Дело № 33-5795/2023
№ 2-47/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
16 августа 2023 года г. Оренбург
Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:
председательствующего судьи Раковского В.В.,
судей областного суда Булгаковой М.В., Устьянцевой С.А.,
при секретаре Ямщиковой К.О.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Оренбурга от (дата) по гражданскому делу по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» о взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за задержку заработной платы, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Раковского В.В., пояснения истца ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалоба, пояснения представителей ООО «Директ Нефть» - ФИО2, ФИО3, возражавших по доводам апелляционной жалобы, пояснения представителя ФИО4 – ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратился с исковым заявлением к ООО «Директ Нефть» о взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за задержку заработной платы, компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований, указав, что работает у ответчика с 2015 года в должности начальника юридического отдела в соответствии с трудовым договором № от (дата). (дата) у нее родился ребенок. С (дата) на основании ее заявления ей был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет ( был издан приказ от (дата) № о предоставлении ей отпуска по уходу за ребенком сроком по (дата). (дата) она в порядке статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации обратилась к работодателю с заявлением о допуске ее к работе дистанционно. Ответчик дал на это согласие, издав приказ от (дата) «О работе дистанционно в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет» и заключив с ней дополнительное соглашение к трудовому договору от 01.065.2021 года №. Согласно условий дополнительного соглашения на время нахождения Работника в отпуске по уходу за ребенком 1,5 лет, работа, выполняемая работников по трудовому договору, является дистанционной, место выполнения работы, график выполнения работы, определяются работником самостоятельно, по своему усмотрению. Согласно пункта 3 данного дополнительного соглашения рабочее время для работника составляет не более 24 часов в неделю, с сохранением должностного оклада, предусмотренного пунктом 6.1 трудового договора в полном объеме. Во исполнение условий трудового договора, она с (дата) выполняла трудовые обязанности, возложенные на нее дистанционно. Однако, ответчиком заработная плата ей не выплачивалась.
Просила взыскать с ООО «Директ Нефть» задолженность по заработной плате за период с (дата) по (дата) в размере 871 200 рублей, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты с (дата) по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.
Уточнив исковые требования, просила взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за период с (дата) по (дата) в размере 1 490 893,35 рублей, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты с (дата) по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 14 400 рублей, представительские расходы в размере 15 000 рублей.
В судебном заседании истец уточненные исковые требования поддержала, пояснила, что между истцом и ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО4 было заключено дополнительное соглашение № от (дата) к трудовому договору № от (дата) об установлении в отношении нее режима дистанционной работы. Данное дополнительное соглашение ответчиком не оспаривалось и не расторгалось. По какой причине данные документы отсутствуют у ответчика, ей неизвестно. Другой шрифт документам не подтверждает его недействительность. Полагает, что общий приказ об отмене дистанционной работы в обществе не отменяет действия заключенного с ней дополнительного соглашения. В период 2020 и часть 2021 года она работала дистанционно, что не мешало ей выполнять свои должностные обязанности ранее. Заместитель генерального директора по мониторингу запасов и недропользованию ФИО6 работает дистанционно, находясь в г. Москва, а не в офисе ООО «Директ Нефть». Ответчик утверждает, что в настоящее время по договорам работают юристы, в том числе ФИО7, выполняя ее обязанности, данные юристы также работают дистанционно, не находясь в офисе ответчика. Данные договоры заключались и ранее, когда она работала не дистанционно. В период действия данного дополнительного соглашения она полностью выполняла трудовые обязанности в соответствии со своей должностной инструкцией. Она участвовала в судебных заседаниях по доверенности, выданной Ответчиком по иску ООО «Директ Нефть» к ООО «ТД Трубная компания», осуществляла консультирование и взаимодействие со специалистами ответчика при решении различных рабочих вопросов по телефону, тем самым осуществляла дистанционно правовое сопровождение деятельности компании, обмен рабочей документацией производился по корпоративной почте, эти адреса вместе с паролями были выданы ей на работе. Примерно в конце октября 2021 года по непонятным ей причинам без предупреждения и уведомления ей был закрыт доступ к данным почтовым ящикам. В судебном заседании свидетель ФИО8 пояснил, что данное указание было дано руководителем ФИО9 Она переписывалась со специалистами Общества по программе Whats Ap по решению рабочих вопросов – заключению договоров, проведению проверки ГИТ, по судебным делам, по оформлению доверенностей с главным инженером ФИО10, с офис-менеджером-специалистом по кадрам ФИО11, с генеральным директором ФИО9, с автомехаником ФИО12, с контрагентами ООО Физтех Геосервис», с администрацией г. Оренбурга, с Вице-президентом ФИО13, с государственным инспектором труда ФИО14 Она неоднократно приезжала в офис, когда ее вызывал ФИО9, что подтверждается аудиозаписью разговора от (дата). Ответчик подделал ее подпись, предоставив в материалы дела ее ознакомление с приказом об отмене дистанционной работы. Полагает, что приобщенная к материалам дела детализация звонков подтверждает тот факт, что она исполняла свои должностные обязанности.
