Судья – Халявина Ю.А.
Дело № 33 – 8352\2023 (№ 2-27\2023)
УИД 59RS0011-01-2022-004009-78
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:
Председательствующего Ворониной Е.И.
и судей Лапухиной Е.А., Крюгер М.В.
с участием прокурора Пермской краевой прокуратуры Захарова Е.В.
при ведении протокола помощником судьи Леоновой О.Г.
рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Перми 03 августа 2023 года дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Краевая больница имени академика Е.А. Вагнера» г. Березники о взыскании компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО2 на решение Березниковского городского суда Пермского края от 03 апреля 2023 года,
Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Ворониной Е.И., объяснения представителя истцов – ФИО3, представителя ответчика – ФИО4, заключение прокурора Захарова Е.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
ФИО1, ФИО2, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Е.А. Вагнера» г. Березники о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указали, что 22.08.2020 на садовом участке, при тушении пожара садового домика Ш. получила термические ожоги нескольких частей тела. Ш. была госпитализирована в хирургическое ожоговое отделение ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Е.А. Вагнера» г. Березники, где ей была оказана экстренная помощь. Во время прохождения лечения в хирургическом отделении, Ш. заболела COVID-19 и 07.09.2020 была переведена на лечение в отделение для пациентов с COVID-19. До поступления в хирургическое ожоговое отделение ГБУЗ ПК «КБ им. Вагнера Е.А.» г. Березники Ш. с лицами, инфицированными или имевшими подозрения на COVID-19, не контактировала. Посетители в хирургическое ожоговое отделение в тот период времени не допускались, то есть Ш. контактировала только с медицинским персоналом. 22.09.2020 Ш. умерла, причина смерти: термические ожоги нескольких областей тела с указанием хотя бы на один ожег третьей степени; воздействие неконтролируемого огня (пожара) в здании или сооружении; COVID-19, вирус идентифицирован. ФИО1 является мужем Ш., ФИО2, ФИО2 её сыновья. Истцы полагают, что заражение COVID-19 произошло в хирургическом ожоговом отделении ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Е.А. Вагнера» г. Березники, лечение Ш. производилось ненадлежащим образом и привело к её смерти.
Ссылаясь на нормы права, ФИО1, ФИО2, ФИО2 просят взыскать с ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники компенсацию морального вреда в размере по 500000,00 руб. в пользу каждого.
Истцы ФИО2, ФИО1, ФИО2 и их представитель в судебном заседании на исковых требованиях настаивали в полном объеме, приведя доводы, изложенные в исковом заявлении.
Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Е.А. Вагнера» г. Березники - ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.
Третье лицо МСК «Астрамед - МС» в судебное заседание представителя не направили, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Решением Березниковского городского суда Пермского края от 03 апреля 2023 года исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Краевая больница имени академика Е.А. Вагнера» г. Березники о взыскании компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.
На указанное решение суда подана апелляционная жалоба от истцов, в которой истцы просят решение суда отменить. Выражая несогласие с решением суда, истцы полагают, что судом нарушены нормы процессуального права. При этом, приводят доводы о том, что до поступления в хирургическое ожоговое отделение Ш. с лицами, инфицированными ковид-19 или имевшими подозрение на ковид-19 не контактировала, симптомов заболевания не было, во время лечения контактировала только с медицинским персоналом, посетители в стационар не допускались. Ссылаясь на указанное обстоятельство, в апелляционной жалобе содержится просьба об отмене решения суда и принятии по делу нового решения.
В письменных возражениях прокурора, поступивших в суд апелляционной инстанции, также ставится вопрос об оставлении решения суда без изменения.
Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителя истцов -ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика – ФИО4, возражавшей по доводам жалобы истца, заключение прокурора Захарова Е.В. об отсутствии правовых оснований к отмене решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения суда.
При этом решение суда в соответствии со ст.327-1 ГПК РФ проверяется в пределах доводов жалобы истца.
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В соответствии с ч. 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации, в т.ч. по основаниям ст. 1064 ГК РФ.
Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В ходе судебного разбирательства по заявленным Ш-выми требованиям установлено и подтверждается материалами дела, ФИО1, ФИО2, ФИО2 являются мужем и сыновьями, соответственно, Ш., которая умерла 22.09.2020 года.
Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы, выполненной с 20.10.2022 по 01.02.2023 ГБУЗ ПК «Краевой бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований» 29.08.2020 в 16-20 Ш., *** года рождения, бригадой скорой медицинской помощи с жалобами на наличие ожоговых ран в области головы, лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей была доставлена в хирургическое отделение ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники. При поступлении состояние было расценено как тяжелое. Кожные покровы бледные, дыхание частое, самостоятельное, проводится с обеих сторон, АД 140/90, пульс до 104 ударов в минуту. Визуально копоть и опаливание волос на голове. Все ожоговые поверхности головы, лица, шеи, туловища, обеих верхних конечностей, обеих бедер, голеней - без волосяных покровов и эпидермиса. Раны покрыты белым струпом. На основании осмотра Ш. был установлен диагноз: «Ожог пламенем головы, лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей I-II-III ст. S = 18-20%. Термоингаляционная травма. Отравление продуктами горения. Ожоговый шок».
