Дело № 2 - 944/2022

42RS0014-01-2022-001121-84

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе судьи Ульяновой О.А.,

с участием прокурора Ушковой И.В.,

истца ФИО3,

его представителя ФИО4, действующей на основании определения суда о допуске к участию в деле,

представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО5, действующего на основании доверенности,

при секретаре судебного заседания Каревой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Мыски

22 сентября 2022 г.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием и взыскании единовременной выплаты в счёт компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ,

установил :

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием и взыскании единовременной выплаты в счёт компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ, согласно которому с учетом изменений в порядке ст. 39 ГПК просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 90363,85 рублей, компенсацию морального вреда за невыплату единовременной выплаты в счёт компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ - 10000 руб., проценты за задержку выплаты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере – 14665,24 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб.

В исковом заявлении в обоснование заявленного требования ФИО3 указал следующее. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был принят слесарем дежурным и по ремонту оборудования на разрез «Сибиргинский» ПО Кемеровоуголь. ДД.ММ.ГГГГ переведен машинистом бульдозера №. ДД.ММ.ГГГГ переведен бригадиром на участок основного производства. В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии машиниста бульдозера у истца возникло профессиональное заболевание. ДД.ММ.ГГГГ по результатам медицинского обследования в ФГБУ «НИИ КПГиПЗ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ему впервые было установлено профессиональное заболевание: . Истцу было рекомендовано СКЛ и медикаментозное лечение. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на стационарном обследовании в ФГБУ «НИИ КПГиПЗ». Профессиональное заболевание было подтверждено повторно. Отмечено прогрессирование заболевания по срокам временной утраты трудоспособности. Было рекомендовано СКЛ и медикаментозное лечение. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на стационарном обследовании в ФГБУ «НИИ КПГиПЗ». Профессиональное заболевание было подтверждено повторно. Отмечено прогрессирование заболевания, был установлен миодистрофческий синдром в виде артрозов и периартрозов. Тяжелый труд и труд с вибрацией был противопоказан. Было рекомендовано СКЛ и медикаментозное лечение. Был направлен на БМСЭ.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ ему впервые было установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием: вибрационная болезнь 1 (первой) степени, Приказом по филиалу № ГУ КРОФСС РФ №-в от ДД.ММ.ГГГГ в связи с установлением процента утраты профессиональной трудоспособности впервые истцу были назначены ежемесячные страховые выплаты. В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой № от ДД.ММ.ГГГГ за период работы в качестве машиниста бульдозера ФИО3 подвергался воздействию вредных производственных факторов вибрации, усугубляющее действие оказывает тяжесть трудового процесса, неблагоприятный микроклимат. Вины истца в возникновении и развитии профессионального заболевания не установлено. Согласно Заключению Клиники НИИ КПГ и ПЗ по определению степени вины предприятия причинении вреда здоровью профессиональными заболеваниями № от ДД.ММ.ГГГГ вина ПАО «Южный Кузбасс» составила 100%. Приказом по ПАО «Южный Кузбасс № № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ на 2019-2021 ФИО3 начислена обязательная единовременная выплата в счет компенсации морального вреда из расчетов за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за 20% утраты профессиональной трудоспособности в размере 289636,15 руб. ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ПАО «Южный Кузбасс» было подписано Соглашение о компенсации морального вреда. Пунктом 1 Соглашения установлена выплата за 20% утраты профессиональной трудоспособности в сумме 289636,15 руб. Пунктом 2 Соглашения установлен срок выплаты - в течение 30 дней после подписания Соглашения. ПАО «Южный Кузбасс» должно было осуществить ФИО3 выплату компенсацию морального вреда до ДД.ММ.ГГГГ На дату обращения в суд указанная сумма работодателем не была выплачена. На невыплаченную сумму подлежат начислению проценты (денежная компенсация).

ФИО3 указал, что постоянно испытывает С учетом осуществленной выплаты к взысканию подлежит денежная сумма в размере 90363,85 рублей.

