Дело № 2-3174/2025 УИД 53RS0022-01-2025-002649-87

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2025 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Пчелкиной Т.Л.,

при секретаре Гришуниной В.В.,

с участием представителя истца Отделения Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Новгородской области ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Новгородской области к ФИО3 ФИО8 о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты,

установил:

Отделение Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Новгородской области (далее также Отделение) обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца за период с 04 мая 2017 г. по 31 июля 2024 г. в сумме 341 771 руб. 14 коп., федеральной социальной доплаты за период с 04 мая 2017 г. по 31 июля 2024 г. в сумме 323 435 руб. 38 коп. и единовременной выплаты в сумме 10 000 руб.

В обоснование требований указано, что решением Новгородского районного суда новгородской области от 27 марта 2018 г. по гражданскому делу №2-1699/2018 ФИО2 был признан безвестно отсутствующим. ФИО4 (дочь ответчика) по заявлению законного представителя с 04 мая 2018 г. получала страховую пенсию по случаю потери кормильца в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением Отделения от 07 июня 2018 г. ФИО4 назначена федеральная социальная доплата к пенсии, поскольку размер получаемой пенсии по случаю потери кормильца не достиг величины прожиточного минимума пенсионера в Новгородской области. Кроме того, согласно Указу Президента РФ от 24 августа 2021 г. № 486 «О единовременной денежной выплате гражданам, получающим пенсию» ФИО4 как гражданину, постоянно проживающему на территории Российской Федерации и являющемся по состоянию на 28 августа 2021 г. получателем пенсии, произведена единовременная денежная выплата в размере 10 000 руб. Определением Новгородского районного суда Новгородской области от 24 июня 2024 г. по гражданскому делу № 2-4224/2024 прекращено производство по гражданскому делу о признании ФИО2 умершим, так как установлено, что ФИО2 жив и явился в судебное заседание. В связи с обнаружением ответчика, право на получение пенсии по случаю потери кормильца ФИО4 утрачено и выплата пенсии, федеральной социальной доплаты прекращена, что повлекло за собой перерасход денежных средств бюджета фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Новгородской области. Общая сумма переплаты пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты и единовременной денежной выплатой составляет 675 206 руб. 52 коп. После объявления ответчика безвестно отсутствующим, содержание несовершеннолетней ФИО4 производилось за счет средств Пенсионного фонда Российской Федерации путем выплаты пенсии по случаю потери кормильца, что повлекло за собой неосновательное обогащение ответчика.

Определением судьи от 21 марта 2025 г. к участию в деле в качестве в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5

Представитель истца Отделения в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по мотивам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что не был осведомлен о признании его безвестно отсутствующим, все это время проживал в Великом Новгороде и работал.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, материалы гражданских дел №№ 2-1699/2018, 2-4224/2024, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом (часть 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Основания и порядок выплаты социальной пенсии предусмотрены Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (далее - Закон N 166-ФЗ).

На основании пункта 3 части 1 статьи 11 Закона N 166-ФЗ право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери, не имеющие права на пенсию по случаю потери кормильца, предусмотренную Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", или на пенсию по случаю потери кормильца в соответствии со статьями 8 и 10 настоящего Федерального закона.

В силу положения статьи 13 Закона N 166-ФЗ при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 9 указанного Федерального закона право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших умышленное уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в подпункте 2 пункта 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в установленном порядке. Иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.

Нормы, аналогичные вышеприведенным, предусмотрены положениями части 1 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

В соответствии с частью 1, 2 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (далее – Федеральный закон № 400-ФЗ) право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют дети, умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

В соответствии с пунктом 4 статьи 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 г. N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи" в случае, если общая сумма материального обеспечения, определенная в соответствии с частями 2 и 3 настоящей статьи, не достигает величины прожиточного минимума пенсионера, пенсионеру устанавливается федеральная социальная доплата к пенсии. Данная доплата устанавливается в таком размере, чтобы указанная общая сумма его материального обеспечения с учетом данной доплаты достигла величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в субъекте Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Указанные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности в рамках правоотношений, связанных с получением отдельными категориями граждан Российской Федерации страховой пенсии по случаю потери кормильца, предусмотренной Федеральным законом N 400-ФЗ, а также фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с Федеральным законом от 17 июля 1999 г. N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи".

