Решение по делу № 2-1094/2025 от 11.06.2025.

Дело №2-1094/2025

УИД 73RS0013-01-2025-001519-59

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 мая 2025 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Ленковской Е.С., при секретаре Боровковой А.И., с участием помощника прокурора г. Димитровграда Шакирова А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском, впоследствии уточненным к Федеральному Государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (далее - ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России) о компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указывает на то, что её родная сестра ФИО2, (ДАТА) года рождения, проживала в г.Димитровграде. У них всегда были очень теплые родственные отношения, они были очень близки, и она всегда ей во всем помогала. Они постоянно общались, интересовались жизнью друг друга. Сестра была для неё одним из самых близких людей. При жизни её родная сестра страдала некоторыми заболеваниями, и поэтому она иногда заезжала к ней, иногда сестра приходила к ней (истцу) домой, то есть они были постоянно на связи и все в чем нуждалась сестра она ей всегда помогала.

29 декабря 2023 года ФИО2 почувствовала себя плохо и упала в доме. Её (истца) семья организовали оказание ей медицинской помощи и наняли для нее сиделку, так как она не могла самостоятельно передвигаться. При этом, она (истец) с семьей постоянно были на связи с ФИО2 и сиделкой, обеспечивали всем необходимым, включая и медикаменты. Чтобы поддержать сестру морально, она (истец) приходила к ней, они по долгу разговаривали, а также общались по телефону и это придавало ей сил, так как она чувствовала себя нужной.

06 января 2024 года сестре стало плохо, и она попросила свою дочь вызвать скорую помощь. Прибывшие по вызову врачи скорой помощи сделали необходимые манипуляции и процедуры, после чего в экстренном порядке доставили ФИО2 в приемный покой хирургического корпуса ФГБУ ФНКЦРиО, где ее госпитализировали в тяжелом состоянии. В период нахождения сестры в стационаре, ее неоднократно переводили из одного отделения в другое, ставили разные диагнозы. Она (сестра) и её семья были постоянно рядом и на связи, по нескольку раз в день звонили в больницу и спрашивали о состоянии здоровья сестры, говорили и врачам и медицинским сестрам, что если необходимы какие-то препараты, то они их обеспечат, если необходимо дополнительное обследование или лечение в других специализированных клиниках, то они добьются и этого, но на все предложения им отвечали, что в стационаре имеются все условия для качественного оказания медицинской помощи. Несмотря на то, что её сестра находилась в стационаре до 12 января 2024 года, ее состояние постоянно ухудшалось, хотя врачи и пытались им в отдельные дни говорить, что ей становилось лучше, но она ни разу не пришла в сознание, не разговаривала с ними. Все это время она (истец) практически не спала, не находила место себе, очень сильно переживала за сестру, постоянно пила успокоительные, поскольку хотела очень помочь сестре, но не знала, чем именно, надеялась на врачей, постоянно чувствовала, как плохо и больно сестре, как ей тяжело и от этого её состояние только становилось хуже, у неё (истца) даже были сердечные приступы. Однако, врачи несмотря на тяжелое состояние её сестры, не в полном объеме и не качественно оказывали ей медицинскую помощь, чем только усугубили состояние ФИО2, её страдания и её (истца) за нее переживания. Врачи не в полном объёме провели диагностику, не верно установили диагноз и, соответственно, не верно определили перспективы развития состояния пациента, что в последующем повлияло на развитие заболеваний, а также на тактику и способы лечения, не приняли своевременных и безотлагательных мер к выявлению всех ее заболеваний, что повлияло на выбранные способы лечения и объемы оказания медицинской помощи, которые оказались явно не достаточными.

В связи с тем, что она считала, что врачи ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России допустили нарушения при оказании медицинской помощи её родной сестре, она (истец) попросила свою дочь написать заявление в ДМСО СУ СК России по Ульяновской области о проверке действий и бездействий врачей.

На основании заявления в ДМСО СУ СК РФ по Ульяновской области был зарегистрирован материал проверки №29пр-2024 от 13 января 2024 года. В ходе проведения проверки сотрудниками ДМСО СУ СК РФ по Ульяновской области была назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению по материалам проверки №29пр-2024 экспертами были установлены многочисленные нарушения качества оказания медицинской помощи ФИО2 а именно:

При оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 06.01.2024г. по 11.01.2024г. были допущены следующие недостатки:

- недостатки, связанные с оформлением медицинской документации: в медицинской карте стационарного больного №2024/60/12 отсутствуют оформленные рентгенологом протоколы КТ-исследования органов брюшной полости от 07.01.2024г., головного мозга и органов грудной клетки от 09.01,2024г. (приказ Минздрава России №560н от 09.06.2020г. «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований»);

в первичном осмотре пациентки хирургом указаны противоречивые сведения в части общего состояния (вначале указано как удовлетворительное, затем тяжёлое) и уровня сознания указано, что не контактна, при этом уровень сознания по шкале комы Глазго - 15 баллов (норма), хотя по результатам осмотров реаниматологом (до и после осмотра хирурга) - 10 баллов (сопор));

в дневниковой записи первичного осмотра пациентки в хирургическом отделении с учётом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента, лабораторных и инструментальных методов исследования не отражён план лечения (приказ Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

обоснование клинического диагноза оформлено формально, в частности указано, что диагноз выставлен на данных анамнеза и гистологического заключения (приказ Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

во врачебных осмотрах отсутствуют сведения о назначении пациентке исследования на SARS-CoV-2.

- недостатки, связанные с проведением диагностических и лечебных мероприятий: гипердиагностика (ошибочное медицинское заключение о наличии у обследуемого болезни или её осложнений, которые на самом деле отсутствуют либо выражены слабее, чем указано в заключении) конкрементов (камней) в правом мочеточнике по результатам проведённой компьютерной томографии органов брюшной полости 06.01.2024 г. (у пациентки имелись флеболиты (патологические включения в венах - подвергшиеся кальцификации тромбы) в малом тазу, которые, видимо ошибочно были интерпретированы как конкременты (камни));

при наличии клинических, лабораторных и инструментальных признаков, пациентке не выставляется своевременно диагноз острый пиелонефрит, не производится бактериологическое исследование мочи для выявления возбудителя и определения его чувствительности к антибактериальным препаратам - для назначения адекватной терапии (клинические рекомендации «Острый пиелонефрит», 2019г., утверждены Минздравом РФ);

-диагноз «Внебольничная двухсторонняя пневмония» выставлен пациентке 08.01.2024г. не обоснованно - без рентгенологически подтверждённой очаговой инфильтрации лёгочной ткани (согласно клиническим рекомендациям «Внебольничная пневмония у взрослых», 2021г., утверждены Минздравом РФ - диагноз внебольничная пневмония является определенным при наличии у пациента рентгенологически подтверждённой очаговой инфильтрации легочной ткани и, по крайне мере 2-х клинических симптомов и признаков из числа следующих: а) остро возникшая лихорадка в начале заболевания (t выше 38С); б) кашель с мокротой, в) физические признаки (фокус крепитации/мелкопузырчатых хрипов, бронхиальное дыхание, укорочение перкуторного звука); г) лейкоцитоз - более 10 х 109/л или палочкоядерный сдвиг (более 10%)),

- при установленном 08.01.2024г. диагнозе «Внебольничная двухсторонняя пневмония» своевременно не назначено и не проведено исследование на SARS-CoV-2 (мазки взяты 09.01.2024г., вероятно, после проведения КТ органов грудной клетки от 09.01.2024г., где были выявлены рентгенологические признаки пневмонии);

-при получении 10.01.2024г. положительного результата исследований на SARS-CoV-2, изоляция пациентки проведена только 11.01.2024г., консультация инфекциониста также была назначена 1 1.01.2024г., т.е. не своевременно.

При оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 11.01.2024г. по 12.01.2024г. были допущены следующие недостатки:

при наличие 12.01.2024г, в 08.24 соответствующих показаний (нарушение сознания, сатурация меньше 92% на фоне кислородотерапии), своевременно не начато проведение инвазивной искусственной вентиляции лёгких - перевод пациентки на аппарат искусственной вентиляции лёгких осуществлён в отделение анестезиологии и реанимации

12.01.2024г. в 14.00 (приложение №12 к приказу Минздрава России от 19.03.2020 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавпрусной инфекции COVID-19»);

в медицинской карте стационарного больного №2024KG387/39 отсутствует дневниковая запись осмотра пациентки реаниматологом до перевода 12.01.2024г. в анестезиолого-реанимационное отделение (консультация реаниматолога была назначена при поступлении в инфекционное отделение 11.01.2024г.);

в протоколе сердечно-лёгочной реанимации отсутствуют сведения о проведении пациентке компрессии грудной клетки - непрямого массажа сердца (учебное пособие для студентов, ординаторов, аспирантов и врачей «Сердечно-лёгочная реанимация», 2017г., утверждённое научным руководителем НИИ общей реаниматологии имени В.А. Неговского, членом - корреспондентом РАН, профессором ФИО3);

указанная в протоколе сердечно-лёгочной реанимации кратность введения адреналина (через 2 минуты) не соответствует рекомендованной - каждые 3-5-ть минут (учебное пособие для студентов, ординаторов, аспирантов и врачей «Сердечно-лёгочная реанимация», 2017г., утвержденное научным руководителем НИИ общей реаниматологии имени В.А. Неговского, членом - корреспондентом РАН, профессором ФИО3).

Считает, что медицинские работники ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России имеют соответствующее высшее образование, достаточно большой стаж работы, должны постоянно повышать свою квалификацию, они могли и должны были выполнять все необходимые требования протоколов, инструкций, учебных пособий, соответственно они могли, должны и были обязаны предвидеть последствия допущенных ими нарушений, а также негативное влияние данных нарушений на негативное состояние пациента. Предвидеть возможность наступления смерти, как наиболее тяжелого варианта неблагоприятного исхода, от действий (бездействий) при оказании медицинской помощи пациенту с тяжелой внебольничной пневмонией и сопутствующими заболеваниями медицинские работники также могли.

В соответствие с действующими нормами законодательства, несмотря на состояние пациента, медицинская организация обязана была обеспечить качественное оказание медицинской помощи ФИО2 в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (статья 6, статья 19, статья 37, статья 70, статья 79).

При этом халатность и ненадлежащее исполнение обязанностей констатировано также и вследствие ненадлежащего выполнения обязанностей сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России на стадии вскрытия трупа ФИО2, когда давалась оценка действиям врачей и эксперт оценил действия своих коллег как соответствующие требованиям инструкций, правил и т.д., то есть скрыл недостатки и нарушения, а причину смерти указал совсем иную, чем была установлена экспертами и в отличии от последних указал на отсутствие признаков короновирусной инфекции. Эта неопределенность еще больше усиливала мои страдания, поскольку теперь её (истца) мучила мысль - «зачем тогда её сестру перевели в инфекционное отделение?» и там продолжали лечить?

О «черствости» медицинских работников и их желании любым способом скрыть нарушения свидетельствует также и тот факт, что отдельные документы врачи составляли надуманными и не соответствующими действительности. К примеру, на стр.77 заключения экспертов №051-КМ (последний абзац) имеются перепечатанные сведения о результатах осмотра пациентки 12.01.2024 в 16 ч. 30 м. хирургом, который отмечает давление, самостоятельное дыхание и даже отсутствие хрипов в легких, живот участвует в акте дыхания (то есть осмотр живого человека, у которого есть пульс, давление, бьется сердце и т.д.). В то же время, на стр. 78 в первом абзаце переписана запись реаниматолога, который указывает, что в тот же день с 16 ч. 25 мин. до 16 ч. 55 мин. проводит активные реанимационные мероприятия в связи с остановкой сердца пациентки, то есть отсутствием сердцебиения, пульса и давления.

Это обстоятельство окончательно убивает веру в медицину и доказывает, что веры словам медицинских работников нет никакой, а потому считает, что указанные в заключении экспертов и приведенные выше недостатки, выразившиеся в неоформлении документации, свидетельствуют не просто о формализме при оформлении документов, а о том, что это в реальности не выполнялось, а отсутствие снимков КТ подтверждает невыполнение этой процедуры.

Указывает, что халатные действия (бездействие) медицинских работников ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России которые невнимательно проводили осмотр, не провели дополнительные исследования, своевременно не поставили правильный диагноз, вовремя не начали лечение, некорректно заполнили медицинскую документацию, привели к ухудшению состояния ФИО2, которая длительное время испытывала страдания от постоянно ухудшающегося состояния здоровья, а она находилась на грани нервного срыва из-за того, что переживала за родную сестру, из-за её страданий, что не может ей ничем помочь и вынуждена просто наблюдать, как она умирает. Её страдания еще больше усиливались от того, что медицинские работники, которые даже в самом безнадежном случае должны оказывать помощь любому человеку, моей сестре, фактически, в оказании качественной медицинской помощи отказали, её вера в медиков Димитровграда просто убита их циничным безразличием к судьбе и жизни родного ей человека. Это однозначный цинизм врачей, их непрофессиональность, которая причиняет глубокие нравственные страдания как самому пациенту, так и ей (истцу), как ближайшему родственнику.

Выше указанными действиями и бездействиями медицинских работников ФГБУЗ ФНКЦРиО ФМБА России ей (истцу) был причинен моральный вред, который выразился в перенесенных страданиях, указанных выше, она действительно сильно переживала за свою родную сестру, которой не провели полное и качественное медицинское обследование, даже не смотря на то, что она была доставлена бригадой скорой медицинской помощи, не выставили своевременно диагноз, а выставленный был не верным, не назначили своевременно и в полном объеме качественное лечение, при наличии всех технических возможностей не провели необходимые инструментальные обследования, не назначили своевременное качественное лечение, чем только усилили её страдания как пациента, а её (истца) как близкого человека, члена семьи, который испытывал сильнейший эмоциональный стресс в связи с таким халатным и безразличным отношением медицинских работников к состоянию здоровья моей сестры, даже не удосужившимся установить истинную причину смерти её сестры, скрывшим допущенные врачами нарушения. При этом, она была лишена возможности даже обратиться в какую-либо иную организацию, поскольку в городе медицинскую помощь в условиях стационара оказывает только ФГБУЗ ФНКЦРиО ФМБА России.

От бессилия и переносимых страданий она (истец) вынуждена была принимать успокоительные препараты в течение нескольких месяцев, чтобы хоть как-то успокоить свою нервную систему, ведь никак не ожидала такого отношения от людей, которые в силу своей профессии должны помогать людям, а не убивать их веру в медицину.

Просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. (л.д. 5-15)

При подготовке дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные исковые требования относительно предмета спора, привлечены: клиническая больница №172 государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства, Федеральное медикобиологическое агентство, врачи-хирурги хирургического отделения ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, заведующий травматологоортопедического отделения, врач травматолог-ортопед ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО8, врач анестезиолог-реаниматолог Центра анестезиологии-реаниматологии ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО9, ФИО10, ФИО11, Бриндуков М.ексеевич, ФИО12, ФИО13, заведующий приемным отделением Хирургического корпуса, врач-терапевт ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО14, врач-кардиолог КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО15, врач-невролог КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО16, заведующий терапевтическим отделением, врач терапевта КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО17, врач-инфекционист КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО18, врач приемного отделения КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО19, врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики ФНКЦРиО ФМБА России П., врач-хирург хирургического отделения ФНКЦРиО ФМБА России ФИО20, ФИО21, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, извещалась надлежащим образом, доверила представлять свои интересы представителю ФИО25, который исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО26, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, пояснила, что с доводами, изложенными в исковом заявлении, ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России не согласно по следующим основаниям. Протоколом паталого - анатомичекого вскрытия от 15.01.2024 №***0 установлено, что «действия медицинских работников признаны правильными и обоснованными, но в силу тяжести состояния пациента, позднего обращения за медицинской помощью, отсутствие специфической вакцинопрофилактики, пожилого возраста, тяжелой коморбидности, они не могли быть реализованы в полной мере, т.е. своевременно и в сложившейся ситуации прогноз в отношении жизни являлся неблагоприятным».

