФИО1

В силу изложенных обстоятельств, с учетом положений п.3.1.2 Полиса страхования и того факта, что ФИО3 умер в период течения первого периода страхования, ответчик обязан перечислить в пользу истцов 1 064 800 рублей. Указанная сумма подлежит распределению между наследниками застрахованного лица пропорционально наследуемым ими долям, т.е. 1/5 в пользу ФИО1, что составляет 212 960 рублей и 4/5 в пользу ФИО2, что составляет 851 840 рублей.

Учитывая, что страховая выплата своевременно не произведена, на стороне ответчика имеет место нарушение исполнения страховщиком денежного обязательства перед страхователем, за которое ст.395 ГК РФ предусмотрена ответственность в виде уплаты процентов, начисляемых на сумму подлежащего выплате страхового возмещения. Поскольку ответчик отказал истцам в выплате 31 августа 2022 года, последние вправе требовать выплаты процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 01 сентября 2022 года и по дату исполнения основного обязательства. На основании изложенного, истцы просили суд признать факт смерти ФИО3 страховым случаем в рамках договор страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года, обязать АО «СОГАЗ» выплатить причитающуюся выгодоприобретателям в соответствии с условиями договора страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года страховую сумму, взыскать с АО «СОГАЗ» страховое возмещение в пользу ФИО2 в размере 851 840 рублей, в пользу ФИО1 в размере 212 960 рублей, взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 сентября 2022 года по 27 июня 2023 года в сумме 47 084,58 рублей, в пользу ФИО1 - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 сентября 2022 года по 27 июня 2023 года в сумме 11 771,15 рублей, взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, в пользу ФИО1 - компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей, взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу истцов штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

АО «СОГАЗ» обратилось в суд со встречными иском к ФИО2, ФИО1 о признании договора страхования недействительным, указав, что договоры страхования являются недействительными в силу сообщения страхователем при его подписании страховщику заведомо ложных сведений. В результате рассмотрения поступивших 01 февраля 2022 года от ФИО2 документов, приложенных к заявлению на получение страховой выплаты, было установлено, что ФИО3 наблюдался у терапевта по поводу цирроза печени вирусной этиологии с 2014 года. Диагностированная застрахованному лицу гепатоцеллюлярная карцинома (печеночноклеточный рак), послужившая причиной смерти застрахованного лица, диагностированная до заключения договора страхования, имеет причинно-следственную связь с циррозом печени вирусной этиологии, сформировавшимся в результате имевшегося у ФИО3 гепатита С длительное время, достаточное для формирования цирроза. При заключении договора страхования последнему было предложено заполнить заявление, включая декларацию о состоянии здоровья, содержащую вопросы страховщика, ответы на которые он посчитал имеющими существенное значение для определения страхового риска. Однако при заполнении декларации ФИО3 при подаче заявления на ипотечное страхование не заявил об имевшемся у него хроническом заболевании печени. Еще в 2014 году ФИО3 знал о том, что страдает хроническим заболеванием, о чем свидетельствуют протокол консилиума врачей от 30 ноября 2021 года из ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н.Блохина», прием врача-гастроэнтеролога из ООО «Альфа-Центр Здоровья г. Москва» от 02 декабря 2021 года, выписной эпикриз (история болезни №1-36065), однако скрыл данную информацию от страховщика, сообщив, что каких-либо хронических заболеваний он не имеет. Вследствие изложенного АО «СОГАЗ» просило признать договор страхования 1221 KIS02000326 от 17 марта 2021 года, заключенный между ФИО3 и АО «СОГАЗ», недействительным.

В ходе рассмотрения дела истцы свои требования уточнили, и, с учетом того, что 13 июля 2023 года ответчиком им была произведена выплата страхового возмещения в размере 1 064 800 рублей, окончательно просили суд признать факт смерти ФИО3 страховым случаем в рамках договора страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года, взыскать с АО «СОГАЗ» страховое возмещение в пользу ФИО2 в размере 851 840 рублей, в пользу ФИО1 в размере 212 960 рублей, взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 октября 2022 года по 13 июля 2023 года в сумме 50 060,18 рублей, в пользу ФИО1 - проценты за пользование чужими денежными средствами за вышеуказанный период в сумме 12 515,05 рублей, взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей, в пользу ФИО1 - компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей, взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу истцов штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Определением суда от 10 ноября 2023 года принят отказ АО «СОГАЗ» от иска к ФИО2, ФИО1 о признании договора страхования недействительным, производство по делу в указанной части прекращено.

