Дело № 2-128/2025

УИД №54RS0026-01-2025-000065-36

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 декабря 2025 года г. Купино

Купинский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Шишовой Т.Л.,

при секретаре судебного заседания Пушкаревой Т.А.,

помощника судьи Шуруповой М.А.,

с участием помощников прокурора Ахмаевой Ж.П., ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании объединенное гражданское дело по исковым заявлениям ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ГБУЗ Новосибирской области «Купинская центральная районная больница» о компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи,

установил:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Купинский районный суд Новосибирской области с иском к ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ», в котором истцы просят взыскать с ответчика компенсацию морального ущерба, связанного с некачественным оказанием медицинской помощи Р.Б.В. в пользу ФИО2, ФИО3 в размере 2000000 рублей, в пользу ФИО4 - 1000000 рублей.

В обоснование иска указано, что <.....> около 18.40 несовершеннолетний Р.Б.В., <.....> года рождения, был доставлен родителями ФИО2 и ФИО3 в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» с жалобами на высокую температуру тела, тошноту, рвоту, заложенность носа. По результатам приема выставлен диагноз ОРВИ, назначено лечение, госпитализация не предложена. <.....> при повторном обращении ребенок был госпитализирован, помещен в палату интенсивной терапии, однако в 20 часов 45 минут <.....> ребенок скончался. <.....> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти по неосторожности малолетнему Р.Б.В. вследствие ненадлежащего исполнения врачами и медицинскими работниками ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» своих профессиональных обязанностей. В ходе проведенных следственных действий выяснилось, что работники ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» сфальсифицировали запись в медицинской карте о том, что мать ребенка отказалась от госпитализации <.....>. Подпись матери в информированном добровольном согласии также была подделана сотрудниками лечебного учреждения. Родители Р.Б.В. ФИО2 и ФИО3 в ходе предварительного следствия поясняли, что <.....> никто не предложил госпитализацию сына в стационар больницы. Отказа в госпитализации они не подписывали и возможность госпитализации им не предлагали. Министерством здравоохранения <...> в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ», ООО «Страховая компания «Ингосстрах-М», заключением эксперта качества медицинской помощи, Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <...> установлены нарушения действующего законодательства, приказов Минздрава России, а именно, установлено, что <.....> не оформлен отказ матери от госпитализации ребенка, при обращении в приемное отделение <.....> отсутствует консультация врача-педиатра, не выполнен общий анализ крови, не выполнен биохимический анализ крови, не выполнен общий анализ мочи, <.....> не осуществлена экстренная госпитализация в отделение реанимации и интенсивной терапии (далее ОРИТ), в ОРИТ не выполнено: исследование уровня лактата в крови, исследование уровня прокальцитонина в крови, не произведен посев крови на стерильность, не взят мазок из содержимого носоглотки на менингококк, не проведены осмотры врачами-специалистами, не выполнены лабораторные методы исследования. По выявленным нарушениям в Министерство здравоохранения <...> внесено представление.

В ходе проведения предварительного следствия по уголовному делу были проведены экспертизы, согласно которым установлено, что не оформлен отказ матери от госпитализации ребенка, не выполнены общий (клинический) анализ крови развернутый, общий анализ мочи исследование уровня С-реактивного белка в крови. При оказании медицинской помощи малолетнему Р.Б.В. <.....> в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» не осуществлен прием (осмотр, консультация) врача-оториноларинголога первичный, не выполнено: исследование уровня лактата в крови, исследование уровня прокальцитонина в крови не произведен посев крови на стерильность. Не взят мазок содержимого из носоглотки на менингококк; медицинская помощь, оказанная Р.Б.В. <.....> по профилю «педиатрия», признана ненадлежащей, в виду того, что объем клинических и лечебных мероприятий не в полном объеме соответствовал клиническим рекомендациям, порядку требованиям стандартов и общепринятой педиатрической практике; выявлены недостатки (нарушения) ведения медицинской документации. Ненадлежащее оказание медицинской помощи в виде неполноты диагностических исследований, преждевременности установления клинического диагноза Р.Б.В., неверно выбранной тактики дальнейшего его ведения, могло привести к усугублению течения основной патологии в виде генерализованной, вероятно вирусно-бактериальной инфекции.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО3, представитель истцов ФИО5, действующий на основании доверенности, просили удовлетворить исковые требования, доводы, изложенные в иске, поддержали.

Представители ответчика ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» ФИО6, ФИО7, действующие на основании доверенности, в судебном заседании полагали исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи Р.Б.В. и с наступлением смерти не установлено, представили письменный отзыв на исковое заявление и дополнения к отзыву, в которых просили в удовлетворении иска отказать в полном объеме (т. 1, л.д. 135-146).