По факту смерти ФИО2, в ходе проведенной проверки ДМСО СУ СК России по Ульяновской области (материал проверки от 13.01.2024 № 29пр-2024), ГКУЗ «УОБСМЭ» проведена судебно-медицинская экспертиза № 051-КМ (далее - судебно-медицинская экспертиза).

Эксперты пришли к выводу, что каких-либо иных недостатков при оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 06.01.2024 по 11.01.2024 не установлено. Кроме того, экспертами подтверждено, что антибактериальная терапия в указанный период была эффективной (стр. 91 судебно-медицинской экспертизы), причиной смерти ФИО2 явилась коронавирусная инфекция COVID-19.. . с развитием полиорганной недостаточности» (стр. 93 судебно-медицинской экспертизы).

Кроме того, судебно-медицинской экспертизой установлено, что выявленные недостатки в оказании медицинской помощи ФИО2, допущенные сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 11.01.2024 по 12.01.2024 в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 не состоят (стр. 93 судебно- медицинской экспертизы).

Согласно выводу, изложенному на стр. 93 судебно-медицинской экспертизы отсутствие недостатков в оказании медицинской помощи не могло гарантированно предотвратить наступление смерти ФИО2

Пациенты с сопутствующими сердечно-сосудистыми факторами риска (пожилой возраст, артериальная гипертензия, ожирение) относится к особой уязвимой когорте, отличающейся тяжелым течением COVID-19 и высокой госпитальной летальностью. Установлены независимые предикторы тяжелого течения COVID-19 (с развитием острого респираторного дистресс синдрома): артериальная гипертензия сердечно-сосудистые заболевания, цереброваскулярная болезнь.

Считают необходимым обратить внимание суда на наличие у ФИО2 ряда хронических заболеваний на момент оказания ей медицинской помощи, что подтверждается материалами дела, включая исковое заявление и судебно-медицинской экспертизой.

Кроме того, экспертами отмечено, что за исключением выявленных недостатков медицинская помощь ФИО2 сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 06.01.2024 по 12.01.2024 была оказана в соответствии с требованиями регламентирующей документации (стр. 95 судебно-медицинской экспертизы).

Считают, что медицинская помощь оказана ФИО2 в необходимом объеме.

Установленные экспертами дефекты ведения медицинской документации не повлияли на оказание медицинской помощи ФИО2, не явились обстоятельствами, приведшими к негативному исходу ее лечения, каких-либо неблагоприятных последствий экспертами не установлено.

Поскольку вина медицинских работников ответчика в наступлении смерти ФИО2 отсутствует, полагают, что требования истца о компенсации ей морального вреда являются необоснованными, явно завышенными и не соответствуют критериям разумности и справедливости. ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России является организацией здравоохранения и науки, федеральным государственным бюджетным учреждением, целью деятельности которого в соответствии с Уставом является оказание всех видов медицинской помощи. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России отказать, а в случае их удовлетворения уменьшить подлежащую взысканию сумму компенсации морального вреда до минимально возможной. (л.д. 200-202)

Представители третьих лиц КБ №172 ГБУ «ФНКЦМРиО» ФМБА России, ФМБА, третьи лица врачи-хирурги хирургического отделения ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА Р.Б. А.В., ФИО5, ФИО6, ФИО7, заведующий травматологоортопедического отделения, врач травматолог-ортопед ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО8, врач анестезиолог-реаниматолог Центра анестезиологии-реаниматологии ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО27, ФИО12, ФИО13, заведующий приемным отделением Хирургического корпуса, врач-терапевт ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО14, врач-кардиолог КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО15, врач-невролог КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО16, заведующий терапевтическим отделением, врач терапевта КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО17, врач-инфекционист КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО18, врач приемного отделения КБ №172 филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России ФИО28, врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики ФНКЦРиО ФМБА России ФИО29, врач-хирург хирургического отделения ФНКЦРиО ФМБА России ФИО20, ФИО21, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно пункту 1 статьи 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064, пунктом 1 статьи 1068, статьей 1094 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом, как разъяснено в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что истец приходится родной сестрой ФИО2, умершей (ДАТА), что подтверждается копиями свидетельство о рождении, о браке, справкой о смерти (л.д.17-21), актовыми записями о браке, о смерти (л.д.205-209).

Из копии записи акта о смерти ФИО2 №* от 22.01.2024 следует, что причиной смерти явилось: тромбоз легочной вены 126.9, фибрилляция предсердий персистирующая 148.1, стеноз аортального клапана с недостаточностью 135.2, COVID-19, вирус не идентифицирован U07.2, недостаточность почечная хроническая №*.9.

Считая, что ФИО2 ненадлежащее оказана медицинская помощь в период с 06.01.2024 по 11.01.2024 ФИО30 обратилась в Димитровградский межрайонный следственный отдел Следственного управления по Ульяновской области Следственного комитета Российской Федерации с заявлением о проведении проверки в отношении медицинских работников ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России.

В ходе проведения проверки установлено следующее.

Из объяснений ФИО30 следует, что ФИО2 после падения дома 29.12.2023 не могла самостоятельно передвигаться, находилась дома в лежачем положении, иногда сидя, жаловалась на боли в коленных суставах и на общую слабость. С 02.12.2024 с ФИО2 круглосуточно находилась сиделка, которая сообщила об ухудшении состояния ФИО2, которой была вызвана скорая медицинская помощь.

Прибывшие 06.01.2024 по вызову медицинские работники зафиксировали тяжелое состояние ФИО2, находящейся в коматозном состоянии, имеющей повышенную температуру тела (39,1?С), артериальное давление 150/90 мм рт.ст., пульс 100 ударов в минуту, ЧСС 100 в минуту, пульсоксиметрия 96%, при осмотре выявлена подкожная гематома в задней теменной области.

После стабилизации состояния,06.01.2024 ФИО2 была доставлена скорой медицинской помощью в приемное отделение хирургического комплекса ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России с предварительным диагнозом ЗЧМТ? Сотрясение головного мозга, где была осмотрена врачом-хирургом ФИО5, врачом-травматологом ФИО31, врачом-реаниматологом ФИО9 и проведены МСКТ головного мозга, грудной клетки и брюшной полости, проведена лекарственная терапия.

Из копии заключения компьютерной томографии органов брюшной полости от 06.01.2024 следует, что у ФИО2 имеются признаки хронического панкреатита, гиперплазии надпочечников, гибронефроз правой почки, мочекаменной болезни правой почки – множественные конкременты нижней трети мочеточника, ретролистеза крестца 1 степени.

Из копии заключения компьютерной томографии органов грудной полости от 06.01.2024 следует, что у ФИО2 имеются признаки фиброзных изменений, патологоических изменений органов грудной клетки не выявлено.

Из копии заключения компьютерной томографии головного мозга от 06.01.2024 следует, что у ФИО2 имеются признаки заместительной гидроцефалии, хронической ишемии головного мозга, кистозно-глиозных изменений.

В период с 07.01.2024 по 10.01.2024 находилась ФИО2 в хирургическом отделении, проводилась лекарственная терапия, регулярно осматривалась врачом-реаниматологом, а также хирургом, неврологом, терапевтом. Состояние ФИО2 стабильное тяжелое, обусловлено почечным синдромом, сознание сопор. Оказывается лекарственная терапия. Отмечалась положительная динамика.

08.01.2024 после осмотра пульмонологом ФИО2 установлен диагноз: Внебольничная двусторонняя пневмония.

10.01.2024 проведен тест на соvid-19, РНК короновируса SARS-CoV-2 обнаружена.

11.01.2024 ФИО2 госпитализирована в инфекционное отделение с диагнозом COVID-19, тяжелое течение, двусторонняя нижнедолевая пневмония, сопутствующие заболевания: хроническая ишемическая болезнь сердца, неуточненная, хронический тубулоинтерстициальный нефрит неуточненный, энцефалопатия неуточненная.Состояние тяжелое, сопор.

12.01.2024 состояние ФИО2 отмечается как крайне тяжелое, с отрицательной динамикой, сознание – кома, проведена на ИВЛ, в 16.55 констатирована смерть ФИО2

Согласно протоколу паталого-анатомического вкрытия №* от 15.01.2024 причиной смерти ФИО2 явилась полиорганная недостаточность.

Согласно протоколу заседания комиссии ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России по изучению летальных исходов, основным заболеванием, приведшим к летальному исходу ФИО2 явилась вызванная короновирусом двусторонняя пневмония. Лечение проведено согласновыставленному диагнозу с учетом методических рекомендаций.

Постановлением следователем-криминалистом Димитровградского межрайонного следственного отдела следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области ФИО32 по факту смерти ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деяниях фельдшеров ФИО33 и ФИО34, врачей ФИО31, ФИО5, Б.А.В., ФИО9, ФИО35, ФИО11, М.В.А., ФИО6, ФИО27, ФИО12, ФИО7, А.И.В., Л.А.Г., Рига Ю.В., ФИО29, Б.О.В., К.С.Е., Ч.Е.П., М.В.А. и ФИО36 признаков состава преступления.

В ходе доследственной проверки установлено, что медицинская помощь, оказанная ФИО2 указанными фельдшерами и врачами, оказывалась на всех этапах. Каких-либо данных, указывающих на причинение смерти ФИО2 по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом (указанными фельдшерами и врачами) своих профессиональных обязанностей не установлено.

На основании постановления следователем-криминалистом Димитровградского межрайонного следственного отдела следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области ФИО32 ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена судебно-медицинская экспертиза, из заключения которой следует:

1. Ответы на вопросы: Имелись ли нарушения в оказании медицинской помощи ФИО2 сотрудниками скорой медицинской помощи КБ №172 Филиала №2 ФГБУФНКЦРиО ФМБЛ России 06.01.2024?

Если да, то какие именно нарушения, и состоят ли они в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти ФИО2?

В связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2, 06.01.2024г. в 20.18 была вызвана бригада скорой медицинской помощи КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, которая прибыла на место вызова в 20.27.

При сборе анамнеза со слов дочери пациентки установлено, что неделю назад упала, была обнаружена лежащей на полу, 06.01.2024г. состояние ухудшилось, появилось головокружение, тошнота, спустя некоторое время потеряла сознание, началась рвота. Страдает гипертонической болезнью, ишемической болезнью сердца, хронической сердечной недостаточностью, дисциркуляторной энцефалопатией, ежедневно принимает кардиомагнил, эналаприл, бисопролол, фуросемид.

Общее состояние расценено как тяжёлое, сознание отсутствует (кома), кожные покровы бледные, дыхание везикулярное, хрипов нет, одышки нет, тоны сердца ритмичные, ясные, артериальное давление 150/90 мм.рт.ст., пульс 100 ударов в минуту, частота дыхания 20 в минуту, температура тела 39,1C, сатурация 96%, при осмотре головы обнаружена подкожная гематома в теменной области, проведена электрокардиография - данных за острый коронарный синдром не выявлено.

Выставлен диагноз «ЗЧМТ? Сотрясение головного мозга».

На месте вызова оказана медикаментозная помощь: внутривенно введены растворы анальгина 50% - 2,0 + дротаверина 2% - 2,0 + дексаметазона 8мг + натрия хлорида 0,9% - 20,0; внутримышечно введён раствор магния сульфата 25% - 10,0.

В стабильном состоянии осуществлена медицинская эвакуация пациентки в стационар.

При оказании ФИО2 скорой медицинской помощи 06.01.2024г. каких-либо недостатков допущено не было:

-время доезда бригады скорой медицинской помощи составило 09 минут от момента поступления вызова, что укладывается во время, установленное Порядком оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утверждённого приказом Минздрава России №388н от 20.06.2013г. (время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме не должно превышать 20-ть минут с момента её вызова);

-на вызов направлена бригада, состоящая из 2-х фельдшеров и водителя, что соответствует требованиям, регламентированным Порядком оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утверждённого приказом Минздрава России №388н от 20.06.2013г.;

-сбор анамнеза и осмотр проведены в достаточном объёме, диагноз «ЗЧМТ? Сотрясение головного мозга» заподозрен обоснованно, лечение проведено правильно, в соответствие с приказами Минздрава России №1390н от 24.12.2012г. «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при травмах головы» и №470н от 05.07.2016г. «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при гипертензии», осуществлена медицинская эвакуация в стационар для оказания специализированной медицинской помощи.

2.Ответы на вопросы: Имелись ли нарушения в оказании медицинской помощи ФИО2 медицинскими сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 06.01.2024 по 11.01.2024?

Если да, то какие именно нарушения и состоят ли они в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти ФИО2?

2.1. ФИО2 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приёмное отделение хирургического корпуса ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России 06.01.2024г. в 21.13, осмотрена реаниматологом: общее состояние расценено как тяжёлое, стабильное, сознание - сопор (10 баллов по шкале комы Глазго), кожные покровы бледно- розовые, холодные, дыхание самостоятельное, адекватное, везикулярное, хрипов нет, тоны сердца приглушены, правильные, гемодинамика стабильная (пульс 80 ударов в минуту, артериальное давление 140/90 мм.рт.ст.), частота дыхания 24 в минуту, сатурация 94%, температура тела 38,6С.

Показаний для госпитализации в анестезиолого-реанимационное отделение не установлено, рекомендовано: лабораторное и инструментальное обследование; консультация терапевта, хирурга, невролога; решение вопроса о госпитализации по профилю; введение внутривенно капельно раствора натрия хлорида 0,9% - 500,0; повторная консультация реаниматолога при ухудшении состояния.

После дообследования, пациентка была осмотрена травматологом, которым были интерпретированы их результаты:

-компьютерная томография головы - КТ-признаки заместительной гидроцефалии, хронической ишемии головного мозга, кистозно-глиозных изменений;

-компьютерная томография органов грудной полости - КТ-признаки фиброзных изменений, патологических изменений органов грудной клетки не выявлено;

-компьютерная томография органов брюшной полости - КТ-признаки хронического панкреатита, гиперплазии надпочечников, гидронефроза правой почки, мочекаменной болезни правой почки - множественные конкременты нижней трети мочеточника, ретролистеза крестца 1 степени;

-общий анализ крови - незначительное снижение тромбоцитов (138 х 109/л), иных существенных отклонений от нормы не выявлено;

-биохимический анализ крови - повышенное содержание прямого билирубина - 7,9 мкмоль/л (норма 0-5,1 мкмоль/л), мочевины - 23,42 ммоль/л (норма 2,8 - 7,2 ммоль/л), креатинина - 177,6 мкмоль/л (норма 53 - 97 мкмоль/л),

-сахар крови - незначительное превышение нормы - 6,55 ммоль/л (норма 3,30 - 5,50 ммоль/л);

-общий анализ мочи - белок в количестве 0,3 г/л, лейкоциты - 35-40 в поле зрения, эритроциты - 6-9 в поле зрения.

По результатам осмотра, учитывая результаты дополнительного (инструментального и лабораторного) обследования, данных за острую травматологическую патологию не выявлено, назначена консультация хирурга и терапевта.

При осмотре пациентки хирургом, данных за острую хирургическую патологию выявлено не было, рекомендована консультация терапевта, невролога и уролога, при необходимости повторная консультация хирурга.

Далее пациентка была осмотрена терапевтом, выставлен диагноз «ХБП (хроническая болезнь почек) С4 (скорость клубочковой фильтрации - 24,12 мл/мин/1,73м2). ИБС. Атерокардиосклероз. Стенокардия напряжения 3 ФК. ХСН 2Б ст. 3 ФК по NYHA. ГБ 3 ст. 3 ст. риск 4».

Рекомендовано: контроль витальных функций, контроль диуреза; растворы натрия хлорида 0,9% - 400 мл + дротаверина 2% - 2 мл внутривенно капельно 2 раза в день, раствор фуросемида 4,0 внутримышечно после системы 2 раза, таблетки торасемид 10 мг., таблетки спиронолактон 100 мг., таблетки ацекардол 100 мг., таблетки аторис 40 мг., таблетки бисопролол 5 мг., таблетки лизиноприл 10 мг.

На момент осмотра данных за экстренную терапевтическую патологию не обнаружено.