В судебное заседание истцы не явились, извещены надлежаще.

Их представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании иск с учетом уточнений по изложенным в нем доводам поддержал, подтвердил факт получения его доверителями страхового возмещения, однако просил иск с учетом уточненных требований удовлетворить в полном объеме, дополнительно пояснив суду, что, поскольку в итоге выгодоприобретателями по существу спора являются истцы, расчет процентов за пользование чужими денежными средствами произведен на всю сумму страховой выплаты, которая была выплачена истцам лишь 13 июля 2023 года, после обращения в суд.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала по доводам письменного отзыва, просила в иске отказать, указав, что до принятия иска судом и инициирования настоящего процесса ответчик располагал, согласно медицинской документации, сведениями о том, что ФИО3 имел хроническое заболевание с 2014 года – цирроз печени HCV вирусной этиологии в исходе хронического вирусного гепатита С. 30 июня 2023 года в материалы дела поступил ответ из гепатологического кабинета ГБУЗ «Инфекционная больница Калининградской области» о том, что ФИО3 на учете не состоит, в системе мониторинга за больными вирусными гепатитами в Калининградской области не числится. Также, 07 июля 2023 года поступило уведомление Банка ВТБ (ПАО) о погашении задолженности по кредитному договору по состоянию на 13 декабря 2022 года. Учитывая поступившую информацию, ответчик признал заявленное событие страховым случаем и произвел выплату истцам страхового возмещения в размере 1 064 800 рублей, в порядке и на условиях, определенных заключенным договором страхования, о чем представил в дело подтверждающие документы. В связи с изложенным ответчик считает свои обязательства перед истцами исполненными в полном объеме и без нарушения сроков, ввиду чего отсутствуют правовые основания для удовлетворения производных требований о взыскании процентов, компенсации морального вреда, штрафа. От Банка не поступало заявление о выплате страхового возмещения, а у истца ФИО2 такое право возникло после погашения задолженности по кредитному договору, то есть после 13 декабря 2022 года, заявление о выплате возмещения в пользу ФИО1 поступило только 10 июля 2023 года. Взыскание денежных средств в пользу истцов в долевом порядке полагала безосновательным, размер морального вреда завышенным. Указала, что на спорные правоотношения не распространяются положения Закона о защите прав потребителей. В случае взыскания штрафа просила применить положения ст. 333 ГК РФ, с учетом всех обстоятельств дела и добровольного удовлетворения требований истцов в части выплаты страхового возмещения до рассмотрения дела по существу.

Представитель третьего лица Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, посредством телефонограммы пояснил, что истцы оформили с Банком самостоятельный кредитный договор на цели рефинансирования кредитных обязательств ФИО3, интересы Банка данным спором не затронуты, задолженности у АО «СОГАЗ» перед Банком не имеется.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные сторонами доказательства и дав им оценку, суд приходит к следующим выводам.

Так, как установлено судом и следует из материалов дела, 17 марта 2021 года между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор <***>, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в размере 968 000 рублей сроком на 62 месяца под 10% годовых на цели рефинансирования кредита на приобретение жилья № 623/1438-0000886 от 23 июня 2014 года, под залог предмета ипотеки – квартиры по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>.

Также, 17 марта 2021 года между ФИО3 и АО «СОГАЗ» был заключен договор страхования, что подтверждается заявлением на ипотечное страхование и полисом ипотечного страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года.

Согласно Полису страхования, Выгодоприобретателем-1 является Банк ВТБ (ПАО) по кредитному договору <***> от 17 марта 2021 года. Как следует из п.1.2 Полиса страхования, ФИО3 был застрахован на случай, в том числе, смерти в соответствии с п.3.3.2.1 Правил комплексного ипотечного страхования АО «СОГАЗ» в редакции от 29 июля 2019 года. Срок действия договора установлен 62 месяца (п.2.1 Полиса).

