Дело № 2-2701/2023
УИД 35RS0010-01-2023-000679-67
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Вологда 29 марта 2023 года
Вологодский городской суд Вологодской области в составе:
председательствующего судьи Бахаревой Е.Е.,
при секретаре Смирновой А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о признании права собственности,
установил:
ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, требования мотивировав тем, что указанная квартира принадлежала его матери – ФИО1 с 1993 года на основании договора купли-продажи. В 1998 году ФИО5 на основании договора дарения передала вышеуказанную квартиру своему сыну - ФИО4, однако, не оформив его в установленном законом порядке. Впоследствии договор был утрачен. С 2001 года ФИО4 самостоятельно непрерывно проживает в спорной квартире, несет права и обязанности по ее содержанию, владеет ей как своим собственным имуществом. В настоящий момент с ним в квартире проживает его несовершеннолетняя дочь – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая зарегистрирована в данной квартире с рождения. Истец содержит квартиру а надлежащем состоянии, оплачивает коммунальные и прочие расходы, осуществляет текущий ремонт. В связи с отсутствием намерения на отчуждение спорной квартиры, вопрос о регистрации права собственности до настоящего времени не был актуален. Однако, в рамках дела о банкротстве ФИО5 (№А-13-21019/2019) выявлена неопределенность правового статуса квартиры. Конкурсным управляющим было зарегистрировано право собственности на квартиру в Федеральной службе государственной регистрации кадастра и картографии, при этом, на момент регистрации фактически имущество уже давно было отчуждено в пользу сына, никакого отношения к спорной квартире ФИО5 не имела.
Просит с учетом уточнения исковых требований со ссылкой на ст. 234 ГК РФ, признать право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> кадастровым номером № с прекращением права собственности ФИО5 в отношении данного имущества.
В судебное заседание истец ФИО4 не явился, его представитель по доверенности ФИО6 уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.
Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования признала. Суду пояснила, что в 1998 году ее мать, построив дом на Ильинской, приняла решение передать дом ФИО5 при условии, что она (ФИО7) оставит квартиру на Первомайской сыну-ФИО4 У ее несовершеннолетнего сына на тот момент была в собственности квартира на ФИО8. Они приняли решение продать эту квартиру, но для этого требовалось разрешение опеки. Требовалось предоставить сыну в собственность другое жилье, и она решила подарить ему квартиру на Первомайской. Был оформлен договор дарения. Переход права собственности не регистрировали, но отсутствие регистрации права собственности в Росреестре не мешает признать право собственности по суду. Когда ФИО4 подал в суд первоначально, она ознакомила Финансового управляющего с иском, и он зарегистрировал квартиру в Росреестре уже после того, как было подано исковое заявление о признании права собственности на квартиру по Первомайской.
В судебном заседании третье лицо Финансовый управляющий ФИО3 исковые требования не признал, просил в удовлетворении отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве. Суду пояснил, что регистрация договора дарения была обязательна. На тот момент регистрацией перехода права собственности занималось БТИ. Поскольку, договор был не зарегистрирован, он считает его ничтожным. Он не оспаривает факт проживания сына ответчика в этой квартире. Он там был прописан, но регистрация по месту жительства не влечет за собой возникновение права собственности у зарегистрированного. Хочет обратить внимание суда на то, что в рамках дела о банкротстве рассматривался имущественный спор о предоставлении имущественного иммунитета на квартиру по Первомайской. На запрос Арбитражного суда из БТИ была предоставлена справка о том, что данный объект недвижимости зарегистрирован за Цветковой. Далее был сделан запрос нотариусу и ему был предоставлен дубликат договора купли-продажи на ФИО7, после чего он подал документы для внесения записи о регистрации права собственности на спорную квартиру за Цветковой. Регистрация права собственности на эту квартиру была произведена до момента подачи настоящего искового заявления в суд. В течение 20 лет ни истец, ни ответчик, никоим образом, не пытались зарегистрировать спорную квартиру. Иск этот возник только в рамках процесса банкротства ответчика.
