Судья: Симонова Е.В. Дело № 22-925/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Саранск 13 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия в составе:
председательствующего судьи Кольбова Е.А.,
судей Бурканова О.А., Кичаева Ю.В.,
при секретаре Мартыновой Ю.Д.,
с участием прокурора Аверкина А.Г.,
адвокатов Шуварина А.Н., Тотикова Т.М.,
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Ленинского района г.Саранска Республики Мордовия Базаевой А.Н., апелляционной жалобе адвоката Шуварина А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1, апелляционным жалобам с дополнениями адвоката Тотикова Т.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 22 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2,
а также апелляционным жалобам адвоката Шуварина А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1 на постановление Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 07 апреля 2023 года и адвоката Тотикова Т.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 на постановления Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 12 апреля 2023 года и 18 апреля 2023 года, – о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу.
Заслушав доклад председательствующего, объяснения осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Шуварина А.Н., осужденного ФИО2 и в защиту его интересов адвоката Тотикова Т.М., поддержавших каждый свои апелляционные жалобы с дополнениями по изложенным в них доводам, мнение прокурора Аверкина А.Г. об изменении приговора суда по доводам апелляционного представления, судебная коллегия
установила:
приговором Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 22 марта 2023 года
ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимый,
осужден по ч.6 ст.290 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 5 лет;
срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом осужденному в срок отбытия наказания времени его задержания и содержания под стражей с 30.08.2020 г. по 01.09.2020 г. включительно и с 22.03.2023 г. до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также времени его содержания под домашним арестом с 02.09.2020 г. по 21.09.2021 г. включительно, из расчета два дня применения данной меры пресечения за один день лишения свободы;
срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности постановлено исчислять ФИО1 со дня его освобождения из исправительного учреждения;
на основании п. «а» ч.1 ст.104.1, ст.104.2 УК РФ с осужденного ФИО1 в пользу федерального бюджета взыскано 6 700 000 (шесть миллионов семьсот тысяч) рублей, полученных им в качестве взятки в результате совершения преступления;
до фактического исполнения приговора в части взысканий в порядке ст.104.2 УК РФ сохранен арест на имущество ФИО1 в виде денежных средств в сумме 272 000 (двести семьдесят две тысячи) рублей, а также квартиры площадью 44,4 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый <№>, стоимостью 1 600 000 (один миллион шестьсот тысяч) рублей.
ФИО2, <данные изъяты>, ранее не судимый,
осужден по ч.4 ст.291.1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 10-кратной суммы взятки, то есть в размере 67 000 000 (шестьдесят семь миллионов) рублей;
срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом осужденному в срок отбытия наказания времени его задержания и содержания под стражей с 28.08.2020 г. по 12.11.2020 г. включительно и с 22.03.2023 г. до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также времени его содержания под домашним арестом с 14.11.2020 г. по 21.09.2021 г. включительно, из расчета два дня применения данной меры пресечения за один день лишения свободы;
дополнительное наказание в виде штрафа ФИО2 постановлено исполнять самостоятельно;
до фактического исполнения приговора в части дополнительного наказания в виде штрафа сохранен арест на имущество ФИО2 в виде денежных средств в сумме 27 048 (двадцать семь тысяч сорок восемь) рублей, а также автомобиля «УАЗ-3962», 1997 года выпуска, <№> идентификационный №VIN <№>, стоимостью 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
ФИО1, занимавший должность заместителя начальника Управления Судебного департамента в Пензенской области, осужден за получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за совершение в пользу взяткодателя действий, входящих в служебные полномочия должностного лица, в особо крупном размере, а ФИО2, работающий главным архитектором проектов в ООО «Архитектурная мастерская ФИО2», осужден за совершение посредничества во взяточничестве, то есть непосредственную передачу взятки по поручению взяткополучателя и иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, в особо крупном размере.
Как установлено судом, указанные преступления совершены путем получения ФИО1 в период после 18.12.2018 г. и до 28.08.2020 г. от генерального директора подрядной организации – ООО «Евростандарт» Свидетель №1 через посредника ФИО2 взятки в общей сумме 6 700 000 рублей за совершение в пользу Свидетель №1 законных действий, связанных со своевременным и беспрепятственным принятием ФИО1 выполненных работ в актах формы КС-2 и справках формы КС-3, их личным визированием, согласованием и подписанием у руководства Управления Судебного департамента в Пензенской области в рамках заключенного между заказчиком в лице названного Управления и подрядчиком в лице ООО «Евростандарт» государственного контракта на строительство здания Пензенского областного суда, а 28.08.2020 г. в г.Пенза Пензенской области при получении в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» от Свидетель №1 в качестве очередной суммы взятки еще 1 500 000 рублей для их передачи ФИО1 за вышеуказанные законные действия по данному государственному контракту, ФИО2 был задержан, при обстоятельствах, более подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденные ФИО1 и ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признали.
В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Ленинского района г.Саранска Республики Мордовия Базаева А.Н., считает приговор суда незаконным ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также несправедливости назначенного осужденным наказания вследствие чрезмерной мягкости. Отмечает, что на момент совершения преступления ФИО1 занимал должность на государственной службе в государственном органе, а потому установленный ему запрет на занятие должностей в органах местного самоуправления является излишним. Полагает, что при назначении вида и размера наказания подсудимым суд не в полной мере выполнил требования ст.60 УК РФ, т.к. не учел в должной мере обстоятельства того, что ФИО2 и ФИО1 совершены особо тяжкие преступления, представляющие повышенную общественную опасность и вызвавшие широкий общественный резонанс, а потому назначил им слишком мягкое по размеру срока лишения свободы наказание, практически в минимальных пределах санкции статей УК РФ, а ФИО2 дополнительный вид наказания в виде штрафа практически в минимальных размерах, а также суд не привел мотивов, на основании которых пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа, а ФИО3 – в виде лишения права заниматься определенной деятельностью. На основании чего, просит приговор суда изменить, назначить ФИО2 по ч.4 ст.291.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет со штрафом в размере тридцатикратной суммы взятки, то есть в размере 246 000 000 рублей, с лишением права заниматься проектно-изыскательной и строительной деятельностью на срок 5 лет, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, а ФИО1 назначить по ч.6 ст.290 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет со штрафом в размере тридцатикратной суммы взятки, то есть в размере 246 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с исполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных органах РФ на срок 10 лет, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В апелляционной жалобе адвокат Шуварин А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, а также существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Указывает, что в нарушение ст.307 УПК РФ суд, придя к выводу о получении ФИО1 взятки, не указал в приговоре, когда, где и каким способом тот ее получил, а обвинительное заключение также не содержит указания на место и время передачи ФИО2 денежных средств ФИО1 в сумме 6 700 000 рублей, что являлось основанием для заявления ходатайства о возврате уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ. Утверждает, что вопреки выводам суда, исследованные доказательства не наделяют ФИО1 полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия при строительстве здания Пензенского областного суда, так как в силу положений ст.14 Федерального закона о 08.01.1998 г. №7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде РФ» и п.3.9 Положения об Управлении судебного департамента в Пензенской области (утв. приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 17.08.2015 г. №241), к функциям ФИО1 в области строительства и реконструкции зданий и сооружений относились лишь районные и гарнизонные военные суды. В обоснование вышеназванных доводов ссылается на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлениях №24 от 09.07.2013 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» и №19 от 16.10.2009 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий». Отмечает, что из должностного регламента ФИО1 не следует, что он обладал полномочиями от лица заказчика подписывать акты выполненных работ, приказов о наделении его подзащитного такими полномочиями не издавалось, а совместный приказ Пензенского областного суда, Филиала ФГБУ ИАЦ Судебного департамента в Пензенской области, Управления судебного департамента в Пензенской области, Первомайского районного суда г.