Также истец считает, что бездействием работодателя по невыплате в установленный срок компенсации морального вреда ему причинен моральный вред, за который он просит взыскать компенсацию в размере 10000 руб.

В судебном заседании истец ФИО3, его представитель настаивали на исковых требованиях. По пояснению стороны истца, определенная заключенным сторонами соглашением компенсация морального вреда в размере 289636,15 руб. была выплачена ФИО3 только ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем исковые требования были изменены.

Представитель ответчика ФИО5 возражал против удовлетворения исковых требований, в письменных возражениях на исковое заявление (л.д. 84 – 86) указал следующее. В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г.№ 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций. Пунктом 1.1. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы, предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Действие Соглашения распространяется на работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями и работодателей, заключивших Соглашение, а также на работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения (пункт 1.4 Соглашения). В пункте 5.4. Соглашения указано, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. По смыслу изложенных выше положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств. Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон, в коллективном договоре, отраслевым соглашением. Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд. В п. 2.5. «обязательства сторон» Соглашения отмечено, что стороны обязаны «выполнять Соглашение, коллективные договора и соглашения. По данному делу, исходя из содержания подлежащих применению норм права, суду для правильного разрешения спора следует принять во внимание следующие юридически значимые обстоятельства: в Соглашении на момент случая профессионального заболевания, был определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в случае установления впервые работнику утраты профессиональной трудоспособности, вследствие профессионального заболевания. В Соглашении установлен конкретный размер компенсации морального вреда, не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации).

Также представитель ответчика возражает против расчёта предъявленной ФИО3 к взысканию неустойки. Ответчиком представлен свой расчёт неустойки, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ По мнению представителя, истечение установленного соглашением срока на выплату компенсации морального вреда имело место ДД.ММ.ГГГГ, потому неустойка должна начисляться с ДД.ММ.ГГГГ Дата, в которую осуществлена выплата денежной сумма, ДД.ММ.ГГГГ, не должна включаться в расчёт, поскольку с этой даты истец имел возможность пользоваться полученными денежными средствами.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагающего требования истца о взыскании компенсации морального вреда обоснованными, однако, с учетом установления размера, не превышающего 350000 рублей, суд установил следующие обстоятельства.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

В силу л. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 10.2.2. коллективного договора ПАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» на 2020 – 2022 годы в случае установления впервые работнику Общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель выплачивает в счет возмещения морального вреда единовременную компенсацию из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 длительное время в период с 1984 года по настоящее время работает в условиях воздействия вредных производственных факторов на предприятиях угольной промышленности, что подтверждается записями в трудовой книжке (л.д. 9-11).

Согласно справки МСЭ-№ № о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области- Кузбассу» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №», ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20% в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, сроком с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8).

В п. 24. Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ № (на л.д.12-14) дано заключение о состоянии условий труда ФИО3, согласно которому ведущим вредным фактором в развитии предварительно диагностированного заболевания является вибрация, усугубляющее действие оказывает тяжесть трудового процесса, неблагоприятный микроклимат. Воздействию данных факторов ФИО3 подвергался в течение более 30 лет, работая в профессии машиниста бульдозера.

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ стаж работы ФИО3 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 31 год 8 месяцев, заключительный диагноз, который установлен указанным актом: , связанная с воздействием общей вибрации ( (л.д.15).

Указанным Актом так же установлено, что профессиональное заболевание возникло вследствие несоблюдения правил производственной санитарии, несовершенства технологии механизмов, оборудования, рабочего инструмента, отсутствия безопасных режимов труда и отдыха. Вина работника отсутствует.

