Дело № 2-378/2022 судья Иванова Е.С. 2023 год

(33-3472/2023)

УИД: 69RS0021-01-2022-001272-40

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 сентября 2023 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Яковлевой А.О.

судей Солдатовой Ю.Ю., Климовой К.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Коненковой М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Яковлевой А.О.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 08 ноября 2022 года, которым постановлено:

«Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 350 000 руб., расходы за проведение экспертизы в размере 20 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., а всего 370 300 (триста семьдесят тысяч триста) руб.,

судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что 10.06.2020 в 19 часов 37 минут (в светлое время суток) на <адрес> произошло ДТП: столкновение автомобиля RENAULT SANDERO, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО1 и мотоцикла BMW F650ST, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО23

В результате ДТП ее муж ФИО24 погиб. Виновником ДТП она считает ответчика, поскольку в соответствии с заключением эксперта № 06/21-СА от 28.05.2021 технической причиной столкновения транспортных средств явились только действия водителя автомашины RENAULT. Это совершенно очевидно, поскольку, не совершив необходимых при любом маневре действий, водитель машины начал маневр влево, которого иные участники движения не ожидали. Водитель автомашины обязан был убедиться в безопасности своего маневра влево и обозначить его в соответствии с требованиями ПДД РФ. Не обозначение маневра всегда создает опасную (аварийную) ситуацию на дороге. По данному факту проводилась доследственная проверка, в материалах которой имеются несколько экспертных заключений, выводы которых в части причин и механизма ДТП носят взаимоисключающий характер.

Гибелью родного человека ей причинены тяжелейшие нравственные страдания, она сразу прибыла на место столкновения и видела все своими глазами. Их ребенок остался без отца, она осталась без мужа. Муж являлся сотрудником УФСИН, вел нормальный образ жизни, они строили планы на будущее. Все эти планы в одночасье разрушились, жизнь изменилась. Гибель мужа серьезно сказалась на ее здоровье, оно резко ухудшилось, осложнились заболевания. Причиненные гибелью мужа нравственные страдания она оценивает в 1000 000 руб., данную сумму компенсации морального вреда, просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель поддержали предъявленный иск в полном объеме, по доводам, в нем изложенным.

Ответчик ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела без участия ответчика, в котором он также сообщает, что свою позицию он изложил при рассмотрении гражданского дела 2-101/2022, в том числе о том, что ФИО2 распространяет о нем ложные сведения, действует недобросовестно, свои доводы и возражения ставит на заведомо ложных показаниях, не предоставляет доказательства своим утверждениям и не ограничивается в них ни соображениями морали, ни нормами права.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указал, что судом сделаны два противоречивых вывода.

Суд посчитал установленной вину ответчика ФИО1 в ДТП, приняв в качестве допустимого доказательства заключение судебной автотехнической экспертизы. Вместе с тем, у суда не было законных оснований для назначения по делу еще одной экспертизы (по своей правовой природе – повторной), поскольку в материалах дела уже имелись три экспертизы, которыми были даны ответы на вопросы, требующие специальных познаний. Таким образом, судом была нарушена норма ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В решении суда не приведено ни одного доказательства, которое бы подтверждало выводы автотехнической экспертизы (и таких доказательств материалы дела не содержат).

Достоверность данного заключения не могла не вызвать у суда обоснованных сомнений, поскольку оно имеет существенные противоречия с другими доказательствами по делу, в том числе, оно противоречит выводам трех предшествующих автотехнических экспертиз и постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.07.2021.

Судом не приведены мотивы, по которым одним доказательствам было отдано предпочтение перед другими.

Полагает заключение судебной экспертизы ненадлежащим доказательством, поскольку выводы экспертов относительно скорости мотоцикла и автомобиля не могут являться объективно установленным фактом, построены на предположениях, а не на научно обоснованных методах исследования. Таким образом, в обоснование своего заключения, в том числе о причине ДТП, экспертами были положены не объективные, а субъективные сведения (объяснения лиц).