Пензы №13о/23од/98/30д от 13.07.2018 г. о создании рабочей группы из специалистов, участвующих в реализации инвестиционных проектов, не наделяет ФИО1 какими-либо дополнительными полномочиями. Обращает внимание на то, что допрошенные в суде свидетели ФИО43, ФИО44, ФИО4, исследованные акты формы КС-2 и справки о стоимости выполненных работ формы КС-3, а также п.15.4 Приложения №1 к государственному контракту на строительство здания облсуда подтверждают отсутствие у ФИО1 полномочий по приему выполненных работ и подписанию от имени заказчика актов выполненных работ. Полагает, что вывод суда о том, что на момент совершения преступления ФИО1 постоянно выполнял трудовые функции заместителя начальника Управления Судебного департамента в Пензенской области и был наделен организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, к которым относятся полномочия по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, не подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. Ссылается на показания свидетелей ФИО44, ФИО43, ФИО52 Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, сообщивших, что подписанию актов выполненных работ предшествовала процедура проверки качества и объема работ со стороны авторского и строительного контроля, на показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6, ФИО53, Свидетель №4, не подтвердивших беспрепятственное и своевременное принятие ФИО1 выполненных работ, а также показания свидетеля ФИО43, отрицавшего согласование с ним и подписание у него ФИО1 актов формы КС-2 и справок формы КС-3. Делает вывод о том, что действия ФИО1 не могли быть квалифицированы по ст.290 УК РФ ввиду того, что тот не является субъектом данного преступления. При этом придя в приговоре к выводу о том, что вышеуказанные действия входили в служебные полномочия ФИО1 как должностного лица и тот в силу должностного положения мог способствовать указанным действиям, суд вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, из которого следует, что его подзащитному не вменялось способствование действиям в пользу взяткодателя в силу должностного положения. Утверждает, что показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6 и ФИО41 не подтверждают получение ФИО1 денежных средств в виде взятки, а вывод суда об обратном является надуманным. Заявляет, что совокупность исследованных судом доказательств свидетельствует о том, что Свидетель №1 не находился в период с 7 до 12 часов 28.08.2020 г. в здании УФСБ по Пензенской области и не мог в этот период не только подать обращение, но и получить от оперативного сотрудника денежные средства в размере 1 500 000 рублей, а показания свидетелей Свидетель №11 и Свидетель №12, якобы, присутствовавших 28.08.2020 г. в ходе осмотра и выдачи денежных средств ФИО41 в здании УФСБ по Пензенской области содержат множество противоречий. Указывает, что сославшись в приговоре на протоколы осмотра оптических дисков с записями диалогов ФИО2, ФИО1 и Свидетель №1, и изложив в приговоре диалог с указанием конкретных фамилий и фраз, суд самостоятельно изменил содержание указанных доказательств, поскольку названные протоколы осмотра не содержат указания фамилий участников этих диалогов. Ссылается на то, что в приговоре не указаны и не раскрыты конкретные результаты оперативно-розыскной деятельности, на которых основаны выводы суда, и не принята во внимание позиция Конституционного Суда РФ, согласно которой результаты ОРМ, являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках фактов, которые могут стать доказательствами после закрепления их в предусмотренном законом порядке. Приводит показания свидетеля Свидетель №1 на стадии предварительного следствия, не подтвердившего, по мнению защиты, версию стороны обвинения об изначально достигнутой договоренности между Свидетель №1 и ФИО2, согласно которой последний, используя свое знакомство с руководством Управления Судебного департамента, обеспечит Свидетель №1 победу в аукционе и своевременное принятие руководством Управления выполненных работ, за что Свидетель №1 необходимо будет передать должностным лицам Управления через ФИО2 денежные средства в качестве взятки в размере 3% от начальной цены госконтракта. Считает, что показания Свидетель №1 в части целей передачи денежных средств и их конкретных сумм, подлежащих передаче ФИО2, являются противоречивыми и непоследовательными, каких-либо мер к устранению этих противоречий судом предпринято не было, а показания Свидетель №1 о том, что тот начал понимать или догадываться о том, что денежные средства, передаваемые ФИО2, предназначались ФИО1, не могут являться доказательством передачи или получения денег его подзащитным, поскольку основаны на догадках и предположениях, что в силу п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ делает их недопустимыми. Ссылается на то, что между выводами и исследовательской частью проведенной по делу судебно-лингвистической экспертизы №1170 от 11.06.2021 г. отсутствует причинно-следственная связь, в исследовательской части заключения эксперт неоднократно приходит к предположительному выводу оценки речевых оборотов, тогда как по результатам экспертизы делает вывод в категоричной форме, а вместо лингвистического анализа интерпретирует дословные тексты разговоров, приводя свои субъективные суждения. Обращает внимание на то, что судом не приведены мотивы, по которым им были отвергнуты показания приглашенных стороной защиты специалистов ФИО5 и ФИО6, показавших в суде, что заключение лингвистической экспертизы не основано на научных методиках, речевое поведение Свидетель №1 свидетельствует о провокационном поведении, а запись, сохранение и передача видео и аудиофайлов без ведома лица, на котором закреплены записывающие устройства с технической точки зрения невозможно. Отмечает, что, отказывая стороне защиты в удовлетворении ходатайства об исключении из числа доказательств результатов ОРД, как полученных с нарушением закона, суд не мотивировал свой отказ и не проверил доводы стороны защиты о фальсификации полученных материалов ОРД. Кроме того, отказ суда в удовлетворении заявленных стороной защиты ряда ходатайств, в том числе о назначении по делу судебно-технических экспертиз, без приведения соответствующих мотивов, является существенным нарушением ч.4 ст.7 УПК РФ. В связи с чем, просит приговор суда отменить и оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в действиях его подзащитного состава преступления.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Тотиков Т.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 тоже выражает несогласие с приговором суда ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, существенных нарушений уголовно-процессуального закона и несправедливости назначенного ФИО2 наказания. Отмечает, что в нарушении ст.ст.73, 307 УПК РФ, суд не отразил в приговоре обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, а именно место, время и способ передачи ФИО2 ФИО1 денежных средств, полученных от Свидетель №1, то есть не установил обстоятельства, подтверждающие передачу, якобы, полученных денежных средств ФИО1, что составляет объективную сторону инкриминируемого преступления, которая подлежит доказыванию и является обязательным условием привлечения к уголовной ответственности. Указывает, что скопированные судом из обвинительного заключения отдельные положения Регламента и ведомственные приказы, никак не влияют на объем служебных полномочий ФИО1, а приведенными в приговоре положениями должностного регламента не предусмотрено ни одно из инкриминируемых ФИО1 действий. Не изменяют и не расширяют перечень служебных полномочий ФИО1 приказ начальника Управления Свидетель №3 от 28.09.2015 г., которым ФИО1 назначен ответственным должностным лицом по реализации инвестиционного проекта Федеральной программы «Развитие судебной системы России на 2013-2020 гг.», а также совместный приказ Пензенского облсуда, филиала ФГБУ ИАЦ Судебного департамента в <адрес>, Управления Судебного департамента в Пензенской области и Первомайского районного суда г.Пензы от 13.07.2018 г., которым ФИО1 введен в состав рабочей группы, участвующей в реализации инвестиционных проектов. Заявляет о том, что ФИО1 не имел законных оснований делать то, за что, согласно приговору, получил денежные средства, так как принятие выполненных работ, личное визирование, согласование и подписание у руководства актов формы КС-2 и справок формы КС-3 не входило в служебные полномочия ФИО1 Подписание руководителем Управления Судебного департамента, то есть уполномоченным лицом, актов выполненных работ, в силу ГК РФ и НК РФ, означало принятие работ. Визирование ФИО1 актов выполненных работ не регулировалось никакими служебными полномочиями и являлось исключительно инициативой руководителя. Ссылки на какое-либо доказательство, обязывающее ФИО1 либо иного сотрудника Управления визировать данные документы, в приговоре не имеется, а согласно показаниям свидетелей ФИО7, ФИО4 и ФИО44, визирование документов было обусловлено желанием руководства УСД. Заявляет, что вывод суда о получении ФИО1 денежных средств за согласование и подписание актов КС-2 и справок КС-3 у руководства противоречит установленным в судебном заседании обстоятельствам, поскольку в материалах дела нет ни одного доказательства, подтверждающего данный факт, а сам ФИО1 и свидетели ФИО43, ФИО54 и ФИО44 отрицают данное обстоятельство. Многократно приводя показания свидетеля Свидетель №1, отмечает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании данный свидетель не заявлял о том, что при наличии договоренности об участии в электронном аукционе ФИО2 сообщил тому о необходимости передачи через ФИО2 взятки должностным лицам УСД в размере 3% от цены госконтракта. Указывает, что суд произвольно, без наличия доказательств и без привидения мотивов разделил в приговоре подписанные документы – акты формы КС-2 и справки формы КС-3 на 2 периода: с 31.08.2018 г. по 29.04.2020 г. и с 29.04.2020 г. по 28.08.2020 г., тогда как установление данного обстоятельства является элементом способа совершения преступления и подлежит доказыванию. Высказывает мнение о наличии провокации со стороны сотрудников ФСБ и свидетеля Свидетель №1, так как сотрудники УФСБ, уже имевшие сведения о противоправной деятельности ФИО2 и ФИО1, не стали их пресекать, а вручили Свидетель №1 денежные средства для их передачи ФИО2 Ссылается на не установление в приговоре данных о том, кто определил размер взятки в сумме 1 500 000 рублей, которую, по мнению суда, 28.08.2020 г. передавал Свидетель №1, тогда как выяснение этого обстоятельства имеет важное значение для квалификации содеянного. Отмечает, что содержание аудио и видеофайлов, полученных в результате проведения ОРМ, необоснованно явилось для суда основанием к тому, чтобы не приводить в приговоре аргументы против позиции ФИО2 и ФИО1 по содержанию этих записей, достаточно подробно изложенных подсудимыми и в письменном виде приобщенных к материалам уголовного дела. Так, по мнению подсудимых, никаких ОРМ не проводилось, а все аудио и видеозаписи самостоятельно велись с провокационными целями Свидетель №1 по указанию сотрудников УФСБ, а впоследствии эти записи были выданы сотрудниками УФСБ за результаты ОРМ, оформленные задним числом. Приводя подробный анализ показаний свидетеля Свидетель №1, данных в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, заявляет о наличии в них существенных противоречий, свидетельствующих об их надуманности и предвзятом характере. Заявляет о том, что суд необоснованно отказал стороне защиты в назначении по делу фоноскопической экспертизы и технико-криминалистической экспертизы по фрагменту обложки блокнота с записями, изъятого у Свидетель №1, тем самым лишив подсудимых возможности защищаться. Ссылается на заключение и пояснения в судебном заседании специалистов ФИО10 и ФИО11, которые, по мнению стороны защиты, исключают нахождение Свидетель №1 с утра 28.08.2023 г. на ул.Московская, д.72А г.