Представители ответчика ФИО3 и ФИО2, поддержали предоставленный отзыв, в соответствии с которым, документы, приложенные к исковому заявлению, в ООО «Директ Нефть» не издавались. Исходя из внутренней описи документов личного дела ФИО1, последними документами значатся дополнительное соглашение № от (дата) и приказ № от (дата). Документы, которые ФИО1 предоставила в качестве доказательств обоснованности ее требований о взыскании заработной платы за дистанционную работу во время отпуска по уходу за ребенком, в ООО «Директ Нефть» не издавались. В дополнительном соглашении № от (дата) практически не визуализируется печать ООО «Директ Нефть», печать имеет признаки искажения по форме и размеру, что свидетельствует о нанесении ее графической копии путем сканирования. Приказ от (дата) не имеет номера, напечатан шрифтом, отличающимся от шрифта приказов, которые издаются в ООО «Директ Нефть». Согласно табелю учетного времени, в строке «Отметки о явках и неявках на работу по числам месяца» работника ФИО1 значится «ОЖ» - отпуск по уходу за ребенком, расчетные листки отсутствуют. Истцом не доказан факт выполнения работ дистанционным способом, работ на дому и на условиях неполного рабочего времени. Приказом от (дата) № ЛС/21 дистанционный режим работы работников подразделения «Офис в г. Оренбурге» отменен той же датой. В приказе есть отметка ФИО1 об ознакомлении с ним (дата). ФИО1 фактически не осуществляла должностные обязанности с (дата), не требовала от работодателя предоставить ей возможность работать удаленно в течение года, получала пособие по уходу за ребенком из Фонда социального страхования. Представитель ФИО3 также пояснил, что он по поручению ФИО9 разговаривал с ФИО4 (бывшим генеральным директором), который пояснил, что подпись в дополнительном соглашении о дистанционной работе ФИО1 его, это решение его и Гендельмана (учредителя компании).
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО4 извещен о дне и месте судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явился, поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Решением Центрального районного суда г. Оренбурга от (дата) исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд
постановил:
«Взыскать с ООО «Директ Нефть» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 265 650 рублей, компенсацию за задержку заработной платы в размере 105 329,01 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы за производство судебной экспертизы в сумме 14 400 рублей, расходы за услуги представителя в сумме 15 000 рублей. В остальной части иска отказать. Взыскать с ООО «Директ Нефть» в доход бюджета муниципального образования г. Оренбург государственную пошлину в размере 6 156,50 рублей.»
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального права, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции третье лицо ФИО4, не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.
Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности (абзацы первый и второй статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовые отношения в силу положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащими нормы трудового права.
Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).
На основании статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Порядок и сроки выплаты пособия по государственному социальному страхованию в период указанного отпуска определяются федеральными законами (часть 1). Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком (часть 2). По заявлению женщины или лиц, указанных в части второй данной статьи, во время нахождения в отпусках по уходу за ребенком они могут работать на условиях неполного рабочего времени или на дому с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию (часть 3).
Положениями главы 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации, введенной в действие Федеральным законом от (дата) № 60-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», урегулированы особенности труда дистанционных работников.
Под дистанционной работой понимается выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет» (часть 1 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации, здесь и далее нормы главы 49.1 Трудового кодекса в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений).
Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе (часть 2 статьи 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
На дистанционных работников распространяется действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, с учетом особенностей, установленных настоящей главой.
Таким образом, применительно к настоящему спору трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании заключенного ими в письменной форме трудового договора, обязанность по надлежащему оформлению которого возлагается на работодателя. Изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе изменение рабочего места работника, допускается по соглашению сторон, которое также заключается в письменной форме. Под дистанционным работником понимается работник, заключивший трудовой договор или дополнительное соглашение к трудовому договору о выполнении трудовой функции дистанционно.
В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
Согласно статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника сложности количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Как следует из статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, что ФИО1 по срочному трудовому договору № от (дата) и трудовому договору № от (дата) принята на работу в ООО «Директ Нефть» на должность юрисконсульта на срок с (дата) по (дата).
В соответствии с приказом № от (дата) с (дата) по (дата) принята юрисконсультом в ООО «Директ Нефть» на временной основе.
В соответствии с приказом № от (дата) срочный трудовой договор № от (дата), признан заключенным на неопределенный срок с (дата), заключено дополнительное соглашение № от (дата), касающееся оплаты труда.
В соответствии с приказом № от (дата) и дополнительным соглашением № от (дата), ФИО1 переведена на постоянную работу начальником юридического отдела с тарифной ставкой 72 600 рублей, надбавка 15% - 10 890 рублей.
На основании заявления ФИО1 от (дата), начальнику юридического отдела ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком с (дата) по (дата).
Ответчиком предоставлены приказы о введении дистанционного режима работы № от (дата) о переводе сотрудников подразделения «Офис в г. Оренбурге» на дистанционную (удаленную) работу на период с (дата) по (дата), № от (дата) о переводе сотрудников подразделения «Офис в г. Оренбурге» на дистанционную (удаленную) работу на период с (дата) по (дата).
В связи с введением дистанционной работы, с ФИО1 заключалось дополнительное соглашение № от (дата) и № от (дата).
Пункт 1.3 изложен в следующей редакции: работа, выполняемая по настоящему трудовому договору, является дистанционной, то есть Работник выполняет свои обязанности вне места нахождения Работодателя, его филиала, представительства, вне стационарного рабочего места, территории или объекта, находящихся под контролем Работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между Работодателем и Работником информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе интернета.
Пункт 2.5 изложен в следующей редакции: Работник выполняет обязанности, возложенные на него трудовым договором, место работы им определяется по своему усмотрению.
Истцом предоставлено заявление ФИО1 от (дата) с просьбой о допуске ее к работе дистанционно во время нахождения в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет, а также дополнительное соглашение № к трудовому договору № от (дата), датированное (дата), в соответствии с которым, раздел 1 Предмет договора изложен в следующей редакции: «На время нахождения Работника в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет, работа, выполняемая Работником по настоящему трудовому договору, является дистанционной».
В раздел 2 Общие положения добавлен пункт 2.5, который изложен в следующей редакции: Работник исполняет обязанности, возложенные на него трудовым договором. Место выполнения работы, график выполнения работы, определяются Работником самостоятельно, по своему усмотрению.
Пункт 5.1 договора изменен и изложен в следующей редакции: Рабочее время для работника составляет не более 24 часов в неделю, с сохранением должностного оклада, предусмотренного пунктом 6.1 трудового договора в полном объеме. Настоящее дополнительное соглашение является неотъемлемой частью трудового договора № от (дата) и вступает в силу с момента его заключения и действует до (дата).
По приказу от (дата) «О работе дистанционно в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет», на основании заявления начальника юридического отдела ФИО1 от (дата), в соответствии со статьей 256 Трудового кодекса Российской Федерации, приказано: начальника юридического отдела ФИО1 с (дата) допустить к работе дистанционно на время нахождения ее в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет. С данным приказом ФИО1 ознакомлена (дата).