Согласно медицинскому заключению о наличии или об отсутствии профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № (на л.д. 16) имеется причинно-следственная связь заболевания с профессией. Диагноз: . Заболевание профессиональное, установлено впервые ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» на основании представленных документов: копии трудовой книжки, санитарно-гигиенической характеристики условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, справки МСЭ была проведена медицинская экспертиза «Определение степени вины предприятия в причинении вреда здоровью проф. заболеванием» установлено, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеет профессиональное заболевание: Вибрационная болезнь 1 (первой) степени, связанная с воздействием общей вибрации (проявления: (л.д.21). Определена степень вины предприятий, на которых работал ФИО3, и которые входят в состав АО «Южный Кузбасс», которая в сумме составляет 100%.

Приказом Фонда социального страхования РФ Филиал № Государственного учреждения - Кузбасского регионального отделения Фонда социального страхования РФ №-В от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении ежемесячных страховых выплат ФИО3 назначена ежемесячная страховая выплата в размере 13 941,60 руб. на период с ДД.ММ.ГГГГ год до ДД.ММ.ГГГГ год (л.д.23).

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Южный Кузбасс» и ФИО3 заключено соглашение о компенсации морального вреда, согласно которому в связи с установлением ФИО3 20 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, с учетом степени вины предприятий 100%, ПАО «Южный Кузбасс» всесторонне оценив характер и степень страданий выплачивает компенсацию морального вреда в размере 289636,15 рублей, к размеру возмещения ФИО3 претензий не имеет (л.д.20).

ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» был издан приказ № № о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда (л.д.22).

Указанная компенсация ПАО «Южный Кузбасс» была выплачена ДД.ММ.ГГГГ, то есть, с нарушением 30- дневного срока, предусмотренного соглашением.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился к ответчику с заявлением о выплате процентов за задержку выплаты компенсации (л.д.54), на которое не получил ответа.

В связи с профессиональными заболеваниями истец обращается за

медицинской помощью, получает медикаментозное лечение, ему рекомендованы лекарственные препараты, санаторно-курортное лечение,

наблюдение о врача (л.д. 24-52).

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО1 и ФИО2 подтвердили, что ФИО3 страдает профессиональным заболеванием, находится на постоянном лечении, испытывает .

В результате анализа исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу, что в пользу истца с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда вследствие профессионального заболевания: .

Из содержания положений закона, приведенного выше, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 22 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, в случае спора, размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного

соглашением сторон, а запрет на взыскание компенсации в размере, большем, чем это определено отраслевым соглашением и коллективным договором, приведет к нарушению права работника на полное возмещение

вреда.

Таким образом, суд считает заслуживающим внимание доводы истца и его представителя о том, что вследствие профессионального заболевания ФИО3 испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные ухудшением состояния здоровья в связи с утратой трудоспособности.

Факт причинения вреда здоровью истца подтвержден в судебном заседании в полной мере.

Установив совокупность указанных по делу обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что в связи с получением профессионального заболевания истец имеет право на получение компенсации морального вреда, а ранее выплаченная ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» компенсация не в полной мере компенсирует причиненные ему нравственные и физические страдания.

Придя к таким выводам, суд, учитывая фактически обстоятельства причинения вреда, то, что заболевание истец получил при исполнении им трудовых обязанностей, в результате неудовлетворительной организации производства работ со стороны работодателя, учитывая нравственные и физические страдания истца ФИО3, индивидуальные особенности истца, находящегося в зрелом возрасте, который в связи с полученным профессиональным заболеванием и вызываемым им болями имеет ограничения в физических движениях, осуществляемой деятельности, а также учитывая принцип разумности, который стимулирует участников гражданского оборота к ответственному и добросовестному поведению, принцип справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения прав ФИО3, суд считает, что сумма, выплаченная истцу, не достаточна для компенсации морального вреда, причиненного работодателем своему работнику. Оценивая в совокупности все доказательства по делу, суд приходит к выводу, что денежная компенсация морального вреда ФИО3 должна составлять 320000 рублей. С учётом установленного проценты вины ответчика – 100 %, а также за вычетом выплаченной в счёт компенсации морального вреда денежной суммы- 289636,15 руб., подлежащая взысканию сумма составляет 30363,85 руб. и будет соответствовать балансу интересов сторон, является достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных и физических страданий.

В соответствии со СТ. 22 Трудового Кодекса РФ работодатель обязан

соблюдать условия коллективного договора, соглашений.

Согласно СТ. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный

работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя,

возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых

соглашением сторон трудового договора.

В п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004

№ 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса

Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с Ч. 4 СТ. 3 и Ч. 9

СТ. 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося

дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без

законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения

либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального

вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237

Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Судом установлено, что ответчиком ПАО «Южный Кузбасс» длительное время не выплачивалась истцу компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, таким образом, допущено неправомерное бездействие, выразившееся в длительном неисполнении Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы и Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс», регулирующих социально-трудовые отношения.

Обязанности по выплате указанной компенсации возложена на ПАО «Южный Кузбасс» как на работодателя ФИО3 Своевременное издание приказа о выплате компенсации морального вреда без осуществления соответствующей выплаты не может быть расценено как соблюдение работодателем прав работника.

Учитывая изложенное, длительная невыплата компенсации морального вреда, предусмотренной Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности, влечет взыскание с ПАО «Южный Кузбасс», как с работодателя истца, компенсации морального вреда на основании ст.237 Трудового Кодекса РФ. Разрешая вопрос о размере такой компенсации, суд учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, объем нарушенных прав истца и степень вины ответчика, критерии разумности и справедливости, баланс интересов сторон и приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда за задержку выплаты компенсации, предусмотренной ФОС, подлежит взысканию в размере 3000 руб.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически невыплаченных в срок сумм.

ПАО «Южный Кузбасс» должен был выплатить ФИО3 компенсацию морального вреда до ДД.ММ.ГГГГ, т.е., в течение 30 дней после подписания Соглашения.

Согласно платежному поручению компенсацию была выплачена ДД.ММ.ГГГГ

С ДД.ММ.ГГГГ подлежат взысканию проценты (денежная компенсация за задержку выплаты). Размер процентов с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 14665,24 руб.

Срок с которого действует ставка

Размер ставки (%)

Документ

ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

9,5

Информация Банка России от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

8,0

Информация Банка России от ДД.ММ.ГГГГ

289636,15 руб.*37 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) *1/150*9,5= 6787,14 руб.

289636,15 руб.*51 день (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) *1/150*8,0= 7878,10 руб.

Судом проверен расчёт неустойки, признается правильным. Несмотря на довод возражений ответчика о неверном указании начала и окончания периода, за который начислена неустойка, эти даты определены истцом верно. Предусмотренный п. 2 соглашения от ДД.ММ.ГГГГ срок выплаты в течение 30 дней после подписания соглашения истек ДД.ММ.ГГГГ, потому начисление неустойки, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, является правомерным. В соответствии с разъяснениями, данными в п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки. Потому включение в период расчёта неустойки ДД.ММ.ГГГГ – день выплаты компенсации также является правомерным.

Осуществление ФИО3 расходов на оплату услуг представителя подтверждается договором на оказание юридических услуг, заключенным ДД.ММ.ГГГГ, актом выполненных работ к указанному договору (л.д.55,56).

Исходя из принципов разумности и справедливости, с учётом положений ст. 100 ГПК РФ, суд считает подлежащей взысканию с ответчика расходов за участие в деле представителя в размере 10000 рублей. Согласно позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации N 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Кроме того, согласно п. п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

По мнению суда, заявленная истцом сумма 10000 руб. позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, учитывает соотношение расходов с объемом защищенного права истца, а также объем и характер предоставленных услуг.

На основании положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 887 рублей.

На основании изложенного выше, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил :

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 30363,85 рублей, компенсацию морального вреда в связи с нарушение срока выплаты единовременной компенсации морального вреда в соответствии с Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности РФ - 3000 руб., проценты за задержку выплаты – 14665,24 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб., в удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 887 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ульянова О.А.

Мотивированное решение изготовлено 28.09.2022 г.