УИД 77RS0022-02-2022-019547-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 мая 2023 г. г. Москва

Преображенский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Горьковой И.Ю., при секретаре Булатове Т.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1617/23 по иску ЗАО «Стройтехносервис» в лице конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2 х, ФИО2 х, Захаревич х о признании сделок недействительными, применении последствий признания сделок недействительными

Установил:

Истец конкурсный управляющий ЗАО «Стройтехносервис» ФИО1 обратилась в суд к ответчикам ФИО2 ху, ФИО2 х, Захаревичу х с требованиями признать недействительными последовательно заключенные и взаимосвязанные сделки:

1) договор дарения х;

2) договор купли-продажи х.

В обоснование заявленных требований истец указал, 18.01.2018 между ФИО3 и ФИО4 подписан договор дарения недвижимого имущества (гаража) с кадастровым номером х, о чем в ЕГРН внесена соответствующая запись. 22.02.2018 ООО «ЛКС Констракшн» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании 3АО «Стройтехносервис» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству определением от 01.03.2018, и возбуждено производство по делу х вынесено определение Арбитражного суда города Москвы по делу № х о принятии к производству заявления УФНС России по г. Москве о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество (в том числе на денежные средства) в общей сумме 416 634 563,43 рублей на лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам 3АО «Стройтехносервис», в том числе ФИО3 и ФИО4. 19.02.2020 между Ф. Ермаченковм и ФИО5 подписан договор купли-продажи недвижимого имущества (гаража) с кадастровым номером х (далее по тексту - Договор купли-продажи). 02.03.2020 состоялась государственная регистрация перехода права собственности на указанный объект недвижимости с ФИО4 на ФИО5, о чем в ЕГРН внесена соответствующая запись. 02.06.2021 принято постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № х8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам 3АО «Стройтехносервис» также и ФИО3. Истец полагает, что Договор дарения и Договор купли-продажи являются последовательными и взаимосвязанными недействительными (ничтожными) сделками, заключенными сторонами в том числе и со злоупотреблением правом. Данные сделки прикрывали противоправное поведение их сторон, нарушают права и законные интересы кредиторов ЗАО «Стройтехносервис» на основании нижеизложенного. Стороны оспариваемых Договора дарения и Договора купли-продажи являются аффилированными (заинтересованными) лицами. ФИО4 является родным сыном ФИО3. Данное обстоятельство установлено Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № х (страницы 7-8) и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2021 по делу х(страница 9). Захаревич х приходится родным (единокровным) братом Захаревич х, который является мужем Захаревич (х - родной дочери х. Отцом братьев Захаревич является Захаревич х - тяжелоатлет, олимпийский чемпион (1988), трёхкратный чемпион мира, заслуженный мастер спорта СССР. Кроме того, ФИО5 является руководителем ООО «Специализированный застройщик «МСК» (ИНН <***>), которое опосредованно через другие организации связано также и с ФИО3. Следовательно, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 являются аффилированными (взаимосвязанными) лицами, объединенные общими экономическими интересами. Договор дарения и Договор купли-продажи являются цепочкой последовательных и взаимосвязанных притворных сделок. Кроме того, ФИО4 и ФИО5 не являются добросовестными приобретателями объекта недвижимости (гаража) по Договору дарения и по Договору купли-продажи соответственно (т.е. их поведение не соответствует критериям добросовестности. Полагает, что единственной целью, которую преследовали стороны как Договора дарения, так и Договора купли-продажи, является недопущение обращения взыскания кредиторов 3АО «Стройтехносервис» на спорное имущество ФИО3.

Представитель истца в судебное заседание не явился, извещен о слушании дела.

Ответчики, представитель третьего лица Управление Росреестра по Москве в судебное заседание не явились, извещены о слушании.