Пензы – в районе расположения здания УФСБ по Пензенской области. Поэтому исследованные доказательства указывают, что с 09 часов 10 минут до 10 часов 10 минут 28.08.2020 г. Свидетель №1 в здании УФСБ не присутствовал, денежные средства не получал, протоколы не подписывал и обращение о преступлении не составлял, в силу чего указанные документы являются недопустимыми доказательствами и следовательно, не могли быть положены в основу приговора, равно как и рапорт об обнаружении признаков преступления от 28.08.2020 г. и постановление о проведении ОРМ «оперативный эксперимент» от 28.08.2020 г. Ставит под сомнение результаты проведенного по делу ОРМ «наблюдение», отмечая, что отсутствие в деле постановления о его проведении и сроках его проведения, подтверждает позицию стороны защиты об отсутствии данного мероприятия. В обоснование своих доводов ссылается на судебную практику Верховного Суда РФ, Кассационных судов общей юрисдикции, ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а также правовую позицию Конституционного Суда РФ. Указывает на наличие в дате вынесения постановлении о проведении ОРМ «оперативный эксперимент», а также визе врио начальника отделения «М» УФСБ по Пензенской области ФИО12 явных исправлений, делая вывод об изготовлении указанных документов в другую дату. Обращает внимание на то, что при ознакомлении стороны защиты с материалами дела, в штампе регистрации обращения Свидетель №1 в УФСБ по Пензенской области и в рапорте оперуполномоченного УФСБ Свидетель №13 от 28.08.2020 г. об обнаружении признаков преступления, не было указано время, а судом не предпринято мер к исполнению запроса о предоставлении материалов об избрании и продлении меры пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2, в числе которых имелись копии указанных документов без времени их регистрации, ввиду чего сторона защиты была лишена возможности подтвердить их фальсификацию. Утверждает, что обращение ФИО41 в УФСБ России по Пензенской области и постановление о проведении оперативного эксперимента были изготовлены не 28.08.2020 г., а раньше, вследствие чего являются недопустимыми доказательствами, равно как и представленные стороной обвинения в качестве доказательств оптические диски с файлами, содержащими аудио и видеозаписи разговоров Свидетель №1, ФИО2 и ФИО1 Заявляет о многочисленных противоречиях в показаниях свидетелей Свидетель №12, Свидетель №11 и Свидетель №1 в части времени и обстоятельств их прибытия 28.08.2020 г. в УФСБ по Пензенской области и порядка их прохождения в данное здание. Ссылаясь на положения ч.6 ст.6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», отмечает, что передача Свидетель №1 специального технического средства, посредством которого осуществлялась фиксация его встречи с ФИО2 28.08.2020 г., должна была проводиться с согласия Свидетель №1, с составлением специального документа, тогда как в материалах дела нет сведений о том, где, в связи с чем и каким образом Свидетель №1 вручалось специальное техническое средство и как оно у него затем изымалось. Отсутствует в деле и сам носитель информации, использованный Свидетель №1, а согласно показаниям понятых, присутствовавших при выдаче Свидетель №1 денежных средств, при них аппаратура последнему не выдавалась. Указанные обстоятельства, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о том, что Свидетель №1 при оформлении выдачи денежных средств не было, а сам акт такой выдачи был подписан Свидетель №1 позже либо раньше. Приводит подробный анализ показаний допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста ФИО13 по обстоятельствам данного им заключения, которое бесспорно свидетельствует о провокации со стороны сотрудников ФСБ и подтверждается заключением экспертов ФБУ «Пензенская лаборатория судебной экспертизы» от 26.04.2021 г., а утверждение стороны защиты о том, что аудио и видеофайлы подвергались корректировке с момента записи до переноса их на диски, ничем не опровергнуто. Приводя анализ заключению судебно-лингвистической экспертизы от 11.06.2021 г., полагает, что оно не соответствует критериям научности и выполнено без использования соответствующих методик, о чем свидетельствует заключение специалиста ФИО14 №033-02/21 от 15.10.2021 г., согласно которому выявленные признаки речевого поведения Свидетель №1 указывают о наличии провокации с его стороны, побуждающие ФИО2 к речевым реакциям, влекущим нежелательные для того последствия. Высказывает мнение о том, что выводы специалиста ФИО14 являются объективными и научными, тогда как выводы заключения эксперта Свидетель №12, проводившей лингвистическую экспертизу, не соответствуют требованиям закона, имеют существенные методические ошибки, вследствие чего оценка данного доказательства должна быть произведена с учетом ничем не опровергнутой оценки специалиста ФИО14 Приводя показания свидетелей Свидетель №10, ФИО15, Свидетель №4, Свидетель №13, Свидетель №7, Свидетель №5, ФИО16, Свидетель №6, ФИО17, ФИО18, ФИО19, не указывающих на виновность осужденных, заявляет о непричастности ФИО2 и ФИО1 к совершению инкриминируемых им деяний, поскольку деньги в сумме 1 500 000 рублей Свидетель №1 передал ФИО2 28.08.2020 г. в качестве взаиморасчетов для выплаты заработной платы работникам на строительстве здания облсуда. Оспаривает принятое органом предварительного расследования постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №1 от 29.06.2021 г. за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.291 УК РФ, отмечая, что отказ Свидетель №1 от передачи взятки 28.08.2020 г. не означает, что совершенные до указанной даты эпизоды передачи взяток ФИО1 через ФИО2, если таковые и имели место, не являются оконченными составами преступлений. Полагает, что проявленный судом обвинительный уклон при рассмотрении уголовного дела, игнорирование объективных доказательств невиновности подсудимых, необоснованный отказ в удовлетворении ряда ходатайств о назначении экспертиз, искажение в протоколе судебного заседания ряда моментов, а также многочисленные нарушения норм УПК РФ, повлекли вынесение незаконного, необоснованного и немотивированного приговора. Заявляя на отсутствие в действиях ФИО2 состава преступления, в тоже время обращает внимание и на явную несправедливость назначенного наказания при отсутствии вины его подзащитному, больному лейкемией. В связи с чем, просит приговор суда в отношении ФИО2 отменить и оправдать его подзащитного по всему объему предъявленного обвинения за отсутствием в его действиях состава преступления.
В апелляционной жалобе на постановление Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 07 апреля 2023 г., адвокат Шуварин А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1, выражает несогласие с отклонением его замечаний на протокол судебного заседания по уголовному делу. Заявляет о том, что в протоколе судебного заседания искажены задаваемые допрашиваемым лицам вопросы и их ответы, которые изменили суть данных ими показаний, пропущены показания свидетелей, имеющих существенное значение для уголовного дела, и не указаны вопросы стороны защиты, задаваемые в ходе допросов свидетелей. Полагает, что отклонение его замечаний на протокол судебного заседания фактически искажает сущность данных свидетелями показаний. В связи с чем, просит отменить это постановление суда и удостоверить правильность принесенных им замечаний.
В апелляционной жалобе на постановления Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 12 и 18 апреля 2023 г., адвокат Тотиков Т.М. в защиту интересов осужденного ФИО2 тоже считает отклонение его замечаний на протокол судебного заседания незаконным, необоснованным и немотивированным. Ссылается на правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении №21-П от 14.07.2017 г., а также в определениях №1014-О-О от 02.07.2009 г., №1558-О-О от 17.11.2011 г., №1433-О от 24.06.2014 г. Утверждает, что обоснованность принесенных им замечаний на протокол судебного заседания подтверждается аудиозаписью судебного заседания, а вывод суда о том, что протокол не является стенограммой судебного процесса, не может служить основанием безмотивного исключения из протокола существенной части показаний допрашиваемых лиц. Заявляет о недопустимости искажения в протоколе судебного заседания показаний допрошенных в судебном заседании лиц и приведения их неполных ответов.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.
Суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, подлежащих доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу, которые установлены и нашли свое отражение в приговоре.
Обвинительный приговор в полной мере соответствует требованиям ст.ст.304, 307-309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, о юридической квалификации содеянного ими, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.
Выводы суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении указанных преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются обоснованными, соответствуют всесторонне проверенным в судебном заседании доказательствам, которые подробно изложены и объективно проанализированы в приговоре.
Утверждения апелляционных жалоб адвокатов о непричастности ФИО1 и ФИО2 к инкриминируемым преступлениям, о недопустимости доказательств, в том числе фальсификации результатов оперативно-розыскных мероприятий, а также о том, что ФИО1 не является субъектом инкриминируемого ему преступления, а ФИО2 не может нести ответственность за посредничество во взяточничестве, которые аналогичны доводам, ранее выдвигавшимся осужденными и стороной их защиты в суде первой инстанции, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью собранных с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ и согласующихся между собой доказательств, получивших оценку суда в приговоре.
Осужденные ФИО2 и ФИО1, не признав своей вины на всем протяжении производства по делу, в суде заявили в частности, об отсутствии между ними какой-либо договоренности на передачу и получение денег при возведении здания Пензенского областного суда и сослались на их оговор со стороны директора подрядной организации Свидетель №1, не желавшего самостоятельно нести ответственность за невыполненный объем работ по строительству названного объекта, при этом ФИО8 еще утверждал, что деньги в сумме 1 500 000 рублей ФИО41 передал ему 28.08.2020 г. в качестве взаиморасчетов для выплаты заработной платы работникам, поскольку наличные денежные средства ими действительно использовались на строительстве здания Пензенского областного суда, а ФИО1 указывал о том, что не обладал должностными полномочиями, в силу которых мог оказать содействие ФИО41, и вообще не оказывал никому никакого содействия при заключении государственного контракта на возведение здания Пензенского областного суда, а также не предлагал ФИО8у подыскать юридическое лицо для участия в аукционе на строительство данного объекта.
Несмотря на вышеприведенную позицию осужденных, суд, проанализировав в соответствии с положениями ст.ст.17, 88 УПК РФ представленные сторонами доказательства в их совокупности, сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, а ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.291.1 УК РФ.