08.09.2020 после проведения компьютерной томографии грудной полости у пациентки были выявлены признаки двусторонней вирусной пневмонии, тяжесть поражения КТ-2, и с диагнозом: «Госпитальная двухсторонняя пневмония КТ2. Ожог пламенем головы, левой нижней и верхней конечности. Сахарный диабет 2 тип инсулиннезависимый» Ш. была переведена в инфекционное отделение.
11.09.2020 методом ПЦР была обнаружена РНК SARS COV-2. 12.09.2020 состояние пациентки ухудшилось, в связи с чем, она своевременно была переведена в отделение реанимации. 16.09.2020 нарастали явления дыхательной недостаточности, по показаниям переводится на ИВЛ. 21.09.2020 нарастали явления полиорганной недостаточности, в 22-00 остановка сердечной деятельности. Проведение комплекса сердечно-легочной реанимации в течение 30 минут без положительного эффекта, в 22-30 была констатирована биологическая смерть Ш. Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа № 1090) смерть Ш., *** года рождения, наступила в результате обширных термических ожогов лица, передней брюшной стенки, левой руки и левой ноги к 3АБ степени общей площадью 20 % с термоингаляционной травмой верхних дыхательных путей, на фоне новой коронавирусной инфекции и инсулиннезависимого сахарного диабета, осложнившихся развитием гнойной пневмонии и полиорганной недостаточности.
Анализ предоставленной медицинской документации на имя Ш. позволил экспертам сделать вывод, что оказание медицинской помощи пациентке в ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники в условиях хирургического ожогового отделения в период с 29.08.2020 по 08.09.2020 проводилось в соответствии с национальными клиническими рекомендациями (1). При поступлении проведена оценка тяжести общего состояния, степень повреждения кожных покровов (3А и 3Б), площадь ожоговой поверхности (18-20%), наложены асептические повязки на ожоги. Согласно полученным данным выстроен план лечения и обследования. Организованы обследования врача-комбустиолога и врача-реаниматолога, консультации врача-терапевта, проведена профилактика столбняка. В соответствии с правильно установленным диагнозом были приняты безотлагательные меры по предупреждению развития и углубления ожогового шока – выполнено обезболивание и медикаментозная седация. С целью снижения эндотоксемии для адекватного восполнения объема циркулируемой крови пациентке проводилась инфузионная терапия. При нарастающих явлениях дыхательной недостаточности осуществлен своевременный перевод на ИВЛ. Для снижения вероятности развития осложнений ожоговой болезни и уменьшение летальности от генерализованных инфекционных осложнений назначена антибактериальная терапия.
За время госпитализации ФИО5 в инфекционном отделении в период с 08.09.2020 по 21.09.2020 для достижения благоприятного исхода с целью уменьшения микроциркуляторных нарушений и гипоксии тканей со стороны внутренних органов и систем организма пациентка получила адекватное лечение: противовирусную терапию согласно актуальной версии Временных методических рекомендаций BMP (3), упреждающую противовоспалительную терапию ГКС, антибактериальную, антикоагулянтную, инфузионную, посиндромную терапию, энтеральное питание, а так же адекватную респираторную поддержку.
При оказании медицинской помощи Ш. в ожоговом отделении ГБУЗ ПК « Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники в период с 29.08.2020 по 08.09.2020 были допущены дефекты ведения медицинской документации: нет дневниковых записей за 01.09.2020, 03.09.2020, 05.09.2020 и 06.09.2020, а также отсутствует вторая дневниковая запись при состояниях тяжелой и средней степени тяжести.
За время госпитализации Ш. в инфекционном отделении ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники в период с 08.09.2020 по 21.09.2020 выявлены следующие нарушения: дефекты обследования: не взяты при поступлении в инфекционное отделение интерлейкин-6, ферритин: не выполнены при переводе в ОРИТ интерлейкин-6, ферритин, прокальцитонин, натрий-уретический пептид; дефекты ведения медицинской документации: нет данных о вакцинации против COVID-19, гриппа и пневмококковой инфекции; не указан объем О2-терапии в инфекционном отделении с 08.09.2020 по12.09.2020; не указаны рост, вес, ИМТ (в ДЗ ожирение 2ст.); нет протокола интубации трахеи от 16.09.2020; в протоколе катетеризации центральной вены от 13.09.2020 не указано время; нет дневников в ОРИТ 18.09.2020 после 16.00 до утра.