Более того, вывод экспертов о том, что «при подъезде к левому повороту на дачи, водитель автомобиля Рено Сандеро, снизив скорость за 50 метров, посмотрел назад и увидел выехавший на встречную полосу для обгона его автомобиля мотоцикл» вообще не соотносятся ни с какими объяснениями: ни ФИО1, ни ФИО7

Эксперт вышел за пределы своих полномочий, взяв на себя функцию суда по оценке доказательств. Кроме того, экспертом существенно искажены показания ФИО1, поэтому выводы экспертизы не могут быть признаны достоверными и допустимыми.

Факт включения левого поворота перед совершением маневра (поворота налево) водителем автомобиля Рено экспертами под сомнение не ставится, однако почему подача сигнала поворотника за 10-15 метров не является «заблаговременной», эксперты не объясняют и не приводят никакой научно обоснованной аргументации.

Что такое «формальное несоответствие действий водителя мотоцикла Правилам дорожного движения» экспертами не объясняется, остается непонятным: почему движение мотоцикла, не обладающего преимущественным правом движения (и не относящегося к спецавтотехнике), по полосе встречного движения в нарушение линии 1.1 дорожной разметки, не состоит в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что нарушений требований ПДД РФ ФИО1 не установлено, его действия не находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Причиной ДТП являются действия водителя мотоцикла, нарушившего требования ПДД РФ.

Указанное постановление оспаривалось в судебных инстанциях и признано законным. Судебные акты содержат выводы о полноте и достаточности проведенной доследственной проверки, о правильности оценки следователем совокупности собранных сведений (в том числе, заключений экспертиз), о законности и обоснованности принятого следователем решения об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления. Приведенные судебные акты в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должны были быть приняты судом как преюдициальные.

Решением Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 05.05.2022, оставленным без изменения апелляционным определением от 12.07.2022, установлено, что погибший ФИО25 является «причинителем вреда», обязательство которого перед ФИО1 прекратилось в связи с его смертью и в состав наследства не вошло. Указанные факты необоснованно проигнорированы судом.

Не принят судом во внимание и факт выплаты страхового возмещения страховой компанией ПАО СК «Росгосстрах».

Не согласен ответчик и с позицией суда о том, что он, как владелец источника повышенной опасности, несет ответственность за вред, причиненный таким источником, независимо от вины (стр. 7 решения).

Суд не учел характера спорного правоотношения: вред причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следовательно, применению в данном случае подлежит часть 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, что подтверждает и Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 15.05.2012 № 811-О.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО2 указала, что доводы апелляционной жалобы далеки от юридической сути и свидетельствуют о том, что ответчик содержания судебного постановления не понял. Выводы суда подробно мотивированы с ссылками на нормы материального права и установленные в судебном заседании обстоятельства. По делу объективно установлено и в решении суда отражено, что ФИО2 причинен моральный вред гибелью ее мужа в результате ДТП, участником и виновником которого являлся ответчик.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 16.02.2023 решение Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 08.11.2022 изменено, снижен размер компенсации морального вреда до 175 000 рублей, размер общей суммы взыскания - до 195 300 рублей.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по делу судебные постановления отменить, как незаконные. В обоснование жалобы приводит доводы о несогласии с выводами суда о нарушении им требований пункта 8.1 Правил дорожного движения.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО2 просит принятое по делу апелляционное определение отменить, как незаконное. Выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции об обоюдной вине водителей, указывает на неверную оценку представленным в материалы дела доказательствам.

От прокуратуры Тверской области поступили письменные возражения на кассационную жалобу ФИО1

По кассационным жалобам ФИО1 и ФИО2 определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 13.07.2023 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 16.02.2023 по настоящему гражданского делу отменено, направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции – Тверской областной суд.

