Судья – Рожкова Е.Е. дело № 33-9886/2023

УИД № 34RS0005-01-2022-006296-77

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

06 сентября 2023 года город Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Старковой Е.М.,

судей: Ждановой С.В., Олейниковой В.В.,

при секретаре Халанской О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке гражданское дело № 2-357/2023 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, судебных расходов

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 13 июня 2023 года, которым постановлено:

«Иск ФИО1 (паспорт № <...>) к ФИО2 (паспорт № <...>) о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 200 000 рублей, утраченный заработок 36 898 рублей 98 копеек, расходы на лечение 12 280 рублей, расходы по оплате услуг представителя 20 000 рублей, отказав в остальной части иска.

Взыскать с ФИО2 госпошлину в доход местного бюджета 1 675 рублей».

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Старковой Е.М., судебная коллегия по гражданским делам

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование заявленных исковых требований ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 совершил преступление, предусмотренное частью № <...> Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью истца. В результате указанного преступления был причинен вред здоровью, причинены нравственные страдания.

27 августа 2020 года уголовное дело в отношении ФИО2 прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Истцом затрачено на лечение 318 231 рубль. Кроме того, в период с 18 сентября по 16 октября 2017 года истец находилась на больничном листе и утратила заработок в сумме 31 315 рублей 80 копеек.

На основании изложенного, ФИО1 просила суд взыскать с ФИО2 в ее пользу в возмещение вреда здоровью 318 231 рубль, утраченный заработок 31 315 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 120 000 рублей, нотариальные расходы.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 с вынесенным решением не согласен, ссылаясь на незаконность и необоснованность постановленного по делу решения суда, нарушение судом норм материального и процессуального права, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать. В обоснование доводов жалобы указывает на то обстоятельство, что срок исковой давности по требованиям о взыскании расходов на лечение и утраченного заработка истекли, что не было учтено судом первой инстанции. Кроме того, полагает, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных истцом требований о компенсации утраченного заработка и взыскал сумму в большем размере, чем было заявлено истцом.

Ответчик ФИО2 надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в судебное заседание не явился, доказательств уважительности причин неявки не представил, в связи с чем на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в его отсутствие.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав ФИО1, возражавшую по доводам апелляционной жалобы, заключение прокурора Тришкина В.Д., полагавшего решение законным и обоснованным, а доводы жалобы не подлежащими удовлетворению, оценив доказательства, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ года в ходе распития спиртных напитков ФИО2 совместно с ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, на почве ранее возникавших конфликтов, у ФИО2 возник умысел на причинение телесных повреждений ФИО1 ФИО2 подошел к ФИО1 и умышленно нанес ей кулаком правой руки удар в область головы. От полученного удара ФИО1 упала.

Из заключения эксперта № 279-у от 08 февраля 2019 года, выполненного ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», выполненной в рамках уголовного дела, следует, что ФИО1 причинены телесные повреждения в виде: параорбитальной гематомы справа, субконъюктивального кровоизлияния правого глаза, сотрясения головного мозга, закрытого перелома правой скуловой кости в проекции скуло-верхнечелюстного шва, осложнившегося посттравматической невралгией 11 ветви тройничного нерва справа, которые квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства. На момент проведения экспертизы последствия нанесенных телесных повреждений у ФИО1 объективно отсутствуют, каких-либо неизгладимых последствий повреждений на лице не имеется. Достоверно и обосновано определить является ли «Парафункция жевательных мышц. Патологическая стираемость твердых тканей зубов» у ФИО1 последствиями травмы, полученной 17 сентября 2017 года, по имеющимся медицинским данным не представляется возможным.

Постановлением мирового судьи судебного участка №101 Волгоградской области от 27 августа 2020 года уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Постановление вступило в законную силу.

В период с 18 сентября по 16 октября 2017 года истец находилась на больничном листе.

Заработная плата ФИО1 за 12 месяцев, предшествующих повреждению здоровья за период с сентября 2016 года по август 2017 года составила 432 490,44 рубля, что следует из справок о доходах за 2016-2017 года. Следовательно, среднемесячная заработная плата истца составляла 36 040,87 рублей (432 490,44/12).

За период с сентября 2017 года по ноябрь 2018 года в связи с полученными телесными повреждениями, ФИО1 понесла расходы на лечение в сумме 12 280 рублей, что следует из представленных рецептов и кассовых чеков.

Кроме того, ФИО1 понесены расходы на лечение за период с 2020 года по 2022 год, в том числе в ООО «Академия», ООО «Волго-Дент», ГАУЗ «Стоматологическая поликлиника №7», ООО «Жемчужина» в сумме 217 571 рубль.

Для установления юридически значимых обстоятельств по делу судом первой инстанции была назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ООО «Профессиональная медицинская экспертиза».

