25RS0029-01-2022-008286-44

2-466/2023 (2-4887/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 марта 2023 года г. Уссурийск

Уссурийский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Корсакова Д.И., при секретаре Пономаревой Э.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к АО "Уссурийское предприятие тепловых сетей" о возмещении морального вреда и возмещении расходов на погребение,

с участием: прокурора Юрышева С.С., истца ФИО1, истца ФИО2, представителя истца ФИО2, ФИО1 по устному ходатайству ФИО5; представителя ответчика АО «УПТС» по доверенности ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свои требования следующим. ФИО3 являлся работником УМУПТС УГО с 2016 года, работал водителем автомобиля 5 разряда. ДД.ММ.ГГ ФИО3 осуществлял свою трудовую деятельность, управляя транспортным средством ПАЗ XXXX, гос.рег.знак XXXX, собственником и законным владельцем которого являлся работодатель. Согласно акту о несчастном случае на производстве XXXX причиной несчастного случая явилась эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, а лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны работники АО «УПТС». В ходе расследования несчастного случая установлен вид происшествия: прочие контакты (столкновения) с предметами, деталями и машинами. Таким образом, несчастный случай, повлекший смерть работника, произошел при использовании источника повышенной опасности - транспортного средства ПАЗ XXXX, гос.рег.знак XXXX. Смерть работника ФИО3 наступила в результате произошедшего на рабочем месте несчастного случая, при исполнении трудовых обязанностей, при наличии производственных факторов, при использовании источника повышенной опасности. В связи со смертью ФИО3 его сожительница ФИО8 понесла расходы на погребение, сумма которых составила 60 880 рублей. Кроме того, в связи со смертью ФИО3 был причинен моральный вред его дочери ФИО1 и его сожительнице ФИО2 ФИО2 являлась близким лицом погибшего ФИО3, с которым они сожительствовали 25 лет, вели общее хозяйство и воспитывали двоих детей ФИО2 от первого брака, между ними сложились тесные близкие межличностные отношения. Факт совместного проживания подтверждается регистрацией ФИО2 и регистрацией умершего по одному адресу. Дочь умершего ФИО1 также понесла невосполнимую утрату в связи с потерей отца. Истцы переживают нравственные страдания и переживания в связи со смертью близкого им человека. На основании изложенного, с учетом уточненных исковых требований, просили взыскать с ответчика в пользу ФИО2 понесенные расходы на погребение в размере 60 880 руб., расходы на установку памятника в размере 159 739 руб., моральный вред в размере 1 000 000 руб., в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Представитель истцов ФИО2, ФИО1 – ФИО5, истцы в судебном заседании исковые требования, с учетом уточненных, поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика АО «УПТС» по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования просил удовлетворить частично. Полностью признал обоснованность требований в части расходов на погребение и установку памятника, понесённых ФИО2, согласился с их разумностью. В части требований о взыскании морального вреда указал на их завышенность, полагал их разумными в части взыскания в пользу ФИО1 в размере 300 000,00 руб. и в пользу ФИО2 в размере 200 000,00 руб. В остальной части исковых требований просил отказать. Указал, что правоприемником МКП «Благоустройство, озеленение и санитарное содержание» Уссурийского городского округа стало АО «Уссурийское предприятие тепловых сетей», куда перешли работники данного предприятия, включая ФИО3, на основании ранее заключенных ими трудовых договоров.

Суд, выслушав явившиеся стороны, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, считает исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из искового заявления, ФИО3 являлся работником АО «УПТС». ДД.ММ.ГГ при осуществлении им трудовой деятельности, управляя транспортным средством ПАЗ XXXX, собственником которого являлся ответчик АО «УПТС», произошел несчастный случай, в результате которого наступила смерть ФИО3

Статьей 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГ ФИО3 принят на должность водителя МКП БОСС УГО в МКП «Благоустройство, озеленение и санитарное содержание» Уссурийского городского округа, что подтверждается трудовым договором XXXX от ДД.ММ.ГГ, приказом руководителя организации XXXX-л от ДД.ММ.ГГ.

Согласно пояснениям представителя ответчика правоприемником МКП «Благоустройство, озеленение и санитарное содержание» Уссурийского городского округа стало АО «Уссурийское предприятие тепловых сетей», куда перешли работники данного предприятия, включая ФИО3, на основании ранее заключенных ими трудовых договоров.

Согласно акту о несчастном случае на производстве XXXX ДД.ММ.ГГ в 13 час. 20 мин. в организации ответчика произошел несчастный случай, пострадавшим являлся ФИО3, ДД.ММ.ГГ г.XXXX, использование которого привело к несчастному случаю, стал автомобиль (автобус длиной от 8м до 12м) марка ПАЗ XXXX, регистрационный номер XXXX, год выпуска 2001, вид происшествия установлен как: прочие контакты (столкновения) с предметами, деталями и машинами (за исключением ударов (ушибов) от падающих предметов), основная причины несчастного случая: эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования, сопутствующие причины: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии организованной системы управления охраной труда; отсутствие управления профессиональными рисками.