В судебном заседании третье лицо ФИО12 просила отказать в удовлетворении исковых требований в том числе по доводам, изложенным в отзыве.
В судебном заседании третье лицо ФИО13 просила отказать в удовлетворении исковых требований.
В судебном заседании третье лицо ФИО14 просила отказать в удовлетворении исковых требований по доводам, которые были изложены ее представителем в отзыве.
В судебном заседании третье лицо ФИО15 просила отказать в удовлетворении исковых требований.
Третье лицо Управление Росреестра по Вологодской области, извещено надлежащим образом, представлен отзыв и заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.
В судебное заседание иные третьи лица не явились, извещены надлежаще, причины неявки суду не известны.
Суд, рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, заслушав лиц, присутствующих в судебном заседании, заслушав свидетелей ФИО9, ФИО10, исследовав материалы дела и собранные по нему доказательства, приходит к следующему.
Решением Арбитражного суда Вологодской области от 22.01.2020 г. по делу № А13-21019/2019 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом). В отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО3.
По данным БУ ВО "Бюро Кадастровой Оценки и Технической Инвентаризации" по состоянию на 31.01.1998 г. за ответчиком ФИО5 зарегистрировано право собственности на объект недвижимости по адресу: <адрес>. Основание возникновения права собственности - договор купли-продажи от 14.09.1993 г. №.
30.01.2023 произведена государственная регистрация права собственности ФИО5 на вышеуказанную квартиру, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 14.03.2023 года.
Согласно справке о зарегистрированных лицах, в квартире по адресу: <адрес> ФИО4 (дата регистрации 29.09.1993), ФИО2 (дата регистрации 04.04.2011). Ранее, с учета сняты: ФИО5 – 20.11.2018 и ФИО11 – 26.06.2015.
При подаче иска ФИО4 ссылался на заключение между ним и матерью ФИО1 договор дарения спорной квартиры, вместе с тем в нарушение ст. 56 ГПК РФ, соответствующие доказательства не представлены, в том числе оригинал договора. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (ст. 223 ГК РФ). Истец, не доказав возникновение у него права собственности на спорный объект на основании договора дарения, уточнил требования, основывая их на ст. 234 ГК РФ и ссылаясь на прекращение права собственности ответчика ФИО5 на спорную квартиру, но суд не находит оснований для их удовлетворения и при этом исходит из следующего.
Согласно ч. 1 ст. 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). При этом лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.
Как следует из анализа указанной нормы права, для приобретения права собственности на вещь по давности фактического владения в соответствии с правилами ст. 234 ГК РФ недостаточно просто пользоваться имуществом, необходимо установить совокупность пяти условий: объективные - длительное, непрерывное и открытое владение вещью, и субъективные - добросовестное владение и владение имуществом как своим собственным, причем каждое из них необходимо и несоблюдение (отсутствие) хотя бы одного из них исключает возможность перехода права собственности по приобретательной давности.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности (абзац третий пункта 15).
В случае же с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года N 41-КГ15-16, от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3, от 15 мая 2018 года N 117-КГ18- 25 и от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29).
Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте статьи 234 ГК Российской Федерации дано в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом пункта 18 того же постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 ГК Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел.
Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 ГК Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 ГК Российской Федерации) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.
Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27 января 2015 года N 127-КГ14-9, от 20 марта 2018 года N 5-КГ18-3, от 17 сентября 2019 года N 78-КГ19-29, от 22 октября 2019 года N 4-КГ19- 55, от 2 июня 2020 года N 4-КГ20-16 и др.).
В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.
Заблуждение истца относительно наличия у него права собственности на недвижимое имущество не может служить основанием возникновения права собственности на недвижимое имущество.
Право собственности (его переход) на недвижимое имущество требует государственной регистрации. В связи с тем, что за ФИО4 право собственности в установленном порядке зарегистрировано не было, истец не мог не знать о том, что право собственности на спорное недвижимое имущество у него отсутствует.
ФИО4 также указывал, что спорное недвижимое имущество было приобретено им на основании договора дарения, наличие которого подтвердила в судебном заседании ответчик. Таким образом, имущество не может приобретено на основании приобретательной давности, поскольку приобретено истцом на основании договора дарения, предполагающего моментальный переход права собственности.