Заявление от (дата) завизировано директором ООО «Директ Нефть» ФИО4 и дополнительное соглашение № от (дата) подписано директором ООО «Директ Нефть» ФИО4, подписи директора ООО «Директ Нефть» ФИО4 стороной ответчика не оспариваются,
В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 утверждал, что в личном деле ФИО1 отсутствует дополнительное соглашение № от (дата) о дистанционной работе и приказ от (дата) в отношении ФИО1, приказом от (дата) для сотрудников подразделения «Офис в г. Оренбурге» с (дата) отменен дистанционный режим работы.
Стороной ответчика представлен приказ № (дата) «Об отмене дистанционного режима работы» (подписан генеральным директором ФИО4), отменен дистанционный режим работы для сотрудников подразделения «Офис в г. Оренбурге с (дата), с (дата) работникам приступить к выполнению их прежних трудовых обязанностей по месту нахождения работодателя (адрес).
К приказу имеется список сотрудников, ознакомленных с данным приказом ООО «Директ Нефть» № ЛС/21 от (дата), в списке значится ФИО1, обозначена дата (дата) и стоит подпись в указанной графе.
Из пояснений свидетеля ФИО11 следует, что она работала в ООО «Директ Нефть» специалистом по кадрам. Когда происходила смена директоров, они ей дали распоряжение подготовить приказ об отмене дистанционной работы. Данный приказ она подготовила, с ним должна была ознакомиться и ФИО1, которая приехала в офис в выходной день, позже позвонила и сказала, что ознакомилась с приказом. Помнит, что оформляла ФИО1 в декрет, а потом начались разборки с удаленной работой. Кто изготовил дополнительное соглашение и приказ, подписал у руководителя, ей неизвестно, в личном деле его не было.
ФИО1 в судебном заседании отрицала, что данная подпись принадлежит ей, утверждая, что с данным приказом ее никто не знакомил, по ходатайству ФИО1 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено эксперту Союза «Торгово-промышленная палата Оренбургской области».
Из заключения эксперта № от (дата), подготовленного экспертом ФИО15 Союза «Торгово-промышленная палата Оренбургской области» следует, что подпись в листе ознакомления с приказом № ООО «Директ Нефть» выполнена не ФИО1, а другим лицом. Установить, кем - ФИО1 или другим лицом - выполнена дата ознакомления в листе ознакомления с приказом № ООО «Директ Нефть», не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.
Суд не находит оснований не доверять экспертному заключению № от (дата), подготовленному экспертом ФИО15, поскольку данная экспертиза была проведена в соответствии со статьями 79-84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Данное заключение соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперт, проводивший экспертизу, является лицом, имеющими Диплом о высшем образовании, стаж экспертной работы с 1998 года, сертификат соответствия НП «Палата судебных экспертов» № от (дата), компетентность подтверждена в системе добровольной сертификации экспертов в области проведения судебных экспертиз и внесудебных исследований,
Приказом №од от (дата) года, на основании решения единственного участника ООО «Директ Нефть» вступил в должность Генерального директора на срок 1 год с (дата) ФИО9
Из пояснений истца следует, что ФИО9 знал о том, что она допущена к дистанционной работе прежним директором, при этом, всячески препятствовал ее работе, показывал неприязненное к ней отношение.
В подтверждение своих возражений по исковым требованиям ответчиком предоставлены табеля учета рабочего времени за весь спорный период, в которых напротив фамилии ФИО1 стоит «ОЖ» (отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет)
Истец указывает, что она в период действия дополнительного соглашения № от (дата) полностью выполняла трудовые обязанности в соответствии с должностной инструкцией.
Из должностной инструкции начальника юридического отдела, с которой ознакомлена ФИО1 (дата), следует, что она разрабатывает лично или участвует в разработке внутренних правовых документов Общества, их визирование, проводит правовую экспертизу проектов приказов, издаваемых обществом и визирует их, осуществляет контроль за состоянием учета и хранения находящихся в производстве и законченных исполнением судебных дел общей и специальной юрисдикции, организует подготовку заключений по правовым вопросам, а также проектам нормативных актов, поступающих на отзыв Общества, обеспечивает методическое руководство правовой работой в Обществе, разъяснение действующего законодательства и порядок его применения, представляет интересы Общества в суде, арбитражном суде, а также в государственных и общественных организациях при рассмотрении правовых вопросов, осуществляет ведение судебных и арбитражных дел и т.д.
