Производство №2-355/2025

УИД 91RS0021-01-2022-001076-78

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 декабря 2025 года г. Судак

Судакский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Боси Е.А.,

при секретаре судебного заседания – Павлюкевич С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ РК «Судакская городская больница», Совету Министров Республики Крым, Министерство здравоохранения Республики Крым о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, -

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ РК «Судакская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000,00 рублей.

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены Совет Министров Республики Крым, Министерство здравоохранения Республики Крым.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 22:30 ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, стало плохо (симптомы затрудненного дыхания, нехватка воздуха). В 22:47 16 августа 2024 года истцом был вызван наряд «скорой помощи», который прибыл быстро, оказал необходимую медицинскую помощь, в том числе и кислородную подушку. Нарядом «скорой помощи» было принято решение госпитализировать ФИО10 в ГБУЗ РК «Судакская городская больница». ФИО10 была в состоянии, достаточном для того, чтобы самостоятельно дойти до машины «скорой помощи», но в целях безопасности в положении сидя была перенесена к автомобилю «скорой помощи». Спустя 5-7 минут истец приехал в ГБУЗ РК «Судакская городская больница», где в отделении приемного покоя находилась мать истца – ФИО10 Истец слышал как медицинский работник грубо и неуважительно разговаривал с его матерью. ФИО10 лежала горизонтально на столе и пыталась повернуться на бок для того, чтобы привстать, в это время ей не оказывалась помощь, хотя в помещении находился медицинский персонал больницы. После чего истца выставили и закрыли дверь, за закрытой дверью он простоял около 10 минут. Когда дверь приоткрывали, он видел, что ФИО10 лежит на столе и помощь ей не оказывается. Через некоторое время ФИО10 спешно сопроводили всей бригадой в реанимацию. Возле отделения реанимации истец ждал еще 10-15 минут, после чего ему сообщили о смерти матери. Затем сотрудниками ГБУЗ РК «Судакская городская больница» истцу было предложено найти кого-либо для перевозки матери в морг, так как специалисты для этого отсутствуют, в связи с чем его пришлось лично, не смотря на тяжелые чувства и состояние, поднимать маму с койки на каталку и везти ее в морг. Доставка тела умершей ФИО10 в ГБУЗ РК «<адрес> больница им. ак. ФИО2» для проведения патолого-анатомического вскрытия и установления причины смерти была осуществлена самостоятельно за счет личных средств истца, при этом ГБУЗ РК «Судакская городская больница» документы для транспортировки тела умершей оформлены не были, на теле отсутствовали подпись с фамилией и инициалами. Из медицинского свидетельства о смерти истцу стало известно, что патологическое состояние, которое привело к смерти, – в это отек легкого. Истец указывает, что ФИО10 умерла в результате ненадлежащего оказания ей медицинской помощи, вследствие чего ему был причинен моральный вред, компенсацию которого он оценивает в размере 1 000 000,00 рублей.

Истец ФИО1, представители ответчиков – ГБУЗ РК «Судакская городская больница», Совета Министров Республики Крым, Министерство здравоохранения Республики Крым в судебное заседание не явились, будучи извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. Представитель ответчика – ГБУЗ РК «Судакская городская больница» ФИО3 направил в суд ходатайство, в котором просил рассмотреть дело в отсутствие представителя ГБУЗ РК «Судакская городская больница» и отказать в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела при установленной явке в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, уважительных причин неявки суду не представивших, явка которых судом обязательной не признана.

Суд, изучив доказательства, содержащиеся в материалах дела, приходит к следующему.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пункт 2 статьи 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1), по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 приходится сыном ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО10 страдала следующими заболеваниями: инсулиннезависимый сахарный диабет 2 типа, атеросклеротическая болезнь сердца, в последний раз обращалась в поликлинику ДД.ММ.ГГГГ.

16 августа 2024 года в 23:20 час. ФИО10 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГБУЗ РК «Судакская городская больница» в тяжелом состоянии. По результатам осмотра ФИО10 был установлен диагноз: сахарный диабет 2 типа, острая сердечная недостаточность II a степени, функциональный класс IV по NYHA ишемическая болезнь сердца, ишемическая кардиомиопатия, отек легких, гипертоническая болезнь III ст., артериальная гипертензия 2 ст., риск сердечно-сосудистых осложнений очень высокий. С учетом ее состояния в 23:35 ФИО10 была транспортирована в реанимационное отделение ГБУЗ РК «Судакская городская больница», где были оказаны реанимационные мероприятия.

17 августа 2024 года ФИО10 в 00:08 час. в г. Судаке Республики Крым в стационаре ГБУЗ РК «Судакская городская больница» была констатирована смерть ФИО10, наступившая вследствие заболеваний, установленных при вскрытии: фибрилляция предсердий, отек легкого, диабет тип 2 с множественными осложнениями, а также атеросклеротическая болезнь сердца (л.д.13-14).