Страховая сумма на каждый период страхования по страхованию от несчастных случаев и болезней застрахованного лица устанавливается в размере остатка основного долга по кредитному договору на начало очередного периода страхования, увеличенного на 10%, и на первый период страхования (17 марта 2021 года – 16 марта 2022 года) составляет 1 064 800 рублей (п.3.1.2 Полиса страхования). В силу положений пп. 1.3.4.1 Правил комплексного ипотечного страхования АО «СОГАЗ», по страхованию от несчастных случаев и болезней договор страхования заключается в пользу Выгодоприобретателя-1 - залогодержателя в части размера обеспеченного ипотекой обязательства на дату осуществления страховой выплаты, оставшуюся часть страховой выплаты получает Выгодоприобретатель-2 – застрахованное лицо, а в случае его смерти – наследники застрахованного лица.

06 января 2022 года ФИО3 скончался. Согласно справке о смерти №С-00307 от 13 января 2022 года, причиной смерти является новообразование злокачественное первичное печени. Из ответа ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» от 17 мая 2022 года №759, представленного в дело, следует, что причиной смерти ФИО3, согласно сведениям из акта судебно-медицинского исследования трупа №176 от 12 января 2022 года, явилось злокачественное новообразование печени, осложнившееся интоксикацией.

Наследниками умершего ФИО3 являются: согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 07 июля 2022 года 39 АА 2355852, истец ФИО2 (супруга) – в размере 4/5 доли в праве на указанное в свидетельстве имущество, согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 07 июля 2022 года 39 АА 2355853, истец ФИО1 (несовершеннолетняя дочь), ДД.ММ.ГГГГ года рождения – в размере 1/5 доли в праве на указанное в свидетельстве имущество.

01 февраля 2022 года истец ФИО2 в лице представителя по доверенности обратилась к ответчику с заявлением о страховой выплате.

31 августа 2022 года в адрес представителя истца ФИО6 ответчиком был подготовлен ответ, которым АО «СОГАЗ» в страховой выплате по заявленному событию отказало, указав, что ФИО3 умер в результате болезни, диагностированной у него до заключения договора страхования, а именно, наблюдался у терапевта по поводу цирроза печени вирусной этиологии с 2014 года, а 19 ноября 2021 года ему был поставлен диагноз «Гепатоцеллюлярная карцинома (печеночноклеточный рак)», что имеет причинно-следственную связь с циррозом печени.

31 октября 2022 года истцы в лице представителя по доверенности ФИО4 обратились к ответчику с письменной претензией, в которой, ссылаясь на незаконность вышеуказанного отказа, просили осуществить страховую выплату в пользу выгодоприобретателей по договору, которая была оставлена без внимания, ввиду чего истцы обратились в суд с настоящим иском.

Согласно представленной в дело справке Банка ВТБ (ПАО), задолженность клиента ФИО3 по кредитному договору <***> от 17 марта 2021 года на 06 января 2022 года составляет 864 487,24 рублей.

02 декабря 2022 года ФИО2 заключила с Банком ВТБ (ПАО) кредитный договор №V623/0594-0000374 в целях рефинансирования кредита, полученного ФИО3 в рамках кредитного договора <***> от 17 марта 2021 года, по которому Банк предоставил заемщику кредит в сумме 877 198 рублей сроком на 50 месяцев под 8% годовых.

02 декабря 2022 года между Банком ВТБ (ПАО) и истцами был также заключен договор об ипотеке № V623/0594-0000374-Z01, в обеспечение исполнения обязательств заемщика ФИО2 по вышеуказанному кредитному договору, квартиры по адресу: <адрес>, <адрес> <адрес>.

Как следует из ответа 07 июля 2023 года на запрос АО «СОГАЗ» СК СГ-106839 от 04 июля 2023 года, Банк ВТБ (ПАО), являющийся выгодоприобретателем по договору страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года, сообщил ответчику, что задолженность ФИО3 по кредитному договору <***> от 17 марта 2021 года полностью погашена, договор закрыт 13 декабря 2022 года.

Так, на основании п. 1 ст. 2 Закона РФ №4015-1 от 27 ноября 1992 года «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страхование - отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков.

По п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Договор страхования в соответствии со ст. 940 ГК РФ заключается в письменной форме, в подтверждение заключения договора страхования может вручаться страховой полис (свидетельство, сертификат, квитанция), подписанный страховщиком.