Не является давностным владение, которое осуществляется управомоченным на то лицом, не предполагающее переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило - временное, данному лицу.
ФИО4 зарегистрирован по постоянному месту жительства в спорном объекте недвижимости.
В силу ст. 31 ЖК РФ истец является гражданином, проживающим совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.
Так, в силу п. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.
В соответствии с п. 2 ст. 31 ЖК РФ члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.
Согласно п. 3 ст. 31 ЖК РФ дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи собственника жилого помещения несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.
В частности, на основании п. 3 ст. 31, ст. 153 ЖК РФ истец несет солидарную с собственником ответственность по оплате коммунальных услуг.
Таким образом, истец фактически подменяет понятия ст. 31 ЖК РФ давностным владением. Право проживания в жилом помещении, принадлежащем другому лицу на основании ст. 31 ЖК РФ, на протяжении более 15 лет, не является основанием приобретения права собственности на жилое помещение.
ФИО4 в заявлении об уточнении исковых требований указывает, что он оплачивает коммунальные услуги, осуществляет ремонтные работы. Вместе с тем, доказательств приведенных доводов в нарушение ст. 55 ГПК РФ не представлено.
Третьим лицом конкурсным управляющим ФИО3 представлены доказательства, оснований не доверять которым у суда не имеется, о том, что в рамках дела о банкротстве ФИО5, находящегося в производстве Арбитражного суда Вологодской области, рассматривается обособленный спор по рассмотрению заявления ООО «Коммунальщик» о включении в реестр требований кредиторов на сумму 217 858,27 рублей. В соответствии со сведениями, представленными ООО «Коммунальщик», период задолженности по спорному объекту недвижимости исчисляется с сентября 2014 г.. В адрес финансового управляющего ФИО3 также поступило заявление ООО «Коммунальщик» о включении в реестр текущих платежей на сумму 81 945,74 рубля. Задолженность по текущим требованиям исчисляется с 11.11.2019 г. по 30.11.2022 г.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истец не производил оплату коммунальных услуг в период с 2014 года, т.е. на протяжении более, чем 10 лет. Данное обстоятельство не свидетельствует о добросовестном владении имуществом. Доказательств обратного суду не представлено.
В материалах настоящего дела так же содержится счет-извещение за ноябрь 2022 г., предоставленный ООО «Коммунальщик». В соответствии с указанным счетом-извещением собственником квартиры значится ФИО5 Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО4, получая счета- извещения по оплате и оплачивая (как утверждает Истец) коммунальные услуги не мог не знать о том, что ФИО5 числится собственником имущества. Истец не принял мер по переоформлению счетов на оплату коммунальных услуг на свое имя, что также говорит о его недобросовестности как давностного приобретателя.
Таким образом, ФИО4 не мог не знать об отсутствии у него оснований возникновения права собственности на недвижимое имущество, в связи с чем, суд не может признать его добросовестным приобретателем.
ФИО4 вступил во владение по сделке (договор дарения). Такое владение вне зависимости от его продолжительности по смыслу ст. 234 ГК РФ не может привести к приобретению права собственности по давности владения.
Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.ст. 56 и 67 ГПК РФ, включая документы, представленные в судебном заседании и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, подтвердивших только факт проживания истца в спорной квартиры без указания конкретного периода, суд, руководствуясь положениями статей 218, 234 ГК РФ, пунктами 15, 16 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", установил, что характер владения квартирой не соответствует критериям, предусмотренным статьей 234 ГК РФ для признания истца собственниками имущества в силу приобретательной давности, истец не доказал наличие в совокупности обстоятельств, с которыми Закон связывает приобретение права собственности на имущество в силу приобретательной давности.
При таких обстоятельствах по делу, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований и в иске ФИО4 отказывает.
Руководствуясь ст.ст. 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 о признании права собственности, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Судья Е.Е. Бахарева
Мотивированное решение изготовлено 05 апреля 2023 года