Представитель ФИО2 х в судебном заседании возражал против заявленных требований по доводам отзыва, в котором просил суд применить последствия пропуска срока исковой давности. Полагает, что по заявленным требованиям истек срок исковой давности. Как следует из материалов дела, оспариваемый договор дарения между ФИО3 и ФИО4 был заключен 18.01.2018г. Полагает, что первый управляющий мог и должен был узнать об обстоятельствах оспариваемых заявителем сделок в период исполнения им обязанностей временного управляющего, о чем свидетельствует составленное им заключение о наличии (отсутствии) признаков банкротства ЗАО, в котором спорная сделка отражена. Поэтому срок исковой давности начал течь с момента возложения на него обязанностей временного управляющего Должника, то есть с 26 марта 2018 года. Также ответчик утверждает, что Заявителем не представлено доказательств того, что целью спорного договора дарения гаража между ФИО3 и ФИО4 от 18.01.2018г. было исключение возможности обращения взыскания на спорное недвижимое имущество в случае привлечения ФИО3 или же ФИО4 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам 3АО «Стройтехносервис», поскольку ФИО3 был привлечен к субсидиарной ответственности Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021г., то есть более чем через три года после заключения договора дарения. Заявителем не доказана мнимость указанных в иске договора дарения и договора купли-продажи гаражей, поскольку приобретение гаражей в собственность ФИО4 по договору дарения от 18.01.2018г. и последующая их продажа 19.02.2020г. осуществлялись со значительными временными промежутками, цель их приобретения подтверждаются пользованием и распоряжением ФИО4 приобретенным имуществом.

Представитель ФИО3 в судебном заседании полагает, что по заявленным требованиям истек срок исковой давности. В отзыве на исковое заявление указал, что на момент заключения Договора дарения ФИО3 являлся собственником вышеуказанного недвижимого имущества (гаража) с кадастровым номером 77:03:0002013-4161 и имел право на совершение любых действий в том числе на отчуждение своего имущество в собственность другим лицам. На этом основании гр. ФИО3 имел право заключить Договор дарения. На момент заключения Договора дарения гр. ФИО3 не являлся акционером ЗАО «Стройтехносервиса» (по состоянию на 12.05.2016 согласно Справке АО «Новый регистратор» о процентном соотношении по счету зарегистрированного лица ЗАО «Стройтехносервис» процентное соотношение доли гр. ФИО3 к уставному капиталу эмитента: 0%). На момент заключения Договора дарения не было начато производство о признании банкротом ЗАО «Стройтехносервис» (дело о банкротстве 3АО «Стройтехносервис» было принято к производству определением от 01.03.2018 Арбитражного суда города Москвы на основании заявления ООО «ЛКС Констракшн» о признании банкротом ЗАО «Стройтехносервис»). На момент заключения Договора дарения 18.01.2018 г. гр. ФИО3 не был привлечен к субсидиарной ответственности. Заявление о привлечении ФИО3 поступило в Арбитражный суд г. Москвы только через 2 года - 27.01.2020 г. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.02.2021 был вынесен отказ в привлечении гр. ФИО3 к субсидиарной ответственности. И только спустя более, чем через три года после заключения Договора дарения, 02.06.2021 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № х ФИО3 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Стройтехносервис». Сведений о принятии судом обеспечительных мер в отношении имущества гр. ФИО3, о наложении ареста на его имущество на момент заключения Договора дарения Истцом также не представлено. Определение об аресте имущества было вынесено спустя более, чем 2 года после заключения Договора дарения. Довод Истца о том, что гр. ФИО3 на момент совершения оспариваемого Договора дарения знал о возможности предъявления к нему требования по обращению взыскания на спорное имущество также подлежит отклонению. Довод Истца о том, что гр. ФИО3 на момент заключения Договора дарения не мог не предполагать о возможности предъявления к нему требований об обращении взыскания на спорное имущество, поскольку использовал неправильную, по мнению Истца, бизнес-модель, является не более, чем предположением Истца. Оценка избранной бизнес-модели, которая привела к последующему банкротству ЗАО «Стройтехносервис», не является предметом рассмотрения в рамках данного дела.

Представитель ФИО5 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Полагает, заявление конкурсного управляющего об «аффилированности» всех участников оспариваемых сделок следует признать несостоятельным. Довод заявителя о заключении договора дарения исключительно с целью сокрытия имущества от обращения взыскания за 2 года до предъявления требования и за 3 года до принятия судебного акта в отношении дарителя основан исключительно на предположениях заявителя, не подтверждённых материалам дела. В свою очередь, договор купли-продажи гаражей между ФИО4 и ФИО5 был заключен 19.02.2020, спустя длительное время после получения данных гаражей в дар ФИО4. ФИО5 не принимал участия в деле № х о банкротстве ЗАО «Стройтехносервис»

Исследовав письменные материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства в их совокупности с учетом требований ст. 56 ГПК РФ и ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как указано в п. 6 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021), по смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Как установлено судом, 18.01.2018 между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения нежилого помещения (гаража) площадью 35,00 кв. м., расположенного по адресу: ххх).