В соответствии с пояснениями истца, она участвовала в судебных заседаниях по доверенности, выданной Ответчиком по иску ООО «Директ Нефть» к ООО «ТД Трубная компания», осуществляла консультирование и взаимодействие со специалистами Ответчика при решении различных вопросов по телефону, тем самым осуществляла дистанционно правовое сопровождение деятельности компании, обмен рабочей документации производился ею по корпоративной почте на два адреса электронной почты, которые ей были выданы на работе вместе с паролями доступа, доступ к которым ей был закрыт к концу октября 2021 года.
В подтверждение дистанционной работы в соответствии с дополнительным соглашением № от (дата) истец ссылается на предоставленные Арбитражным судом Оренбургской области протоколы судебных заседаний по делу по иску ООО «Директ Нефть» к ООО «ТД «Трубная компания» о расторжении договора поставки, взыскании убытков, из которых следует, что ФИО1 участвовала в судебных заседаниях в качестве представителя ООО «Директ Нефть» по доверенности № от (дата) в четырех судебных заседаниях: (дата), (дата), (дата), (дата). В указанных судебных заседаниях, также участвовал другой представитель ООО «Директ Нефть» ФИО7
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 подтвердил, что вместе с ФИО1 участвовал в качестве представителя ООО «Директ Нефть» с июня 2021 года в судебных заседаниях по иску к ООО «ТД «Трубная компания», директору ООО «Директ Нефть» об участии ФИО1 в процессе сказал сразу, но доверенность была отозвана позже. Когда истец ушла в декретный отпуск, он занимался согласованием и разработкой договоров, согласованием приказов. У него имеется в ООО «Директ Нефть» кабинет, он там работает, либо работает, обмениваясь электронной почтой. С ООО «Директ Нефть» работает с 2019 года, в то время были договора, которые касались оспаривания решений налоговых органов и других споров, но с 2021 года обслуживает ООО «Директ Нефть» полностью. В Арбитражном суде порядка десяти споров, в которых он участвует. О том, что истец работает дистанционно, ему неизвестно.
В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен ФИО8, который пояснил, что в ООО «Директ Нефть» работает системным администратором. После смены руководства перешли с одного адреса почты директнефть.ком на другой директнефть.ру, он предоставлял доступ к почте и отключал его, вел учетные записи. Администратором почты директнефть.ком он не является, более года к данной почте доступа у сотрудников нет, они ей не пользуются. Когда истец ушла в декретный отпуск, он выставлял на ее почте автоответчик. Истцом предоставлены скрины со старой почты, когда данная почта еще работала. Почта на «ком» не отключалась и не могла быть им отключена, переводили на «ру» в феврале-марте 2022 года, истца на «ру» не переводил.
ФИО1 предоставлены скрин-шоты с рабочего стола ее переписки с ФИО12 (по поводу доверенности), ФИО10 (главный инженер ООО «Директ Нефть»), с секретарем ООО «Директ Нефть», с директором ООО «Директ Нефть» ФИО9 (по поводу благотворительной акции), которые датированы с июня по август 2021 года.
Кроме того, ФИО1 в качестве доказательства ее дистанционной работы приобщены переписка по Whats App с ФИО11 (офис-менеджер), с вице-президентом компании ФИО13, с государственным инспектором труда ФИО14 Вместе с тем, приобщенная к материалам дела переписка с ФИО14, а также с ФИО11 имеет общий характер, не свидетельствует о том, что ФИО1 выполняла какое-либо поручение руководителя, либо исполняла свои служебные обязанности. Так, из переписки с ФИО11 и с ФИО14 видно, что ранее ФИО14 знала ФИО1 и обратилась к ней, чтобы направить документы по предстоящей проверке. Поскольку у ФИО1 отсутствовала почта ответчика, она предложила направить документы на адрес своей электронной почты. ФИО16 у ФИО1 интересовалась о предстоящей проверке, а ФИО1 в октябре 2021 года просила ФИО16 прислать ее должностные обязанности. Суд полагает, что заслуживает внимание переписка с Гендельманом со 2 по (дата) по оплате услуг ЕВС, из которой следует, что она готовила пояснения по ЕВС, направляла ему и ФИО9 на почту, однако, как установлено, все эти действия имели место в августе 2021 года.