При повторном рассмотрении настоящего дела в суде апелляционной инстанции представитель ФИО1 адвокат Волкова А.В. доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме, просила решение суда отменить и в иске отказать, ссылаясь на кассационное определение.

Истец ФИО2 и её представитель адвокат Спиридович И.А. возражали против доводов апелляционной жалобы, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, раскритиковав кассационное определение.

Прокурор просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные участники процесса в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

С учетом указанных обстоятельств, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу, кассационные жалобы, кассационное определение, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании абзаца 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В силу статьи 1064 названного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Таким образом, при причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается (абзац третий пункта 25, подпункт «б»).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 мая 2012 г. № 811-О по жалобе гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав статьями 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации также указано, что на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – Правила дорожного движения). Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В силу положений пункта 8.1 приведенных Правил перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения (Общие положения Правил дорожного движения).

Пунктом 13.12 Правил дорожного движения установлено, что при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо.

Согласно пункту 9.1(1) Правил дорожного движения на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Линия горизонтальной разметки 1.1 Приложения № 2 к Правилам дорожного движения (в редакции на момент ДТП) разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен.

Приведенные выше положения устанавливают однозначный запрет движения транспортных средств по полосе, предназначенной для встречного движения, отделенной дорожной разметкой 1.1.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при квалификации действий водителя по части 2 статьи 12.13 или части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 Правил дорожного движения).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил дорожного движения по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Как следует из материалов дела, 10.06.2020 в 19 час. 37 мин. на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (столкновение) с участием легкового автомобиля RENAULT SANDERO, государственный номер №, под управлением водителя ФИО1 и мотоцикла BMW F650ST, государственный номер №, под управлением водителя ФИО26 В результате ДТП водитель мотоцикла ФИО27 погиб.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Нелидовский» от 02.07.2021 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления.

Истец ФИО2 является супругой ФИО28 что подтверждается копией свидетельства о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ, на момент ДТП супруги проживали совместно, у них имеется сын ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По инициативе стороны истца экспертом ООО ЭУ «Тамбовский центр независимых судебных экспертиз» ФИО11 была проведена автотехническая экспертиза № 06/21-СА, согласно которой эксперт пришел к следующим выводам. Скорость движения автомобиля RENAULT SANDERO, перед происшествием установить не представляется возможным. Скорость двухколесного мотоцикла марки BMW F650 ST, непосредственно перед происшествием составляет примерно 103 км/ч. Водитель автомобиля RENAULT SANDERO должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.5, 13.12 и пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель двухколесного мотоцикла марки BMW F650 ST должен был действовать в соответствии с требованиями дорожной разметки 1.1 и пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, между требованиями Правил дорожного движения РФ и действиями как водителя автомобиля марки RENAULT SANDERO, так и водителя двухколесного мотоцикла BMW F650 ST имеются несоответствия. Механизм ДТП заключается в следующей цепи событий: во время маневрирования автомобиля Renault, связанного с пересечением стороны дороги встречного направления, его передние колёса достигли левого края проезжей части, обозначенного дорожной разметкой 1.7 ПДД. К этому моменту в это место прибыл движущийся в торможении по левой стороне дороги мотоцикл BMW. Здесь произошло их столкновение, при котором контактной поверхностью автомобиля были левая сторона подвески, переднее левое колесо и соответствующее крыло. У мотоцикла была задействована передняя вилка с колесом. При этом водитель мотоцикла путём приведения в действие тормозной системы, поворота рулевого колеса и наклона мотоцикла влево пытался предпринять маневр перемещения своего транспортного средства влево. Водитель машины был обязан убедиться в безопасности маневра влево и обозначить указанный маневр сигналом поворота.

В рамках материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту произошедшего ДТП следователем СО МО МВД России «Нелидовский» ФИО12 у экспертов АНО «Лаборатория Судэкс» было запрошено консультативное заключение, в котором указано следующее.

В рассматриваемом событии действия мотоциклиста (водителя мотоцикла) регламентированы требованиями пунктов 1.5, 9.1(1), 10.1, 10.3 Правил, с учётом общих требований пункта 1.3 Правил, а также основных понятий и терминов, изложенных в пункте 1.2 ПДД РФ. Мотоциклист, движущийся с несоответствием требований Правил дорожного движения по траектории, движение по которой не допускается (в данном случае по встречной полосе), не имеет преимущественного права проезда нерегулируемого перекрестка. Вышеперечисленное означает, что мотоциклист на участке дороги по месту ДТП не мог начинать (совершать) обгон, так как его действия вступают в противоречие с требованиями действующих Правил дорожного движения Российской Федерации. Действия водителя автомобиля в рассматриваемом событии соответствовали требованиям пунктам 1.3, 13.12 Правил, так как водитель приступил к выполнению маневра по месту расположения горизонтальной дорожной разметки 1.7, встречным транспортным средствам опасности не создавал, дорожная разметка запрещала участникам дорожного движения в месте ДТП совершать обгон. Действия п. 8.2 Правил в части: «Подача сигнала не даёт водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности» в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации распространяется только на ТС движущиеся по равнозначной дороге со встречного направления прямо направо, то есть пользующихся приоритетным правом на движение. Поэтому нет оснований технического характера считать действия водителя автомобиля Renault несоответствующими требованиям Правил. Действия мотоциклиста в рассматриваемом событии, не соответствующие требованиям пунктов 1.3, 9.1 (1) ПДД РФ, привели к возникновению опасности на дороге, а затем к аварийной ситуации, и наступлению нежелательных последствий, то есть состояли в причинно-следственной связи с возникновением и развитием рассматриваемого ДТП. С технической точки зрения, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации предотвращение дорожно-транспортного происшествия со стороны водителя мотоцикла BMW зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а целиком зависело от его действий, не противоречащих требованиям Правил. Следовательно, с технической точки зрения, в случае полного и своевременного выполнения требований указанных пунктов ПДД РФ водитель мотоцикла BMW мог (имел техническую возможность) не допустить столкновения с автомобилем Renault.

Следователем СО МО МВД России «Нелидовский» ФИО12 03.07.2020 было вынесено постановление о назначении автотехнической судебной экспертизы по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту произошедшего ДТП, проведение которой поручено сотрудникам экспертно-криминалистического центра УМВД России по Тверской области ФИО13 и ФИО14 В своем заключении № 2110 от 03.09.2020 эксперты пришли к следующим выводам.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации решение вопроса о наличии либо отсутствии технической возможности у водителя мотоцикла BMW предотвратить столкновение с автомобилем Renault лишено технического смысла, поскольку расположение мотоцикла BMW не соответствовало требованиям средств организации движения на данном участке дороги и не отвечало условиям наличия у него преимущественного права на движение. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Renault при выполнении маневра левого поворота (разворота) должен был действовать, руководствуясь требованиями пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель мотоцикла BMW при выполнении обгона должен был действовать, руководствуясь требованиями пунктов 8.1, 8.2, 9.1.1 с учетом дорожной разметки 1.1 Приложения 2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Решение вопросов о нарушении кем-либо из участников дорожного движения требований Правил дорожного движения Российской Федерации и установление причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия требует юридической оценки всех материалов дела, поэтому выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника.

В рамках материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту произошедшего ДТП следователем СО МО МВД России «Нелидовский» ФИО12 эксперту ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России ФИО22 было поручено производство дополнительной экспертизы. Согласно заключению указанной экспертизы № 1249/2-5-13.1, № 1250/2-13.3 от 11.01.2021 эксперт пришел к следующим выводам.

Техническая возможность предотвратить столкновение со стороны водителя мотоцикла зависела от выполнения им требований п. 1.3 применительно к горизонтальной дорожной разметке 1.1 и требований п. 9.1(1) ПДД (запрещающие движение по полосе, предназначенной для встречного движения, отделенной разметкой 1.1). В сложившейся обстановке водитель автомобиля Рено должен был руководствоваться требованиями п. 8.1, п. 8.2 и п. 13.12 ПДД. В обстановке, предшествовавшей происшествию, водитель мотоцикла БМВ должен был руководствоваться требованиями п. 10.1, п. 10.3, п. 9.1, п. 9.1(1), п. 1.3 применительно к горизонтальной дорожной разметке 1.1 и 1.6 и п. 1.5 ПДД. Рассматриваемый механизм ДТП указывает на то, что водитель автомобиля Рено не создал опасности для движения равноправным ему участникам дорожного движения, то есть, не создал опасности для движения для водителей транспортных средств, движущихся со встречного направления прямо или направо. Исходя из этого, в действиях водителя автомобиля Рено несоответствий требованиям п. 8.2 и п. 13.12 ПДД, с технической точки зрения, не установлено. В том случае, если водитель автомобиля Рено, заблаговременно перед выполнением маневра разворота не подал сигнал световыми указателями поворота соответствующего направления, то в его действиях следует усматривать несоответствия требованиям п. 8.1 ПДД. В сложившейся обстановке водитель автомобиля Рено должен был руководствоваться требованиями п. 8.1, п. 8.2 и п. 13.12 ПДД. В обстановке, предшествовавшей происшествию, водитель мотоцикла БМВ должен был руководствоваться требованиями п. 10.1, п. 10.3, п. 9.1, п. 9.1(1), п. 1.3 применительно к горизонтальной дорожной разметке 1.1 и 1.6 и п. 1.5 ПДД. Автомобиль Рено непосредственно перед рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием двигался по дороге подъезд к г. Нелидово в направлении от г. Нелидово в сторону г. Москва. В это же время по дороге подъезд к г. Нелидово в направлении от г. Нелидово в сторону г. Москва двигался мотоцикл БМВ. В какой-то момент, мотоцикл БМВ выезжает на сторону, (предназначенную для встречного движения (в неустановленном месте) для обгона транспортных средств, в том числе автомобиля Рено. В какой-то момент при подъезде транспортных средств к месту примыкания второстепенной дороги слева, водитель автомобиля Рено, в разрешенном разметкой месте, приступает к выполнению маневра разворота (выезжает на сторону, предназначенную для встречного движения), в это же время мотоцикл БМВ двигается по стороне встречного движения в процессе обгона. В какой-то момент водитель мотоцикла начинает применять меры торможения и отворот влево. В дальнейшем происходит столкновение передней левой части автомобиля Рено с передней частью мотоцикла БМВ, при котором ориентировочное взаимное расположение автомобиля Рено и мотоцикла БМВ в момент первичного контакта, относительно границ проезжей части в месте ДТП, было таким, как это указано на Схеме 2 (угол взаимного расположения транспортных средств в момент столкновения, отсчитываемый от продольной оси мотоцикла (против хода часовой стрелки) до продольной оси автомобиля Рено составлял 65°.. .75°; место столкновения находилось в месте близком к месту окончания следа торможения; столкновение произошло на стороне дороги, предназначенной для движения в направлении к г. Нелидово (на участке съезда на второстепенную дорогу). Впоследствии транспортные средства заняли свои окончательные положения, зафиксированные на схеме к протоколу осмотра места ДТП. Исходя из того, что водитель мотоцикла БМВ непосредственно перед столкновением двигался по стороне, предназначенной для встречного движения, на участке дороги, где встречные потоки разделены горизонтальной дорожной разметкой 1.1, и водитель автомобиля Рено не обязан предполагать о наличии транспортных средств, осуществляющих обгон по стороне встречного движения в данном месте (т.е. водитель автомобиля Рено не должен был ожидать наличие транспортных средств в том месте где им быть запрещено), то водитель автомобиля Рено в соответствии с требованиями п. 13.12 ПДД должен был пропустить встречные транспортные средства, движущиеся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо. При этом, водитель автомобиля Рено в соответствии с требованиями п. 8.1 ПДД должен был заблаговременно подать соответствующий сигнал поворота.