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы, выполненной ООО «Профессиональная медицинская экспертиза», эксперт пришел к следующим выводам: Согласно медицинской карте стоматологического больного из ООО «Академия» Z00017618 на имя ФИО1, с 24 июня 2022 года по 25 ноября 2022 года ФИО1 были достоверно оказаны следующие медицинские услуги:

1.Восстановление опорного зуба под коронку (build up), количество услуг - 11, № зубов: 16, 27, 37, 34, 46, 14, 35, 45, 25, 44, 36.

2.Изготовление временной пластмассовой коронки в лаборатории, количество услуг - 13, № зубов: 46, 36, 26, 27, 25, 15, 35, 44, 45, 37, 34, 16, 14.

3.Фиксация одной коронки на постоянный цемент, количество услуг - 11, № зубов: 16, 27, 37, 46, 36, 25, 14, 44, 34, 35, 45.

4.Металлокерамическая коронка (Ceramko), количество услуг - 13, № зубов: 45, 44, 35, 27, 16, 15, 46, 36, 34, 14, 25, 26, 37 (фиксация на постоянный цемент металлокерамических конструкций выполнена не была по причине неявки).

5.Лечение периодонтита трехканального зуба, четырехканального зуба (без стоимости штифта и пломбы), количество услуг - 3, № зубов: 16, 46, 36.

6.Лечение пульпита двухканального зуба, без стоимости штифта и пломбы, количество услуг - 1, № зубов: 14.

7.Лечение пульпита одноканального зуба, без стоимости штифта и пломбы, количество услуг - 4, № зубов: 45, 44, 25, 35.

8.Лечение пульпита трехканального зуба, четырехканального зуба (без стоимости штифта и пломбы), количество услуг - 2, № зубов: 27,37.

9.Наложение пломбы из композиционного материала светового отверждения «Эстелайт Палфик», «Denfil Рефил» с исп. высокотехнологичного материала «Эстелайт балкфил», количество услуг - 6, № зубов: 47, 33, 11, 13, 21, 12.

B ООО «Академия» ФИО1 оказывались медицинские услуги в связи с пульпитом 14,25,27,35,37,44,45 зубов, кариесом 11,12,13,47,21,33 зубов, периодонтитом 16,36,46 зубов, дефектами твердых тканей зубов, частичным отсутствием зубов, патологией твердых тканей зубов.

Пульпит 14,25,27,35,37,44,45 зубов, кариес 11,12,13,47,21,33 зубов, периодонтит 16,36,46 зубов в причинно-следственной связи с травмой (тупая <.......>) от 17 сентября 2017 года не состоят.

Для установления причинно-следственной связи между полученной травмой от 17 сентября 2017 года и дефектами твердых тканей зубов, частичным отсутствием зубов, патологией твердых тканей зубов необходимо знать стоматологический статус ФИО1 до получения травмы и в ближайшее время после травмы.

Объективные данные, доказывающие факт того, что у ФИО1 произошла утрата зубов и формирование патологического прикуса в результате травмы от 17 сентября 2017 года, отсутствуют во всех представленных эксперту материалах.

Разрешая заявленные исковые требования, установив, что истец по вине ответчика испытывала физические и нравственные страдания, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, размер которого с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Учитывая, что по вине ответчика истцом понесены расходы на лечение за период с сентября 2017 года по ноябрь 2018 года, суд взыскал в пользу истца данные расходы в размере 12 280 рублей. Кроме того, установив, что в период с 18 сентября 2017 года по 16 октября 2017 года истец была нетрудоспособна, суд взыскал в ее пользу утраченный заработок в размере 36 040 рублей 87 копеек. В остальной части исковых требований о взыскании расходов на лечение было отказано, поскольку понесенные расходы не находятся в причинно-следственной связи с противоправными действиями ответчика.

В соответствии с положениями статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца взысканы расходы по оплате за оказанную юридическую помощь в размере 20 000 рублей.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку выводы основаны на нормах материального права и установленных по делу обстоятельствах.

Выводы суда первой инстанции о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда согласуются с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 15 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 25, 26, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Поскольку вред подлежит возмещению лицом его причинившим, при этом основанием для его возмещения является совокупность условий, включающих противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, его вину и наличие причинно-следственной связи между указанными действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшими у потерпевшего вредом, то установив совокупность условий, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Довод апелляционной жалобы о том, что имеющаяся у ФИО1 асимметрия строения бровей, асимметрия верхней губы не являются последствием травмы, в то время как истец по мнению апеллянта обосновывает физические и нравственные страдания именно этим обстоятельство, не влекут отмену судебного акта в части требований о компенсации морального вреда. Как следует из обстоятельств дела, ФИО6 умышленно нанес ФИО1 кулаком правой руки удар в область головы, от полученного удара ФИО1 упала. Таким образом, действиями ответчика ФИО1 причинены телесные повреждения в виде: <.......>, которые квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства.