Ссылаясь на аудиозапись разговора с ФИО9 от (дата), ФИО1 утверждает, что данная запись подтверждает, что она работала дистанционно, поскольку обращается к ней с производственными вопросами.
Из воспроизведенной в судебном заседании записи разговора, предоставленной истцом, расшифровка которой приобщена к материалам дела, следует, что ФИО9 интересуется у ФИО1 разрешением вопроса по договору с ЕВС, а также по выставленной ранее претензии к данной компании, полагая, что по данному договору были совершены ошибки, в том числе и при подаче претензии.
По пояснениям ФИО1 в судебном заседании установлено, что речь шла о договоре с ЕВС, по которому ранее были выставлены требования к данной компании, имелся исполнительный лист, а затем ЕВС в связи с просрочкой исполнения обязательств обратился за неустойкой, она писала претензии к данной компании уже после ухода в декретный отпуск.
Суд первой инстанции, изучив доказательства, представленные сторонами в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признал установленным, что условиями заключенного с истцом дополнительного соглашения к трудовому договору № от (дата), в соответствии с которым трудовые обязанности должны были выполняться истцом дистанционно, не были изменены или дополнены по сравнению с общими положениями трудового законодательства об основаниях прекращения трудового договора. Судом первой инстанции признано установленным, что ФИО1 в период действия трудового договора с ведома и согласия работодателя постоянно исполняла трудовые обязанности вне места нахождения ООО «Директ Нефть», с использованием для выполнения ее трудовой функции и для осуществления взаимодействия с работодателем электронных каналов связи (информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»). При этом суд первой инстанции указал, что не представлено доказательств выполнения истцом своих должностных обязанностей вплоть до ее отключения от электронной почты (конец октября 2021 года), а затем после обращения к ответчику с требованием о предоставлении ей доступа к выполнению своих должностных обязанностей, при этом работодатель ей препятствовал в этом. Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца заработную плату за период с (дата) по (дата).
При определении размера сумм подлежащих взысканию с ответчика, суд первой инстанции, принимая во внимание размер оклада, а также надбавку, входящую в основную часть фонда оплаты труда, произвел расчет заработной платы с учетом районного коэффициента за спорный период в размере 265650 рублей.
Поскольку в нарушение требований Трудового законодательства, ответчик в установленные сроки не произвел выплату причитающихся работнику сумм, в соответствии с требованиями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации судом первой инстанции взысканы проценты от невыплаченных в срок сумм. Таким образом, размер компенсации за задержку невыплаченной заработной платы за период с (дата) до вынесения решения суда составил 105 329,01 рублей.
Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции в соответствии с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации пришел к выводу о нарушении ответчиком трудовых прав истца, выразившимся в несвоевременной выплате заработной платы. С учетом требований разумности, справедливости и соразмерности последствиям допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца, всех обстоятельств дела, суд первой инстанции верно определил размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 рублей.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и считает, что при разрешении возникшего спора суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку и постановил решение, основанное на оценке собранных по делу доказательств и отвечающее требованиям вышеуказанных норм материального права.
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с размером взысканного среднего заработка, определенного судом в размере 265 650 рублей, а также взыскания компенсации за задержку выплаты заработной платы, предусмотренной статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку суд первой инстанции не учел, что при наличии между сторонами соглашения о дистанционной работе изменение данного дополнительного соглашения, могло быть осуществлено только в порядке, установленном статьей 72 Трудового кодекса Российской Федерации, что предполагало необходимость заключение соглашения сторон в письменной форме. При этом в материалы дела доказательств изменения дополнительного соглашения заключенного с истцом представлено не было. Также из материалов дела усматривается, что работодателем были предприняты действия которые создавали препятствия к осуществлению трудовой деятельности истца, а именно, руководителем организации была отозвана доверенность на представление интересов ООО «Директ Нефть», помимо этого при переходе с одного адреса корпоративной почты на другой, истцу доступ к новой корпоративной почте не был предоставлен. Однако работодателем при действовавшем дополнительном соглашении № к трудовому договору № от (дата), не было представлено доказательств подтверждающих отсутствие взаимодействия истца с работодателем по вопросам, связанным с выполнением трудовой функции, без уважительных причин. Таким образом, в силу положений Трудового законодательства Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.