В силу положений ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства недопустим, кроме случаев, предусмотренных законом.

Изучив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что ответчиком в материалы дела не представлено бесспорных, относимых и допустимых доказательств того, что на момент заключения спорного договора страхования у ФИО3 уже было диагностировано заболевание, от которого он скончался, либо он мог знать о наличии у него такого заболевания, ввиду чего заключает, что страховое событие имело место и возникло в период действия рассматриваемого договора страхования – 06 января 2022 года.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ответчиком в суд были представлены акты № 1221 KIS 02000326DN№H1 и № 1221 KIS 02000326DN№H2 о признании события (смерть в результате заболевания ФИО3) страховым случаем по договору страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года и принято решение о выплате страхового возмещения ФИО2, ФИО1

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о неправомерности отказа АО «СОГАЗ» в выплате страхового возмещения по данному событию по заявлению ФИО2 от 01 февраля 2022 года и наличии правовых оснований для взыскания с ответчика страхового возмещения, в связи с наступлением страхового события, в размере 1 064 800 рублей.

При этом суд соглашается с доводами стороны истцов и полагает, что в силу действующего гражданского законодательства сумма страхового возмещения подлежит взысканию соразмерно долям истцов в наследственном имуществе, поскольку наследственное имущество со дня открытия наследства поступает в долевую собственность наследников, принявших наследство.

Как следует из свидетельств о праве на наследство, ФИО2 приняла 4/5 доли в праве на наследственное имущество, что соответствует сумме в размере 851 840 рублей, ФИО1 – 1/5 доли в праве на наследственное имущество, что соответствует сумме в размере 212 960 рублей.

Согласно платежным поручениям № 41213 от 13 июля 2023 года и № 41752 от 13 июля 2023 года АО «СОГАЗ» выплатило истцам 1 064 800 рублей в качестве страховой выплаты по договору №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года.

Принимая во внимание, что требования истцов в части выплаты суммы страхового возмещения в размере 1 064 800 рублей были удовлетворены ответчиком в добровольном порядке до рассмотрения дела по существу, что подтверждено представителем истцов в суде, однако от данного требования истцы не отказались, об ином порядке распределения осуществленной выплаты стороной истцов вопрос поставлен не был, суд приходит к выводу об удовлетворении иска в части признания факта смерти ФИО3 страховым случаем в рамках договор страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года и взыскания с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 ФИО1 страхового возмещения в размере 1 064 800 рублей, пропорционально их долям в наследственном имуществе, указав, что решение суда в данной части необходимо считать исполненным.

Поскольку обязательство по выплате страхового возмещения носит денежный характер, к страховщику применима общая норма об ответственности за неисполнение денежного обязательства, установленная ст.395 ГК РФ, согласно п. 1 которой за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Ввиду изложенного, суд полагает обоснованным заявленное требование истцов о взыскании с ответчика процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ.

Истцы просят взыскать с АО «СОГАЗ» проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 1 064 800 рублей за период с 01 октября 2022 года по 13 июля 2023 года, с учетом моратория, исходя из процентной ставки 7,50% в общей сумме 62 575,23 рублей.

Проверив приведенный истцом расчет, суд полагает, что требования истцов в данной части подлежат частичному удовлетворению, соглашаясь с доводами представителя ответчика в указанной части, поскольку до момента прекращения обязательств по ранее заключенному с ФИО3 кредитному договору путем рефинансирование кредита, полученного ФИО3 в рамках кредитного договора от 17 марта 2021 года №623/4738-0003397, у истцов, как Выгодоприобретателей-2, возникло право лишь на часть страховой выплаты в виде разницы между страховой суммой, установленной на первый период страхования и страховой суммой, подлежащей выплате в пользу Выгодоприобретателя-1 (Банка ВТБ (ПАО)), а именно в сумме 200 312,76 рублей (1 064 800 – 864 487,24), и только с 14 декабря 2022 года (день, следующий, согласно данным Банка ВТБ (ПАО) за закрытием спорного договора №623/4738-0003397 от 17 марта 2021 года) по дату, указанную в уточненном иске, когда была произведена страховая выплата ответчиком (13 июля 2023 года) – на всю сумму возмещения 1 064 800 рублей.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в Письме ФНС России от 18 июля 2022 года № 18-2-05/0211@ по вопросу о сроке действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов, последним днем действия моратория на возбуждение дел о банкротстве, введенного в соответствии с Постановление Правительства РФ от 28 марта 2022 года № 497 (ред. от 13.07.2022) «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», является 01 октября 2022 года (включительно), - соответственно, введенные Постановлением ограничения не применяются с 02 октября 2022 года.