Определением Нелидовского межрайонного суда Тверской области 29.09.2022 по настоящему гражданскому делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы» ФИО15, ФИО16, согласно которой эксперты в своем заключении № 649/22 от 10.10.2022 пришли к следующим выводам.

В данной дорожной обстановке водителю автомобиля Рено Сандеро г/н № ФИО1 необходимо было действовать в соответствии с требованиями пп. 8.1, 8.2 Правил дорожного движения РФ. Действия водителя ФИО1 не соответствуют указанным требованиям ПДД РФ по следующим причинам: водитель ФИО1 своим маневром создал опасность для движения обгонявшего его мотоцикла; водитель ФИО1 включил сигнал левого поворота слишком поздно – непосредственно перед совершением маневра (за 10-15 метров), чем лишил водителя мотоцикла возможности своевременно среагировать и предотвратить столкновение; водитель ФИО1 перед включением сигнала левого поворота смотрел назад и обнаружил обгоняющий его мотоцикл, однако неверно оценил его скорость и удаление до него и не отказался от совершения маневра поворота. Наличие слева автомобиля Рено Сандеро разделительной линии 1.1 дорожной разметки не означает, что по встречной полосе не может двигаться попутный транспорт, поскольку существует большая категория спецтранспорта, водителям которых разрешается отступать от требований ПДД РФ, это автомобили полиции, МЧС, «Скорой помощи» и т.д. Водитель ФИО1 имел возможность предотвратить столкновение, адекватно оценив дорожную обстановку (в частности удаление до мотоцикла и правильно оценив его скорость) и отказавшись от маневра поворота налево в непосредственной близости от мотоцикла. Водителю ФИО1 для осуществления безопасного маневра необходимо было действовать в обратной последовательности от того, как он в действительности действовал: за 50 метров до поворота включить на своем автомобиле сигнал левого поворота, а за 10-15 метров до поворота убедиться в отсутствии встречных и попутных транспортных средств. Действия водителя ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Причиной ДТП стала неверная оценка водителем ФИО1 дорожной обстановки перед началом маневра поворота налево его автомобиля, в частности удаления до мотоцикла и оценке его скорости. В данной дорожной обстановке водителю мотоцикла БМВ, государственный номер №, ФИО29 необходимо было действовать в соответствии с требованиями пп. 11.1, 9.1.1 и линии 1.1 дорожной разметки Правил дорожного движения РФ. Действия водителя ФИО30 соответствуют требованиям п. 11.1 ПДД РФ, поскольку при выезде мотоцикла под его управлением на встречную полосу для обгона, эта полоса была свободной. Действия водителя ФИО31 формально не соответствуют требованиям п. 9.1.1 ПДД РФ, поскольку непосредственно перед столкновением он двигался по полосе встречного движения в зоне нанесения линии 1.1 дорожной разметки. Однако, несоответствие действий водителя ФИО32 требованиям п. 9.1.1 ПДД РФ, не находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Водитель ФИО33 не имел возможности предотвратить ДТП, своевременно снизив скорость и перестроившись на правую полосу движения. Не имел возможности он так же предотвратить столкновение экстренным торможением с момента возникновения опасности, т.е. с момента начала маневра поворота налево автомобиля Рено Сандеро.

