УИД 47RS0007-01-2024-001652-30 Дело № 2-499/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 мая 2025 года г. Калининград
Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе судьи Таранова А.В., при секретаре Швайцер О.В., с участием:
ответчика ФИО1, его представителя ФИО2,
третьего лица ФИО3
представителя третьего лица ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области – ФИО4,
рассмотрев материалы гражданского дела по иску АО «АльфаСтрахование» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке суброгации, третьи лица: ФИО5, ФИО3, ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области, МВД России,
УСТАНОВИЛ :
10.02.2023 г.на 36 км + 320 м автодороги к п/п МТП «Усть-Луга» в Ленинградской области произошло ДТП, с участием автомобиля «Тойота Камри», имеющего государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО5, и автомобиля «Хонда Джейд», имеющего государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО1
В результате ДТП был поврежден автомобиль «Тойота Камри», с регистрационным знаком <данные изъяты> застрахованный в порядке КАСКО у АО «АльфаСтрахование».
АО «АльфаСтрахование», признав полную гибель застрахованного имущества, и выплатив потерпевшему страховое возмещение в размере 2 856 147 рублей, полагая, что к нему перешло право требования убытков к причинителю вреда, обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении, в порядке суброгации, ущерба в сумме 924 853 рублей, рассчитанную как разница между размером убытка, страховым возмещением в порядке ОСАГО и стоимостью годных остатков (2 856 147 – 400 000 – 1 531 294 = 924 853).
В связи с изложенным, истец просит взыскать в его пользу с ответчика 924 853 рублей в порядке суброгации, а также возмещение судебных расходов в виде уплаченной государственной пошлины в сумме 12 448,53 рублей.
В судебное заседание истец, надлежащим образом извещенный о слушании дела, представителя не направил.
Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 иск не признали, указав на то, что ДТП произошло из-за неправомерных действий инспектора ГИБДД ФИО3, который спровоцировал совершение ФИО1 резкого маневра, в результате которого утратил контроль над автомобилем. ФИО1 также пояснил, что в день ДТП он двигался по автодороге, имеющей по две полосы для движения в каждую сторону и разделительный отбойник; справа от него, попутно, двигался грузовик, он его опередил, и увидел впереди светлый микроавтобус, который стоял без включенной аварийной сигнализации и знака остановки; чтобы объехать микроавтобус, он перестроился в правую полосу, однако в этот момент навстречу ему из-за микроавтобуса выбежал сотрудник полиции, и чтобы не наехать на него, ФИО1 был вынужден резко повернуть руль, потерял управление, и совершил столкновение с автомобилем Тойота, стоящим на правой обочине. Полагал, что нарушения правил дорожного движения им допущено не было, поскольку, при отсутствии сотрудника полиции на его пути, он безопасно бы объехал микроавтобус справа, не потеряв контроль над своим автомобилем.
Третье лицо ФИО3 в судебном заседании не возражал против иска, пояснив, что он на момент спорного ДТП проходил службу в должности инспектора ОГИБДД, и в его должностные обязанности не входило оформление ДТП. Он двигался по служебному заданию в г. Усть-Лугу для проведения занятий, и ему сообщили, что рядом с его местонахождением произошло ДТП, и поручили поучаствовать в обеспечении порядка на месте ДТП, для чего он, остановив свое транспортное средство рядом с местом первого ДТП, побежал навстречу потоку автомобилей, подавая сигналы об опасности и необходимости снизить скорость, и автомобили снижали скорость и останавливались, в т.ч. и светлый микроавтобус, обежав который, он увидел автомобиль Хонда, который, пытаясь объехать микроавтобус справа, двигался юзом, и был неуправляем. В момент приближения автомобиля Хонда, он находился между первой и второй полосами, и если б автомобиль Хонда не изменял траекторию движения, он миновал бы ФИО3, и столкнулся с микроавтобусом, поскольку скорость его была очень высокой. Расстояние между первым и вторым ДТП было около 100 метров. Дорога была очень скользкой, покрыта стекловидным льдом, видимость была сильно ограниченной. Около 2 часов он подавал водителям сигналы об опасности, чтобы не допустить новых ДТП, и кроме спорного ДТП, все остальные ему удалось предотвратить, поскольку водители своевременно снижали скорость. Полагал, что вина в ДТП лежит исключительно на водителе ФИО1, неверно выбравшем скорость движения.