Третье лицо Министерство здравоохранения Новосибирской области в судебное заседание представителя не направили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представили письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому причинно-следственной связи лечения и смерти пациента не установлено, доказательств ненадлежащего качества оказанной медицинской помощи, а равно причинно-следственной связи последствий в виде повреждений здоровья пациента и действиями (бездействиями) ответчика истцами не представлено, просили рассмотреть дело в отсутствии представителя (т. 2, л.д. 28-31).

Третье лицо СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание представителя не направили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представили письменные возражения на исковое заявление, в которых просили в удовлетворении иска отказать в полном объеме, указав, что <.....> между СПАО «Ингосстрах» и ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» заключен договор страхования профессиональной ответственности врачей № (далее договор страхования). Договор страхования между СПАО «Ингосстрах» и ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» заключен и действует в соответствии с Общими условиями по страхованию профессиональной ответственности и дополнительным условиям страхования профессиональной ответственности врачей от <.....>. Принимая во внимание, что страхователь ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» никакого добровольного решения о признании обязанности по возмещению морального вреда не принято, кроме того, в настоящий момент им оспариваются заявленная сумма компенсации морального вреда, у СПАО «Ингосстрах» не наступила обязанность по выплате страхового возмещения (т. 1, л.д. 79-119, т. 2, л.д. 1-10).

Истец ФИО4, третьи лицо ФИО8 Кольмай А.В. в судебное заседание не явились, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Допрошенная в качестве свидетеля по делу ФИО8 поясняла, что работает участковым врачом терапевтом ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ». Во время ее дежурства ребенка привезли на скорой в сопровождении мамы и папы. Она в приемном покое осмотрела ребенка, написала рекомендации по лечению, была заполнена карта и даны разъяснения в последующем о вызове педиатра. На момент осмотра состояние ребенка было удовлетворительное, поэтому не было необходимости вызывать педиатра, госпитализацию предлагала на словах, мама устно отказалась от госпитализации ребенка.

Свидетель М.Н.П. в судебном заседании пояснила, что работает медсестрой приемного отделения ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ», в ее обязанности входит заполнение медицинских документов: историю болезни и карты отказа. Отказ от госпитализации оформляется письменно, госпитализацию назначает врач.

Свидетель Г.М.С. в судебном заседании пояснила, что работает медсестрой в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ», она подделала подпись в письменном отказе Рожковых от госпитализации ребенка. Она это сделал по собственной инициативе, поскольку при просмотре медицинских документов увидела, что в отказе подпись отсутствует.

Суд на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст.41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимай платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и части 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из нормативных положений Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого гражданина, другими близкими ему людьми.

В С. заседании установлено, что <.....> у несовершеннолетнего Р.Б.В., <.....> года рождения, поднялась температура. Родители несовершеннолетнего ФИО2 и ФИО3 вызвали скорую медицинскую помощь. По результатам осмотра фельдшером, родители с ребенком были доставлены в приемный покой ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ».

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от <.....> следует, что скорая медицинская помощи прибыла по вызову в 18:18; жалобы: повышение температуры тела до 40 градусов, тошнота, однократная рвота, заложен. Носа (со слов мамы); диагноз: ОРВИ код по МКБ J06.9; доставлен для госпитализации в пп; время поступления пациента в 18:70; время приема пациента в 18:44.

В приемном покое ребенок был осмотрен дежурным врачом ФИО8, поставлен диагноз, взят мазок, назначено лечение, ребенок не госпитализирован, рекомендовано наблюдение участкового педиатра.

Согласно карточки отказа №-П, ребенок осмотрен дежурным врачом ФИО8, поставлен диагноз: ОРВИ, средней степени тяжести. Гипертермический синдром; проведен ИХА на Ag T. SAAS cov - 2, отриц.; назначено лечение, родители от госпитализации воздержались, рекомендовано наблюдение участкового педиатра.

Из медицинской карты амбулаторного больного №г следует, что <.....> в 12:40 (исправлено на 12:00) Р.Б.В. был осмотрен на дому участковым педиатром, выставлен диагноз (заключительный) А09.9 Гастроэнтерит и колит неуточненного происхождения, рекомендация: госпитализация в педиатрическое отделение, от предложенной госпитализации мама воздержалась. В 13:24 ребенок самостоятельно родителями доставлен в поликлинику, дано направление в детское отделение.

Из пояснений законных представителей в суде следует, что после осмотра ребенка педиатром на дому <.....>, они самостоятельно привезли ребенка в приемное отделение больницы.

Судом установлено, что Р.Б.В. был госпитализирован в детское отделение В ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» в 13:55. Состояние здоровья ребенка ухудшилось, в связи с тяжестью заболевания, обусловленным интоксикационным синдромом, ребенок был переведен в ОРИТ, где проведено лечение: экстренная регидратация, перевод пациента на ИВЛ, гормональная, антибактериальная терапия, инфузионная терапия, заместительная терапия СЗП, адреномиметики, стимуляция моторики кишечника, очистительные клизмы. Консультации по линии санавиации.