Так, показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №1, являющегося генеральным директором ООО «Евростандарт» (г.Пенза), установлено, что в 2018 г. его знакомый ФИО2, занимавшийся проектированием и строительно-монтажными работами, предложил ему поучаствовать в проведении аукциона на строительство здания Пензенского областного суда в рамках заключенного в 2018 году государственного контракта на возведение и введение в эксплуатацию названного объекта по адресу: <...>. Сумма данного контракта составляла примерно 760-780 миллионов рублей. Перед аукционом была договоренность с ФИО8 о том, что половина суммы этого контракта должна была идти в субподрядную организацию ООО «Проектстрой», а из другой половины он (ФИО41) должен был заплатить 3% за помощь в составлении техзадания для участия в аукционе и за отсутствие проблем, как с подписанием актов выполненных работ, так и с финансированием. Непосредственное отношение к строительству здания Пензенского областного суда имел ФИО1, который курировал стройку, что влияло на быстроту подписания актов выполненных работ. ФИО8 периодически напоминал ему о денежных средствах, и на протяжении с 2018 по 2020 гг. от ранее оговоренных 3%, он передавал наличными денежными средствами в разных суммах ФИО8у, который говорил, что денежные средства необходимо передать ФИО1. Всего он передал ФИО8у 6 800 000 рублей, а данные о переданных суммах записывал на обложку блокнота, которую впоследствии передал в следственный комитет. На протяжении всего строительства здания областного суда возникали разные проблемы с подписанием актов, оплата задерживалась. В августе 2020 года был разговор с ФИО1 и ФИО8, что нужно передать деньги, чтобы со слов ФИО1, решить какие-то проблемы. Во время встреч ФИО1 и ФИО8 озвучивали суммы, которые необходимо было передать, а также велся разговор про снижение процентов. В связи с неправомерными действиями он обратился в УФСБ, где ему дали денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, записывающую аппаратуру и 28 или 29 августа 2020 г. он подъехал к дому Офицеров в г.Пенза, где встретился с ФИО8, по договоренности передав тому в качестве взятки названные деньги, что было связано с ФИО1. До этого момента он запись разговора с ФИО1 и ФИО8 не осуществлял. В период после 28 августа 2020 г. ООО «Евростандарт» вело работы на объекте строительства здания областного суда, но они были сокращены в связи с отсутствием поставок оборудования со стороны основного субподрядчика - ООО «Проектстрой», который дал команду поставщикам не поставлять оборудование на объект. В указанный период акты КС-2 и КС-3 в адрес заказчика хотя и направлялись, но их уже не подписывали, а после ареста ФИО8а тот полностью прекратил выполнять обязательства и поставлять материалы.
Из более детальных показаний свидетеля Свидетель №1, ранее многократно допрошенного на стадии предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании с соблюдением требований ч.3 ст.281 УПК РФ, которые он в полном объеме подтвердил в суде, объяснив расхождения давностью произошедших событий, следует в частности, что в 2018 г. ФИО2 предложил ему, как генеральному директору ООО «Евростандарт», поучаствовать в электронном аукционе на строительство здания Пензенского областного суда, заказчиком которого на основании заключенного в 2018 г. государственного контракта выступало Управление Судебного департамента в Пензенской области, предложив также ему свою помощь в подготовке необходимого для участия в аукционе технического задания, на что он согласился. За победу в аукционе (т.к. ФИО2, как проектировщик перед проведением аукциона разработал сложное техническое задание для заключения госконтракта, которые было практически невозможно правильно заполнить желающим принять участие в аукционе) и за дальнейшие подписания актов выполненных работ при строительстве здания областного суда ФИО2 предложил ему заключить договор субподряда на половину стоимости всех подрядных работ по этому государственному контракту с возглавляемой сыном ФИО2 организацией - ООО «Проектстрой», а также передать ему 3% от суммы госконтракта, на что он согласился. Поскольку сумма контракта составляла 765 000 000 рублей, то в общей сложности ФИО8у он должен был передать около 21 000 000 рублей наличными денежными средствами. При этом заинтересованность ФИО8а, по которой тот помог правильно заполнить ООО «Евростандарт» техническое задание при подаче заявки на участие в аукционе была в том, чтобы при заключении контракта он взял на субподряд организацию его сына на половину стоимости всего контракта, а кроме того, сам ФИО2 занимался реализацией различных строительных товаров и материалов, с продажи которых получал прибыль и рассчитывал в каком-то объеме произвести продажу материалов в рамках данного госконтракта для указанного здания. Куда конкретно будут идти передаваемые им ФИО8у денежные средства в размере 3% от суммы госконтракта, последний сначала не говорил. Однако ему было известно о том, что ФИО8 имеет прямые личные связи с руководством Управления Судебного департамента в Пензенской области. Примерно через 6 месяцев после начала строительства здания суда он узнал от ФИО2, что 3% от суммы контракта, то есть денежные средства в виде «откатов», тот будет забирать не себе, а передавать их в качестве посредника заместителю директора Судебного департамента в Пензенской области ФИО1 К этому времени он еще не успел передать ФИО8у какие-то денежные средства, так как с самого начала строительства объекта начались проблемы, связанные с тем, что проект с заложенными в него характеристиками из технического задания ФИО2, не соответствовал реальной действительности для его выполнения. В связи с этим ФИО2 и его мастерская стали пересчитывать проект, и на основании этих перерасчетов уже производились строительные работы. В силу того, что они столкнулись с реальными проблемами по строительству, то на протяжении примерно первого полугодия работы, практически не подписывались акты форм КС-2, КС-3. Но начиная с зимы 2018-2019 гг., работы в рамках госконтракта на строительстве здания Пензенского областного суда стали выполняться в большом объёме и регулярно подписывались акты форм КС-2, КС-3 на крупные суммы. И поэтому по указанию ФИО8а, с учетом имевшейся у них изначальной договоренности, он стал регулярно передавать тому денежные средства, передав 18.12.2018 – 500 000 рублей, 28.03.2019 – 1 000 000 рублей, 04.07.2019 – 1 000 000 рублей, 25.07.2019 – 1 000 000 рублей, 05.11.2019 – 500 000 рублей, 30.11.2019 – 1 500 000 рублей, 11.04.2020 – 750 000 рублей, 25.04.2020 – 450 000 рублей. Эти денежные суммы он передавал ФИО2 из расчета фактического наличия у него свободных денег, а не исходя из процентного соотношения от подписанных актов о приемках выполненных работ, передавал их в разных местах: в офисе ФИО2 по адресу: <...>, на строительной площадке по адресу: <...>, а также в автомобиле на территории г.Пензы. Просьбы о передаче денег ФИО2 озвучивал наедине с ним после планерок на стройплощадке. В общей сложности с зимы 2018-2019 г. до 28 августа 2020 г. он передал ФИО2 6 700 000 рублей наличными денежными средствами, которые сам брал из разных источников, в том числе путем оформления кредитов, снятия наличных денежных средств. Данные денежные средства передавались им ФИО2 для дальнейшей передачи ФИО1 за сопровождение проекта по выполнению заказа в рамках госконтракта, чтобы Судебный департамент Пензенской области «не вставлял ему палки в колеса», без проблем и вовремя согласовывал и подписывал акты о приемке выполненных работ формы КС-2 и справки о стоимости работ и затрат формы КС-3, а также оплачивал их. При этом ФИО2 мог повлиять своими словами и аргументами на ФИО1, который фактически осуществлял контроль выполнения данного государственного контракта, в силу занимаемой должности был в состоянии решать проблемы и вопросы, связанные со строительством здания областного суда и на основании его позиции ставил подпись руководитель Судебного департамента Свидетель №3 Передача им через ФИО2 денежных средств в качестве «откатов» ФИО1 способствовала тому, что в ходе строительства здания областного суда Судебный департамент Пензенской области без проблем принимал и бесперебойно подписывал акты о приемке выполненных работ, а также производил их оплату, поскольку и сам ФИО2, подписывая акты КС-2 и КС-3, как представитель авторского надзора тоже мог реально влиять на то, как быстро и насколько беспроблемно будет подписана документация для выплаты денежных средств. Зимой 2019-2020 гг. в связи с образовавшейся экономией в размере примерно 50 миллионов рублей после постройки «коробки» здания в процессе монолитных работ (за счет того, что в утвержденной проектно-сметной документации были заложены гораздо большие объемы работ по возведению «каркаса» здания, нежели необходимы были на самом деле), что означало невыплату ему денежных средств за выполнение работ, он сообщил ФИО2, что пока не будет ему передавать денежные средства, на что ФИО2 ответил, что снизить ставку и прекратить выплату денег нельзя, так как они идут не ему, а заместителю начальника Управления Судебного департамента Пензенской области ФИО1 Поскольку производимые на стройке работы были убыточные и ему приходилось брать кредиты, закладывать свою квартиру для приобретения необходимых строительных материалов, он перестал передавать ФИО2 денежные средства и тянул время. Весной 2020 г. ФИО2 организовал ему встречу совместно с ФИО1 с целью выяснения проблемы, связанной с его отказом от дальнейшей выплаты «отката», на которой ФИО1 говорил о том, что передаваемые им (ФИО41) деньги, идут в Москву, а переданной от него суммы в размере 6 700 000 рублей мало, и он должен передать примерно 16 миллионов рублей. Он выразил своё несогласие с суммой, а также с заявленным изначальным процентом в связи с обстоятельствами, которые касались разницы проекта и реальной стройки здания суда. ФИО1 решил, что нужно взять паузу и пересчитать суммы для возможного снижения процента. Выполнением данной работы занимались его заместитель ФИО9 и заместитель ФИО2 – Свидетель №4 В ходе их пересчетов они должны были подтвердить, что не имеется такой прибыли, о которой думает ФИО1 На следующую встречу с ФИО1 и ФИО2 эти расчеты были представлены, и он сообщил, что та сумма, которая уже была передана, достаточна и более никаких денежных средств он передавать не планирует, на что ФИО1 вновь взял паузу, которая длилась довольно долго. 25 августа 2020 г. у них состоялось срочная встреча на площадке строительства здания Пензенского областного суда, в ходе которой ФИО1 в присутствии ФИО2 сказал, что с 31 августа 2020 г. уходит в отпуск и ему нужно «зарядить» шефа, а потому он должен передать денежные средства в размере 1,5 миллиона рублей. О том, как ФИО1 распорядится этими денежными средствами, тот не пояснял. Несмотря на его возражения, итог разговора остался прежним – он должен передать деньги ФИО2, а тот их ФИО1 Ввиду не возможности выплачивать денежные средства из-за отсутствия реальной прибыли от выполнения данного проекта и в связи с возникшими у него подозрениями, что ФИО2 и ФИО1 передаваемые им денежные средства кладут к себе в карман, он 28 августа 2020 г. в утреннее время обратился в УФСБ России по Пензенской области с сообщением об указанных обстоятельствах, где получил указания, как необходимо действовать далее, после чего под контролем сотрудников УФСБ в ходе телефонного звонка он назначил встречу ФИО2 для передачи денежных средств. От сотрудников УФСБ он получил денежные средства в размере 1,5 миллиона рублей и необходимую звукозаписывающую аппаратуру. 28 августа 2020 года в районе 12 часов в ходе встречи с ФИО2 на стройке у Дома офицеров в г.Пензе, пройдя на автостоянку у ТЦ «Велес», он передал ФИО2 денежные средства в качестве взятки в размере 1,5 миллиона рублей, попросив, чтобы тот не потратил эти деньги на свои нужды, а довез их до ФИО1 На что ФИО2 ответил, что если он сомневается, то может ФИО1 деньги отвезти сам. Однако он отказался, сославшись на отсутствие свободного времени, после чего сотрудниками УФСБ по Пензенской области ФИО2 был задержан с переданными деньгами (т.6 л.д.1-11, 13 -18, 19-24, 51-57, 58-63).
Оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №1, как о том ставятся многочисленные вопросы в апелляционных жалобах и на что защитники неоднократно ссылались в суде апелляционной инстанции, у судебной коллегии не имеется, поскольку имевшиеся противоречия в его показаниях, в частности, относительно целей, дат и конкретных сумм передачи им денежных средств ФИО2, обстоятельств обращения им с заявлением в УФСБ о противоправных действиях осужденных, были устранены судом путем оглашения в установленном законом порядке его многочисленных показаний, данных им в ходе предварительного расследования, которые им на стадии следствия неоднократно дополнялись, уточнялись и конкретизировались, а подробные показания названного свидетеля подтверждаются совокупностью иных, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, а именно:
- показаниями свидетеля Свидетель №13 о поступившей в 2020 г. в УФСБ России по Пензенской области оперативной информации о получении взяток заместителем начальника Управления Судебного департамента ФИО1 через посредника ФИО2 от Свидетель №1 за беспрепятственное подписание актов выполненных работ, которая в рамках проводимого оперативного наблюдения в период с 13.05.2020 г. по 28.08.2020 г. подтвердилась, а 28.08.2020 в УФСБ по Пензенской области с заявлением обратился Свидетель №1, сообщив в ходе его опроса о передаче им разными суммами в период с 2018 по 2020 гг. денежных средств ФИО2 в размере 6 700 000 рублей за беспрепятственное подписание актов и получение потом денежных средств на строительстве здания Пензенского областного суда. В тот же день с согласия ФИО41 на ОРМ – оперативный эксперимент, было произведено данное мероприятие, рамках которого им были выданы согласно акта выдачи денежных средств в присутствии ФИО41 и представителей общественности денежные средства ФИО41 в сумме 1 500 000 рублей, которые предварительно были откопированы, переписаны их серии и номера, и ФИО41 положил их в черный пакет. Передача этих денег ФИО41 ФИО8у происходила 28.08.2020 г. рядом с Домом офицеров, у ТЦ «Велес» в г.Пенза, где при задержании ФИО8 зажал переданный ему пакет с деньгами в руках и пытался оказать сопротивление, в связи с чем пакет был разорван. После приезда следователя на место происшествия были переписаны серии и номера купюр, которые совпали с ранее выданными ФИО41 денежными средствами в соответствии с актом выдачи денежных средств. В ОРМ, проводимых до 28 августа 2020 г., Свидетель №1 не участвовал и не знал об их проведении;
- показаниями свидетелей Свидетель №11 и Свидетель №12 об их участии в конце августа 2020 г. в проводимом УФСБ по Пензенской области оперативном эксперименте, в ходе которого они утром были приглашены в здание УФСБ на ул.Московская г.Пензы для участия в этом мероприятии, перед началом которого им разъяснялись права и обязанности и в их присутствии сотрудник Свидетель №13 вручил денежные средства в сумме 1 500 000 рублей ФИО41, который, как им сообщили, должен был передать эти деньги в связи со строительством здания Пензенского областного суда гражданину ФИО8у, а тот должен был передать деньги за эту стройку другому человеку. Но предварительно в их присутствии деньги были пересчитаны, отксерокопированы и составлен протокол вручения денежных средств, который они и ФИО41 подписали. Затем на машине они приехали на парковку к Дому Офицеров вслед за ФИО41, который там встретился с ФИО8 и поговорив о чем-то, передал тому пакет с указанными деньгами, а когда ФИО8 пошел в сторону своего автомобиля, был задержан сотрудниками УФСБ, оказав при этом сопротивление. По окончанию производился осмотр, а денежные средства были изъяты, о чем составлялся протокол, с которым они ознакомились и расписались в нем, не имея каких-либо замечаний;
- протоколом осмотра и выдачи денежных средств от 28.08.2020 г., в соответствии с которым в УФСБ России по Пензенской области свидетелю Свидетель №1 в присутствии представителей общественности выданы 1 500 000 рублей купюрами по 5000 рублей каждая с целью их использования при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» (т.2 л.д.16-49);
- протоколом осмотра места происшествия от 28.08.2020 г., исходя из которого осмотрен участок местности напротив входа в магазин «Магнит» в здании Торгового центра «Велес» по адресу: <...>, где у ФИО2 обнаружены и изъяты, в том числе денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, переданные ему Свидетель №1 под контролем сотрудников УФСБ России по Пензенской области в рамках проводимого оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» (т.1 л.д.102-125);
- протоколами осмотра предметов (документов) от 15.09.2020 г. и 18.10.2020 г., в соответствии с которыми осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия 28.08.2020 г. у ФИО2 напротив входа в магазин «Магнит» в здании ТЦ «Велес» по адресу: <...> денежные средства в сумме 1 500 000 рублей с отражением, в том числе номерных знаков (серия и номер) данных денежных купюр – 300 билетов Банка России достоинством в 5000 рублей каждый (т.14 л.д.1-24), а также осмотрен полимерный пакет черного цвета с механическими повреждениями в виде надрывов, в котором находились указанные денежные средства при изъятии их у ФИО2 (т.14 л.д.30-32);
- протоколом выемки от 29.08.2020 г., свидетельствующим об изъятии в кабинете №107 следственного управления Следственного комитета РФ по Пензенской области у свидетеля Свидетель №1 фрагмента обложки блокнота с записями дат и сумм, переданных им денежных средств ФИО2 в качестве взяток (т.5 л.д.27-30);
- протоколом осмотра предметов от 11.11.2020 г., в соответствии с которым осмотрен фрагмент обложки блокнота, выданный свидетелем Свидетель №1, на котором отражены сведения о следующих днях и суммах переданных Свидетель №1 денежных средств ФИО2: 18 декабря 2018 г. – 500 тысяч рублей, 28 марта 2019 г. – 1 миллион рублей, 04 июля 2019 г. – 1 миллион рублей, 25 июля 2019 г. – 1 миллион рублей, 05 ноября 2019 г. – 500 тысяч рублей, 30 ноября 2019 г. – 1,5 миллиона рублей, 11 апреля 2020 г. – 750 тысяч рублей, 25 апреля 2020 г. – 450 тысяч рублей (т.14 л.д.74-78);
- показаниями свидетеля Свидетель №5, занимавшего должность заместителя гендиректора ООО «Евростандарт», в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенных в установленном законом порядке, которые он полностью подтвердил в суде, о том, что при посещении планерок, касающихся строительства здания Пензенского областного суда, он несколько раз присутствовал при обсуждении ФИО2 и Свидетель №1 финансовых вопросов, связанных с передачей заказчику денежных средств в качестве «отката» при строительстве данного объекта. Примерно в декабре 2019 г. в дневное время, в кабинете у ФИО2 в помещении Архитектурной мастерской по адресу: <...>, он, Свидетель №4, ФИО2 и Свидетель №1 собрались обсудить оперативные вопросы по строительству и закупке материалов, а по окончании разговора, когда Свидетель №4 вышел из кабинета, ФИО2 сказал Свидетель №1, что «люди переживают, надо чего-то отдать». Спустя несколько дней на его вопрос, что за деньги им нужно отдать, Свидетель №1 ему сообщил о необходимости посчитать маржинальность проекта, поскольку он должен за него отдать 6%, и ему однозначно стало понято, что речь идет об «откате», о котором упомянул ФИО8. Кроме того, 11 апреля 2020 г. в субботу, в дневное время он, Свидетель №1 и ФИО2 встретились в помещении «домика» на стройке здания областного суда по адресу: <...>, где также присутствовал Свидетель №6, но выходивший из помещения. При обсуждении текущих вопросов ФИО2 сообщил, что «пора сделать какой-нибудь транш», после чего в данном помещении Свидетель №1 достал из своей сумки пачку 5000-х купюр и передал ее ФИО2, который насчитал 750 тысяч рублей. После пересчета ФИО2 положил данные деньги к себе в карман брюк. Исходя из данного разговора и фразу про транш, ему стало очевидно, что данные деньги являлись «откатом» за стройку областного суда в адрес «заказчика», то есть сотрудников Управления Судебного департамента, кого именно Свидетель №1 не пояснял (т.6 л.д.115-124);
- протоколом осмотра места происшествия от 10.11.2020 г. с участием свидетеля Свидетель №5, при производстве которого данный свидетель указал на место прежнего нахождения демонтированного помещения на территории строительства здания Пензенского областного суда по адресу: <...>, в котором 11.04.2020 г. Свидетель №5 являлся очевидцем передачи Свидетель №1 денег в сумме 750 000 рублей ФИО2, купюрами по 5 000 рублей (т.14 л.д.64-68);
- показаниями свидетеля Свидетель №6 в суде и на предварительном следствии, оглашенных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, которые он полностью подтвердил в судебном заседании, о том, что занимая должность начальника участка и находясь с утра 11.04.2020 г. на стройплощадке Пензенского областного суда по адресу: <...>, в «штабе» за столом на данной стройке пришедшие ФИО3, Свидетель №1 и Свидетель №5 обсуждали ход и сроки строительства, в процессе чего ФИО2 стал говорить Свидетель №1 про выплату какого-то «транша», чтобы тот собрал и отдал какие-то деньги. Он в этот момент вышел, поняв, по словам ФИО2, что речь шла о деньгах, которые ФИО41 должен отдать в качестве «отката» от тех денег, которые тот получает при строительстве здания областного суда. Судя по тому, что ФИО2 осуществлял авторский надзор за строительством данного объекта, а представителем заказчика являлся заместитель начальника Управления Судебного департамента ФИО1, отвечавший за строительство областного суда и участвующий во всех планерках, было очевидно, что ФИО2 просит передать ему этот «транш» для дальнейшей передачи ФИО1 Хотя он не желал вникать в финансовые дела Свидетель №1, ФИО2 и ФИО1, но его возмутило то обстоятельство, что ФИО2 при нем открыто требовал от Свидетель №1 платить деньги. После этого 25.04.2020 г. он с утра находился на той же стройплощадке, куда в «штаб» примерно с 10 до 12 часов пришли ФИО2, ФИО1 и Свидетель №1, примерно в течение 1 часа обсуждая за столом взаиморасчеты по стройке. Он тоже там находился, но периодически выходил на стройплощадку, а когда в очередной раз зашел в помещение «штаба», где ФИО1 уже не было, на столе перед Свидетель №1 и ФИО2 увидел примерно 4 пачки денег, перетянутых резинками, купюрами по 5 тысяч рублей, но какова была их сумма, ему неизвестно. В это время разговор между Свидетель №1 и ФИО2 шел о каких-то процентах и суммах денег, которые Свидетель №1 должен был отдать, а потому исходя из сути этого разговора, он понял, что речь снова идет про «откат», полагая, что лежащие на столе деньги принес Свидетель №1 для передачи ФИО2 и ФИО1 (т.6 л.д.150-155);