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Из приведенных положений пенсионного законодательства следует, что привлечение к юридической ответственности в виде возмещения Пенсионному фонду Российской Федерации причиненного ущерба обусловлено наличием вины субъекта правонарушения. Это согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, в силу которой наличие вины является общим и общепризнанным принципом юридической ответственности во всех отраслях права, а всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно в законе (постановления от 25 января 2001 г. N 1-П, от 17 июля 2002 г. N 13-П, от 18 мая 2012 г. N 12-П, от 14 февраля 2013 г. N 4-П, от 9 июля 2013 г. N 18-П, от 8 апреля 2014 г. N 10-П и др.).

Таким образом, с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26 февраля 2018 г. N-10П, с гражданина, которому назначена пенсия по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности (противоправности) в действиях такого гражданина.

Судом установлено судом и следует из письменных материалов дела, ФИО2 является отцом ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 27 марта 2018 г. ФИО2 признан безвестно отсутствующим.

Вышеназванным решением суда установлено, что ФИО5 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке, брак расторгнут 11 октября 2011 г. Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 26 марта 2015 г. ФИО2 лишен родительских прав в отношении дочери. В рамках исполнительного производства по взысканию с ответчика алиментов на содержание дочери, в отношении ФИО2 проведены розыскные мероприятия, его местонахождение установлено не было.

08 мая 2018 г. ФИО5, действуя в интересах несовершеннолетней ФИО4 обратилась с заявлением о назначении пенсии в УПФР в г. Великом Новгороде и Новгородском районе Новгородской области (межрайонное).

Решением пенсионного органа N 102033/18 от 22 мая 2018 г., ФИО4 в соответствии со статьей 10 Федерального закона № 400-ФЗ с 04 мая 2018 г. назначена и выплачивалась пенсия по случаю потери кормильца.

Кроме того, решением Отделения от 07 июня 2018 г. № 176306368/102033/18 ФИО4 назначена федеральная социальная доплата.

Решением Центра Пенсионного фонда Российской Федерации по выплате пенсий в Новгородской области от 28 августа 2021 г. № 210000342068/М ФИО4 выплачена единовременная денежная выплата в размере 10 000 руб.

Размер пенсии и федеральной социальной доплаты ФИО4 ежегодно индексировался в соответствии с изменением величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в Новгородской области.

Определением Новгородского районного суда Новгородской области от 24 июня 2024 г. по гражданскому делу № 2-4224/2024 прекращено производство по гражданскому делу о признании ФИО2 умершим, так как установлено, что ФИО2 жив и явился в судебное заседание.

Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 28 мая 2025 г. решение Новгородского районного суда Новгородской области от 27 марта 2018 г. о признании ФИО2 безвестно отсутствующим отменено в связи с установлением его места нахождения.

В связи с обнаружением ответчика, с 01 августа 2024 г. ФИО4 прекращена выплата пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты.

Всего за период с 04 мая 2017 г. по 31 июля 2024 г. ФИО4 выплачено 341 771 руб. 14 коп. пенсии по случаю потери кормильца, 323 435 руб. 38 коп. - федеральной социальной доплаты, 10 000 руб. - единовременных выплат.

Данные суммы пенсионным органом 15 октября 2024 г. выявлены как излишне выплаченные ФИО4, о чем составлены протоколы №№ 870/1, 871/1, 872/1.

29 октября 2024 г. в адрес ФИО2 направлена претензия о возмещении суммы необоснованно выплаченной пенсии по случаю потери кормильца и единовременной выплаты.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Отделение указывает, что сумма социальной пенсии, федеральной социальной доплаты и единовременных выплат была выплачена необоснованно, без соответствующих оснований.

Вместе с тем, суд с указанным доводом не соглашается ввиду нижеследующего.

Как установлено судом, выплата социальной пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты и единовременных выплат осуществлялись ФИО4 в соответствии с приведенными положениями Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" на основании решений Отделения, то есть на законных основаниях.

Факт безвестного отсутствия ФИО2 был установлен решением суда, вступившим в законную силу. На момент принятия решения о назначении и выплате ФИО4 социальной пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты и единовременных выплат указанное решение незаконным не признавалось и отменено не было. Следовательно, оно в силу обязательности судебных постановлений (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) подлежало неукоснительному исполнению, а обстоятельства безвестного отсутствия ФИО2 - обязательному учету при решении вопроса о наличии у ФИО4 права на соответствующее пенсионное обеспечение.