19.02.2020 между ФИО2 х и ФИО5 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения (гаража) площадью 35,00 кв м., расположенного по адресу: гх).

Согласно Отчета о переходе прав на объект недвижимости помещение с кадастровым номером х принадлежало на праве собственности ФИО3 с 27.05.2016.

30.01.2018 произведена государственная регистрация перехода права собственности на указанное помещение к ФИО2 х.

02.03.2020 произведена государственная регистрация перехода права собственности на указанное помещение к ФИО5

По мнению истца, указанные сделки являются мнимыми и совершенными при злоупотреблении правом в целях сокрытия имущества от обращения на него взыскания при привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ЗАО «Стройтехносервис».

Рассматривая указанный довод истца, суд установил, что 22.02.2018 ООО «ЛКС Констракшн» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании 3АО «Стройтехносервис» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 26.10.2018 по делу № х» 3АО «Стройтехносервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № хФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам 3АО «Стройтехносервис».

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок ФИО3 не был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам 3АО «Стройтехносервис».

Довод истца о том, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО3 знал о возможности привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам 3АО «Стройтехносервис», судом отклоняется ввиду следующего.

Согласно постановлению Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № хБ» ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности за нарушения налогового законодательства, допущенные в 2012-2014 годах.

Приобретение ФИО3 в 2016 году в свою собственность недвижимого имущества (гаража) свидетельствует о том, что после совершения нарушений налогового законодательства ФИО3 не скрывал свое имущество, а, напротив, приобретал в свою собственность новое имущество, что не может быть расценено судом как попытка скрыть имущество от обращения на него взыскания.

Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.02.2021 в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам 3АО «Стройтехносервис» было отказано. Указанное определение было отменено постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021. Таким образом, суды разошлись во мнениях относительно наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. При таких обстоятельствах ФИО3 не мог заранее достоверно знать о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

При этом подаренный ФИО3 ФИО2 х гараж находился в собственности последнего более двух лет (с 30.01.2018 по 02.03.2020) и лишь затем был продан ФИО5

Таким образом, ввиду длительного периода нахождения спорного гаража в собственности ФИО2 х, суд не может согласиться с доводом истца о взаимосвязанности оспариваемых сделок и направленности их на достижение единой цели - сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

С учетом изложенного ФИО3 был вправе заключить договор дарения спорного гаража с ФИО4, так как на момент совершения данной сделки заявление о признании несостоятельным (банкротом) 3АО «Стройтехносервис» подано не было, и вступивший в законную судебный акт о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам 3АО «Стройтехносервис» отсутствовал.

Доказательств того, что спорный гараж после заключения оспариваемых договоров продолжал находится во владении и пользовании ФИО3 истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного суду не представлено достаточных и достоверных доказательств совершения оспариваемых сделок лишь для вида в целях сокрытия имущества от обращения на него взыскания по обязательству ФИО3, которое должно возникнуть в будущем.

Также суд считает обоснованным заявление ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Конкурсный управляющий 3АО «Стройтехносервис» был утвержден решением Арбитражного суда г. Москвы от 26.10.2018. Следовательно, с этой даты у него возникло право обратиться в суд с заявлением о признании договора дарения от 18.01.2018 недействительным, если конкурсный управляющий считал данный договор нарушающим права кредиторов 3АО «Стройтехносервис».

Смена конкурсных управляющих 3АО «Стройтехносервис» не влияет на течение срока исковой давности, так как в соответствии с п. 6 ст. 20.3. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Срок исковой давности по заявленному требованию истек 26.10.2021 г. С настоящим иском в суд конкурсный управляющий 3АО «Стройтехносервис» обратился 25.10.2022 (согласно штемпеля на конверте). Таким образом, срок исковой давности истцом пропущен, что в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием для отказа в иске.

При этом оспариваемый договор купли-продажи от 19.02.2020, заключенный между ФИО4 и ФИО5, в отдельности прав и законных интересов истца не нарушает, так как признание данной сделки недействительной и применение последствий ее недействительности не приведет к возвращению гаража в собственность ФИО3 с возможностью последующего обращения на это имущество взыскания по обязательствам ФИО3 перед кредиторами 3АО «Стройтехносервис».

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ЗАО «Стройтехносервис» в лице конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2 х, ФИО2 х, Захаревич х о признании сделок недействительными, применении последствий признания сделок недействительными, применении последствий признания сделок недействительными в виде восстановления права собственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: И.Ю. Горькова