<.....> в 20:45 констатирована биологическая смерть Р.Б.В.

Согласно протокола паталого-анатомического вскрытия № от <.....>, заключительный клинический диагноз: <......>.

<.....> между СПАО «Ингосстрах» и ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» заключен договор страхования профессиональной ответственности врачей №. Договор страхования между СПАО «Ингосстрах» и ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» заключен и действует в соответствии с Общими условиями по страхованию профессиональной ответственности и дополнительным условиям страхования профессиональной ответственности врачей от <.....> (т. 1, л.д. 36).

Заключением эксперта качества медицинской помощи по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи №/МД от <.....>, проведенной по поручению ООО СК «ИНГОССТРАХ-М» в период с <.....> по <.....> выявлены нарушения при оказании медицинской помощи Р.Б.В. Дефект 2.13 - отсутствие в документации (не соблюдение требований к оформлению) информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством РФ случаях, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица.

Из экспертного заключения эксперта качества медицинской помощи по профилю «Скорая помощь» к акту № следует, что <.....> медицинская помощь на догоспитальном этапе оказана в соответствии с Приказом МЗ РФ от <.....> №, нарушений не выявлено.

Из экспертного заключения эксперта качества медицинской помощи по профилю «Педиатрия» (стационар) к акту № следует, что <.....> медицинская помощь оказана с нарушением Приказа МЗ РФ от <.....> №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» и Приказа Минздрава России от <.....> № «Об утверждении порядка дачи информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства». Дефект 3.2.1 - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. Дефект 2.13 - отсутствие в документации (не соблюдение требований к оформлению) информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством РФ случаях.

Заключением эксперта качества медицинской помощи по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи № от <.....> установлено: при оказании медицинской помощи <.....> выявлены нарушения Приказа МЗ РФ от <.....> № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», п. 2.2 «Критериев качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара». Дефект 3.2.1.

Из заключения эксперта качества медицинской помощи по профилю «Педиатрия» (поликлиника) к акту № следует, что в период с <.....> по <.....> медицинская помощь оказана с нарушением Приказа Минздрава России от <.....> № «Об утверждении порядка дачи информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства». Дефект 2.13 - отсутствие в документации (не соблюдение требований к оформлению информированного добровольного согласия застрахованного липа па медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством РФ случаях).

Из заключения эксперта качества медицинской помощи по профилю «Инфекционные болезни» к акту № следует, что при оказании медицинской помощи <.....> выявлены нарушения Приказа МЗ РФ от <.....> № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», п. 2.2 «Критериев качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара». Дефект 3.2.1 невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с примененном телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

Из заключения эксперта качества медицинской помощи по профилю «Анестезиология и реаниматология» к акту № следует, что при оказании медицинской помощи <.....> выявлены нарушения Приказа МЗ РФ от <.....> № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», п. 2.2 «Критериев качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара». Дефект 3.2.1 - невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица.

Из экспертного заключения эксперта качества медицинской помощи по профилю «Стационар» к акту № следует, что <.....> при оказании медицинской помощи лечащим врачом ФИО9 нарушений не выявлено. (т. 1, л.д. 123-133).

Актом проверки Министерства здравоохранения <...> в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» от <.....> № в ходе проверки при оказании медицинской помощи ребенку Р.Б.В. выявлены нарушения Федерального закона от <.....> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в части оформления отказа от медицинского вмешательства (<.....> не оформлен отказ матери от госпитализации ребенка), нарушен приказ Минздрава России от <.....> №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи детям при острых респираторных заболеваниях средней степени тяжести» (при обращении в приемное отделение <.....> отсутствует консультация врача-педиатра, не выполнен общий анализ крови, не выполнен биохимический анализ крови, не выполнен общий анализ мочи), нарушен приказ Минздрава России от <.....> №п «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи детям при генерализованной форме менингококковой инфекции тяжелой степени тяжести» (<.....> не осуществлена экстренная госпитализация в отделение реанимации и интенсивной терапии (далее ОРИТ), в ОРИТ не выполнено: исследование уровня лактата в крови, исследование уровня прокальцитонина в крови, не произведен посев крови на стерильность, не взят мазок из содержимого носоглотки на менингококк), нарушен приказ Минздрава России от <.....> № «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи детям при стрептококковой септицемии»: не проведены осмотры врачами-специалистами (врачом-детским кардиологом первичный, врачом-нефрологом первичный, врачом-оториноларингологом первичный, врачом-ревматологом первичный), не выполнены лабораторные методы исследования (определение ферритина, определение антистрептолизина-О в сыворотке крови, исследование ревматоидных факторов в крови, бактериологическое исследование слизи и пленок с миндалин на палочку дифтерии), не выполнена эхокардиография, не выполнено микробиологическое исследование мочи, не выполнены федеральные клинические рекомендации «Сепсис у детей»: не выполнена оценка состояния и степени тяжести заболевания по шкале рSOFА; не выполнено исследование уровня лактата в крови; не выполнено исследование прокальцитонина в крови, не выполнено исследование кислотно-основного состояния крови, не выполнено бактериологическое исследование крови на стерильность, не проведена оценка параметров центральной гемодинамики инвазивными и/или не инвазивными методами исследования. (т. 2, л.д. 13-36).