- протоколом осмотра места происшествия от 24.11.2020 г. с участием свидетеля Свидетель №6, при производстве которого данный свидетель указал на место прежнего нахождения демонтированного помещения на территории строительства здания Пензенского областного суда по адресу: <...>, в котором в апреле 2020 г. Свидетель №6 являлся очевидцем встреч и переговоров ФИО2, ФИО1 и Свидетель №1, обсуждавших суммы выплаты денежных средств Свидетель №1, где также присутствовал и Свидетель №5 (т.14 л.д.79-83);
- протоколами осмотра предметов – прослушивания фонограмм аудио и видеозаписей от <дата>, <дата> и <дата>, которыми установлено, что на осмотренных оптических дисках:
№ 29/1812 с аудиозаписью от 13.05.2020 г., содержащей диалог между ФИО2 и Свидетель №1 (т.13 л.д.46-65),
№ 11/8-1193 с видеозаписью от 20.05.2020 г., содержащей диалог между ФИО2, ФИО1 и Свидетель №1 (т.13 л.д.66-124),
№ 11/8-1195 с видеозаписью от 25.05.2020 г., содержащей диалог между ФИО2, ФИО1 и Свидетель №1 (т.13 л.д.135-178),
№ 11/8-1234 с аудиозаписью от 30.07.2020 г., содержащей диалог между ФИО2 и Свидетель №1 (т.13 л.д.19-29),
№ 11/8-1255 с аудиозаписью от 25.08.2020 г., содержащей диалог между ФИО2, ФИО1 и Свидетель №1 (т.13 л.д.30-45),
№ 11/8-1259 с аудиозаписью от 28.08.2020 г. и № 11/8-1230 с видеозаписью от 28.08.2020 г., содержащей диалог между ФИО2 и Свидетель №1 (т.13 л.д.179-194, 195-210) – прослеживается непосредственное содержание разговоров между осужденными ФИО2, ФИО1 и свидетелем Свидетель №1, которое детально отражено судом в приговоре, относительно передачи Свидетель №1 денежных средств ФИО2 для их последующей передачи ФИО1 в связи со строительством здания Пензенского областного суда на условиях и в размере, оговоренных ими ранее;
- заключением комплексной судебной экспертизы видео- и звукозаписей от 26.04.2021 г. №2637/4-1, 2638/4-1, 2639/4-1, 2654/4-1, выводами которой подтверждено, что
в файле «200520(В).avi» от 08.05.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1193,
в файле «250520(ВВ).avi» от 08.05.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1195,
в файле «300720(А).wav» от 17.07.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1234,
в файле «250820(А).wav» от 18.08.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1255,
в файле «280820(А).wav» от 28.08.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1259,
в файле «280820(В).wav» от 28.08.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1230,
в файле «1598787616709697.m4a» от 18.08.20, находящемся на оптическом диске №29/1812, – имеются голос и речь обвиняемого ФИО2, обозначенного в установленных текстах разговоров как М1 и имеются голос и речь свидетеля Свидетель №1, обозначенного в установленных текстах разговорах, как М2, а
в файле «200520(В).avi» от 08.05.20, находящемся на оптическим диске №11/8-1193,
в файле «250520(ВВ).avi» от 08.05.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1195,
в файле «250820(А).wav» от 18.08.20, находящемся на оптическом диске №11/8-1255, – имеются голос и речь обвиняемого ФИО1, обозначенного в установленных текстах разговоров как М3. Каких-либо признаков монтажа, нарушений непрерывности записи или других изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, на фонограммах «300720(А).wav», «250820(А).wav», «280820(В).wav», «1598787616709697.m4a», а также на видеофонограммах «200520(В).avi», «250520(ВВ).avi», «280820(В).avi» не имеется (т.10 л.д.37-172);
- заключением судебно-лингвистической экспертизы от 11.06.2021 г. № 170/4-1, выводами которой прямо установлено, что в речи ФИО2 и ФИО1 (в установленных текстах разговоров, изложенных в заключении комплексной судебной экспертизы видео- и звукозаписей № 2637/4-1, 2638/4-1, 2639/4-1, 2654/4-1 от 26.04.2021 г.) имеются высказывания, содержащие побуждения Свидетель №1 к передаче денежных средств ФИО1 (т.10 л.д.196-224);
- протоколами осмотра предметов от 01.09.2020 г. и 22.10.2020 г., подтверждающими, что с применением криминалистической техники были осмотрены мобильные телефоны марки «Samsung GT-I9001», IMEI 357853047130738 и марки «iPhone 7», IMEI 35380587343658, изъятые у ФИО1, а также мобильный телефон марки «iPhone Х», IMEI 354867096063569, изъятый у ФИО2, из которых извлечены сведения на оптические диски (т.13 л.д.213-216, 225-226).
- протоколами осмотра предметов от 04.01.2021 г., 23.01.2021 г. и 02.02.2021 г., в ходе которых при осмотре оптических дисков CD-R с детализациями телефонных соединений абонентских номеров, используемых свидетелем Свидетель №1 и осужденным ФИО2 за период с 01.01.2018 г. по 31.08.2018 г. (их конкретные абонентские номера телефонов приведены судом в приговоре), установлено огромное количество (более 664) телефонных соединений между Свидетель №1 и ФИО2, в том числе телефонные соединения между ними имели место: 18.12.2018г., 28.03.2019 г., 04.07.2019 г., 25.07.2019 г., 05.11.2019 г., 30.11.2019 г., 11.04.2020 г. и 28.08.2020 г. (т.14 л.д.104-131, 177-274, т.15 л.д.126-253);
- протоколами осмотра предметов от 18.10.2020 г. и 10.02.2021 г., в ходе которых при осмотре оптических дисков CD-R с детализациями телефонных соединений абонентских номеров, используемых осужденными ФИО1 и ФИО2 за период с 01.01.2018 г. по 31.08.2018 г. (их конкретные абонентские номера телефонов отражены судом в приговоре), зафиксированы многочисленные телефонные соединения между ФИО2 и ФИО1 в названный период времени (т.14 л.д.41-62, т.16 л.д.38-104);
- государственным контрактом от 20.07.2015 г. № УСД-56/15, заключенным между Управлением Судебного департамента в Пензенской области (Заказчик) и ООО «Архитектурная ФИО20 ФИО8а» (Подрядчик) на выполнение проектно-изыскательных работ для строительства здания для размещения Пензенского областного суда (т.19 л.д.154-255);
- протоколом рассмотрения заявки единственного участника электронного аукциона №0355100010918000045-ЭА/18/2_2 от 27.06.2018 г., исходя из которого заявка ООО «Евростандарт» с порядковым №5 признана соответствующей требованиям, установленным документацией об аукционе на предмет строительства на условиях генерального подряда в отношении объекта капитального строительства гражданского назначения – здания для размещения Пензенского областного суда, начальной максимальной ценой 765 975 990 рублей (т.20 л.д.168-169);
- государственным контрактом от 19.07.2018 г. № УСД-45/18, заключенным между Управлением Судебного департамента в Пензенской области в лице начальника Свидетель №3 (Заказчик) и ООО «Евростандарт» в лице генерального директора Свидетель №1 (Генподрядчик) на осуществление строительства на условиях генерального подряда объекта капитального строительства гражданского назначения: здания для размещения Пензенского областного суда по адресу: <...>, с ценой данного контракта – 765 975 990 рублей (т.23 л.д.55-58);
- договором подряда от 23.07.2018 г. №1-ОБС/2018, заключенным между ООО «Евростандарт» в лице гендиректора Свидетель №1 (Подрядчик) и ООО «Проектстрой» в лице гендиректора Свидетель №2 (Субподрядчик), в соответствии с которым Субподрядчик обязуется выполнить 50% от общего объема работ согласно смете-приложению №3 при строительстве здания для размещения Пензенского областного суда, а также выполнить иные работы и сдать результат работ Подрядчику, который обязуется принять и оплатить результат работ (т.24 л.д.65-80);
- показаниями свидетеля Свидетель №3 – начальника Управления Судебного департамента в Пензенской области, о проведении в 2018 г. электронного аукциона по определению подрядчика на строительство в рамках государственного контракта здания Пензенского областного суда, победу в котором одержало ООО «Евростандарт» под руководством Свидетель №1 Примерная стоимость государственного контракта составила 780 000 000 рублей. Проект здания областного суда был подготовлен ООО «Архитектурная мастерская ФИО2», строительство здания началось в августе 2018 г., срок окончания строительства был запланирован до декабря 2020 г. Для того, чтобы распространить полномочия его заместителя ФИО1 на данное строительство, на основании подписанного им приказа, ФИО1 был назначен ответственным за реализацию инвестиционного проекта Федеральной целевой программы, связанной со строительством здания Пензенского областного суда. Поэтому ФИО1 отвечал за все это строительство, полностью его курировал и при реализации данного инвестиционного проекта обладал юридическими полномочиями, фактически ежедневно докладывая ему о ходе строительства, передавал на подпись документы после принятия выполненных работ, в том числе акты по форме КС2 и КС3, которые со стороны заказчика подписывал он, как руководитель Управления, но после их предварительного визирования всеми лицами, в том числе ФИО1, что свидетельствовало о том, что документы проверены ФИО1, полностью отвечавшим за строительство этого здания;
