Дело № 2-56/2025

УИД 18RS0023-01-2023-002184-41

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2025 года г. Сарапул

Решение в окончательной форме принято 30 июля 2025 года

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующий судья Косарев А.С.,

при секретаре Татаркиной Д.Д.,

с участием прокурора Тимофеева Д.А.,

истца ФИО2,

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика БУЗ УР «Сарапульская городская больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» адвоката Чухланцева В.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 <данные изъяты> к БУЗ УР «Сарапульская городская больница МЗ УР», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причинённых оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к БУЗ УР «Сарапульская городская больница МЗ УР», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, причинённых оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

Исковые требования мотивированы следующим.

02.05.1984 года в роддоме по адресу: УР, <...>, во время родов истцу была причинена акушерская травма вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей. В результате здоровью истца был причинён вред в виде сочетанной травмы головного мозга и шейного отдела спинного мозга, акушерского паралича левой руки, сепсиса.

Поскольку плод был очень большим, массой около 5,5 кг., дежурный врач должен был сделать кесарево сечение.

По неизвестным причинам медицинские работники не стали этого делать, а решили принять роды естественным способом. Медицинский персонал применил щипцы, в результате были повреждены головной мозг, шейный отдел спинного мозга и левая рука истца. Кроме того, в указанный день дежурный врач, который должен был принимать роды, отсутствовал во время родов.

После рождения истцу установлена инвалидность, которую в 2000 году сняли.

В 2022 году медико-социальная экспертиза оснований для установления инвалидности не выявила.

В настоящее время истец наблюдается у врача травматолога-ортопеда, ему поставлен диагноз: посттравматическая левосторонняя плексопатия (перинатальная) в виде лёгкого периферического пареза левой руки до умеренного в кисти, трофические чувствительные нарушения; неврогенная смешанная контрактура левого плечевого сустава; неврогенная сгибательная контрактура левого локтевого сустава; левосторонняя плексопатия; болевой синдром; дорсопатия шейно-грудного отдела позвоночника, лёгкий миофасциальный болевой синдром. Истцу рекомендовано пройти ЭНМГ-обследование для получения группы инвалидности, пройти наблюдение у невролога, терапевта, лечение в санаториях КМС, остеотропные препараты, хондропротекторы, принятие лекарственных средств.

В результате проведённой 19.07.2023 года медико-социальной экспертизы установлено, что у истца имеется нарушение здоровья со стойкими незначительными расстройствами функций организма (незначительные нарушения нейромышечных и связанных с движением (статодинамических) функций), заболевание (посттравматическая левосторонняя плексопатия (перинатальная) в виде лёгкого вялого пареза левой верхней конечности, умеренных трофических, чувствительных нарушений, что не является основанием для установления группы.

Также установлено нарушение здоровья с незначительной степенью выраженности стойких нарушений функций организма, обусловленное заболеваниями, не приводящее к ограничениям основных категорий жизнедеятельности, определяющих необходимость в мероприятиях реабилитации, а также правовых оснований для установления инвалидности в настоящее время не выявлено.

Заключение после приёма у врача-психиатра: без психических расстройств. Рекомендовано: лечебно-реабилитационные мероприятия.

В настоящее время у истца нормально не поворачивается рука, ограничена амплитуда движений – гораздо меньше, чем у здорового человека.

Моральный вред заключается в нравственных переживаниях в связи с невозможностью ведения активной общественной жизни, постоянным ограничением движений левой руки, невозможностью найти и выполнять работу по ряду профессий, которые связаны с необходимостью использования обеих рук, невозможностью вождения автомобиля, а также физической болью, связанной с повреждением здоровья и в связи с заболеванием, возникшим в результате данного повреждения. Размер компенсации морального вреда истцом оценивается в сумме 200 000 рублей. Общая сумма причинённого вреда истцом оценивается в 500 000 рублей.

С учетом уточнения исковых требований, просил взыскать солидарно с БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР», Министерства здравоохранения Удмуртской Республики, Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации возмещение вреда здоровью в размере 400 000 рублей, компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, повлёкшим моральные страдания истца, в размере 400 000 рублей, расходы на проведение судебной медицинской экспертизы в размере 98 500 рублей.

Определением суда от 11.07.2025 года производство по делу по исковому заявлению ФИО2 <данные изъяты> к БУЗ УР «Сарапульская городская больница МЗ УР», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда, причинённых оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества - прекращено в части требований о взыскании солидарно в возмещение вреда здоровью суммы в размере 400 000 рублей в связи с отказом истца от иска в данной части.