При таких обстоятельствах сумма подлежащих взысканию процентов исчислена судом за период с 02 октября 2022 года по 13 июля 2023 года и составляет 49 389,13 рублей:

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Формула

Проценты

200 312,76

02.10.2022

13.12.2022

73

7,50%

200312,76х73х7,50%/365

3 004,69

1 064 800, 00

14.12.2022

13.07.2023

212

7,50%

1 064 800х212х7,50%/365

46 384,44

ИТОГО

49 389,13

Данную сумму процентов суд также полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истцов соразмерно их долям в праве на наследство – в пользу ФИО2 в размере 39 511,30 рублей (4/5), в пользу ФИО1 в размере 9 877,83 рублей (1/5).

Вопреки доводам стороны ответчика, на отношения по договору страхования распространяются в части, не урегулированной специальными нормами о страховании, положения Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», в частности положения гл. 3 названного Закона, а также нормы о праве потребителя на информацию (ст. 10), альтернативной подсудности (ст. 17), потребительском штрафе за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке (ст. 13), компенсации морального вреда (ст. 15).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Руководствуясь ст. 15 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», по смыслу которых, при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя, заключая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт нарушения прав истцов, как потребителей, учитывая обстоятельства дела, период просрочки выплаты страхового возмещения, степень нравственных страданий истцов, требования разумности и справедливости, принимая во внимание все обстоятельства дела, суд полагает подлежащей взысканию с ответчика в пользу истцов ФИО2, ФИО1 компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей в пользу каждой.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Учитывая вышеприведенные нормы права, суд считает, что указанный штраф должен быть взыскан судом в силу требований закона, поскольку наложение данного штрафа является обязанностью суда, а не правом.

Размер штрафа в соответствии со ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» составляет: в пользу истца ФИО2 453 175,65 рублей (851 840 + 39 511,30 + 15 000) х 50%), в пользу истца ФИО1 – 118 918,92 рублей (212 960 + 9 877,83 + 15 000) х 50%).

Вместе с тем, с учетом всех обстоятельств настоящего дела, поведения сторон при урегулировании спора, принимая во внимание ходатайство ответчика о снижении размера штрафа, приведенные в нем вышеуказанные доводы о наличии уважительных причин пропуска срока исполнения обязательств, исходя из принципа соразмерности и баланса прав и законных интересов сторон, суд считает возможным применить положения ст. 333 ГК РФ к сумме подлежащего взысканию штрафа, снизив ее до 100 000 рублей - в пользу истца ФИО2, до 50 000 рублей – в пользу истца ФИО1

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 и п 3. ч. 1 ст. 333.19 НК РФ размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, пропорционально удовлетворенным требованиям, составляет 14 070,95 рублей (1 064 800+ 49 389,13) – 1 000 000 х0,5%+13200 + 300).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Признать факт смерти ФИО3 страховым случаем в рамках договор страхования №1221 KIS 02000326 от 17 марта 2021 года.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) страховое возмещение в размере 851 840 рублей, в пользу ФИО1 (СНИЛС №) страховое возмещение в размере 212 960 рублей, а всего 1 064 800 (один миллион шестьдесят четыре тысячи восемьсот) рублей.

Решение суда в вышеуказанной части считать исполненным.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02 октября 2022 года по 13 июля 2023 года в размере 39 511,30 рублей, в пользу ФИО1 (СНИЛС №) проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 9 877,83 рублей.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №), ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей в пользу каждой.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) штраф в размере 100 000 рублей в пользу ФИО1 (СНИЛС №) штраф в размере 50 000 рублей.

Взыскать с АО «СОГАЗ» (ИНН №) в доход местного бюджета госпошлину в размере 14 070,95 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 30 ноября 2023 года.

Судья Н.А. Неробова