Согласно страховому полису АО «СОГАЗ» серия ККК XXXX, собственником транспортного средства ПАЗ XXXX, регистрационный номер XXXX является УМУПТС УГО.

Факт принадлежности транспортного средства ответчику его представителем не оспаривается.

ДД.ММ.ГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти II-ВС XXXX от ДД.ММ.ГГ, актовая запись XXXX.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, а именно договор на оказание ритуальных услуг XXXX от ДД.ММ.ГГ, акт оказанных ритуальных услуг от ДД.ММ.ГГ, копия чека от ДД.ММ.ГГ на сумму 38 280 руб., копия чека от ДД.ММ.ГГ на сумму 12 900 руб., копия чека от ДД.ММ.ГГ на сумму 9 700 руб., договор на изготовление и установку памятника XXXX от ДД.ММ.ГГ, чеки от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ, от ДД.ММ.ГГ на общую сумму 159 739 руб., истец ФИО2, которая сожительствовала с ФИО3, понесла расходы на организацию его похорон и обустройство места захоронения в общем размере на сумму 220 619,00 рублей.

В силу статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона к гарантированному перечню услуг по погребению отнесены расходы связанные с оформлением документов, необходимых для погребения: расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.

В силу статьи 5 ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу статьи 12 ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Согласно статье 9 названного Закона в перечень услуг по погребению изготовление и установка памятника не относится.

Однако, как указано выше, статья 3 этого же Закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Следовательно, изготовление и установка памятника на могиле умершего может быть отнесено к традициям и обычаям, связанным с погребением человека, обустройством места его захоронения и подлежат возмещению в разумных пределах.

На основании изложенного исковые требования ФИО2 о возмещении расходов на погребение в размере 60 880 руб., изготовление и установку памятника в размере 159 739 руб. подлежат удовлетворению, т.к. факт несения указанных расходов в названном объёме подтверждается представленными истцом платёжными документами.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в данном случае с использованием транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если они не докажут, что вред был причинен вследствие обстоятельств непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, из приведённого выше разъяснения следует, что компенсация морального вреда возможна иным лицам, не входящим в круг членов семьи умершего, в случае если этим лицам были причинены нравственные страдания.

При этом наличие семейных связей определяется не только регистрацией брака, а реальными отношениями между людьми, а значит, фактические брачные отношения должны защищаться наряду с зарегистрированным браком.

В судебном заседании установлено, что истец Гергель (ФИО3) Н.М. является дочерью погибшего ФИО3 (свидетельство о рождении IX-ВС XXXX, актовая запись XXXX).

Судом установлено, подтверждается материалами дела и не опровергнуто ответчиком, что истец ФИО2 не состояла в зарегистрированном браке с умершим ФИО3, однако состояла в фактических брачных отношениях с погибшим, сожительствовала с ним на протяжении свыше 25 лет, вела общее хозяйство, вместе воспитывали её детей от другого мужчины, воспринимала ФИО3 как родного человека, в связи с чем за свой счёт несла расходы по его погребению и дальнейшему обустройству места захоронения, что в совокупности свидетельствует о наличии семейных отношений.

Принимая во внимание, что в нарушение требований статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не обеспечил ФИО3 безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой смерть работника, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве XXXX ДД.ММ.ГГ.

Так, суд установил, что у истца ФИО1, являющейся дочерью погибшего и ФИО2, являющейся сожительницей погибшего, были близкие, доверительные отношения, смерть ФИО3 безусловно является психотравмирующей ситуацией, влекущей для истцов внутренние стрессы, волнения, душевный дискомфорт, переживания в связи с утратой близкого человека, причиненный вред является необратимым.

На основании чего, с учетом требований разумности и справедливости, обстоятельств дела, установленной вины работодателя АО «Уссурийское предприятие тепловых сетей», суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности возместить истцам ФИО1 и ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 380 000 руб. и 270 000 руб. соответственно.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 5 706,19 руб., от уплаты которой, истцы были.

Руководствуясь ст.ст. 194–198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Уссурийское предприятие тепловых сетей» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (XXXX) сумму ущерба в размере 220 619,00 руб., компенсацию причинённого морального вреда, в размере 270 000,00 руб.

Взыскать с АО «Уссурийское предприятие тепловых сетей» в пользу ФИО4 (XXXX) компенсацию причинённого морального вреда, в размере 380 000,00 руб.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Взыскать с АО «Уссурийское предприятие тепловых сетей» в доход местного бюджета государственную пошлину 5 706,19 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд Приморского края.

Судья Д.И. Корсаков

Решение в окончательной форме изготовлено 28 марта 2023 года.