В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО3, действующий по устному заявлению, исковые требования в оставшейся части поддержали.

Представитель ответчика, БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР» - адвокат Чухланцев В.П., действующий на основании ордера и доверенности (л.д. 46, 47), и исковыми требованиями не согласился.

Представители ответчиков, Министерства здравоохранения Удмуртской Республики, Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В ходе судебного разбирательства представителем Министерства здравоохранения Удмуртской Республики было представлено письменное возражение на иск, согласно которому указано следующее. В соответствии с действующим законодательством медицинская организация может нести ответственность за предоставление медицинской помощи ненадлежащего объема и качества, за необоснованное отклонение от стандартов медицинской помощи, подтвержденное актами экспертизы. Какие-либо доказательства о причинении вреда здоровью истца медицинскими работниками Сарапульского роддома не представлены. Исковое заявление не содержит ссылку на акт экспертизы, подтверждающий факт совершения противоправного деяния медицинской организацией, прямую причинно-следственную связь между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи и причинением вреда здоровью пациента и морального вреда. Считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о времени и месте рассмотрения дела также была размещена на сайте Сарапульского городского суда Удмуртской Республики.

В соответствии ст. 167 ГПК РФ, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Будучи допрошенной в судебном заседании 03.05.2024 года свидетель ФИО1 суду показала, что истец приходится ей сыном. Сын родился в единственном тогда в г. Сарапуле роддоме по ул. Гоголя. С 1 на 2 мая 1984 года у неё дома отошли воды, на скорой помощи её увезли в роддом, где её осмотрела дежурный врач, которая наблюдала её во время беременности, дала таблетки. Далее, утром её осмотрели, стали выдавливать ребёнка, давление было 200. После чего ей наложили маску, больше ничего она не помнила. Когда очнулась, спросила, кто родился, сказали мальчик 5500 гр., больше ничего не сказали. Несколько дней ребенка ей не приносили, затем проводили в детскую комнату, сказали, что были применены щипцы, была травмирована ручка, множество гематом. В роддоме пролежали они до 24 мая, затем их увезли в г. Ижевск, где они лежали с гематомами на шее и голове, потом перевели в неврологию. Считает, что врачи что-то сделали неправильно, плод был большой, давление 200 – это всё говорит о том, что нужно было экстренно делать кесарево сечение. У сына рука не разгибается, идет перекос, он часто жаловался и жалуется на головную боль, перекошен позвоночник. Травма нанесена головному мозгу, шейному отделу головного мозга, сепсис, паралич левой руки. Считает, что медики нанесли травмы при выдавливании на сухую и щипцами.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, проверив и оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Из представленной записи из журнала поступления в родильное отделение, начатого с 01.11.1984 года (л.д. 47, 52) следует запись: «2.05. 1:15 ФИО1, 34. Беремен. 40 нед. I п.р. Дородовое излит. окол. вод. Нефропатия III…(неразборчиво) дистония. Вторичная родовая слабость. Роды 2/V, срочные с наложением выход. акушер. щипцов. Эпизиотомия».

Записью акта о рождении № 778 от 21.05.1984 года (л.д. 107) подтверждается, что матерью ФИО2 <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является ФИО1.

Далее, судом установлено и сторонами не оспаривается, что родильного дома г. Сарапула, существовавшего на момент рождения истца (02.05.1984 года) в настоящее время не существует, сведения о его правопреемстве никем не представлено.

Так, из представленного Устава бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Сарапульский межрайонный родильный дом Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», утвержденного 10.12.2013 года, следует, что настоящее учреждение создано в соответствии с приказом Сарапульского горздравотдела № 10 от 15.02.1988 года как «Сарапульский родильный дом» (л.д. 87-98).

Из записей Единого государственного реестра юридических лиц следует, что 20.11.2017 года внесена запись о прекращении деятельности юридического лица - бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Сарапульский межрайонный родильный дом Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» путем реорганизации в форме присоединения к Бюджетному учреждению здравоохранения Удмуртской Республики «Сарапульская городская больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» (л.д. 82-86).

Согласно Уставу бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Сарапульская городская больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», утвержденному 26.10.2017 года, настоящее учреждение имеет обособленные структурные подразделения, не являющимися филиалами и (или) представительствами, в том числе родильный дом, <...> (л.д. 55-74).

Таким образом, установлено, что на момент рождения истца ФИО2 <данные изъяты>1984 года) роды принимались иным медицинским учреждением, не являющимся правопредшественником бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Сарапульская городская больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики».

