Судья – Кремер Я.А.

Дело № 33 – 8110/2023 (2-498/2023)

УИД 59RS0017-01-2022-000724-12

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Ворониной Е.И.,

судей Лапухиной Е.А., Крюгер М.В.,

с участием прокурора Захарова Е.В.

при ведении протокола помощником ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Перми 03 августа 2023 года гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего БМ., к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» о компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО3, ФИО4 на решение Губахинского городского суда Пермского края от 12.05.2023.

Заслушав доклад судьи Лапухиной Е.А., пояснения представителя истцов ФИО5, возражения представителя ответчика ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница № 4» ФИО6, заключение прокурора Пермской краевой прокуратуры Захарова Е.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетнего БМ. обратились в суд с иском к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи и смертью близкого родственника.

Требования мотивированы тем, что БЕ., дата г.р., являющийся сыном истца ФИО2 и отцом истцов ФИО3 и БМ., умер 21.04.2020. Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 20.10.2021 по гражданскому делу № 2-714/2021, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 02.02.2022, установлена вина ответчика, в пользу жены умершего БЕ. - ФИО4 с ответчика взыскана компенсация морального вреда. Согласно акту патологоанатомического вскрытия у БЕ. имелся разрыв восходящей части аорты, который врачами при жизни не был выявлен, в связи с чем никакого лечения по данному заболеванию не проводилось, необходимая медицинская помощь оказана не была. Из заключения ** комиссионной СМЭ, проведенной по материалам гражданского дела № 2-714/2021, установлено, что в нарушение Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.201/ № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в Губахинском филиале ГКБ № 4 не выполнено: цветовое дуплексное сканирование; ангиография нижних конечностей; не проведены консультации врачом сердечно-сосудистым хирургом, кардиологом; не выполнена экокардиография, УЗИ брахиоцефальных артерий, артерий нижних конечностей, рентгенография легких. БЕ. длительное время оставался без медицинской помощи, испытывал сильные боли, которые не снимались никакими лекарственными препаратами, ему было выдано направление на госпитализацию в Пермский филиал этой же больницы (ГКБ № 4) - в Региональный сосудистый центр, находящийся по адресу: ****, куда был доставлен близкими родственниками. В указанном медицинском учреждении пациент более 2-х часов оставался без медицинской помощи, при этом врачами не были выполнены необходимые мероприятия, в результате чего БЕ. не был установлен правильный диагноз, который у него имелся с самого начала заболевания и от которого наступила его смерть. Ошибочно установив БЕ. диагноз «***», дежурный врач ГКБ № 4 необоснованно отказал больному в госпитализации в Региональный сосудистый центр и после 3-х часов, проведенных в приемном отделении, глубокой ночью отправил его в другую больницу. В этот же день, 21.04.2020, БЕ. умер из-за разрыва аневризмы аорты. Министерством здравоохранения Пермского края по данному случаю была проведена проверка по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности. В ходе проверки установлены нарушения при проведении лечебных и диагностических мероприятий в отношении больного БЕ. в ГКБ № 4. При этом в Региональном сосудистом центре ГКБ № 4 имелась реальная возможность своевременно предотвратить разрыв аорты у БЕ., поскольку он поступил в приемное отделение ГКБ № 4 на стадии «угрозы разрыва аневризмы». Истцы полагают, что в случае госпитализации БЕ. в сосудистый центр ГКБ № 4 можно было своевременно установить правильный диагноз и спасти жизнь пациента, однако меры для предотвращения летального исхода предприняты не были, что привело к смерти в непрофильном отделении без оказания какой-либо медицинской помощи. В связи со смертью БЕ. истцы испытывают тяжелые нравственные страдания, в силу того, что в результате действий ответчика был лишен жизни близкий человек, без отца остались двое детей: дочь Кристина 24 лет и сын БМ. 13 лет, семья лишилась своего защитника и опоры, смерть отца явилась для них тяжелым горем. ФИО2- мать БЕ. лишилась единственного сына, поскольку за 5 лет до этих событий умер младший сын ФИО2 а за 1,5 года - муж, в связи с чем истец ФИО2 фактически осталась одна. Из-за постоянных переживаний истцы лишились спокойствия, душевных и эмоциональных сил, нарушен сон, возникло чувство апатии и депрессии, в связи с чем приходится принимать успокоительные лекарственные средства.