Принято решение о госпитализации пациентки в анестезиолого-реанимационное отделение (за хирургическим отделением) с диагнозом «МКБ. Конкременты правой почки и №051-КМ

мочеточника. Правосторонний гидронефроз. Макрогематурия. ХПН. Почечная энцефалопатия?».

При первичном осмотре пациентки в анестезиолого-реанимационном отделение установлено: общее состояние тяжёлое, стабильное, сознание - сопор (10 баллов по шкале комы Глазго), отмечается ригидность затылочных мышц «+», температура тела 37,1C, дыхание самостоятельное, адекватное, с частотой 24 в минуту, проводится с обеих сторон, везикулярное, хрипов нет, сатурация 94-95%, гемодинамика стабильная (артериальное давление 110/70 мм.рт.ст., пульс 75 ударов в минуту).

План ведения пациента: контроль витальных функций, лабораторных показателей, консультация уролога, невролога, терапевта, динамическое наблюдение хирурга, комплексная интенсивная терапия согласно листу назначений.

07.01.2024г. произведена пункция спинального пространства в L3-L4 с диагностической целью - результаты общего анализа: относительная плотность спинномозговой жидкости 1010 (норма 1006 - 1007), эритроциты 8-12 в поле зрения (норма - отсутствуют), глюкоза 4,46 ммоль/л (норма 2,2 - 3,9).

В течение дня 07.01.2024г. отмечена незначительная положительная динамика в состоянии здоровья пациентки - нормализовалась температура тела, улучшились органолептические свойства мочи (от мутной с примесью крови - до жёлтой прозрачной), сознание восстановилось до уровня оглушение, при этом общее состояние по-прежнему оценивается как тяжёлое.

С 07.01.2024г. пациентке выставлен диагноз «НФТО (нарушение функции тазовых органов) по типу задержки мочеиспускания. Нейрогенный мочевой пузырь. Острый геморрагический цистит. Нейрогенная слабость мочевого пузыря, не классифицированная в других рубриках».

С 08.01.2024г. у пациентки ясное сознание, гемодинамика стабильная, температура тела в пределах нормы, при этом в биохимическом анализе крове отмечается увеличение содержания мочевины до 35,72 ммоль/л и креатинина - до 242,40 мкмоль/л, в общем анализе крови - выраженный лейкоцитоз (увеличение лейкоцитов до 34,1 х 109/л (норма 4,0- 9,0)), тромбоцитопения - 136 х 109/л (норма 150 - 400), отмечается изменение органолептических свойств мочи - мутная, тёмно-жёлтого цвета.

По результатам осмотра пациентки 08.01.2024г. пульмонологом выставлен диагноз «Внебольничная двухсторонняя пневмония», даны рекомендации по антибактериальной терапии и контроля лабораторных показателей.

09.01.2024г. сохраняются патологические изменения в общем и биохимическом анализах крови, отмечается прогрессирующее увеличение содержания мочевины до 49 ммоль/л, проведён анализ крови на прокальцитонин - массовая концентрация 0,3-2 (норма 0,0-0,5) нг/мл (бактериальная инфекция или сепсис с малым риском прогрессирования в тяжёлый сепсис).

По результатам осмотра пациентки 09.01.2024г. терапевтом выставлен диагноз «НФТО по типу задержки мочеиспускания. Нейрогенный мочевой пузырь. Острый геморрагический цистит. Нейрогенная слабость мочевого пузыря, не классифицированная в других рубриках. Камни почки (МКБ. Микролиты обеих почек). ИБС. Атеросклеротическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения ЗФК. Дегенеративные изменения АК, МК. Гипертоническая болезнь 3 ст Зет риск 4. ХСН 2Б 3 ФК. Дислипидемия. Церебральный атеросклероз. ДЭП 2-3 ст. Камень правой почки. Гидронефротическая деформация обоих почек. Гнойно-геморрагический цистит. Острый восходящий пиелонефрит. Острая почечная недостаточность», проведена корректировка лечения, рекомендована консультация невролога и проведение КТ головного мозга в динамике.

09.01.2024г. пациентка осмотрена неврологом, выставлен диагноз «Сочетанная (дисциркуляторная, токсическая) энцефалопатия 3 ст. Хроническая ишемия мозга», проведена корректировка лечения.

09.01.2024г. взяты мазки из носа и зева для проведения исследований на SARS- CoV-2 методом ПЦР (согласно направлению на исследование и перечню назначений, отраженных в реанимационной карте).

10.01.2024г. в течение дня состояние пациентки оставалось стабильно тяжёлым, без существенной динамики, получен положительный результат исследований на SARS-CoV- 2.

11.01.2024г. пациентка осмотрена терапевтом, жалобы из-за тяжести состояния не предъявляла, в сознание, заторможена, откликается на свою фамилию, на вопросы отвечает с большой задержкой, односложно.

Общее состояние расценено как тяжёлое, температура тела в пределах нормы (36,6С), дыхание при аускультации везикулярное, хрипов и ослабления дыхания нет, показатели гемодинамики без особенностей, интерпретированы результаты инструментальных исследований: КТ органов грудной клетки и брюшной полости (дата исследований не указана) - КТ-признаки соответствуют мультилобарной мультисегментарной двухсторонней интерстициальной, вероятно вирусной пневмонии (степень тяжести по КТ 3), отрицательная динамика по КТ-архиву, двусторонняя гидронефротическая трансформации почек: справа - 2 ст., слева - 1 ст., положительная динамика по архиву за счёт уменьшения степени выраженности гидронефроза.

Выставлен диагноз «НФТО по типу задержки мочеиспускания. Нейрогенный мочевой пузырь. Острый геморрагический цистит. Нейрогенная слабость мочевого пузыря, не классифицированная в других рубриках. Камни почки (МКБ, микролиты обеих почек). COVID-19 подтвержденный от 09.01.2024г. № В1664.4.24Б. Острая внебольничная двухсторонняя мультилобарная полисегментарная, интерстициальная вирусная пневмония тяжёлой степени. ДН 2 ст. Поражение лёгочной ткани 55%. ИБС. Атеросклеротическая болезнь сердца. Стенокардия напряжения ЗФК. Дегенеративные изменения АК, МК. Гипертоническая болезнь 3 ст Зет риск 4. ХСН 2Б 3 ФК. Дислипидемия. Церебральный атеросклероз ДЭГ 2-3 ст. Гнойно-геморрагический цистит. Гидронефротическая деформация обоих почек. Острый восходящий пиелонефрит. Острая почечная недостаточность, в стадии полиурии».

Рекомендована консультация инфекциониста и перевод в инфекционное отделение, изоляция пациентки, контрольная термометрия 2 раза в день, контрольный анализ на SARS-CoV-2 15.01.2024г.

2.2. При оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 06.01.2024г. по 11.01.2024г. были допущены следующие недостатки:

2.2.1 Недостатки, связанные с оформлением медицинской документации:

-в медицинской карте стационарного больного №2024/60/12 отсутствуют оформленные рентгенологом протоколы КТ-исследования органов брюшной полости от 07.01.2024г., головного мозга и органов грудной клетки от 09.01.2024г. (приказ Минздрава России №560н от 09.06.2020г. «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований»);

-в первичном осмотре пациентки хирургом указаны противоречивые сведения в части общего состояния (вначале указано как удовлетворительное, затем тяжёлое) и уровня сознания (указано, что не контактна, при этом уровень сознания по шкале комы Глазго - 15 баллов (норма), хотя по результатам осмотров реаниматологом (до и после осмотра хирурга) - 10 баллов (сопор));

-в дневниковой записи первичного осмотра пациентки в хирургическом отделении с учётом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента, лабораторных и инструментальных методов исследования не отражён план лечения (приказ Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

-обоснование клинического диагноза оформлено формально, в частности указано, что диагноз выставлен на данных анамнеза и гистологического заключения (приказ №051-КМ

Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

-во врачебных осмотрах отсутствуют сведения о назначении пациентке исследования на SARS-CoV-2.