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО2 ссылается на то, что во время его родов (<данные изъяты>1984 года) ему была причинена акушерская травма вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, в связи с чем, из-за травмы, полученной при рождении он стал инвалидом, впоследствии инвалидность была снята, но до настоящего времени полученная травма сказывается на его здоровье, ухудшает качество жизни, что является основанием для компенсации морального вреда.

Действующим законодательством установлен следующий порядок компенсации морального вреда.

Пунктом 1 ст. 41 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 4 ГК РФ (компенсация морального вреда) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, иные личные неимущественные права и нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения защищаются законом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных способностей потерпевшего.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

При этом, впервые на территории Российской Федерации закон, предусматривающий возможность возмещения морального вреда, причиненного неправомерными виновными действиями причинителя вреда, присуждением в его возмещение денежной компенсации, принят 31 мая 1991 г.

В ст. 131 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик от 31 мая 1991 г. установлено, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно ст. 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" часть первая кодекса, регулирующая и устанавливающая возможность компенсации морального вреда, применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 18 января 2005 г. N 7-О и от 22 апреля 2014 г. N 858-О), общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Из разъяснений, содержащихся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.

Таким образом, действующий правопорядок устанавливает, что, если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

Действующим на момент рождения истца период времени законодательством - постановлением ВЦИК от 11 ноября 1922 г. "О введении в действие Гражданского кодекса РСФСР" компенсация морального вреда не была предусмотрена. То есть обстоятельства, послужившие основанием для обращения истца с настоящим исковым заявлением, возникли до введения в действие закона, предусматривающего возможность возмещения морального вреда, соответственно, закон о компенсации морального вреда не распространяется на данные правоотношения.

Длящимися отношения по причинению вреда, вытекающего из-за травмы, полученной при рождении, как одномоментно совершенного действия - <данные изъяты>1984 года, суд не признает. Истец после родовой травмы испытывал как последствия действий имевших место однократного действия (бездействие) <данные изъяты>1984 года. То есть, действия (бездействие) причиняющие истцу, по его мнению, нравственные и физические страдания не являются длящимися.

В связи с этим, оснований для компенсации морального вреда как причиненными действиями <данные изъяты>1984 года, суд не усматривает.

Кроме того, суд учитывает следующее.

Определением суда от 19.07.2024 года по ходатайству стороны истца судом была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено АНО «Приволжское бюро судебных экспертиз» (л.д. 126-128).

Согласно заключению комиссии экспертов (л.д. 166-192):

1. Вопрос: «Существовали ли абсолютные и/или относительные показания для оперативного родоразрешения ФИО1 путём Кесарева сечения?».

Ответ: Учитывая отсутствие медицинской документации (истории родов и истории развития новорожденного) в связи с ее утилизацией (сроки хранения медицинских документов составляет 25 лет - Письмо Министерства здравоохранения РФ от 7 декабря 2015 г. N 13-2/1538 "О сроках хранения медицинской документации"), достоверно ответить на данный вопрос не представляется возможным. Неизвестно, какой был предполагаемый вес плода, т.к. в данном случае ребенок родился с весом 5500 грамм, что является гигантским плодом, и в настоящее время является показанием к родоразрешению путем операции кесарева сечения: «В плановом порядке (III категория неотложности) родоразрешение путем КС рекомендовано при предполагаемых крупных размерах плода (> 4500 г)» - клинические рекомендации «Роды одноплодные, родоразрешение путем кесарева сечения», 2024 г.

2. Вопрос: «Было ли допустимо и безопасно применение в родах ФИО1 влагалищной операции «акушерские щипцы», имелись ли показания/противопоказания для подобного родоразрешения?».

Ответ: На данный вопрос без истории родов ответить невозможно: необходимо знать акушерскую ситуацию, с которой роженица поступила в родильный зал (открытие маточного зева, характер родовой деятельности, предполагаемая масса плода по формулам: Жордания, Ланковицу, ФИО5, характер продвижения головки плода по тазу матери и т.д.). Однако, из копии «Журнала родов»: «2.05. 1:15. ФИО1, 34. Беремен. 40 нед. In.p. Дородовое излит, окол. вод. Нефропатия III... (неразборчиво)дистония. Вторичная родовая слабость. Роды 2/V, срочные с наложением выход, акушер.-щипцов. Эпизиотомия», следует, что роды у ФИО1 осложнились вторичной слабостью родовой деятельности, и в связи с этим, были наложены выходные акушерские щипцы.

3. Вопрос: «При наличии в родах возникших осложнений возможно ли было использовать другой метод родоразрешения?».