Министерством здравоохранения <...> внесено предписание «Об устранении нарушений, выявленных при осуществлении ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в государственной организации <...>, подведомственной министерству здравоохранения <...>, ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» от <.....> №: принять меры к устранению выявленных нарушений, причин, способствующих их совершению; рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности должностных лиц, допустивших ненадлежащее исполнение должностных обязанностей. (т. 2, л.д. 34-35).

Приказами о применении дисциплинарного взыскания в отношении врача-терапевта ФИО8, врача-педиатра Г.М.С., медицинской сестры палатной Г.М.С. применены дисциплинарные взыскания в форме замечания. (т. 2, л.д. 195-200).

Согласно акту внеплановой документарной проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по <...> от <.....> №, при организации медицинской помощи Р.Б.В. на амбулаторном, стационарном этапах оказана согласно Приказа Минздрава России от <.....> №, дефектов оказания скорой медицинской помощи не выявлено, замечаний ведения пациента на амбулаторном и стационарном этапах не обнаружено; имеет место поздняя госпитализация в стационар по вине родителей, отказ от госпитализации родителей устный; перевод в учреждение областного уровня был невозможен из-за прогрессирования ухудшения состояния больного по заболеванию, присоединения осложнений; смерть пациента невозможно было предотвратить на стационарном этапе. Вместе с тем, выявлены нарушения обязательных требований, а именно: п. 4 ч. 2 ст. 73 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в части назначения лекарственных препаратов медицинским работником не в соответствии с порядком, установленным уполномоченными федеральным органом исполнительной власти; приказа Минздрава России от <.....> № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», а именно: и/и «г» п. 2.1, в части плана обследования пациента при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза: и/и «ж» п. 2.1, в части отсутствия записи обоснования клинического диагноза в амбулаторной карте, и/и «з» п. 2.1 в части отсутствия перечня рекомендуемых лабораторных и инструментальных методов исследований при наличии заболевания (состояния), требующего оказания медицинской помощи в стационарных условиях, и/и «к» п. 2.1 в части назначения и выписывания лекарственных препаратов не в соответствии с установленным порядком; и/и «д» п. 2.2 в части отсутствия плана лечения с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента, лабораторных и инструментальных методов исследования (при наличии); п. 5 Приказа Минздрава России от <.....> № «Об утверждении Порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения форм бланков рецептов, содержащих назначения наркотических средств или психотропных веществ, порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также Правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов в части назначения медицинским работников лекарственных препаратов по международному непатентованному наименованию. (т. 2, л.д. 36-50).

Постановлением старшего следователя Карасукского межрайонного СО СК РФ по <...> Л.А.В. <.....> возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ в отношении неустановленных медицинских работников и врачей ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» по факту причинения смерти по неосторожности несовершеннолетнему Р.Б.В. вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. (т. 2, л.д. 33).

Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <...> С.Е.Н. <.....> уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. (т. 2, л.д. 158-190).

Согласно заключению руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <...> С.Е.Н. от <.....> постановление о прекращении уголовного дела признано законным и обоснованным. (т. 2, л.д. 161-194).

Согласно постановлению руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <...> С.Е.Н. от <.....> в удовлетворении жалобы ФИО5 об отмене постановления следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по <...> С.Е.Н. о прекращении уголовного дела, отказано в полном объеме. (т. 2, л.д. 226-229).