С учетом изложенного, истцы просили взыскать с Государственного Автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница № 4» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей в пользу каждого.

Решением Губахинского городского суда Пермского края от 26.07.2022 иск удовлетворен частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 26.10.2022 решение Губахинского городского суда Пермского края от 26.07.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09.03.2023 решение Губахинского городского суда Пермского края от 26.07.2022 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 26.10.2022 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Губахинского городского суда Пермского края от 12.05.2023 иск ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего БМ., к ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница № 4» о компенсации морального вреда удовлетворен частично; взыскана с ГАУЗ Пермского края «Городская клиническая больница № 4» в пользу ФИО2 сумма компенсации морального вреда в размере 300000 руб., в пользу БМ. и ФИО3 сумма компенсации морального вреда в размере по 250000 в пользу каждого; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с постановленным решением суда от 12.05.2023, истцы ФИО2, ФИО3 и ФИО4, действующая в интересах несовершеннолетнего БМ., обратились с апелляционными жалобами, доводы которых аналогичны, направлены на выражение несогласия с размером присужденной судом денежной компенсации морального вреда.

В доводах жалоб истцами указывается на то, что вина ответчика в ненадлежащем оказании медицинской помощи БЕ. установлена решением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 20.10.2021. Судом допущено необоснованное снижение размера компенсации морального вреда, на что обращено внимание ранее судом кассационной инстанции. Считают, что при определении размера компенсации морального вреда судом не учтена степень нравственных страданий матери и детей, вызванных смертью 47-летнего сына и отца.

Также в апелляционных жалобах приведена просьба об истребовании гражданского дела № 2-714/2021 по иску ФИО4, содержащего заключение № 52 комиссионной судебно-медицинской экспертизы, указавшей на допущенные ответчиком дефекты медицинской помощи.

В суд апелляционной инстанции ответчиком поданы возражения на апелляционные жалобы истцов, в которых просили решение суда оставить без изменения.

В судебное заседание апелляционной инстанции истцы ФИО2, ФИО3, ФИО4 не явились, извещались, представитель истцов ФИО5 доводы жалоб поддержал, указав, что присужденная судом сумма не компенсирует нравственные страдания истцов с учетом допущенных ответчиком дефектов, когда при наличии имевшегося у БЕ. заболевания возможно проведение хирургического вмешательства с высокой вероятностью благоприятного исхода.

Представитель ответчика ФИО6 по доводам жалобы истцов возражала, полагая решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив вопрос об истребовании материалов гражданского дела № 2-714/2021 и с учетом мнения сторон посчитав возможным исследовать и приобщить к материалам настоящего дела заключение судебно-медицинской экспертизы № 52, проведенной в рамках гражданского дела № 2-714/2021, выслушав пояснения представителей сторон, заключение прокурора Пермской краевой прокуратуры Захарова Е.В., обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений к ним, рассмотрев дело в пределах доводов жалоб в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены либо изменения решения суда.

Согласно положениям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ч. 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации, в том числе по основаниям ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, БЕ., дата года рождения, являлся отцом ФИО7, БМ., что подтверждается свидетельством о рождении БК1., выданным 24.01.1996 г., отделом ЗАГС администрации г.Губахи Пермской области, свидетельством о заключении брака БК2. и МЕ. от 25.11.2016г., свидетельством о рождении БМ. выданным 12.02.2007г. отделом ЗАГС администрации Губахинского муниципального района Пермского края. Также БЕ. являлся сыном ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении от 17.06.1987 г., выданным Губахинским горбюро ЗАГС.