Представитель третьего лица ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области в судебном заседании указала на то, что сотрудник ФИО3 не являлся сотрудником ДПС, не оформлял ДТП, а предотвращал возможные ДТП, подавая сигналы водителям об опасности, и требования приказа МВД, регламентирующего действия должностных лиц ДПС при оформлении ДТП на него не распространялись.
Третье лицо ФИО5 и представитель третьего лица МВД России в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.
Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.
По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание, в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.
В соответствии со ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу статьи 929 ГК РФ, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
Частью 1 статьи 965 ГК РФ установлено, что если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.
В силу ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Исходя из разъяснений п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Из указанного следует, что ответственность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на лицо, управляющее им в соответствии с установленными законом основаниями.
Материалами дела подтверждено, что 10.02.2023 г. на 36 км + 320 м автодороги к п/п МТП «Усть-Луга» в Ленинградской области произошло ДТП, с участием автомобиля «Тойота Камри», имеющего государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО5, и автомобиля «Хонда Джейд», имеющего государственный регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО1 (л.д 89).
В результате ДТП был поврежден автомобиль «Тойота Камри», с регистрационным знаком <данные изъяты>, получивший повреждения заднего бампера, крышки багажника, заднего правого крыла, заднего левого крыла, крышки багажника, задних блок-фонарей, заднего стекла, водительского сиденья (л.д. 88).
В порядке ОСАГО гражданская ответственность обоих участников ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование» (л.д.23).
Автомобиль «Тойота Камри», с регистрационным знаком <данные изъяты>, был застрахован в порядке КАСКО в АО «Альфастрахование» по полису <данные изъяты> на срок 15.06.2022 – 14.06.2023 г. на страховую сумму 2 856 147 рублей.
Как следует из экспертного заключения ООО «НМЦ «ТехЮр Сервис» № 2485198 от 23.06.2023 г., рыночная стоимость автомобиля Тойота Камри составила 2 524 150 рублей, а стоимость годных остатков – 1 531 294 рубля.
Во исполнение условий заключенного договора КАСКО истец, признав в соответствии с договором страхования полную гибель застрахованного имущества, 27.06.2023 года выплатил потерпевшему страховое возмещение в размере 2 856 147 рублей (л.д.47). Потерпевший при этом отказался от застрахованного имущества (годных остатков) передав их истцу по соглашению от 22.06.2023 г. и акту № 0191/046/00026/23 от 26.06.2023 г. (л.д.31-33).
10.07.2023 года АО «АльфаСтрахование» продало годные остатки автомобиля Тойота Камри за 1 531 294 рубля (л.д.34-36).
Оспаривая вину в ДТП и размер ущерба, ответчиком было заявлено ходатайство о проведении судебной автотехнической экспертизы, которая была назначена, и ее проведение поручено ООО «Судебная автотехническая экспертиза».
Как следует из заключения экспертов ООО «Судебная автотехническая экспертиза» № 003/03-25 от 24.03.2025 года (л.д.162-205), механизм развития спорного ДТП был следующим: автомобиль «Хонда Джейж» под управлением ФИО1 со скоростью, согласно его пояснениям, около 100 км/ч, (при допустимой 90 км/ч); условия видимости были ограничены дымкой или небольшим туманом, во время ДТП проезжая часть дороги была покрыта слоем снега, вследствие чего коэффициент сцепления шин автомобиля «Хонда Джейд» с дорогой был низкий и достаточно сильно влиял на устойчивость автомобиля, его тормозной и полный остановочный путь, при этом ограниченная видимость в направлении движения и скорость движения управляемого автомобиля равная 100 км/ч в данных дорожных условиях была не безопасной и не могла обеспечить своевременную оценку дорожной обстановки и своевременное принятие решения водителю ФИО1 для обеспечения безопасности дорожного движения. Водитель ФИО5, после остановки на обочине на автомобиле «Тойота Камри» включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, что не противоречит требованиям п. 7.2 ПДД. Согласно данным видеозаписи, первоначально движущийся автомобиль «Хонда Джейд» плавно менял траекторию движения вправо без «заноса», объезжая стоящий белый микроавтобус, а когда на его полосе движения оказался инспектор ОГИБДД, который затем сместился влево относительно движения автомобиля «Хонда Джейд», траектория движения