Заключениями комплексных комиссионных судебно-медицинских экспертиз, проведенных в НП «Европейское Бюро Судебных Экспертов» в рамках возбужденного уголовного дела, № от <.....>, № от <.....>, № от <.....>, № от <.....>, № от <.....>, № от <.....>, а также № от <.....>, проведенной в Сибирском филиале (с дислокацией в <...>) ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета РФ», установлено:

<.....>: при обращении за медицинской помощью имелись показания для оказания медицинской помощи в стационарных условиях; при оказании медицинской помощи не были приняты все необходимые меры для сохранения жизни и здоровья Р.Б.В., не были проведены осмотр невролога, травматолога-ортопеда, общий анализ крови, общий анализ мочи, электрокардиография, общий (клинический) анализ крови развернутый, общий анализ мочи исследование уровня прокальцитонина в крови, посева крови на стерильность, мазок из носоглотки на менингококк; выявленные дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти; установлены диагностические недостатки (нарушения) оказания медицинской помощи, которые повлекли преждевременное установление Р.Б.В. клинического диагноза: <......>, повлекшие организационно-тактические недостатки (нарушения) оказания медицинской помощи по профилю «педиатрия»; кроме этого дежурным врачом допущены недостатки (нарушения) ведения медицинской документации: не была заведена медицинская карта стационарного больного, в карточке отказа отсутствует надлежаще оформленный информационный отказ законных представителей от наблюдения и лечения в стационарных условиях. Данные недостатки ведения медицинской документации не оказали какого-либо влияния на полноту и своевременность оказания медицинской помощи, а также состояние здоровья Р.Б.В.;

<.....>: медицинская помощь малолетнему Р.Б.В. в ГБУЗ ПСО «Купинская ЦРБ» на амбулаторном этапе по профилю «педиатрия» является надлежащей, несмотря на это был допущен недостаток (нарушение ведения медицинской документации): отсутствует оформленный информационный отказ законных представителей от наблюдения и лечения в стационарных условиях; объем клинических, лабораторных, инструментальных исследований и лечебных мероприятий соответствовал верно установленному диагнозу, развившимся осложнениям, тяжести его состояния, порядкам, однако, был выполнен не в полном объеме требованиям стандартов (приказ Минздрава России от <.....> №, приказ Минздрава от <.....> №) и общепринятой в педиатрии, детской анестезиологии-реанимации практике: не было выполнено бактериологическое исследование крови, мочи на стерильность с определением чувствительности возбудителя к антибиотикам и другим лекарственным препаратам; не была выполнена оценка синдрома дегитратации при установлении диагноза колит, гастроэнтерит инфекционного происхождения по шкале Сlinical Dehydration Scale, при поступлении в отделение анестезиологии-реанимации не выполнена оценка состояния по шкале рSOFА; при установлении предварительного диагноза: менингококковая инфекция, генерализованная форма, менингококцемия? осмотр врачами анестезиологом-реаниматологом, инфекционистом и неврологом несвоевременный; не была проведена консультация врача-оториноларинголога; не было проведено исследование уровня прокальцитонина, лактата в крови, исследование кислотно-основного состава крови, не проведена оценка параметров зхокардиография центральной гемодинамики инвазивными и/или неинвазивными методами исследования, эхокардиография. Ненадлежащее оказание медицинской помощи в виде неполноты диагностических исследовании, преждевременности установления клинического диагноза Р.Б.В., неверно выбранной тактики дальнейшего его ведения, могло привести к усугублению течения основной патологии в виде генерализованной, вероятно вирусно-бактериалыюй инфекции, но не явилось причиной развития и прогрессирования ее, не привело к развитию новых, не связанных с основным заболеванием и его осложнениями синдромокомплексов, и, следовательно, в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода (смертью Р.Б.В.), не состоит. (т. 2, л.д. 62-153).

Из выводов заключения эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <...> № от <.....> следует, что запись «ФИО2», содержащаяся в сроке «Подпись пациента» Информационного согласия на проведение тестирования крови для определения антител к ВИЧ от <.....>, выполнена ФИО2

Записи «Р.Б.В.», содержащиеся в строке «Ф.И.О. гражданина, контактный телефон», «ФИО2», содержащиеся в графе -«Ф.И.О. гражданина или законного представителя гражданина» Информационного добровольного согласия пациента для получения специализированной медицинской помощи в условиях стационара/дневного стационара от <.....>; «ФИО2», содержащиеся в строках «Субъект персональных данных (законный представитель)», «...даю согласие на обработку» Согласия пациента на обработку персональных данных от <.....>, выполнены, вероятно, не ФИО2, а другим лицом.

Решить кем, ФИО2 или другим лицом выполнена запись «С режимом ознакомлена», содержащаяся на свободном поле под основным текстом в Согласии пациента на обработку персональных данных от <.....>, не представляется возможным, по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

Подпись от имени ФИО2, содержащаяся в строке «Подпись пациента» Информационного согласия на проведение тестирования крови для определения антител к ВИЧ от <.....>, выполнена ФИО2

Подписи от имени ФИО2, содержащиеся в строках «Субъект персональных данных (законный представитель)», «...даю согласие на обработку» Согласия пациента на обработку персональных данных от <.....>, выполнены не ФИО2, а другим другими лицом / лицами с подражанием каким-либо из подписей ФИО2

Решить кем, ФИО2 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО2, содержащаяся в графе «Подпись» перед записью «ФИО2», содержащейся в графе «Ф.И.О. гражданина или законного представителя гражданина» Информационного добровольного согласия пациента для получения специализированной медицинской помощи в условиях стационара/дневного стационара от <.....>, не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения. (т. 2, л.д. 51-56).