2.2. Недостатки, связанные с проведением диагностических и лечебных мероприятий:

-гипердиагностика (ошибочное медицинское заключение о наличии у обследуемого болезни или её осложнений, которые на самом деле отсутствуют либо выражены слабее, чем указано в заключении) конкрементов (камней) в правом мочеточнике по результатам проведённой компьютерной томографии органов брюшной полости 06.01.2024г. (у пациентки имелись флеболиты (патологические включения в венах - подвергшиеся кальцификации тромбы) в малом тазу, которые, видимо ошибочно были интерпретированы как конкременты (камни));

-при наличии клинических, лабораторных и инструментальных признаков, пациентке не выставляется своевременно диагноз острый пиелонефрит, не проводится бактериологическое исследование мочи для выявления возбудителя и определения его чувствительности к антибактериальным препаратам - для назначения адекватной терапии (клинические рекомендации «Острый пиелонефрит», 2019г., утверждены Минздравом РФ);

-диагноз «Внебольничная двухсторонняя пневмония» выставлен пациентке 08.01.2024г. не обоснованно - без рентгенологически подтверждённой очаговой инфильтрации лёгочной ткани (согласно клиническим рекомендациям «Внебольничная пневмония у взрослых», 2021г., утверждены Минздравом РФ - диагноз внебольничная пневмония является определённым при наличии у пациента рентгенологически подтверждённой очаговой инфильтрации лёгочной ткани и, по крайне мере 2-х клинических симптомов и признаков из числа следующих: а) остро возникшая лихорадка в начале заболевания (t выше 38С); б) кашель с мокротой; в) физические признаки (фокус крепитации/мелкопузырчатых хрипов, бронхиальное дыхание, укорочение перкуторного звука); г) лейкоцитоз - более 10x109/л или палочкоядерный сдвиг (более 10%));

-при установленном 08.01.2024г. диагнозе «Внебольничная двухсторонняя пневмония» своевременно не назначено и не проведено исследование на SARS-CoV-2 (мазки взяты 09.01.2024г., вероятно, после проведения КТ органов грудной клетки от 09.01.2024г., где были выявлены рентгенологические признаки пневмонии);

-при получении 10.01.2024г. положительного результата исследований на SARS- CoV-2, изоляция пациентки проведена только 11.01.2024г., консультация инфекциониста также была назначена 11.01.2024г., т.е. не своевременно.

2.3.Каких-либо иных недостатков при оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 06.01.2024г. по 11.01.2024г. экспертной комиссией не установлено.

Недостатки, допущенные сотрудниками ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России при оказании ФИО2 медицинской помощи в период с 06.01.2024г. по 11.01.2024г. в прямой причинно-следственной связи со смертью её, не состоят.

Несмотря на то, что пациентке не был своевременно выставлен диагноз острый пиелонефрит, и не было проведено бактериологическое исследование мочи для выявления возбудителя и определения его чувствительности к антибактериальным препаратам, проводимое лечение было адекватным - антибактериальная терапия была эффективной, о чём свидетельствует положительная динамика в общих анализах мочи (06.01.2024г. - лейкоциты 35-40 в поле зрения (лейкоцитурия), 07.01.2024г. - лейкоциты сплошь в поле зрения (лейкоцитурия), 08.01.2024г. - лейкоциты отрицательно (вариант нормы), 11.01.2024г. лейкоциты 2-3 в поле зрения (вариант нормы)).

3.Ответы на вопросы: Имелись ли нарушения в оказании медицинской помощи ФИО2 медицинскими сотрудниками инфекционного отделения КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 11.01.2024 по 12.01.2024?

Если да, то какие именно нарушения и состоят ли они в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти ФИО2?

3.1. ФИО2 была переведена в инфекционное отделение КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России 11.01.2024г. в 14.34, при первичном осмотре её каких-либо жалоб из-за тяжести состояния не предъявляла, общее состояние расценено как тяжёлое, температура тела 36,6С, дыхание ослаблено с обеих сторон, хрипов нет, частота дыхания 17 в минуту, артериальное давление 130/90 мм.рт.ст., сатурация 90% (с кислородом 97%), на вопросы не отвечает, команды не выполняет.

Составлены план обследования и лечения (в том числе, назначена консультация невролога, кардиолога, терапевта и реаниматолога).

12.01.2024г. проведено обоснование клинического диагноза «COVID-19, вирус идентифицирован: COVID-19, вирус идентифицирован (ПЦР от 10.01.2024г. № 1578 положительно), тяжёлое течение. Хронический обструктивный пиелонефрит, обострение. МКБ. Хроническая ишемическая болезнь сердца неуточненная: ИБС. Атерокардиосклероз. Стенокардия напряжения 3 ФК. Дегенеративные изменения АК, МК. Гипертоническая болезнь 3 ст. 3 ст. риск 4. ХСН 2 Б. - Энцефалопатия неуточненная. Церебральный атеросклероз. ДЭП 2-3 ст. Вирусная пневмония неуточненная. Двухсторонняя мультилобарная мультисегментарная интерстициальная, вероятно вирусная пневмония (степень тяжести по КТ 3), тяжёлое течение ДНЗ. Полиорганная недостаточность».

12.01.2024г. в 13.00 зафиксирована отрицательная динамика в состояние здоровья пациентки, сознание отсутствует - кома 1, кожные покровы бледные, акроцианоз, гипертонус в правой верхней конечности, дыхание ослабленное, хрипы мелкопузырчатые по всем лёгочным полям, частота дыхания 24 в минуту, тоны сердца глухие, ритмичные, частота сердечных сокращений 205 ударов в минуту, артериальное давление 70/50 мм.рт.ст., проведена корректировка лечения.

12.01.2024г. в 14.00 пациентка доставлена в анестезиолого-реанимационное отделение в крайне тяжёлом состояние за счёт прогрессирующей полиорганной недостаточности: частота сердечных сокращений 95 ударов в минуту, частота дыхания 30 в минуту, температура тела 36,8С, артериальное давление 75/51 мм.рт.ст., сатурация 65%, сознание - кома 1. Учитывая гипотонию, начато внутривенное перфузионное введение раствора дофамина, для обеспечения венозного доступа выполнена катетеризация левой бедренной вены. Учитывая прогрессирование острой дыхательной недостаточности, выполнена оротрахеальная интубация трахеи, начата аппаратная искусственная вентиляция лёгких. Интерпретированы патологические изменения результатов лабораторного обследования: международное нормализованное отношение - 1,21 (норма 0,85-1,15), Д-димер крови - 1950 нг/мл (норма 0-550), мочевина - 74.63 ммоль/л (норма 2,50- 8,30), креатинин - 351,81 мкмоль/л (норма 62.00-115.00), С-реактивный белок - 227,5 мг/л (норма 0-5).

12.01.2024г. в 16.00 отмечена отрицательная динамика в состояние здоровья пациентки за счёт прогрессирования полиорганной недостаточности, сознание - кома 2.

12.01.2024г. в 16.25 зафиксировано состояние клинической смерти, начата сердечно-лёгочная реанимация: продолжена аппаратная искусственная вентиляция лёгких, внутривенно введён раствор адреналина по 1мг через каждые 2 минуты.

12.01.2024г. в 16.55 сердечно-лёгочная реанимация прекращена ввиду безрезультативности, оформлен протокол установления смерти.

3.2. При оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 11.01.2024г. по 12.01.2024г. были допущены следующие недостатки:

-при наличии 12.01.2024г. в 08.24 соответствующих показаний (нарушение сознания, сатурация меньше 92% на фоне кислородотерапии), своевременно не начато проведение инвазивной искусственной вентиляции лёгких - перевод пациентки на аппарат искусственной вентиляции лёгких осуществлён в отделение анестезиологии и реанимации №051-КМ 12.01.2024г. в 14.00 (приложение №12 к приказу Минздрава России от 19.03.2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19»);

-в медицинской карте стационарного больного №2024KG387/39 отсутствует дневниковая запись осмотра пациентки реаниматологом до перевода 12.01.2024г. в анестезиолого-реанимационное отделение (консультация реаниматолога была назначена при поступлении в инфекционное отделение 11.01.2024г.);

-в протоколе сердечно-лёгочной реанимации отсутствуют сведения о проведении пациентке компрессии грудной клетки - непрямого массажа сердца (учебное пособие для студентов, ординаторов, аспирантов и врачей «Сердечно-лёгочная реанимация», 2017г., утверждённое научным руководителем НИИ общей реаниматологии имени В.А. Неговского, членном - корреспондентом РАН, профессором ФИО3);

-указанная в протоколе сердечно-лёгочной реанимации кратность введения адреналина (через 2 минуты) не соответствует рекомендованной - каждые 3-5-ть минут (учебное пособие для студентов, ординаторов, аспирантов и врачей «Сердечно-лёгочная реанимация», 2017г., утверждённое научным руководителем НИИ общей реаниматологии имени В.А. Неговского, членном - корреспондентом РАН, профессором ФИО3).