Для определения качества оказанной ФИО10 медицинской помощи в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза. По результатам проведения судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ РК «Крымское республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» дано заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов которого следует, что смерть ФИО10 наступила в результате инсулиннезависимого сахарного диабета, с диабетическим поражением органов, осложнившегося острой сердечной недостаточностью, отеком легких. Установленный заключительный клинический диагноз: «Основное заболевание: инсулиннезависимый сахарный диабет с множественными осложнениями. Осложнение: острая сердечная недостаточность II a степени, функциональный класс IV по NYHA ишемическая болезнь сердца, ишемическая кардиомиопатия, отек легких, гипертоническая болезнь III ст., артериальная гипертензия 2 ст., риск сердечно-сосудистых осложнений очень высокий» соответствует результатам патологоанатомического исследования трупа ФИО10, а также судебно-гистологической экспертизы патологоанатомического биоматериала.

Комиссия экспертов указывает, что, исходя из данных медицинской документации, на момент поступления в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» в 23:25 состояние ФИО10 было крайне тяжелым, о чем свидетельствуют следующие объективные данные: нарушение сознания – глубокое оглушение, тахикардия (частота сердечных сокращений 108 уд/мин, при норме до 90 уд/мин), пониженное артериальное давление (90/60 мм.рт.ст., при средней норме 120-139/80-89 мм.рт.ст.), повышенная частота дыхания (32 в мин., при норме 16-20 в мин.), резко сниженная сатурация (66 % без кислородной поддержки и 94 % на фоне инсуффляции увлажненного кислорода; норма – 97-100 %), значительно повышенный уровень сахара крови (25 ммоль/л, при норме 4,0 – 6,1 ммоль/л для людей старше 60 лет), в 23:30 больная была переведена в отделение «реанимации и анестезиологии», где в 23:38 наступила остановка сердечной деятельности. В стационаре проведено 13 минут.

Судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, что позднее обращение (ухудшение состояния в течение двух дней), крайне тяжелое состояние пациентки на момент ее поступления в стационар, со стремительным ухудшением ее состояния до критического, предопределило наступление неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО10

Экспертная комиссия указывает, что с учетом состояния ФИО10 на момент поступления в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» медицинская помощь в целом была оказана в соответствии с Приказом Минздрава России №1554н от 24.12.2012 "Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при сердечной недостаточности", клиническими рекомендациями МЗ РФ по хронической сердечной недостаточности (2024) и рекомендациями Европейского общества кардиологов по диагностике и лечению острой и хронической сердечной недостаточности (2021), а именно: проведена оксигенотерапия (обязательна при гипоксии, сатурация крови без кислородной поддержки 66 %); мочегонная терапия (фуросемид – для быстрого снижения объекта жидкости в организме и уменьшения скопления жидкости в легких), вазопрессорная терапия (допамин – для поднятия артериального давления), введен раствор динисорба (нитрат – для расширения коронарных сосудов и уменьшения нагрузки на сердце); раствор гепарина (антикоагулянт – для профилактики тромбообразования); омепразол (ингибитор протонного насоса – профилактика язвенных осложнений).

Реанимационные мероприятия были проведены правильно в полном объеме в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденным приказом Минздрава России №919н от 15.11.2012 и действующими рекомендациями по проведению реанимационных мероприятий Европейского совета по реанимации (пересмотр 2015): согласно протоколу проведения реанимационных мероприятий, последние проводились в течении 30 минут (с 23:38 до 00:08), прекращены в связи с неэффективностью реанимационных мероприятий, что соответствует требованиям вышеуказанных регламентирующих порядка и рекомендаций. При зафиксированной на ЭКГ-мониторе – асистолии, незамедлительно и правильно обеспечена проходимость дыхательных путей – применен тройной прием Сафара, введен воздуховод, проведена интубация трахеи, эндотрахеальная трубка №8, проведена вентиляция легких – респиратором Ambu, респиратором Фаза-21 (параметры вентиляции: частота дыхательных движений 10, до 500 мл, концентрация кислорода в газовоздушной смеси – 100 %, режим механической вентиляции CMV (режим полной респираторной поддержки, при котором аппарат искусственной вентиляции легких полностью берет на себя дыхательную работу)). Непрямой массаж сердца проводился правильно выбранной глубиной компрессий 5 см и частотой 110-120 в минуту. Введены следующие препараты: адреналин 1,0 мл – всего введено 7,0 мл (вводился каждые 5 минут реанимационных мероприятий 23:38, 23:43, 23:48, 23:53, 00:03, 00:08), проводилась инфузия допамина, что соответствует вышеуказанным нормативам.