Таким образом, судом установлено, что <.....>, <.....> законные представители Р.Б.В. свои подписи в медицинских документах об отказе в госпитализации ребенка не ставили.

Заключением эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <...> № от <.....> установлено:

1. Записи:

- «Р.Б.В.», содержащаяся в строке «Ф.И.О. гражданина, контактный телефон», «ФИО2», содержащиеся в графе «Ф.И.О. гражданина или законного представителя гражданина» Информационного добровольного согласия пациента для получения специализированной медицинской помощи в условиях стационара/дневного стационара от <.....>;

- «ФИО2», содержащиеся в строках «Субъект персональных данных (законный представитель)», «...даю согласие на обработку», а также «С режимом ознакомлена», содержащиеся на свободном поле под основным текстом в Согласии пациента на обработку персональных данных от <.....>, выполнены Г.М.С.

2. Подписи от имени ФИО2, содержащиеся:

- в графе «Подпись» перед записью «ФИО2», содержащиеся в графе «Ф.И.О. гражданина или законного представителя гражданина» Информационного добровольного согласия пациента для получения специализированной медицинской помощи в условиях стационара/дневного стационара от <.....>;

- в строках «Субъект персональных данных (законный представитель)», «...даю согласие на обработку» Согласия пациента на обработку персональных данных от <.....>, выполнены Г.М.С., с подражанием каким-либо подписям ФИО2 (т. 2, л.д. 57-61).

Определением суда от <.....> по делу назначена судебная комплексная комиссионная медицинская экспертиза.

Из заключения ФИО10 государственного бюджетного учреждения здравоохранения Бюро судебно-медицинской экспертизы (СПб ГБУЗ «БСМЭ») № от <.....> следует, что выставленный Р.Б.В. при обращении <.....> дежурным врачом ГБУЗ ПСО «Купинская ЦРБ» диагноз <......>. Гипертермический синдром» соответствовал жалобам, т.е. в качестве предварительного, являлся правильным. Диагноз был установлен своевременно - после завершения осмотра.

Установленный при осмотре на дому <.....> участковым педиатром диагноз «<......>» соответствовал жалобам и анамнезу заболевания, являлся правильным и установленным своевременно, после завершения осмотра.

Установленные <.....> и <.....> диагнозы отражают динамику проявлений патологического процесса и не противоречат друг другу.

Проведенное обследование Р.Б.В. при обращении <.....> было неполным (что расценивается, как дефект (недостаток) диагностики): не проведена консультация врача-педиатра; не выполнены рекомендованные клинический анализ крови, клинический анализ мочи, определение С-реактивного белка. Назначенное лечение соответствовало установленному диагнозу и состоянию ребенка. Согласно записи в карточке отказа №, «от предложенной госпитализации родители воздержались», однако, в нарушение действующих правил, отказ от госпитализации не был оформлен соответствующим документом, что расценивается, как дефект (недостаток) оформления медицинской документации.

При осмотре участковым педиатром <.....> было проведено единственно возможное при осмотре на дому исследование - объективное клиническое (физикальное) обследование (см. выше). Лечение было назначено в соответствии с выставленным диагнозом и состоянием ребенка. Согласно записи в медицинской карте амбулаторного больного №, по результатам обследования ребенка была рекомендована госпитализация в педиатрическое отделение, но от предложенной госпитализации мама воздержалась». Оформленный надлежащим образом письменный отказ от госпитализации в медицинской карте отсутствует, что расценивается, как дефект (недостаток) оформления медицинской документации.

2. Выставленный по результатам совместного осмотра педиатра-невролога и инфекциониста <.....> в 15:00 диагноз «<......>» являлся правильным, соответствовал клиническим данным, результатам выполненных к этому времени лабораторных и инструментальных исследований, подтвержден результатами проведенного в рамках настоящей экспертизы С.-гистологичсского исследования. Диагноз в данной формулировке был установлен своевременно, через 1 час 27 минут после поступления Р.Б.В. в ГБУЗ НСО «Купинекая ЦРБ». Поскольку диагноз был установлен правильно и своевременно, часть 2 вопроса № рассмотрению не подлежит.