Следовательно, по вине ответчика истец испытывала физические и нравственные страдания, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда.

Из содержания вышеприведенных правовых норм и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Учитывая незаконные действия ответчика, соотнеся их с тяжестью перенесенных истцом страданий, личность истца, обстоятельства заслуживающие внимания, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции верно определил размер компенсации морального вреда в 200 000 рублей.

Довод апелляционной жалобы о необходимости уменьшения размера компенсации морального вреда до 20 000 рублей не основан на нормах материального права и обстоятельствах установленных по делу, а также не соответствует требованиям разумности и справедливости. При этом судебная коллегия отмечает, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что истцом пропущен срок исковой давности по исковым требованиям о взыскании утраченного заработка и расходов на лечение, что судом первой инстанции не было учтено, основанием к отмене судебного акта в указанной части не служит.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отклоняя заявление ответчика о применении исковой давности, суд указал, что срок исковой давности по требованию о взыскании денежных средств (расходы на лечение, утраченный заработок) начал течь со дня вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 27 августа 2020 года.

С исковыми требованиями в суд ФИО1 обратилась 16 декабря 2022 года, то есть в течение срока установленного для защиты нарушенного права.

Данный вывод суда первой инстанции является верным.

Суду первой инстанции следовало установить, когда ФИО1 узнала или должна была узнать о нарушении своего права ответчиком.

Как следует из пояснений ФИО2, допрошенного в ходе следствия в качестве обвиняемого и подозреваемого, удар ФИО1 нанес ее муж ФИО3, ФИО2 никаких ударов ФИО1 не наносил, последняя оговаривает его, пытаясь снять ответственность со своего мужа.

В обвинительном заключении в отношении ФИО2, утвержденном заместителем прокурора Краснооктябрьского района г. Волгограда 05 июня 2020 года указано, что у ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года в ходе распития спиртных напитков внезапно возник преступный умысел, направленный на причинение телесных повреждений ФИО1, реализуя который, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, нанес кистью правой руки сжатой в кулак один удар в область головы ФИО1, от которого последняя упала на пол. Своими действиями причинил ФИО1 телесные повреждения в виде: параорбитальной гематомы справа, субконъюктивального кровоизлияния правого глаза, сотрясения головного мозга, закрытого перелома правой скуловой кости в проекции скуло-верхнечелюстного шва, осложнившегося посттравматической невралгией 11 ветви тройничного нерва справа, которые квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства.

Из постановления мирового судьи судебного участка № 101 Волгоградской области от 27 августа 2020 года следует, что уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежит прекращению в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В постановлении указано, что подсудимый ФИО2 ходатайствовал о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В постановлении изложены обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения уголовного дела; пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие преступление, по признакам которого обвинялся ФИО2

Таким образом, ФИО2 был согласен с прекращением в отношении него уголовного дела по нереабилитирующему основанию. Имея право на судебную защиту и публичное состязательное разбирательство дела, ответчик сознательно отказалась от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных для него правовых последствий, в том числе, в виде необходимости возмещения вреда, причиненного преступлением.

Обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле суд устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных названным постановлением.

Следовательно, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции верно установил начало течения срока исковой давности именно с даты вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, когда ФИО1 стало достоверно известно, что именно ФИО2 будет являться надлежащим ответчиком по требованиям о взыскании расходов на лечение и о взыскании утраченного заработка.

Исходя из изложенного, довод апелляционной жалобы о необходимости применения срока исковой давности по требованиям о взыскании расходов на лечение и взыскании утраченного заработка, основанием к отмене судебного акта в указанной части не является.

Вышеуказанные доводы являлись процессуальной позицией ответчика при рассмотрении спора судом первой инстанции, были предметом подробного судебного разбирательства и обоснованно не приняты во внимание судом при вынесении решения по делу, поскольку они направлены на иную оценку обстоятельств, правильно установленных судом.

Ссылка апеллянта на то, что суд первой инстанции, определяя размер утраченного заработка, подлежащего взысканию, вышел за пределы заявленных требований, поскольку истцом к взысканию была заявлена сумма 31 315 рублей 80 копеек, а взыскано 36 898 рублей 98 копеек, не влечет отмену либо изменение решения в указанной части. Как правильно указано судом первой инстанции, истцом неверно выполнен расчет размера утраченного заработка, расчет следовало осуществлять из среднего месячного заработка, а учитывая то обстоятельство, что требования направлены на возмещение вреда, причиненного здоровью, суд первой инстанции обоснованно вышел за пределы требований.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства, подробно изложена в мотивировочной части решения, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора, не опровергают правильности выводов суда, не свидетельствуют о наличии оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определила:

решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 13 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: