УИД 66RS0003-01-2022-000888-87 <***>
№ 2-2652/2023
Мотивированное решение изготовлено 06.04.2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Екатеринбург 30.03.2023
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,
при помощнике судьи Тронине Р.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, о возмещении морального вреда и расходов на погребение.
В обоснование заявленных требований указано на то, что приговором Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 09.03.2021 установлено, что 07.08.2020 ФИО2, управляя автомобилем «Хонда Фит», государственный регистрационный номер *** на автодороге Екатеринбург - Нижний Тагил - ФИО3 нарушил пункты 9.10, 10.1, 19.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, допустив преступную небрежность, отвлекся от управления и допустил столкновение с велосипедом под управлением ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который является его сыном. В результате наезда ФИО4 причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия. Указанным приговором суда ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде 1 года 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. В результате виновных действий ФИО2 ему причинены нравственные страдания, связанные с безвозвратной, безвременной потерей сына. До настоящего времени он испытывает длительную психотравмирующую ситуацию, гибель сына повлекла нарушение целостности и привычного образа жизни семьи.
Истец просил взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, а также расходы на погребение в размере 470380 рублей.
При проведении подготовки по делу 25.02.2022 к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО5 (т. 1 л.д. 2-3)
Определением суда от 31.03.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО СК «Ренессанс-Страхование» (в настоящее время ПАО «Группа Ренессанс Страхование»), в качестве третьего лица ФИО6 (т. 1 л.д. 99 оборот).
На основании изложенного, с учетом уменьшения исковых требований в части взыскания расходов на погребение, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. 00 коп. (т. 1 л.д. 104-105).
В судебном заседании представитель истца ФИО7 на исковых требованиях настаивал, просил их удовлетворить с учетом уменьшения исковых требований, отказавшись от требований к ПАО «Группа Ренессанс-Страхование».
В судебном заседании представители ответчика ФИО2 – ФИО8 исковые требования признала частично, указав, что ко взысканию завялена сумма несоизмеримая с исполнением. Ответчик ведет порядочный образ жизни, женат, воспитывает ребенка, характеризуется положительно, после освобождения из мест лишения свободы испытывает трудности с трудоустройством (т. 1 л.д. 90-91). Дополнительно указала, что трудности с трудоустройством связаны с тем, что до настоящего времени ответчик числился трудоустроенным в колонии, по результатам разрешения данной ситуации погашать долг будет за счет заработка. Иных доходов не имеет. При этом, обратила внимание на то, что в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга состоялось решение о взыскании компенсации морального вреда в пользу супруги умершего, решение до рассмотрения настоящего дела в законную силу не вступило. Однако сумма обязательств по решениям судов для семьи С-ных «неподъемная», решения судов будут не исполнимы. Просила обратить внимание также на поведение самого потерпевшего, который во время ДТП находился на проезжей части на расстоянии до 50 см от края дороги, в не застегнутом шлеме, в наушниках, пользовался телефоном, в связи с чем, полагает, что был невнимателен.
Представитель ответчика ПАО «Группа Ренессанс Страхование» (до принятия отказа от иска) ФИО9 суду пояснила, что со стороны супруги умершего в адрес компании поступило заявление о возмещении суммы выплаты по потере кормильца, выплата произведена в размере 475000 рублей, расходы на погребение в заявленной сумме не были возмещены по причине непредставления документальных доказательств несения их непосредственно супругой.
Свидетель ***1, допрошенная в судебном заседании 30.03.2023, суду пояснила, что является супругой ответчика, у них маленький ребенок, работает, имеет доход 16000 руб. в месяц. После освобождения ФИО2 семья фактически живет на ее заработную плату. Выплатить большую сумму не имеют возможности, переводили истцу 76 600 руб., которая возвращена, семья на грани бедности, погашать определенную ко взысканию компенсацию не отказываются, возможно за счет будущего наследства в размере 1/2 доли в праве собственности на дом, в отношении которого ведутся переговоры. Расходы на ребенка составляют порядка 7000 рублей, которые оплачиваются ее мамой. Кредитных обязательств нет, однако готова к их оформлению на сумму до 500000 рублей для погашения полной задолженности перед ФИО1
Свидетель ***2 в судебном заседании 30.03.2023 пояснила, что является матерью свидетеля ФИО10, по существу заданных вопросов указала, что при заработке в 30000 рублей помогает семье С-ных, оплачивая расходы на ребенка, поскольку в настоящее время семья проживает на доход в размере 16000 рублей.
В судебное заседание истец ФИО1, ответчик ФИО2, третьи лица ФИО6, ФИО5 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили.
Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга.
При таких обстоятельствах, судом был решен вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав явившихся лиц, показания свидетеля, заключение прокурора Рогозиной В.В., полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
На основании статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.
Согласно статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).
Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Так, судом установлено, что что приговором Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 09.03.2021, вступившим в законную силу 09.06.2021, установлено, что 07.08.2020 ФИО2, управляя автомобилем «Хонда Фит» г/н *** на автодороге Екатеринбург - Нижний Тагил – ФИО3 нарушил п. 9.10, 10.1, 19.2 ПДД РФ, допустив преступную небрежность, отвлекся от управления и допустил столкновение с велосипедом под управлением ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. В результате наезда ФИО4 были причинены телесные повреждение, от которых он скончался на месте происшествия (л.д. 11-16).
Указанным приговором суда ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде 1 года 3-х месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.
Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 09.06.2021 приговор Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 09.03.2021 в отношении ФИО2 оставлен без изменения (л.д. 17-23).
ФИО1 является отцом ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.27).
Из свидетельства о смерти <...> следует, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умер 07.08.2020 (л.д. 29).
Согласно свидетельства о рождении <...>, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. является сыном истца ФИО1 (л.д. 27)
Из материалов дела следует, что супруга ФИО4 – ФИО6 родила сына ФИО11, 05.11.2020 (л.д. 31-36). Истец в исковом заявлении указывает, что внук родился после смерти своего отца ФИО4, радость общения с внуком постоянно омрачаем мысли о том, что он растет без отца и ничего невозможно изменить.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из Конституции Российской Федерации в ее взаимосвязи с нормами Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
Судом установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что в результате смерти ФИО4 отцу умершего ФИО1 причинены нравственные страдания, вызванные чувством горя в связи с преждевременной невосполнимой утратой столь близкого для него человека, которые нелегко пережить и с которыми трудно смириться, суд приходит к выводу, что требования о взыскании компенсации морального вреда с виновника ДТП заявлены обосновано.
Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.
Смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный родителю погибшего, презюмируется, при этом ссылки истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными им физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения им морального вреда.
Таким образом, факт причинения морального вреда ФИО1, вызванного смертью сына, ответчик ФИО2 не отрицает, вместе с тем, полагает, что размер требований должен быть снижен с учетом разумности, исполнимости со стороны ответчика, а также ссылается на необходимость проверки обстоятельств ДТП на предмет осмотрительности потерпевшего.
Проверяя доводы ответчика, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что ФИО4 освоил программу специалитета по специальности «Газотурбинные, паротурбинные установки и двигатели», присвоена квалификация «инженер» (л.д. 40). ФИО4 освоил программу подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре по направлению подготовки «Электро- и теплотехника» (т. 1 л.д. 42). Также ФИО4 присуждена ученая степень кандидата технических наук (т. 1 л.д. 37).
Из рекомендательных писем ФГАОУ СПО «УрФУ» следует, что ФИО4 занимался научно-исследовательской и учебно-методической деятельностью, являлся соавтором двух учебных пособий для студентов, в соавторстве готовил доклады для выступлений на международно-технической и всероссийской научно-технической конференции. ФИО4 является трехкратным стипендиатом Ученого совета УрФУ, трехкратным стипендиатом Президента РФ, стипендиатом Губернатора Свердловской области. ФИО4 вошел в сотню лучших выпускников УрФУ, является грамотным, талантливым, разносторонне развитым специалистом, молодым ученым (т. 1 л.д. 38,39). Имеет дипломы УрФУ и другие грамоты (т. 1 л.д. 43, 44, 46, 47, 48).
Из искового заявления следует и подтверждается материалами дела, что в семье было три поколения ученых, дед и истец доктора наук, ФИО4 стал кандидатом и продолжал научную работу (т. 1 л.д. 73, 74). Они вместе писали книги, научные статьи, были совместные проекты, идеи новых направлений работ. После гибели сына, истец не может заставить себя что-то делать, мысли сбиваются и возвращаются к нему, к их разговорам.
Таким образом, безусловно для ФИО1 смерть единственного сына причинила несоизмеримые страдания, поскольку утрачены не только семейные связи, но и связи в научной сфере, что для истца является значимым, принимая во внимание специфику его деятельности.