3. При оценке оказанной медицинскими работниками ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» помощи Р.Б.В. на всех этапах ее оказания, с момента первого поступления в медицинское учреждение <.....> и до наступления биологической смерти <.....> комиссией установлены следующие дефекты (недостатки): 18:30 <.....> приемный покой ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» - не проведена консультация врача-педиатра; не выполнены клинический анализ крови, клинический анализ мочи, определение С-реактивного белка; не оформлен письменный отказ от госпитализации; 12:40 (12:00?) <.....> осмотр участкового педиатра на дому - не оформлен письменный отказ от госпитализации; 13:33 - 20:45 <.....>, детское отделение, отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) - не были выполнены оценка состояния и степени тяжести заболевания по шкале рSOFA, исследование уровня лактата в крови, исследование уровня прокальцитонина в крови, бактериологическое исследование крови на стерильность; вывод о возбудителе заболевания в посмертном эпикризе («Вирусно-бактериальная инфекция стрептококковой этиологии...») некорректен, так как в представленных медицинских документах отсутствуют сведения об обнаружении стрептококков в крови и/или внутренних органов Р.Б.В.

Наличие отмеченных выше дефектов (недостатков) дает основание сделать вывод, что оказанная Р.Б.В. в периода с <.....> по <.....> медицинская помощь не может быть признана надлежащей и выполненной в полном объеме.

4. Причиной смерти Р.Б.В. явилась <......>.

Вывод о причине смерти Р.Б.В. основан на анализе клинических данных, результатов лабораторных и инструментальных исследований (медицинская карта № стационарного больного из ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ»); данных патологоанатомического исследования (протокол патологоанатомического вскрытия № от <.....>); результатах судебно-гистологического исследования, проведенного в рамках настоящей экспертизы (п. 4 исследовательской части).

5. Указанные в п. 3 выводов дефекты (недостатки), как и приведенные в многочисленных актах проверки, касались либо оформления медицинской документации и формулировке диагноза, либо выполнения некоторых диагностических процедур. При этом, клинические рекомендации по диагностике и лечению сепсиса у детей, невыполнение которых в полном объеме расценено как дефект (недостаток) медицинской помощи, на момент оказания помощи Р.Б.В., хотя и были представлены в открытом доступе сети Интернет и в печати как проект для обсуждения профессиональной общественностью, не были утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации. На сайте Минздрава Российской Федерации («Рубрикатор клинических рекомендаций») они были опубликованы лишь <.....> и до этого момента носили рекомендательный характер.

Исходя из сказанного, комиссия считает, что медицинским персоналом ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» были приняты практически все необходимые меры для сохранения жизни и здоровья Р.Б.В. <.....> и <.....>.

Так, по результатам осмотра Р.Б.В. в приемном покое ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» в 18:30 <.....>, была предложена госпитализация, осуществление которой давало бы возможность проведения всестороннего обследования. Госпитализация была рекомендована и участковым педиатром при осмотре ребенка на дому в 12:40 (12:00?) <.....>.

При поступлении Р.Б.В. в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» в 13:33 <.....> был незамедлительно (13:33) проведен совместный осмотр ребенка врачом приемного отделения и заведующим отделением. Был выставлен предварительный диагноз «<......>», составлен план обследования. Учитывая тяжесть состояния, ребенок в 13:55 был переведен в ОРИТ.

В течение 6 часов 42 минут от момента поступления Р.Б.В. в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» (13:33) до клинической смерти (20:15) - ребенок, помимо мониторинга его состояния реаниматологами, был осмотрен педиатром, педиатром-неврологом, инфекционистом, офтальмологом; был проведен консилиум в составе анестезиолога-реаниматолога, заведующих инфекционного и детского отделений; по линии санитарной авиации были проведены (15:00, 16:40, 18:30, 19:00) консультации по тактике лечения Р.Б.В. со специалистами областной клинической больницы реаниматологами, инфекционистом, педиатром; выполнены ультразвуковое исследование органов брюшной полости, рентгенография органов грудной полости, электрокардиография (дважды); проведены вирусологические анализы на Ковид-19, ВИЧ, гепатит С,В, энтеровирус, вирус герпеса и Эпштейн-Барра; бактериологические исследования кала на кишечные инфекции, бактериологическое исследование мазка из носоглотки; клинический анализ крови (дважды), биохимический анализ крови, анализ содержания электролитов и рН крови; определение уровня С-реактивного белка; определение АЧВТ и уровня фибриногена; в 14:00 Р.Б.В. был заинтубирован и переведен на искусственную вентиляцию легких, установлен центральный катетер и начата инфузионная терапия; ребенок получал адекватную регитратационную, антибактериальную, гормональную терапию (см. лист назначений); с 15:00 до 17:00, с целью компенсации тромбоцитопении и геморрагического синдрома, выполнена трансфузия свежезамороженной плазмы.

После констатации клинической смерти (20:15) начата расширенная сердечно-легочная реанимация, которая проводилась в полном объеме и полностью соответствовала имеющимся международным и отечественным рекомендациям.