- протоколом выемки от 31.08.2020 г., при производстве которой в кабинете начальника УСД в Пензенской области Свидетель №3 изъяты: государственный контракт от 18.07.2018 г. № УСД-45/18 с приложениями на строительство на условиях генерального подряда в отношении объекта капитального строительства гражданского назначения – здания для размещения Пензенского областного суда, с дополнительными соглашениями к нему за №№1-8 от 13.09.2018, 19.10.2018, 06.12.2018, 05.03.2019, 07.06.2019, 16.09.2019, 04.10.2019, 19.12.2019, а также с многочисленными актами о приемке выполненных работ формы КС-2 на определенные денежные суммы за период с 31.08.2018 г. по 14.08.2020 г. (детальные сведения о которых, в частности о конкретных датах и размерах этих сумм приведены судом в приговоре, в том числе и в описании преступного деяния) с приложенными к ним справками о стоимости работ и затрат формы КС-3 (т.5 л.д.54-60), которые были осмотрены и приобщены к делу, о чем свидетельствует соответствующий протокол осмотра предметов (документов) от 20.02.2021 г. (т.16 л.д.106-117); - показаниями свидетеля ФИО21 – бывшего консультанта Первомайского районного суда г.Пензы, о том, что в целях реализации Федеральной целевой программы, по итогам проведения в июле 2018 г. Управлением Судебного департамента (УСД) в Пензенской области аукциона на возведение здания Пензенского областного суда, был заключен госконтракт, в рамках которого строительство здания областного суда осуществлял генеральный подрядчик – ООО «Евростандарт», а также в строительстве участвовали субподрядные организации. Авторский контроль за строительством на стадии исполнения контракта осуществляла ООО «Архитектурная мастерская ФИО2» на основании заключенного договора с УСД в Пензенской области, где должность заместителя начальника занимал ФИО1, который являлся ответственным за строительство суда. В полномочия ФИО1 входила организация и контроль работы, подготовка и проверка документации, визирование актов о приемке выполненных работ по форме КС2 и КС3, которые затем подписывал начальник Управления Свидетель №3 Сначала эти акты подписывались представителями подрядчика, строительного контроля и архитектурного надзора, затем она проверяла правильность их составления, после чего передавала их на визирование ФИО1, а от него они уже шли на подпись начальнику УСД и далее в бухгалтерию на оплату выполненных работ через казначейство. По ходу возведения здания с 2018 г. по март 2021 г. было нарушение сроков строительства и до настоящего времени Пензенский областной суд не построен;
- показаниями свидетеля ФИО25 о том, что ему было известно от своего отца о заключении государственного контракта на строительство здания Пензенского областного суда, генеральным подрядчиком по которому являлось ООО «Евростандарт» в лице директора Свидетель №1, а его фирма - ООО «Проектстрой» выполняла работы на данном объекте в качестве субподрядчика, но все работы на объекте делились поровну с подрядчиком. От ООО «Проектстрой» политику взаимоотношений с ООО «Евростандарт» по строительству здания Пензенского областного суда определял его отец ФИО2 Проектную документацию на строительство здания областного суда готовила Архитектурная мастерская ФИО2 При строительстве указанного объекта ООО «Проектстрой» и ООО «Евростандарт» выполняли виды работ, которые оказались убыточными;
- показаниями свидетеля Свидетель №4, подтвердившим, что в 2018 г., занимая должность заместителя гендиректора ООО «Проектстрой», он по просьбе ФИО2 составил документ под названием «Требования к техническим характеристикам материалов и изделий», который был необходим компании ООО «Евростандарт» для участия в аукционе на предмет заключения госконтракта для строительства здания Пензенского областного суда, так как заказчик выставляет требования перед аукционной документацией и просит претендентов предъявить, какие материалы они будут приобретать и с какими характеристиками, а далее эти документы подаются на электронную площадку «Сбербанк-АСТ». По просьбе ФИО2 подготовленную документацию в электронном виде он отправил на электронную почту в ООО «Евростандарт», которую возглавляет Свидетель №1, видимо, чтобы его компании победить в аукционе. В процессе возведения здания Пензенского областного суда, где генеральным подрядчиком являлось ООО «Евростандарт», победившее на аукционе, выявились как и на любой стройке недочеты проектной документации, которая должна была претерпеть корректировки. В процессе строительства он как ответственный за экономическую составляющую, понял, что идут убытки, которые оказались ошеломляющими, в связи с чем, пришлось делать экономический анализ доходов и расходов, о чем он постоянно докладывал ФИО2 Полученными расходами был удивлен и представитель заказчика ФИО1
- показаниями свидетеля Свидетель №7 о том, что в 2018 г. по поручению своего руководителя - генерального директора ООО «Евростандарт» Свидетель №1, ей были подготовлены необходимые документы на участие в аукционе для определения подрядчика в строительстве здания Пензенского областного суда, а Форму 2, которая отражает точное наименование, материал и технические характеристики изделий и материалов для работы на возводимом объекте, ей на электронную почту прислал с ООО «Проектстрой» Свидетель №4 Всю эту документацию она загрузила на аукцион, проходящий на специальной площадке, по итогам проведения которого победила их фирма ООО «Евростандарт»;
- протоколом осмотра предметов (документов) от 12.01.2021 г., в соответствии с которым с участием свидетеля Свидетель №7 осмотрена электронная почта evrost58@mail.ru ООО «Евростандарт», во входящих сообщениях которой обнаружен электронный файл с показателями товаров «Тр мат_размещение 2.docx», созданный 14.06.2018 г., поступивший 15.06.2018 г. в 12 часов 14 минут с электронной почты ask5sura.ru (т.14 л.д.138-169);
- приказом Генерального директора Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации ФИО22 от 22.03.2012 г. № 186 л/с, в соответствии с которым ФИО1 с 02.04.2012 г. до 14.09.2020 г. состоял в должности заместителя начальника Управления Судебного департамента в Пензенской области (т.23 л.д.45), а также утвержденным 19.09.2018 г., должностным регламентом ФИО1, как федерального государственного гражданского служащего, замещающего вышеназванную должность, полномочия которого подробно приведены в содержании приговора (т.23 л.д.46-52);
- приказом начальника Управления Судебного департамента в Пензенской области Свидетель №3 от 28.09.2015 г. №187, на основании которого во исполнение приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 23.09.2011 г. №172 «Об утверждении Положения об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме государственных капитальных вложений в здания федеральных судов общей юрисдикции и управлений Судебного департамента в субъектах РФ», а также в целях надлежащего исполнения функций и полномочий, достижения эффективности и результативности бюджетных инвестиций, повышения ответственности и осуществления надлежащего контроля, – заместитель начальника Управления ФИО1 назначен ответственным должностным лицом по реализации инвестиционного проекта Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013-2020 гг.», утвержденной постановлением Правительства РФ от 27.12.2012 г. № 1406 (в ред. постановления Правительства РФ от 25.12.2014 г. №1488) «Строительство здания для размещения Пензенского областного суда» (т.23 л.д.53);
- совместным приказом Пензенского областного суда, Филиала ФГБУ ИАЦ Судебного департамента в Пензенской области, Управления Судебного департамента в Пензенской области, Первомайского районного суда г.Пензы от 13.07.2018 г. 13о/23од/98/30д, в силу которого заместитель начальника Управления Судебного департамента в Пензенской области ФИО1 введен в состав рабочей группы, участвующей в реализации инвестиционных проектов (программных мероприятий), направленных на эффективное и результативное использование средств федерального бюджета, противодействия коррупции, повышения ответственности, обеспечения учета и контроля при осуществлении инвестиционной деятельности в форме государственных капитальных вложений в строительство, реконструкцию зданий для последующего размещения федеральных судов общей юрисдикции, органов судейского сообщества и Управления (т.23 л.д.54).
Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе и доказательства, представленные стороной защиты в обоснование доводов о невиновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, суд в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, проанализировал и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности верно признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу и вынесения обвинительного приговора в отношении осужденных.
Правильность оценки судом представленных сторонами доказательств сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку объективных данных полагать о том, что суд первой инстанции при их оценке нарушил положения ст.14 и ч.1 ст.17 УПК РФ, не имеется. Поэтому доводы апелляционных жалоб защитников в той части, что приговор основан на предположениях, а также недопустимых и недостоверных доказательствах, являются несостоятельными.
Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены судебного приговора.
Показания вышеприведенных свидетелей, положенных в основу приговора, являются логичными, объективно подтверждаются исследованными по делу доказательствами и существенных противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. При том, что имевшиеся противоречия в показаниях свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6 тоже были устранены судом путем оглашения в установленном порядке их показаний, данных на предварительном следствии.
Несогласие адвокатов в апелляционных жалобах с показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5 и Свидетель №6, которые, по мнению стороны защиты, не подтверждают обстоятельства получения осужденным ФИО1 денежных средств в виде взятки и участия осужденного ФИО2 в качестве посредника в их передаче, фактически обусловлено иной интерпретацией их содержания, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному именно на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ.
Оснований не доверять этим показаниям, равно как и показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №11, Свидетель №12 и Свидетель №13, согласующихся с материалами оперативно-розыскной деятельности и заключениями судебных экспертиз, у суда не имелось.