Из материалов дела следует, что 19.04.2020 в 21.46 час. БЕ. был доставлен в приемное отделение филиала ГАУЗ ПК «ГКБ № 4» (г. Губаха) бригадой скорой медицинской помощи с жалобами на сильные боли в левой ноге, онемение левой ноги. На основании анамнеза, жалоб пациента, результатов осмотра и обследования поставлен диагноз под ?, указан план обследования, осмотрен хирургом, проведен общий обход.

20.04.2020 пациент БЕ. отказался от стационарного лечения, выписан по собственному желанию.

В последующем, 20.04.2020 в 22.25 час. БЕ. самостоятельно обратился в приемное отделение ГАУЗ ПК «ГКБ № 4» с жалобами на боли в поясничной области справа, которые появились ночью с 19.04.2020 на 20.04.2020, пациент осмотрен, взяты анализы, проведены исследования, консультация врача-невролога. На основании жалоб, анамнеза, результатов лабораторно-инструментальных исследование установлены диагнозы, даны рекомендации, в том числе консультация уролога МСЧ №140, решение вопроса о госпитализации, прием лекарственных препаратов, проведение исследований, наблюдение ангиохирурга по месту жительства.

Далее, 21.04.2020 в 12.53 час. БЕ. обратился в ФГБУЗ ПКЦ ФМБА России МСЧ № 140 и был госпитализирован по экстренным показаниям. Осмотрен врачом-урологом, назначено обследование, план лечения, основной диагноз: ***. Кровь на МД. Бак посев мочи. ЭКГ ОАК, Биохимия крови. Коагулограмма. Группа крови. Внутривенная урография. УЗИ простаты и мочевого пузыря с ОМ и почек. 21.04.2020 в 18.50 час. установлено наличие у БЕ. признаков биологической смерти.

Согласно заключения эксперта ГКУЗОТ «ПКБСМЭ» № 2407 (экспертиза трупа) смерть БЕ. наступила в результате атеросклеротической аневризмы аорты осложнившейся ее разрывом с развитием гемотампонады сердца (сдавление сердца кровью излившейся в полость перикарда) на фоне гипертонической болезни, что подтверждается комплексом патоморфологических изменений органов и тканей выявленным при исследовании трупа.

Причиной смерти БЕ. явились 1. ***; б) ***

Обстоятельства смерти БЕ. установлены вступившими в законную силу решением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 20.10.2021г. по иску ФИО4 к ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» о взыскании компенсации морального вреда.

Истцы, обращаясь в суд с настоящим иском, ссылаясь на установленные решением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 20.10.2021 и допущенные ответчиком дефекты при оказании медицинской помощи БЕ., указали, что в связи со смертью главы семьи они испытывают тяжелые нравственные страдания, в силу того, что в результате действий ответчика был лишен жизни самый близкий, родной человек, которому было всего лишь 47 лет.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что наличие дефектов, как и вина при оказании ненадлежащей медицинской помощи БЕ. со стороны ответчика ранее установлены вступившим в законную силу решением суда от 20.10.2021, в связи с чем пришел к выводу о возложении на ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 4» обязанности по компенсации морального вреда, причиненного его близким родственникам матери и детям, которые вправе были рассчитывать на оказание их близкому родственнику необходимой и предусмотренной медицинской помощи во избежание наступления негативных последствий.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в размере 300000 руб., в пользу БМ. и ФИО3 по 250000 руб. каждому, суд первой инстанции учитывал требования разумности и справедливости, характер и степень причиненных истцам невосполнимых нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевших, о чем даны пояснения свидетелями, а также характер выявленных дефектов оказания медицинской помощи, степень вины ответчика.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам, при правильном применении норм материального права.

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу статьи 4 указанного федерального закона к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 указанного федерального закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 указанного федерального закона).

Согласно ст. 37 указанного Закона № 323-ФЗ (в редакции, действующий в период спорных правоотношений) медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 указанного федерального закона).