Ответ: Если считать, что вторичная слабость родовой деятельности у повторнородящей женщины с гигантским плодом, то женщину возможно было родоразрешить путем операции кесарева сечения, однако само извлечение при операции кесарева сечения могло так же быть травматичным и привести к такой же или даже более тяжелой травматизации новорожденного и женщины. Необходимо отметить, что без медицинской документации ответить на данный вопрос не представляется возможным, так как неизвестна акушерская ситуация в потужном периоде ФИО1

В настоящее время - «Рекомендовано при вторичной слабости родовой деятельности, не поддающейся консервативной терапии окситоцином, рассмотреть возможность влагалищной родоразрешающей операции в неотложном порядке» - клинические рекомендации «Оперативные влагалищные роды (роды одноплодные, родоразрешение с наложением щипцов или с применением вакуум-экстрактора) - 2023- 2024-2025 (16.08.2023)».

4. Вопрос: «Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 во время родов в мае 1984 года?».

Ответ: Без медицинской документации (Истории родов) ответить на данный вопрос не представляется возможным.

5. Вопрос: «Имелись ли у ФИО2 признаки родовой (акушерской) травмы, если да, то какие? Какова степень тяжести полученных повреждений? Имеется ли прямая причинно-следственная связь между родовой (акушерской) травмой у ФИО2 и дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 ?».

Ответ: Из имеющейся медицинской документации на новорожденного (из индивидуальной карты детской поликлиники) известно: «15.05-24.05. находился на лечении в д.х. отделении в гор. бол. с Д-з: сепсис, флегмона шеи справа, омфалит. Пиодермия, гипоксическая энцефалопатия, паралич Эрба слева. 24.05.-19.06. - РДКБ. Сочетанная травма головного мозга и шейного отдела спинного мозга. Акушерский паралич левой руки. Сепсис септикопиемия, период реконвалесценции; 20.06.1984. - На дому патронаж. Ребенок выписан из стационара РДКБ, куда был переведен из роддома. Находился на лечении с 24.05-19.06.84г. с диагнозом: Сочетанная травма головного мозга и шейного отдела спинного мозга. Акушерский паралич левой руки. Сепсис. Септикопиемия. Период репарации», из чего следует, что у ФИО2 имелась родовая травма: «Сочетанная травма головного мозга и шейного отдела спинного мозга. Акушерский паралич левой руки».

Установить, связано ли наличие родовой травмы у ФИО2 с дефектами оказания медицинской помощи и установить степень тяжести повреждений (родовой травмы) не представляется возможным ввиду отсутствия медицинской документации (истории родов и истории развития новорожденного). Наличие крупного плода является показанием для оперативного родоразрешения путем кесарева сечения. Установить, по какой причине не была выбрана данная тактика родоразрешения не представляется возможным ввиду отсутствия медицинской документации.

Согласно п.36 «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений» (Приказ Министерства здравоохранения СССР от 11 декабря 1978 года №1208 «О введении в практику общесоюзных Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений»): «36. Судебно-медицинскому эксперту следует воздерживаться от определения степени тяжести телесных повреждений в случаях: 1) неясности клинической картины или недостаточного клинического и лабораторного обследования потерпевшего... 4) отсутствия медицинских документов, в том числе результатов дополнительных исследований, без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести телесных повреждений».

В настоящее время, согласно представленным документам, у ФИО2 имеется - «Посттравматическая левосторонняя плексопатия (перинатальная), в виде легкого вялого пареза левой верхней конечности, умеренных трофических, чувствительных нарушений. Неврогенная смешанная контрактура левого плечевого сустава 3 ст. НФС (нарушение функции сустава) 3 ст. Неврогенная сгибательная контрактура левого локтевого сустава 1 ст. НФС 1 ст. Стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций)».

Данное неврологическое расстройство может являться следствием повреждения в надключичной области, верхнего первичного ствола или С5-С6 корешков и являются последствиями родовой травмы. Для данного заболевания характерно специфическое положение конечности: рука разогнута, приведена и ротирована внутрь. Невозможны отведение конечности, наружная ротация, сгибание в локтевом суставе, супинация предплечья. Чувствительность нарушается до степени глубокой гипестезии или анестезии над дельтовидной мышцей, по передне-наружной поверхности плеча, предплечья и кисти. О преганглионарном поражении (авульсии корешков) на этом уровне свидетельствуют: паралич передней зубчатой, ромбовидных, поднимающей лопатку мышц («крыловидная» лопатка); высокий шейный сколиоз; элементы спинномозговых проводниковых расстройств.