При этом, разрешение вопроса о назначении пенсии и иных социальных выплат, а также об осуществлении их начисления находилось исключительно в компетенции истца, который своим решением установил ФИО4 соответствующие социальные выплаты.

Данные социальные выплаты осуществлялись именно на основании решения истца, при этом указанное решение незаконным не признавалось и по указанным основаниям не отменялось.

Пенсия по потере кормильца назначена истцом не в связи с умышленным уклонением отца от выполнения своих родительских обязанностей, а в связи с признанием его безвестно отсутствующим по правилам статьи 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также суд учитывает, что действующим законодательством не предусмотрена обязанность лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, компенсировать выплаченную за период своего отсутствия пенсию и иные социальные выплаты.

Сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим не является безусловным основанием для взыскания выплаченных государством на содержание ребенка такого лица денежных средств в качестве неосновательного обогащения с получателя этих средств либо с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим.

Кроме того, решение суда, которым ФИО2 был признан безвестно отсутствующим, было отменено в порядке статьи 44 Гражданского кодекса Российской Федерации только в связи с обнаружением места его пребывания, а не в связи с незаконностью самого решения и установленного на его основании факта безвестного отсутствия данного лица.

По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации возврат денежных средств в качестве неосновательного обогащения может быть осуществлен только при наличии недобросовестности со стороны получателя денежных средств и счетной ошибки.

Исходя из буквального толкования норм действующего законодательства, счетной следует считать ошибку, допущенную в арифметических действиях (действиях, связанных с подсчетом), тогда как технические ошибки, в том числе технические ошибки, совершенные по вине работодателя, счетными не являются.

Исходя из характера и предназначения предоставленных ФИО4 выплат - пенсия по случаю потери кормильца, федеральная социальная доплата по своей правовой природе могут быть отнесены к денежным суммам, перечисленным в пункте 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, и подлежащими возврату в качестве неосновательного обогащения получателем только в случае недобросовестности с его стороны.

В силу частей 1, 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Возложение на лиц, участвующих в деле, обязанности по представлению доказательств является проявлением принципа состязательности сторон.

Таким образом, бремя доказывания недобросовестности ответчика или наличия счетной ошибки лежит на лице, требующем возврата неосновательного обогащения. При этом факт добросовестности гражданина-приобретателя презюмируется.

Вместе с тем, доказательств наличия вины ответчика в причинении истцу имущественного ущерба, а также недобросовестности с его стороны, истцом в материалы дела не представлено.

Сведений о недобросовестности ответчика, злоупотребления правом с его стороны, каких-либо виновных действий, направленных на получение излишних выплат от истца, из материалов дела не усматривается, а причина, в результате которой были перечислены спорные денежные средства, не является счетной ошибкой или следствием неправомерных виновных действий самого ответчика.

Помимо этого, суд учитывает, что истец не представил доказательств того, что ответчик ФИО2 знал о признании его безвестно отсутствующим и намеренно скрывался с целью того, чтобы ФИО4 выплачивалась социальная пенсия по случаю потери кормильца и иные социальные выплаты.

Кроме того, оснований полагать, что ФИО5, совершая действия по получению пенсии и социальных выплат в пользу ФИО4, реализовывала свое право недобросовестно, исключительно с целью причинения вреда истцу, обогащаясь за его счет, у суда не имеется.

Невыполнение ответчиком своих родительских обязанностей по содержанию несовершеннолетнего ребенка также не может являться основанием для возложения на него обязанности компенсировать выплаченную за период его отсутствия пенсию по случаю потери кормильца.

Поскольку доказательств, которые бы указывали на совершение ответчиком активных действий, направленных на безосновательное получение денежных средств, в материалах дела не имеется, наличие причинно-следственной связи между поведением ответчика и наступившими последствиями в виде причинения истцу убытков, не установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Отделения в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление Отделения Фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Новгородской области к ФИО3 ФИО9 о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца, федеральной социальной доплаты и единовременной выплаты – ставить без удовлетворения.

На решение лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Председательствующий Т.Л. Пчелкина

Мотивированное решение составлено 23 июня 2025 года.