Из отчета по банковской карте VIZA *** следует, что 13.12.2020 Алене Евгеньевне М. переведена сумма в размере 76 600 руб., которая возвращена на карту отправителя (л.д. 120). Как пояснила свидетель ***3 данную сумму переводили истцу, но она была возвращена обратно.
Учитывая характер нарушенного права истца, глубину нравственных страданий в связи с утратой ему близкого человека - сына, с которым истец поддерживал тесные семейные связи, индивидуальные особенности истца, степень их родства с погибшим, и характер их взаимоотношений с сыном, позицию истца относительно размера компенсации морального вреда, обстоятельства причинения вреда, неосторожную форму причинения вреда, требования разумности и справедливости, поведение ответчика, который предпринимает меры к возмещению причиненного вреда, его имущественное и семейное положение, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 600000 рублей.
При этом, суд считает необходимым отметить следующее.
Согласно справке ГКУ СЗН СО «Екатеринбургский центр занятости» от 11.05.2022 ФИО2 зарегистрирован в качестве безработного с 09.03.2022 (л.д. 121).
На дату рассмотрения дела в суд поступили сведения о том, что с 16.03.2023 ФИО2 состоит на учете в целях поиска подходящей работы, выплат с 11.06.2022 не следовало в связи со сведениями о трудоустройстве в колонии по месту отбывания наказания (т. 2 л.д. 172, сведения приобщены в ходе рассмотрения дела).
При этом, ответчик ФИО2 является отцом несовершеннолетней ***4 *** г.р. (л.д. 122) и супругом ***5, доход которой согласно справкам за вычетом всех необходимых удержаний составляет порядка 16 000 рублей.
Более того, суду представлены медицинские справки, где по результатам обследования установлено, что ФИО2 страдает болезнью сердца, глазного яблока, требующих денежного сопровождения.
Семья С-ных проживает в квартире в ***, принадлежащей матери супруги ответчика, и обязана нести расходы по ее содержанию (представлены квитанции).
В собственности ФИО2 какого-либо имущества не имеется (т. 2 л.д. 121).
Посещение ***6 детского учреждения также требует материальных затрат в среднем 7 000 рублей (представлены квитанции). Помощь матери ***7 в оплате детского учреждения для семьи существенна.
Таким образом, судом установлено, что минимальный размер расходов семьи превышает доход в 16 000 рублей (коммунальные платежи порядка 4 000 рублей, продукты из расчета 150 рублей в день на человека порядка 13 500 рублей, приобретение одежды для ребенка порядка 2 000 рублей).
Несмотря на то, что материальное положение ответчика не может быть поставлено в зависимость от оценки размера нравственных страданий, суд полагает, что данные сведения позволяют с достоверностью убедиться, что со стороны ответчика отсутствует злонамеренное уклонение от возмещения причиненного вреда, напротив, индивидуальные особенности ответчика с учетом его характеристик свидетельствуют об искреннем раскаянии в содеянном, он готов загладить вину перед отцом потерпевшего. При этом, суд не может оставить без внимание то обстоятельство, что при поддержке семьи, именно определенная ко взысканию сумма будет возмещена.
Также, суд при оценке размера компенсации морального вреда учитывает обстоятельства ДТП, в частности неосторожную форму вины (ослепление), его действия после совершения ДТП, принятие мер по вызову экстренных служб, соответственно, не имел намерения избежать ответственности.
В тоже время, суд не может согласиться с доводами стороны ответчика относительно наличия со стороны потерпевшего невнимательности при следовании по автомобильной дороге на велосипеде. Так, приговором и апелляционным постановлением установлено, что велосипедист нарушений ПДД не допускал, тогда как именно со стороны причинителя вреда отсутствовали действия по корректировке движения, что повлекло наезд на потерпевшего и его смерть. Доводы представителя ответчика относительно как не застёгнутого шлема, так и пользование телефоном, наушниками в момент ДТП материалами дела не подтверждаются. Движение на велосипеде в пределах 50 см от края дороги допускается п. 24.2 ПДД РФ. В связи с чем, не могут быть приняты во внимание при разрешении требований в гражданско-правовом порядке.
В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход государства.
Таким образом, с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину, исчисленную по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в размере 300 руб. 00 коп.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (<***>) в пользу ФИО1 (<***>) компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей.
Взыскать с ФИО2 (<***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья <***> Е.В. Самойлова