Данный диагноз был подтвержден повторными осмотрами невролога и ортопеда, как в детском, так и во взрослом возрасте, дополнительными методами обследования. По данным ЭНМГ от 05.05.2023 - «Признаки аксонально-демиелинизирующей плечевой плексопатии слева». По данным рентгенографии левого плечевого сустава от 23.04.2009: «отмечается: шейка левой плечевой кости сглажена. Остеопороз верхне-латеральной части головки левой плечевой кости, как проявление плече-лопаточного периартроза».

6. Вопрос: «Имелись ли у новорожденного ФИО2 иные повреждения, нехарактерные для родовой травмы?».

Ответ: Учитывая отсутствие медицинской документации (истории родов и истории развития новорожденного), ответить на данный вопрос не представляется возможным.

7. Вопрос: «Каковы последствия родовой (акушерской) травмы у ФИО2 (в случае наличия таковой)?».

Ответ: В настоящее время последствия родовой (акушерской) травмы у ФИО2 выражаются в наличии легкого вялого пареза левой верхней конечности, умеренных трофических, чувствительных нарушений. Неврогенной смешанной контрактуры левого плечевого сустава 3 ст. НФС 3 ст. Неврогенной сгибательной контрактуры левого локтевого сустава 1 ст. НФС 1 ст. Стойких незначительных нарушений нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций.

8. Вопрос: «Имеются ли у ФИО2 на сегодняшний день нарушения функций органов и тканей, связанные с родовой (акушерской) травмой? Если да, то возможно ли восстановление нарушенных функций?».

Ответ: У ФИО2 на сегодняшний день имеется посттравматическая левосторонняя плексопатия (перинатальная), в виде легкого вялого пареза левой верхней конечности, умеренных трофических, чувствительных нарушений. Неврогенная смешанная контрактура левого плечевого сустава 3 ст. НФС 3 ст. Неврогенная сгибательная контрактура левого локтевого сустава 1 ст. НФС 1 ст. Стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций.

Учитывая давность заболевания, прогноз восстановления нарушенных функций у пациента неблагоприятный.

Таким образом, у ФИО2 имеется нарушение здоровья со стойкими незначительными расстройствами функций организма (незначительные нарушения нейромышечных и связанных с движением (статодинамических) функций), заболевание (посттравматическая левосторонняя плексопатия (перинатальная) в виде легкого вялого пареза левой верхней конечности, умеренных трофических, чувствительных нарушений, что является последствием родовой травмы. Восстановление нарушенных функций, учитывая срок давности травмы, невозможно.

9. Вопрос: «Была ли оказана ФИО2 необходимая помощь с целью недопущения негативных последствий для его здоровья?».

Ответ: При отсутствии необходимой медицинской документации из родильного дома и реанимации новорожденных ответить на вопрос, была ли оказана ФИО2 необходимая помощь с целью недопущения негативных последствий для его здоровья в родовом зале и в отделении новорожденных, не представляется возможным.

В последующем, согласно представленным документам, необходимая помощь с целью недопущения негативных последствий для его здоровья оказывалась в детском возрасте, пациент неоднократно осматривался неврологом, ортопедом, получал медикаментозное, физиотерапевтическое лечение, о чем имеются записи в амбулаторной карте. В 1993 и 1994 гг. ФИО2 находился на оперативном лечении в Межрегиональном медицинском центре реабилитации инвалидов с детства, прооперирован по методу Ульзибата. Согласно записям в амбулаторной карте, после оперативного лечения отмечалась положительная динамика в виде увеличения объема движений в суставах верхней конечности.

Таким образом, исходя из заключения экспертизы в отсутствие медицинских документов, которые уничтожены в связи с истечением срока их хранения (25 лет), установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников роддома и физическими, нравственными страданиями истца, являющимися основанием для предъявления настоящего иска, не представляется возможным. Истцом не представлено суду доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи сотрудниками роддома и физическими, нравственными страданиями истца, являющимися основанием для предъявления настоящего иска.

На основании вышеизложенного, в удовлетворении требований истца ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, повлёкшим моральные страдания истца, надлежит отказать.

Поскольку истцу в иске отказано, то в силу ст. 98 ГПК РФ не могут быть удовлетворены его требования о взыскании судебных расходов.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 <данные изъяты> к БУЗ УР «Сарапульская городская больница МЗ УР», Министерству здравоохранения Удмуртской Республики, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании солидарно компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, повлёкшим моральные страдания истца, в размере 400 000 рублей; в удовлетворении заявления ФИО2 <данные изъяты> о взыскании судебных расходов по оплате проведения судебной медицинской экспертизы в размере 98 500 рублей – отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, через Сарапульский городской суд Удмуртской Республики.

Судья Косарев А.С.