Однако экспертная судебно-медицинская комиссия отмечает, что в нарушение Приказа Минздрава России №203н от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клинических рекомендаций МЗ РФ по сахарному диабету 2 типа (2022 г.), клинических рекомендаций Минздрава России по хронической сердечной недостаточности (2024 г.) были допущены следующие недостатки: не проведено исследование уровня глюкозы крови, не позднее 10 минут от момента поступления; общий и биохимические анализы крови (в течение первого часа с момента поступления); электрокардиография (в течение первых 10 минут); общий анализ мочи; рентгенография органов грудной клетки, сахароснижающая терапия.

Экспертная комиссия обратила внимание, что при гипергликемии инсулинотерапия в начале инфузионной терапии не назначается либо назначается с малых дох 0,5-1 ЕД/ч, максимум 4 ЕД/ч. Скорость снижения гипергликемии – 3 ммоль/л/ч, но не более 4 ммоль/л/ч, в первые сутки не стоит снижать уровень сахара ниже 13-15 ммоль/л, так как имеется опасность обратного осмотического градиента между внутри- и внеклеточным пространством и отека мозга.

Таким образом, для достижения рекомендуемых цифр гликемии потребовалось бы не менее 3-4 часов, поскольку быстрое снижение уровня сахара крови при его высоком уровне противопоказано. Учитывая кратковременность нахождения пациентки в стационаре, провести инсулинотерапию в рекомендованном темпе не представилось возможным.

Учитывая крайне-тяжелое состояние ФИО10, остановку сердечной деятельности через 13 минут после поступления в стационар, не позволили врачам, оказывающим медицинскую помощь провести диагностические и лечебные мероприятия в полном объеме. В данном случае врачебные мероприятия были симптоматическими и направлены на стабилизацию состояния и сохранения жизни пациентки. Проведение рентгенографии органов грудной клетки в данном случае не являлось первоочередной задачей и могла быть выполнена после стабилизации состояния ФИО10

В связи с изложенным экспертная комиссия считает, что выявленные недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» не повлияли на наступление неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО10 и не состоят в прямой причинной связи с наступлением ее смерти.

По мнению экспертной комиссии, гипергликемия в комплексе с сердечной недостаточностью, отеком легких, диабетическим поражением внутренних органов, а также возрастными изменениями органов привели к развитию критического состояния и наступлению неблагоприятного исхода, в виде смерти ФИО10, однако в первую очередь тяжесть состояния была обусловлена развитием отека легких, как проявление декомпенсации сердечной недостаточности.

Оснований ставить под сомнение достоверность заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы не имеется, поскольку оно в полном объеме соответствует требованиям статей 55, 59, 60 ГПК РФ, содержит подробное описание исследованных материалов дела, сделанные в результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперты, составившие заключение, имели необходимую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела, а доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнения ее выводы, не представлено.

При изложенных обстоятельствах, с учетом выводов комиссии экспертов, суд приходит к выводу, что при поступлении ФИО10 в ГБУЗ РК «Судакская городская больница» медицинским персоналом больницы ей была своевременно и качественно оказана медицинская помощь, соответствующая ее тяжелому состоянию при поступлении в больницу.

Истец ФИО1 в исковом заявлении указывает, что некачественным оказанием медицинских услуг его матери ФИО10, которое он связывает ее смертью, ему были причинены тяжкие нравственные страдания, компенсацию которых он оценивает в 1 000 000,00 рублей.

Судом установлено, что смерть ФИО10 наступила в связи с имевшимися у нее заболеваниями, допущенные ответчиком в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ недостатки оказанной медицинской помощи (не проведено исследование уровня глюкозы крови; общий и биохимические анализы крови; электрокардиография; общий анализ мочи; рентгенография органов грудной клетки, сахароснижающая терапия) не могли причинить вред здоровью и не могли быть осуществлены ввиду кратковременности нахождения ФИО10 в больнице и ввиду тяжести состояния ФИО10, в отношении которой проводились реанимационные мероприятия для стабилизации ее состояния.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 49 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Таким образом, ответчиком опровергнут, а истцом не подтвержден факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО10, недооценки со стороны медицинских работников тяжести ее состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях.

Факт осуществления транспортировки трупа ФИО10 истцом в рамках рассматриваемого спора не является основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, поскольку материалами дела не подтверждается причинение истцу нравственных или физических страданий в результате указанных действий.

Исходя из вышеизложенных разъяснений, установленных судом обстоятельств, судом не установлено оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Таким образом, основываясь на установленных в судебном заседании обстоятельствах и исследованных в судебном заседании доказательствах с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности в совокупности с отсутствием бесспорных доказательств, подтверждающих требования истца, оценив все представленные суду доказательства по делу всесторонне, полно и объективно, суд находит требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи неподлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ РК «Судакская городская больница», Совету Министров Республики Крым, Министерство здравоохранения Республики Крым о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 1 000 000,00 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Судакский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме составлено 24 декабря 2025 года.

Председательствующий-судья Боси Е.А.