При этом, эксперты отметили, что достоверно установить время заражения COVID-19 Ш., невозможно, так как согласно Временным методическим рекомендациям «Инкубационный период составляет от 2 до 14 суток». Ш. госпитализирована в ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники 29.08.2020, положительный результат исследования на COVID-19 от 11.09.2020, то есть через 13 суток с момента госпитализации. Следует отметить также, что согласно температурному листу, температура (один из основных и наиболее частых симптомов COVID-19) у Ш. появилась уже 05.09.2020 (37,9 С), то есть через 7 суток с момента госпитализации, 06.09.2020 - 38,0 С, и далее к 07.09.2020 повысилась до 39,1С. По данным компьютерной томографии ОГК уже 08.09.2020 у пациентки были КТ-признаки двусторонней вирусной пневмонии. Таким образом, с учетом максимальных сроков инкубационного периода 14 дней, заражение Ш., новой коронавирусной инфекцией COVID-19 могло произойти ранее 29.08.2020.
Выявленные дефекты ведения медицинской документации и обследования не повлияли на течение патологических процессов, выбор тактики лечения и исход заболевания, следовательно, в причинно-следственной связи с летальным исходом от термических ожогов лица, передней брюшной стенки, левой верхней и нижней конечности 3 АБ степени общей площадью 20 % с термоингаляционной травмой верхних дыхательных путей, на фоне новой коронавирусной инфекции и инсулиннезависимого сахарного диабета, осложнившихся развитием гнойной пневмонии и полиорганной недостаточности не состоят. В данном случае неблагоприятный исход был обусловлен совокупностью факторов: характером ожоговой травмы и тяжелым течением инфекционного заболевания COVID-19 на фоне множественной коморбидной патологии: гипертоническая болезнь, ожирение, сахарный диабет. (л.д.94-107)
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований истцов о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, дав заключению судебной экспертизы оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и обосновано приняв его в качестве доказательства, исходил из того, что неблагоприятный исход для жизни ФИО5 вызван не дефектами оказания медицинской помощи, а развитием тяжелого инфекционного процесса с тяжелыми осложнениями на неблагоприятном фоне: наличие ожоговых ран 3 АБ степени, с площадью ожоговой поверхности 20 %; сахарного диабета, ожирения; гипертонической болезни; коронавирусной инфекции.
При этом, доводы стороны истцов о том, что Ш. была заражена новой коронавирусной инфекцией COVID-19 сотрудниками больницы, суд обоснованно отклонил, поскольку данное обстоятельство не нашло своего подтверждения и опровергнуто в заключении судебной экспертизы.
Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, поскольку указанные выводы основаны на анализе и оценке представленных доказательств, в частности, заключении судебно-медицинской экспертизы, не противоречат нормам материального и процессуального права.
Как следует из правовой позиции истцов, включая доводы апелляционной жалобы, их требования о компенсации им морального вреда в связи со смертью Ш., основаны на том, что по убеждению истцов лечение Ш. производилось ненадлежащим образом, кроме того, заражение новой короновирусной инфекцией произошло в хирургическом ожоговом отделении, что явилось одной из причин смерти Ш.
Между тем, из заключения эксперта № 1090 (экспертиза трупа) от 22.09.2020 следует, что непосредственной причиной смерти явились термические ожоги 3 АБ степени лица, передней брюшной стенки, левой руки и левой ноги 3АБ степени общей площадью 20 % с термоингаляционной травмой верхних дыхательных путей, на фоне новой коронавирусной инфекции COVID-19 и сопутствующего заболевания инсулиннезависимого сахарного диабета.
При этом, эксперты в ходе проведения комплексной судебно-медицинской экспертизы в рамках гражданского дела с учетом даты поступления Ш. в ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники, даты положительного результата исследования на COVID-19, а также первых симптомов COVID-19, принимая во внимание инкубационный период, пришли к выводу о том, что заражение COVID-19 могло произойти и до поступления в ГБУЗ ПК «Краевая больница имени академика Вагнера Е.А.» г. Березники.
Указанные выводы экспертов ничем не опровергнуты, ссылки в апелляционной жалобе на то, что до поступления в больницу Ш. ни с кем, кроме сына ФИО2 не контактировала, не могут быть приняты во внимание, поскольку это достоверно подтвердить в настоящее время невозможно, учитывая различные пути передачи новой короновирусной инфекции (COVID-19), равно, как и выписка из медицинской карты ФИО2 о том, что он с 01.01.2020 COVID-19 по настоящее время не болел, не является безусловным доказательством исключающим возможность заражения ФИО5 новой коронавирусной инфекцией COVID-19 вне больницы.
Кроме того, следует отметить, что эксперты в качестве дефектов оказания медицинской помощи не указали на не взятие у Ш. при поступлении анализа на коыид-19.
Фактически доводы истцов объективно ничем не подтверждены, являются их предположением, опровергнуты имеющимися выводами судебно-медицинской экспертизы.
В целом доводы жалобы сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и повторяют изложенную ранее позицию, которая была предметом исследования и оценки суда.
Изложенные в решении выводы суда мотивированы, соответствуют обстоятельствам, установленным по делу, подтверждены и обоснованы доказательствами, имеющимися в деле, основания к отмене решения суда, предусмотренные ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.
Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Решение Березниковского городского суда Пермского края от 03 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО2 - без удовлетворения
Председательствующий подпись
Судьи: подписи
Копия верна: судья Воронина Е.И.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.08.2023