Таким образом, все терапевтические мероприятия (лечение) в отделении анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» проводились <.....> своевременно, в полном объеме и полностью соответствовали современным представлениям о лечении сепсиса и септического шока у детей.

Комиссия считает, что дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи Р.Б.В., установленные при исследовании представленных медицинских документов и перечисленные в п. 3 выводов, не оказали негативного влияния на течение и исход заболевания, причинения вреда здоровью Р.Б.В. не повлекли, в причинно-следственной связи с наступлением смерти ребенка не находятся.

Согласно п. 18 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (утвержден приказом Минздрава России от <.....> №), неблагоприятный исход оказания медицинской помощи, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека.

Согласно методическим рекомендациям «Методика проведения С.-медицинской экспертизы по материалам дела» (утвержденных директором ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, главным внештатным специалистом по С.-медицинской экспертизе Минздрава России, д.м.н. проф. ФИО11, 2024 год) неблагоприятный исход оказании медицинской помощи расценивается как вред, причиненный здоровью человека, только при наличии прямой причинно-следственной связи с недостатком оказания медицинской помощи.

Таким образом, в связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи Р.Б.В. в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» и неблагоприятным исходом (смертью Р.Б.В.), неблагоприятный исход оказания медицинской помощи не расценивается как вред, причиненный здоровью человека.

Неблагоприятный исход заболевания был детерминирован его тяжестью и молниеносным развитием: от момента появления первых симптомов (около 15 часов <.....>) до остановки сердца ребенка (20:15 <.....>) прошло около 29 часов; от момента резкого ухудшения состояния (около 13 часов <.....>) до клинической смерти - чуть более 7 часов.

Обращение за медицинской помощью в мае, июле <.....> года в ГБУЗ НСО «Купинская ЦРБ» с жалобами «на кашель влажный, насморк с серозным отделяемым, повышение температуры» не являлось показанием для проведения микробиологического исследования содержимого ротоглотки. Согласно действовавшего в тот период порядка, было проведено вирусологическое исследование мазков на Ковид-19.

Само по себе наличие стрептококков (без указания вида) в мазках из носоглотки не является признаком заболевания, т.к. некоторые виды стрептококков являются представителями нормальной микрофлоры носоглотки.

Кроме того, в представленных медицинских документах отсутствуют сведения, свидетельствующие о том, что имевшееся у Р.Б.В. заболевание было вызвано именно стрептококком. Заключительный клинический диагноз в посмертном эпикризе «<......>» в отношении этиологии является необоснованным, поскольку бактериологическое исследование крови (при жизни), крови и внутренних органов (при аутопсии) не проводилось.

7. Высказать категорическое суждение о причине/причинах акцидентальной трансформации тимуса не представляется возможным ввиду многообразия факторов, способных вызвать такие изменения. Можно лишь сказать, что установленная при морфологическом исследовании акцидентальная трансформация тимуса могла явиться следствием тяжелого инфекционного заболевания, развившегося у Р.Б.В. в период <.....> - <.....>.

Можно, однако, отметить, что развитие заболевания у Р.Б.В. носило молниеносный характер (см. п. 4 выводов) и протекало, после 13 часов <.....>, в крайне тяжелой форме, что делало возможность благоприятного исхода крайне маловероятным, вне зависимости от качества оказанной медицинской помощи. (т. 3, л.д. 4-63).

Согласно п. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Основания не доверять выводам Э. у суда отсутствуют, Э. были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Исходя из приведенных выше нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Суд, оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, с учетом проведенных экспертиз, приходит к выводу, что со стороны ответчика оказана медицинская помощь несовершеннолетнему Р.Б.В. ненадлежащего качества и не в полном объеме, что является основанием для компенсации морального вреда его родителям и бабушке. При этом, то обстоятельство, что в данном случае дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью Р.Б.В., не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинскими работниками ответчика медицинской помощи Р.Б.В. могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом, ухудшение состояние здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание установленный судом факт наличия дефектов оказания медицинской помощи несовершеннолетнему Р.Б.В., характер причиненных истцам нравственных страданий, с учетом принципа разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда в пользу Рожковой М.В и ФИО3 в размере 650000 рублей каждому, в пользу ФИО4 в размере 200000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ Новосибирской области «Купинская центральная районная больница» в счет компенсации морального вреда денежные средства в пользу ФИО2 в размере 650000 (шестьсот пятьдесят тысяч) рублей, в пользу ФИО3 в размере 650000 (шестьсот пятьдесят тысяч) рублей, в пользу ФИО4 в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи жалобы через Купинский районный суд Новосибирской области, принявший настоящее решение.

Судья Т.Л.Шишова

Мотивированное решение составлено 29 декабря 2025 года.

Судья Т.Л.Шишова