данного автомобиля изменилась с еще более резким перемещением вправо к обочине, а неожиданный выход инспектора из-за белого микроавтобуса на полосу движения автомобиля «Хонда Джейд» создавали опасность для движения водителю ФИО1 Перед ДТП микроавтобус белого цвета был расположен примерно посередине правой половины проезжей части дороги с включенными задними фонарями стоп-сигналов, без включенной световой аварийной сигнализации без вставленного сзади знака аварийной остановки, в свете требований п. 7.2 ПДД. Отрезок времени прошедший с момента обнаружения стоящего микроавтобуса белого цвета, начало смещения вправо а/м «Хонда Джейд» и одновременного появления из-за микроавтобуса инспектора, до момента наезда передней частью а/м «Хонда Джейд» в заднюю часть стоящего на правой обочине с включенной световой аварийной сигнализацией автомобиля «Тойота Камри», прошло 3,4 секунды. В конечной фазе ДТП, произошло взаимное внедрение и деформация передней части кузова движущегося автомобиля «Хонда Джейд» и задней части кузова стоящего неподвижно на правой обочине дороги автомобиля «Тойота Камри», под воздействием инерционной силы изменилась скорость поступательного движения и направление движения автомобиля «Хонда Джейд» вследствие потери кинетической энергии, разворот обеих транспортных средств и их остановка, согласно данным схемы места ДТП.
В сложившейся дорожно-транспортной ситуации техническая возможность водителя ФИО1 по предотвращению рассматриваемого ДТП была обусловлена только неукоснительным выполнением требований п.п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, и выполняя комплекс требований п.п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, водитель ФИО1 гарантированно располагал технической возможностью предотвратить ДТП, т.е. двигаясь с безопасной скоростью по условиям видимости и устойчивости и своевременно применяя меры торможения, остановиться перед обнаруженным на его полосе движения стоящим микроавтобусом, создающим помеху и опасность для движения, а не выполнять маневр объезда на скользкой дороге с низким коэффициентом сцепления. Сам факт неожиданного обнаружения стоящего попутно микроавтобуса и его вынужденный объезд вместо торможения, свидетельствуют о том, что приемы управления, в соответствии с избранной дистанцией и скоростью на дороге с низким коэффициентом сцепления, не обеспечивали водителю автомобиля «Хонда Джейд», ФИО1 безопасность дорожного движения. Поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации автомобиль «Тойота Камри» располагался на правой обочине дороги в статическом (неподвижном) состоянии и водитель ФИО5 не участвовал в процессе движения и в его действиях несоответствий требованиям п. 7.2 Правил дорожного движения не усматривается, следовательно водитель ФИО5 не располагал технической возможностью предотвратить рассматриваемое ДТП.
В совокупности, к рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию привел комплекс, как действий так и бездействий участников ДТП и иных лиц, в частности: несоответствие действий водителя ФИО1 требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения, несоответствия действий водителя микроавтобуса (бездействия иного лица) требованиям п. 7.2 Правил дорожного движения, а также несоответствия действий инспектора ОГИБДД, ФИО3 (иного лица) требованиям п. 91 раздела VII должностного Приказа МВД России от 02.05.2023 N 264 «Об утверждении Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения».
Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Тойота Камри (без учета снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа) равна 1 368 951,00 рублей; стоимость восстановительного ремонта с учетом снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа равна 1 045 686 рублей; рыночная стоимость автомобиля Тойота Камри на 10 февраля 2023 года составила 2 100 000 рублей.
Оценивая вышеуказанное заключение экспертов, суд признает его относимым и допустимым и убедительным доказательством, которое в целом согласуется с материалами дела и установленными фактическими обстоятельствами, однако суд отвергает выводы эксперта о несоответствии действий инспектора ОГИБДД ФИО3 требованиям нормативного правового акта, поскольку в данном случае эксперт исходил из ошибочного предположения о том, что инспектор осуществлял надзор за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения, однако это в его должностные обязанности не входило, поскольку он не являлся инспектором ДПС, а выполняя обязанности по обеспечению безопасности граждан (ст.12 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ «О полиции») подавал сигналы водителям о наличии опасности на дороге.