Давая оценку указанным экспертизам судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 9.1(1) Правил определено, что на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

В силу положений пункта 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Оценивая заключение судебной экспертизы № 649/22 от 10.10.2022, проведенной экспертами ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы» судебная коллегия полагает, что выводы экспертов ошибочны ввиду следующего. Эксперты указывают, что действия водителя ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, что причиной ДТП стала неверная оценка водителем ФИО1 дорожной обстановки перед началом маневра поворота налево его автомобиля. Действия водителя ФИО6 соответствуют требованиям п. 11.1 ПДД РФ. Действия водителя ФИО6 формально не соответствуют требованиям п. 9.1.1 ПДД РФ, поскольку непосредственно перед столкновением он двигался по полосе встречного движения в зоне нанесения линии 1.1 дорожной разметки. Однако, несоответствие действий водителя ФИО6 требованиям п. 9.1.1 ПДД РФ, не находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Однако, судебные эксперты не учли, что именно водитель мотоцикла ФИО6 выехал на полосу встречного движения в нарушение п. 9.1(1) ПДД РФ, не успел закончить маневр обгона, в связи с чем произошло столкновение с автомобилем Renault под управлением ФИО1, который, в свою очередь, совершал поворот. При этом в действиях водителя ФИО1 несоответствий требованиям пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.

Как верно указано экспертом ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России водитель автомобиля Рено не должен был ожидать наличие транспортных средств в том месте где им быть запрещено и не мог предполагать о наличии транспортных средств, осуществляющих обгон по стороне встречного движения в данном месте.

Кроме того, анализируя в совокупности указанные выше автотехнические экспертизы, судебная коллегия полагает, что учитывая, что обстоятельства и механизм ДТП, а также технические действия водителей изложены в целом аналогичным образом, экспертиза проведенная экспертами ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы» противоречит выводам эксперта ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России и эксперта АНО «Лаборатория Судэкс».

При указанных обстоятельствах, доводы ФИО2 об отсутствии вины ФИО6 в дорожно-транспортном происшествии несостоятельны, поскольку материалами дела подтверждено, что ФИО6 выехал на обгон в зоне прерывистой разметки, однако не успел его закончить, и в нарушении п. 9.1 (1) Правил дорожного движения оказался на встречной полосе движения.

Довод представителя истца о том, что выполнение маневра обгона движущихся в попутном направлении транспортных средств ФИО6 начал на участке дороги, где это разрешено Правилами дорожного движения, в зоне прерывистой линии разметки, не свидетельствует об отсутствии его вины. Довод о том, что на перекрестке, где произошло ДТП, имеется прерывистая линия, а значит водитель мотоцикла мог в этом месте перестроится в свою полосу противоречит Правилам дорожного движения, так как в данном месте прерывистая линия предназначена не для перестроения со встречной полосы при обгоне, а для поворота на прилегающий участок дороги.

Меры по предотвращению столкновения с автомобилем Renault должны были исключать выезд на полосу встречного движения, который создает повышенную угрозу жизни и здоровью всех участников дорожного движения.

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу в том, что именно действия водителя мотоцикла ФИО6 находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и наступившими последствиями, который пренебрег Правилами дорожного движения, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, чем допустил опасное сближение транспортных средств и совершил столкновение с автомобилем Renault под управлением ФИО1

С учетом указанных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в рассматриваемом ДТП своего подтверждения не нашла, поскольку каждый водитель рассчитывает на добросовестность других участников дорожного движения и на соблюдение ими ПДД, его действия не находятся в причинно-следственной связи с д дорожно-транспортным происшествием, а, следовательно, ответственность по возмещению морального вреда ответчик нести не должен.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу закона, необходимыми условиями возложения обязанности по компенсации морального вреда являются наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

В отсутствие вины ФИО1 в ДТП, а также иных законных оснований для взыскания с него компенсации морального вреда, исковые требования ФИО2 подлежат оставлению без удовлетворения.

В связи с изложенным решение Нелидовского межрайонного суда от 08 ноября 2022 года подлежит отмене с постановлением по делу нового решения, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нелидовского межрайонного суда Тверской области от 08 ноября 2022 года отменить.

Постановить по делу новое решение, которым исковые требования ФИО2 к ФИО1 о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 22 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи

А.О. Яковлева

К.В. Климова

Ю.Ю. Солдатова