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм следует, что положения Закона № 323-ФЗ направлены на возможность гарантировать каждому лицу, нуждающемуся в медицинской помощи, возможность получения такой помощи, но, вместе с тем, в установленном, а не произвольном порядке, что, в свою очередь, должно гарантировать максимальную своевременность и эффективность оказания медицинской помощи пациенту.

Как разъяснено в абзацах 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из разъяснений в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с пунктом 30 названного Постановления, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В апелляционной жалобе истцы, выражая несогласие с размером присужденной судом компенсации морального вреда, полагают, что судом допущено необоснованное снижение размера компенсации морального вреда, не учтена степень нравственных страданий матери и детей, вызванных смертью 47-летнего сына и отца.

При этом из содержания искового заявления и позиции истцов в ходе рассмотрения дела следует, что заявление столь значительного размера компенсации морального вреда ( по 3 млн. руб. в пользу каждого) истцами напрямую ставится в зависимость от наступивших негативных последствий в виде смерти их близкого родственника, сына и отца.

Судебная коллегия находит, что смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, что подобная утрата безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим истцам нравственные страдания.

Вместе с тем, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда в пользу истцов, обоснованно обращено внимание на обстоятельства наступления смерти БЕ., отсутствие прямой причинно-следственной связи с действиями работников ответчика, а также степень вины ответчика.

При этом, в суде апелляционной инстанции было исследовано заключение судебно-медицинской экспертизы № 52 от 1.06-27.08.2021, проведенное в рамках гражданского дела № 2-714/2021, согласно которому судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводам о том, что установленный в ГАУЗ ПК «ГКБ №4» (г. Губаха) предварительный диагноз БЕ. в целом, является правильным, не имелось объективной возможности предвидеть разрыв аорты в связи с коротким сроком пребывания пациента в стационаре и его недообследованием. В приемном отделении ГАУЗ ПК «ГКБ №4» г. Пермь на основании результатов осмотров врачами специалистами и лабораторно-инструментального обследования, обоснованно была заподозрена вертеброневрологическаяпатология («***), и патология почек (***). По данным справки-эпикриза ГАУЗ ПК «ГКБ №4» симптоматики, характерной для разрыва аорты, не отмечено, проводился диагностический поиск для установления причины болевого синдрома и исключения острого тромбоза подвздошной артерии. Установленный диагноз БЕ. в ГАУЗ ПК «ГКБ №4» г. Пермь в целом следует считать правильным. Следует отметить отсутствие назначения и проведения ЭКГ, что требовалось для исключения острой патологии сердца; при установлении диагноза «***» требовалось направить пациента машиной СМП в профильное медицинское учреждение для оказания специализированной медицинской помощи. На вопрос была ли у БЕ. на момент обращения в приемное отделение ГАУЗ ПК «ГКБ №4» 20.04.2020 клиническая картина расслоения аневризмы, разрыва аневризмы грудного отдела аорты экспертами указано, что по данным экспертизы трупа, у БЕ. имелся разрыв восходящей части аорты без распространения на грудной отдел (без расслоения грудного отдела). Симптоматики, характерной для данного заболевания (нарушения глотания, фонации, дыхания, болевого синдрома в груди) в медицинской документации не отмечено. Поскольку пациенту не был установлен диагноз «*** и у больного отсутствовала симптоматика, характерная для аневризмы/расслоения восходящей аорты, выполнение «Стандарта медицинской помощи больным с аневризмой и расслоением аорты» утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 21.07.2006 № 563 являлось необязательным, приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 21.07.2006 № 563 предписывается его выполнение «руководителям федеральных специализированных медицинских учреждений», ГАУЗ ПК «ГКБ № 4» г. Пермь таковым не является. Ввиду отсутствия данных за острую патологию сосудов и данных, позволяющих заподозрить острую патологию сосудов, показаний для экстренной или срочной госпитализации в ангиохирургическое отделение не было. При этом были выявлены дефекты оказания медицинской помощи, а именно: в приемном отделении ГАУЗ ПК «ГКБ №4» г. Пермь не назначена и не проведена ЭКГ для исключения острой патологии сердца, при установлении диагноза «***» требовалось направить пациента машиной СМП в профильное медицинское учреждение для оказания специализированной медицинской помощи. Также экспертами указано, что причиной смерти БЕ. явился разрыв восходящего отдела аорты, произошедший на фоне гипертонической болезни и атеросклеротического поражения, поэтому именно между разрывом аорты и наступлением смерти БЕ. имеется причинно-следственная связь. Наступление смерти обусловлено, прежде всего, тяжестью и характером заболевания с крайне высокой вероятностью наступления смерти больного даже в случае прижизненного диагностирования. Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти БЕ. причинно-следственной связи нет.

В ходе рассмотрения дела истцами в целом обстоятельства и объем допущенных ответчиком дефектов, установленных на основании данного экспертного заключения вступившим в законную силу решением суда от 20.10.2021 не оспаривались, иных доказательств не представлялось, на необоснованность выводов указанного экспертного заключения не ссылались, о проведении судебной медицинской экспертизы в рамках настоящего дела истцы не просили.

В суде апелляционной инстанции, заявляя в жалобах просьбу о приобщении к материалам дела указанного экспертного заключения, не приводя доводов, ставящих под сомнение выводы экспертного заключения, представитель истцов указал на несогласие производить оплату за проведение судебной медицинской экспертизы истцами в рамках настоящего дела.

При таком положении, судебная коллегия полагает возможным обратить внимание на то, что из выводов данного экспертного заключения следует, а также установлено при вынесении решения суда от 20.10.2021, что диагнозыБЕ. в целом, были поставлены правильно, не имелось объективной возможности предвидеть разрыв аорты в связи с коротким сроком пребывания пациента в стационаре и его недообследованием, симптоматики, характерной для данного заболевания (нарушения глотания, фонации, дыхания, болевого синдрома в груди) не отмечалось, наступление смерти БЕ. обусловлено, прежде всего, тяжестью и характером заболевания с крайне высокой вероятностью наступления смерти больного даже в случае прижизненного диагностирования. Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти БЕ. причинно-следственной связи нет.

В этой связи судебная коллегия находит, что вопреки доводам истцов, судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, учтены заслуживающие внимания фактические обстоятельства, в том числе связанные с характером оказанной медицинской помощи БЕ., а также связанные со степенью нравственных страданий, причиненных истцам в связи с оказанием некачественной (при наличии дефектов) медицинской помощи их сыну и отцу.

Соглашаясь с выводом суда по вопросу определения размера денежной компенсации причиненного истцам, судебная коллегия принимает во внимание, что наличие прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика по оказанию медицинской помощи БЕ. и наступившими последствиями в виде его смерти совокупностью представленных доказательств не установлено, а к наступлению неблагоприятного исхода привела совокупность факторов, включая состояние его здоровья, наступление смерти БЕ. обусловлено, прежде всего, тяжестью и характером заболевания с крайне высокой вероятностью наступления смерти больного даже в случае прижизненного диагностирования.

Таким образом, в указанном случае, суд первой инстанции, приняв во внимание обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, посчитал возможным уменьшить размер компенсации морального вреда в пользу истцов, с которой судебная коллегия соглашается и находит обоснованной с учетом всех приведенных обстоятельств.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для изменения, увеличения присужденного судом истцам размера компенсации морального вреда.

Доводы апелляционных жалоб истцов о несогласии с размером компенсации морального вреда не принимаются, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Иных доводов, способных повлечь отмену обжалуемого решения, апелляционные жалобы не содержат, иными лицами, участвующими деле, решение суда не обжалуется.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оснований к отмене или изменению решения суда по доводам апелляционных жалоб истцов не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Губахинского городского суда Пермского края от 12.05.2023 по доводам, изложенным в апелляционных жалобах ФИО3, ФИО2, ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего БМ., оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий - подпись

Судьи – подписи

Мотивированное апелляционное определение составлено 10.08.2023