Экспертом подробно мотивированы выводы о механизме ДТП и действиях водителей, приведших к данному ДТП, в т.ч. превышение водителем ФИО1 как установленной скорости движения, так безопасной скорости движения в данных дорожных условиях.
Оценивая доказательства в совокупности, суд приходит к бесспорному выводу, что ДТП произошло вследствие нарушения ФИО1 требований пунктов 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения, предписывающих водителю соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, а также вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Очевидно, что избранная водителем ФИО1 скорость движения не обеспечивала ему, с учетом дорожных и метеорологических условий, возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и снижения скорости и полной остановки, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить.
Вопреки доводам истца, Правилами не предусмотрено совершение водителем маневра объезда препятствия, вместо остановки перед ним. Выбранная водителем скорость должна обеспечить возможность остановки транспортного средства перед препятствием, и следовательно, в сложных дорожных и метеорологических условиях (как в данном случае), скорость должна быть снижена до столь низкой, чтобы позволить водителю безопасно остановить транспортное средство перед препятствием в зоне видимости. Опасность для движения в виде микроавтобуса на полосе движения возникла у водителя ФИО1 вне зависимости от появления на дороге сотрудника полиции, и соблюдая Правила дорожного движения, ФИО1 должен был обеспечить остановку своего автомобиля не доезжая микроавтобуса, чего им сделано не было. Следовательно, ДТП связано не с появлением на дороге ФИО3, а с нарушением Правил дорожного движения, допущенным ФИО1.
Давая оценку представленным сторонами доказательствам, суд считает правомерным определить размер причиненного владельцу автомобиля «Тойота Камри» ущерба исходя из стоимости восстановительного ремонта, принимая во внимание, что полная гибель транспортного средства не произошла.
Тот факт, что сторонами по договору страхования предусмотрены отличные общих условия признания полной гибели застрахованного имущества, не создает таких правовых последствий для лиц, не являющихся сторонами договора страхования. Для лиц, не участвующих в договоре страхования, полной гибелью имущества по прежнему будет считаться тот случай, когда стоимость ремонта равна или превышает стоимость транспортного средства. Признание гибели застрахованного имущества с отказом выгодоприобретателя от своих прав на него в пользу страховщика (абандон) влечет лишь перемену лица в обязательстве (с потерпевшего на страховщика), но не изменение самого объема обязательства.
Стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Тойота Камри» надлежит определить в сумме 1 368 951 рублей, исходя из заключения судебной экспертизы ООО «Судебная автотехническая экспертиза» № 003/03-25 от 24.03.2025 г., поскольку, как было указано выше, заключение является относимым, допустимым и убедительным доказательством.
Поскольку с возникновением страхового случая, у ОАО «АльфаСтрахование» возникла обязанность по выплате страхового возмещения по договору имущественного страхования, и страховое возмещение было выплачено истцом в полной страховой сумме, с отказом выгодоприобретателя от своих прав на него в пользу страховщика, к ОАО «АльфаСтрахование» перешло право требования возмещения ущерба в полном размере.
Указанная сумма убытка подлежит уменьшению на лимит ответственности страховщика по ОСАГО, поскольку, страховщиком по ОСАГО обоих участников ДТП явился истец, на указанную сумму обязательство подлежит прекращению в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице.
При таких обстоятельствах, размер убытка от повреждения автомобиля Тойота Камри в спорном ДТП составит 968 951 рублей (1 368 951– 400 000).
Поскольку законным владельцем автомобиля Хонда на момент ДТП являлся ФИО1 (как собственник и водитель), и истцом заявлено требование о взыскании убытка в сумме 924 853 рублей (меньше определенного судом), иск подлежит полному удовлетворению, и с ответчика ФИО1 в пользу истца надлежит взыскать 924 853 рублей.
В связи с тем, что иск подлежит удовлетворению, суд считает необходимым взыскать с ответчика возмещение понесенных истцом судебных расходов, состоящих из оплаты государственной пошлины в сумме 12 448,53 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск АО «АльфаСтрахование» (ИНН <***>) к ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) удовлетворить.
Взыскать с ФИО1 в пользу АО «АльфаСтрахование» в возмещение ущерба в порядке суброгации 924 853 рублей и в возмещение судебных расходов 12 448,53 рублей.
Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд, через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2025 года.
Судья А.В. Таранов