Каких-либо иных недостатков при оказании ФИО2 медицинской помощи сотрудниками КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 11.01.2024г. по 12.01.2024г. экспертной комиссией не установлено.

3.3 Недостатки, допущенные сотрудниками КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России при оказании ФИО2 медицинской помощи в период с 11.01.2024г. по 12.01.2024г. в прямой причинно-следственной связи со смертью её, не состоят.

4.Ответ на вопрос: Какова причина смерти ФИО2,?

4.1. Причиной смерти ФИО2 явилась коронавирусная инфекция COVID-19 (вирус идентифицирован при жизни и посмертно), протекавшая на фоне тубулоинтерстициального нефрита и правостороннего гидропионефроза с исходом в двусторонний нефросклероз, сочетанного порока митрального и аортального клапанов в виде комбинированного атеросклеротического стеноза с недостаточностью аортального клапана и субкомпенсированного стеноза митрального клапана, субаортальной гипертрофии миокарда левого желудочка, осложнившаяся двухсторонней субтотальной серозно-геморрагической интерстициальной пневмонией с развитием острого респираторного дисстрес-синдрома, мультифокального лёгочного тромбоза и полиорганной недостаточности.

5.Ответы на вопросы: Возможно ли, в категоричной форме ответить на вопрос от чьих конкретно действий (бездействий) скончалась ФИО2?

Могли ли медицинские работники, допустившие нарушения, предвидеть возможность наступления смерти ФИО2 от их действия (бездействий)?

Возможно ли, в категоричной форме ответить на вопрос, наступила бы смерть ФИО2, в случае, если бы нарушения не были допущены?

5.1. Смерть ФИО2 в причинно-следственной связи с действиями (бездействием) медицинских работников не состоит.

Отсутствие недостатков в оказание медицинской помощи не могло гарантированно предотвратить наступление смерти ФИО2

Пациенты с сопутствующими сердечно-сосудистыми факторами риска (пожилой возраст, артериальная гипертензия, ожирение) относятся к особо уязвимой когорте, отличающейся тяжелым течением COVID-19 и высокой госпитальной летальностью.

Установлены независимые предикторы тяжёлого течения COVID-19 (с развитием острого респираторного дистресс синдрома): артериальная гипертензия и другие сердечно- №051-КМ сосудистые заболевания, цереброваскулярная болезнь. При наличии ишемической болезни сердца вероятность развития тяжёлых форм COVID-19 увеличивается в 2,5 раза.

Вирусная инфекция может дестабилизировать состояние сердечно-сосудистой системы, что значимо повышает риск летальности при сопутствующих сердечнососудистых заболеваниях. Риск смерти при сердечно-сосудистых заболеваниях увеличивается в 2,4 раза.

Анализ 44 672 случаев с подтвержденным диагнозом COVID-19 из Chinese Center for Disease Control and Prevention констатировал высокую летальность у больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями - 10,5 %, артериальной гипертензией - 6,0 %, тогда как общий показатель летальности составил 2,3 %.

Вероятные механизмы взаимосвязи артериальной гипертензии с худшим исходом при COVID-19 соотносят с ролью ангиотензинпревращающего фермента II типа (АПФ2). АПФ2 - важное звено ренин-ангиотензин-альдостероновой системы (РААС), вовлекаемой в патогенез артериальной гипертензии и других сердечно-сосудистых заболеваний. Известно, что АПФ2 представляет собой трансмембранный белок I типа, который экспрессируется в лёгких (высокий уровень экспрессии АПФ2 на поверхности альвеолярных клеток II типа), сердце, почках, сосудистом эндотелии, печени, яичках и кишечнике. АПФ2 может присутствовать и в свободной форме (в крови). Физиологическая роль АПФ2 первично связана с расщеплением ангиотензина (AT) I до неактивного пептида АТ 1-9, превращающегося в дальнейшем в АТ 1-7 с помощью АПФ или других пептидаз, и с деградацией АТ2 в АТ 1-7, связывающегося с Mas-рецепторами. АТ 1-7 обеспечивает вазо- и кардиопротекцию, антипролиферативный, противовоспалительный и натрийуретический эффекты. АПФ2 расщепляя АТ2, ослабляет негативные эффекты последнего (вазоконстрикцию, цитокиноподобную активность, задержку натрия и развитие фиброза). Вирус SARS-CoV-2 связывается с рецепторами к АПФ2 на поверхности клеток- мишеней посредством гликопротеина (пепломера), известного как шиповидный S-белок (spike protein). S-белок короны вируса SARS-CoV-2 по структуре имитирует АПФ2. Далее вирус и трансмембранный домен АПФ2 проникают внутрь клетки путем эндоцитоза. Вирус SARS-CoV-2 вызывает дисбаланс в системе АПФ2, сопровождающийся снижением уровня АТ 1-7 на фоне роста количества АТ2 и активации пути АПФ-АТ2-АТ1 - рецептор. В результате первоначально вызванное коронавирусом SARS-CoV-2 острое повреждение легких, миокарда, сосудов и других органов может усиливаться. Другой предполагаемый механизм ассоциации артериальной гипертензии с тяжёлым течением COVID-19 связан со взаимопотенцирующим иммунным ответом. К причинам ухудшения течения сердечно-сосудистых заболеваний при коронавирусной инфекции можно отнести: декомпенсацию вследствие несоответствия возросших метаболических потребностей и сниженного сердечного резерва; высокий риск отрыва атеросклеротической бляшки у пациентов с сердечной недостаточностью и ишемической болезнью сердца. Важно продолжать прием статинов. Высокий риск тромботических осложнений вследствие прокоагулянтного эффекта воспаления. При ухудшении состояния пациентов с сердечнососудистой патологией в организме нарастают различные патологические процессы, в частности: развитие полиорганной недостаточности, опосредованной противовоспалительным цитокиновым ответом; микроваскулярное повреждение вследствие гипоперфузии, повышения сосудистой проницаемости, ангиоспазма, прямого повреждающего действия вируса на эндотелий коронарных артерий; снижение экспрессии АПФ2, дисрегуляция ренин-ангиотензиновой системы.

6.Ответ на вопрос: Соответствует ли проводимое в период с 06.01.2024 по 12.01.2024 (стационарно) медицинскими сотрудниками КБ №172 Филиала М2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России и ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России лечение ФИО2 существующим стандартам и клиническим рекомендациям, с учетом имеющегося (щихся) у последней заболеваниями)?

6.1.3а исключением недостатков, перечисленных в пунктах 2,3 выводов, медицинская помощь ФИО2 сотрудниками КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России и ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в период с 06.01.2024г. по 12.01.2024г. была оказана в соответствии с требованиями регламентирующей документацией:

-порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утверждённого приказом Минздрава России №388н от 20.06.2013г.;

-приказов Минздрава России №1390н от 24.12.2012г. «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при травмах головы» и №470н от 05.07.2016г. «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при гипертензии»;

-порядка оказания медицинской помощи взрослому населению попрофилю"хирургия", утверждённого приказом Минздрава России от №922н от 15.11.2012г.;

-порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю"анестезиология и реаниматология", утверждённого приказом Минздрава России №919нот 15.11.2012г.;

-порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю"терапия", утверждённого приказом Минздрава России №923н от 15.11.2012г.;

-приказа Минздрава России №736н от 08.07.2021г. «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при мочекаменной болезни (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)»;

-приказа Минздрава России от 10.05.2017г. №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;

-клинических рекомендаций «Острый пиелонефрит», 2019г., утверждены Минздравом РФ;

-клинических рекомендаций «Внебольничная пневмония у взрослых», 2021г., утверждены Минздравом РФ;

-приказа Минздрава России от 19.03.2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19»;

-учебного пособия для студентов, ординаторов, аспирантов и врачей «Сердечно- лёгочная реанимация», 2017г., утверждённое научным руководителем НИИ общей реаниматологии имени В.А. Неговского, членном - корреспондентом РАН, профессором ФИО3.

-временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции», версия 18 (26.10.2023г.).

7.Ответ на вопрос: Верно ли было диагностировано отсутствие у ФИО2 такого заболевания как новая коронавирусная инфекция во время ее осмотра и госпитализации 06.01.2024? В том числе верно ли было описан результат КТ от 06.01.2024?

7.1.Согласно временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции», версия 18 (26.10.2023г.), наличие у пациента температуры тела свыше 37,5С и сатурация менее (или равно) 95%, при отсутствии других известных причин, которые объясняют клиническую картину, может быть расценено как подозрительный на COVID-19 случай.

В данном случае, с учётом лабораторных и инструментальных данных, указанные выше клинические симптомы укладывались в картину патологии органов мочевыделительной системы, вероятно из-за этого, у ФИО2 при поступлении 06.01.2024г. в стационар не была заподозрена коронавирусная инфекция COVID-19.

Из-за сложности клинической картины, отсутствия на КТ органов грудной клетки от 06.01.2024г. (интерпретированы в рамках настоящей экспертизы) рентгенологических №051-КМ

признаков вирусной пневмонии, указанное выше обстоятельство не расценивается как недостаток в оказании медицинской помощи ФИО2

При исследовании КТ органов грудной клетки ФИО2 от 06.01.2024г. в рамках настоящей экспертизы очаговых и инфильтративных изменений в лёгких, характерных для пневмонии - не выявлено.

Учитывая инкубационный период коронавирусной инфекции COVID-19 (от 2-х до 14-ти дней), комиссия экспертов не исключает, что инфицирование ФИО2 могло произойти до поступления 06.01.2024г. в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России.

8.Ответы на вопросы: В полном ли объеме была проведена диагностика состояния здоровья ФИО2 при доставлении ее в стационар 06.01.24?

Верно ли был установлен диагноз ФИО2 при ее госпитализации в стационар 06.01.2024 и своевременно и в полном ли объеме было начато ее лечение?

Имело ли место нарушение сроков проведения диагностики и исследования анализов, взятых у ФИО2 06.01.2024 при ее госпитализации?

недостатках, связанных с проведением ФИО2 диагностических и лечебных мероприятий при поступлении в стационар 06.01.2024г., подробно изложено в пункте 2 выводов.

9.Ответ на вопрос: Своевременно ли было начато лечение ФИО2 от заболевания, явившегося причиной ее смерти?

9.1 О недостатках, связанных с проведением ФИО2 лечебных мероприятий в период с 06.01.2024г. по 12.01.2024г., подробно изложено в пунктах 2,3 выводов.

10.Ответ на вопрос: Имелись ли основания, для перевода ФИО2 из реанимации, где имеется необходимое оборудование, включая аппарат ИВЛ, в инфекционное отделение?

10.1. Перевод ФИО2 в инфекционное отделение КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России после лабораторного подтверждения коронавирусной инфекции COVID-19 был обоснован и осуществлён в соответствии с требованиями регламентирующей документации (приказ Минздрава России от 19.03.2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COV1D-19», временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции», версия 18 (26.10.2023г.)).

В структуре КБ №172 Филиала №2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России имеется отделение анестезиологии и реанимации, куда могут быть помещены пациенты при наличии показаний.

11.Ответ на вопрос: Имелись ли нарушения, сроков в прерывании лечения ФИО2 в условиях стационара для госпитализации ее в инфекционное отделение и своевременно и в полном ли объеме было начато ее лечение в инфекционном отделении?

11.1. О недостатках, связанных с проведением ФИО2 лечебных мероприятий в период с 06.01.2024г. по 12.01.2024г., подробно изложено в пунктах 2,3 выводов.

12.Ответы на вопросы: Было ли у ФИО2 состояние «Сопор»? Если да, то чем оно было вызвано (причины его возникновения)?

Предприняты ли врачами все возможные действия для установления причин состояния «Сопор» у ФИО2 и устранялись ли эти причины?

12.1. Медицинскими работниками были предприняты достаточные меры, направленные на установление причин нарушения сознания (сопора) у ФИО2: проведены КТ головного мозга и осмотр невролога, выполнены пункция спинального пространства в L3-L4 и лабораторное обследование.

Наличие у ФИО2 нарушения сознания в виде сопора подтверждается результатами её осмотров с оценкой уровня сознания по шкале комы Глазго.

Причинами нарушения сознания (сопора) у ФИО2 могли явиться хроническая ишемия головного мозга и коронавирусная инфекция COVID-19, которые были диагностированы ей при нахождении на стационарном лечение в период с 06.01.2024г. по 12.01.2024г. (л.д.67-163)

Суд принимает результаты проведенной судебно-медицинской экспертизы в качестве доказательств по делу. Оснований сомневаться в них у суда не имеется. Эксперты имеют соответствующую квалификацию, стаж работы, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО37, ФИО30, ФИО38 пояснили, что между истцом ФИО1 и покойной ФИО39 были очень теплые и близкие отношения, они приходились друг другу родными сестрами. Истец и ее семья оказывали любую материальную и физическую помощь покойной, нанимали и оплачивала ей сиделку, эмоционально очень сильно переживала за ее состояние здоровья. У покойной есть еще два родных сына, муж умер еще до ее смерти.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что действия медицинских работников ответчика, оказывавших медицинскую помощь ФИО2 в период с 06.01.2024 по 12.01.2024, в прямой причинно-следственной связи с развитием неблагоприятного исхода заболевания (наступлением смерти) не состоят.

Неблагоприятный исход, в данном случае, обусловлен тяжестью течения коронавирусной инфекции COVID-19 (вирус идентифицирован при жизни и посмертно), протекавшей на фоне тубулоинтерстициального нефрита и правостороннего гидропионефроза с исходом в двусторонний нефросклероз, сочетанного порока митрального и аортального клапанов в виде комбинированного атеросклеротического стеноза с недостаточностью аортального клапана и субкомпенсированного стеноза митрального клапана, субаортальной гипертрофии миокарда левого желудочка, осложнившейся двухсторонней субтотальной серозно-геморрагической интерстициальной пневмонией с развитием острого респираторного дисстрес-синдрома, мультифокального лёгочного тромбоза и полиорганной недостаточности.

Отсутствие недостатков в оказании медицинской помощи (указанных в заключении ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы») не могло гарантировано предотвратить наступление смерти ФИО2

С учетом установленных обстоятельств дела, заключения комиссии судебно-медицинской экспертизы, проведенной по материалам дела № 051-КМ, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что ответчиком при оказании медицинской помощи ФИО2 допущены недостатки, описанные в заключении ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и, как следствие, нарушено личное неимущественное право истца на семейную жизнь, что повлекло причинение ему нравственных страданий (морального вреда), в связи с чем имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Несмотря на то, что указанные дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО2, данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, в том числе и оформление медицинской документации, является нарушением требований к качеству медицинской услуги.

Моральный вред ФИО1 заключается в нравственных переживаниях в связи с утратой для неё близкого человека – родной сестры, перенесенных негативных эмоциях в виде переживаний, глубоко затрагивающих их психику, здоровье, самочувствие, настроение.

С учетом изложенного, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, учитывая, что смерть близкого человека привела к невосполнимой утрате семейных связей, является тяжелейшим событием в жизни, гибель сестры сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, с учетом характера нравственных страданий, причиненных истцу, тяжесть переживаний в связи с утратой близкого родственника, степень вины ответчика, принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1 с ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в сумме 80000 руб. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, надлежит отказать.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку судом исковые требования ФИО1 удовлетворены с ответчика в её надлежит взыскать в возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Федерального научно-клинического центра медицинской радиологии и онкологии Федерального медико-биологического агентства» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (№*) компенсацию морального вреда 80 000 (восемьдесят тысяч) руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца, со дня изготовления мотивированного решения – 11 июня 2025 года.

Председательствующий судья Е.С.Ленковская