Поскольку срок действия дополнительного соглашения № к трудовому договору № от (дата), датированное (дата) был определен до (дата), то расчет среднего заработка необходимо производить в соответствии с действовавшим соглашением.
В соответствии со статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
В соответствии с пунктом 4 Постановления Правительства Российской Федерации от (дата) № «Об особенностях исчисления средней заработной платы» расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
Пунктом 9 Постановления Правительства Российской Федерации от (дата) № «Об особенностях исчисления средней заработной платы» предусмотрено, что средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде.
Следовательно, в расчет для исчисления среднего заработка необходимо включать фактически начисленную заработную плату и фактически отработанные дни, то есть не календарные, а рабочие дни.
Среднедневной заработок ФИО1 за период с июня 2020 года по май 2021 года составляет 3915,43 рублей.
С учетом доводов апелляционной жалобы о несогласии с расчетами, произведенными судом первой инстанции, судебной коллегией произведен расчет суммы среднего заработка, с учетом рабочих дней предусмотренных производственным календарем.
Согласно производственному календарю за период за период с (дата) по (дата) количество рабочих дней составляет 246 дней (- в 2021 году: июнь – 21 рабочих дня, июль – 22 рабочих дня, август - 22 рабочих дня, сентябрь – 22 рабочих дня, октябрь – 21 рабочих дня, ноябрь -20 рабочих дня, декабрь - 22 рабочих дня; - в 2022 году: январь - 16 рабочих дня, февраль - 19 рабочих дня, март - 22 рабочих дня, апрель – 21 рабочих дня, май - 18 рабочих дня, июнь - 21 рабочих дня, июль - 21 рабочих дня, август - 23 рабочих дня, сентябрь - 22 рабочих дня, октябрь – 21 рабочих дня, ноябрь – 18 рабочих дня.)
В связи с чем, с администрации ООО «Директ Нефть» в пользу ФИО1 подлежит взысканию средний заработок, исходя из расчета 3915,43 рублей х 246 дня, в размере 963195,78 рублей.
В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Из приведенных положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленной работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору.
Материальная ответственность работодателя за невыплату неначисленной заработной платы данной нормой закона не предусмотрена, в связи, с чем требования истца в части взыскания компенсации не подлежат, так как отсутствуют правовые основания для применения к спорным правоотношениям статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации.
Взыскивая судебные расходы на оплату услуг представителя и проведения судебной экспертизы, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая расходы, понесенные по делу подтверждены материалами дела, указанные расходы являлись необходимыми, учитывая категорию спора, объем работы, выполненной представителем, определил к возмещению судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, по оплате экспертизы в размере 14400 рублей. Указанные выводы суда относительно размера определенных к возмещению судебных расходов соответствуют разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».
Затраты, связанные с защитой права, должны быть сопоставимы с объемом защищаемого права. Оценка разумности произведенных судебных расходов, их сопоставимость, определение их размера входят в компетенцию суда первой инстанции. При отсутствии достаточных правовых оснований, в том числе нарушений норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не вправе вмешиваться в данную компетенцию и произвольно изменять сумму судебных расходов, размер которых одна из сторон считает несправедливым.
Определенный ко взысканию размер судебных расходов отвечает требованиям разумности, обеспечивает баланс прав и интересов сторон, учитывая соотношение расходов с объемом защищенного права истца.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Центрального районного суда г. Оренбурга Оренбургской области от (дата) в части взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» в пользу ФИО1 компенсацию за задержку заработной платы в размере 105329 рублей 01 копейки, отменить.
Вынести новое решение, которым отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» о взыскании компенсации за задержку заработной платы в размере 105329 рублей 01 копейки.
Решение в части взыскания с Общества с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате в размере 265 650 рублей, изменить, взыскав 963195 рублей 78 копеек.
В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.
Председательствующий Раковский В.В.
Судьи Булгакова М.В.
Устьянцева С.А.