Помимо этого, судом верно оценены и признаны допустимыми доказательствами результаты осмотра места происшествия, результаты многочисленных осмотров документов и предметов, в том числе оптических дисков с результатами оперативно-розыскных мероприятий по данному уголовному делу, где на прослушанных и просмотренных фонограммах аудио и видеозаписей содержатся разговоры между свидетелем Свидетель №1, осужденными ФИО2 и ФИО1, из анализа записи разговоров которых усматривается, что они договариваются о необходимости и обстоятельствах передачи ФИО1 денежных средств Свидетель №1 через ФИО2, многократно обсуждая конкретные суммы, в частности в процентном отношении от общей стоимости заключенного государственного контракта при строительстве здания Пензенского областного суда.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые бы могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 в получении взятки, а ФИО2 в посредничестве во взяточничестве, по делу отсутствуют. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденных, не выявлено, а потому доводы апелляционных жалоб о фальсификации доказательств судебная коллегия не может принять во внимание.
При этом о фактах передачи Свидетель №1 денежных средств в виде взяток через ФИО2 18 декабря 2018 г., 28 марта 2019 г., 04 июля 2019 г., 25 июля 2019 г., 05 ноября 2019 г., 30 ноября 2019 г. и 11 апреля 2020 г. помимо показаний свидетеля Свидетель №1, свидетельствует изъятый у последнего фрагмент обложки блокнота, содержание на котором соответствующих записей с такими датами и суммами, согласуется с вышеприведенными протоколами осмотра предметов от 04.01.2021 г., 23.01.2021 г. и 02.02.2021 г., которые прямо указывают на наличие телефонных соединений между Свидетель №1 и ФИО2, в том числе 18.12.2018г., 28.03.2019 г., 04.07.2019 г., 25.07.2019 г., 05.11.2019 г., 30.11.2019 г. и 11.04.2020 г.
А на передачу Свидетель №1 денежных средств ФИО2 в виде взятки 11.04.2020 г. и 25.04.2020 г. указывают также согласующиеся показания свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6
Поэтому утверждения защитника ФИО29 в апелляционной инстанции об отсутствии таких телефонных соединений между Свидетель №1 и ФИО2 05.11.2019 г., 11.04.2020 г. и 25.04.2020 г. судебная коллегия считает несостоятельными, а приведенная адвокатом в этой связи еще и дата – 28.09.2019 г., вообще не соответствует действительности, поскольку не имеет никакого отношения к обстоятельствам настоящего уголовного дела.
Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, нарушения требований ст.307 УПК РФ судом в приговоре не допущено. Описание деяний осужденных, признанных судом доказанными, содержит в достаточном для правильного разрешения дела объеме все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, мотивах, целях и об иных данных, в полной мере позволяющих судить о событии преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности.
Причем, исходя из описания в приговоре названных обстоятельств, очевидно, что ФИО2 передавались в качестве взятки лично ФИО1 (а не третьим лицам по его указанию), полученные от Свидетель №1 именно наличные денежные средства (так как иного, даже косвенного упоминания о их безналичном характере не содержится). В связи с чем, суд обоснованно отказал в ходатайстве стороны защиты о возврате в порядке ст.237 УПК РФ данного уголовного дела прокурору.
Утверждения осужденного ФИО1 в апелляционной инстанции и его адвоката ФИО29 в апелляционной жалобе о том, что ФИО1 не обладал должностными полномочиями в отношении строительства здания Пензенского областного суда, так как в силу положений ст.14 Федерального закона «О судебном департаменте при Верховном Суде РФ» и п.3.9 Положения об Управлении Судебного департамента в Пензенской области (далее по тексту УСД), к функциям последнего в области строительства и реконструкции зданий и сооружений относятся лишь районные и гарнизонные военные суды, являются несостоятельными, так как в данном случае, государственный контракт от 19.07.2018 г. № УСД-45/18 на строительство здания Пензенского областного суда со стороны Заказчика был заключен именно Управлением Судебного департамента в Пензенской области, где на тот период должность заместителя начальника Управления занимал осужденный ФИО1
Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб защитников о том, что ФИО1 не является субъектом получения взятки по причине того, что он не обладал необходимыми для этого служебными полномочиями, то есть в силу своего должностного регламента не был уполномочен от лица Заказчика принимать работы при строительстве здания областного суда и подписывать соответствующие акты выполненных работ.
Напротив, исходя из исследованных судом и приведенных в приговоре должностного регламента ФИО1, утвержденного 19.09.2018 г., а также приказов от 28.09.2015 г. и от 13.07.2018 г., заместитель начальника УСД ФИО1 нес не только персональную ответственность за выполнение задач и функций Управления по вопросам капитального строительства и материально-технического обеспечения, в пределах своих полномочий подписывал докладные (служебные) записки, письма, отчеты, доклады, планы и другие служебные документы, но и в целях эффективного и результативного использования и распределения средств бюджетных инвестиций и осуществления надлежащего контроля за этим, был введен в состав специально созданной рабочей группы и назначен ответственным должностным лицом по реализации инвестиционного проекта Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013-2020 гг.», утвержденной постановлением Правительства РФ от 27.12.2012 г. № 1406 «Строительство здания для размещения Пензенского областного суда».
Исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что непосредственно перед подписанием начальником УСД Свидетель №3 актов выполненных работ формы КС-2 со справками о стоимости работ и затрат формы КС-3, ФИО1 контролировал и визировал их, то есть согласовывал эти документы, последним из всех остальных заинтересованных лиц проставляя свою подпись, что прямо подтвердили свидетели Свидетель №3 и ФИО21
Безусловно, подпись ФИО1 на актах формы КС-2 и КС-3 играла крайне важную роль, поскольку анализ показаний свидетелей ФИО55 указывает на то, что названные акты руководитель Управления подписывал лишь после их «финального» визирования именно осужденным, подпись которого в этой ситуации свидетельствовала об окончательной проверке данных документов ФИО1, полностью отвечавшим за строительство здания Пензенского областного суда, а легитимность распространения его полномочий по полному контролю за строительством этого объекта была обусловлена назначением ФИО1 ответственным должностным лицом по реализации названного инвестиционного проекта.
Причем сам факт визирования осужденным указанных актов выполненных работ при возведении здания областного суда прямо регулируется должностным регламентом ФИО1, который был наделен полномочиями в пределах своей компетенции подписывать различного рода отчеты, планы и другие служебные документы, то есть такие действия он был правомочен совершать в силу своих служебных полномочий, а потому доводы апелляционной жалобы адвоката Тотикова Т.М. об обратном, являются необоснованными.
Так, судом первой инстанции установлено с учетом имеющихся доказательств, что в период после 18.12.2018 г. и до 28.08.2020 г. ФИО1 получал от Свидетель №1 через посредника ФИО2 взятки в виде денежных средств в общей сумме 6 700 000 рублей, в том числе за визирование ФИО1 актов выполненных работ в рамках государственного контракта, заключенного между УСД в Пензенской области и ООО «Евростандарт» в лице генерального директора Свидетель №1, на строительство здания Пензенского областного суда, а 28.08.2020 г. в г.Пензе при получении в рамках проведения ОРМ «оперативный эксперимент» от Свидетель №1 1 500 000 рублей в качестве очередной суммы взятки для ее передачи ФИО1, в том числе за визирование последним актов выполненных работ в рамках названного государственного контракта, ФИО2 с указанными деньгами в размере полтора миллиона рублей был задержан.
Проанализировав вышеприведенные доказательства, в том числе должностной регламент, суд верно установил в приговоре, что ФИО1, как федеральный государственный гражданский служащий, занимавший должность заместителя начальника регионального УСД и являвшийся должностным лицом указанного государственного органа, обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в рамках реализации инвестиционного проекта по контролю за возведением здания областного суда, в связи с чем был наделен полномочия по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия, а потому являлся субъектом преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ.
Ссылка суда в приговоре при обосновании квалификации ФИО1 на то, что он в силу должностного положения еще и мог способствовать указанным действиям, на что обращает внимание в жалобе защитник Шуварин А.Н., по мнению судебной коллегии, действительно является ошибочной, однако она не может повлечь отмену судебного решения по причине выхода суда за пределы предъявленного осужденному обвинения, так как именно при описании в приговоре совершенного, в том числе ФИО1 преступного деяния, признанного доказанным, судом не допущено нарушения положений ст.252 УПК РФ, поскольку установлено получение им, как должностным лицом взятки лишь за совершение действий в пользу взяткодателя, входящих в служебные полномочия должностного лица.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Тотикова Т.М., факт разделения при описании в приговоре подписанных документов – актов формы КС-2 и справок формы КС-3 на две части: с 31.08.2018 г. по 29.04.2020 г. и с 09.06.2020 г. по 14.08.2020 г., не влияет на законность постановленного приговора, а обусловлен теми временными периодами по единому продолжаемому преступлению, в которые ФИО1 передавались ФИО2 денежные средства в качестве взяток от Свидетель №1 за совершение ФИО1 в пользу взяткодателя, входящих в служебные полномочия осужденного законных действий, связанных с контролем и визированием соответствующих актов выполненных работ при строительстве здания областного суда.
Утверждение в жалобе стороны защиты ФИО2 на то, что в приговоре не установлено имеющее важное значение для квалификации обстоятельство того, кто определил размер взятки в сумме 1 500 000 рублей, которую 28.08.2020 г. передавал Свидетель №1, является несостоятельным, поскольку оно установлено судом, исходя из показаний свидетеля Свидетель №1, который в своих показаниях на предварительном следствии подтверждал, что 25.08.2020 г. в ходе их совместной встречи с ФИО1 и ФИО2 на площадке строительства здания Пензенского областного суда, ФИО1 в присутствии ФИО2 говорил о необходимости передать денежные средства в размере полтора миллиона рублей, так как ФИО1 уходит в отпуск и ему (ФИО1) нужно «зарядить» шэфа.
Указанные обстоятельства не отрицались Свидетель №1 и судебном заседании, указавшим, что во время встреч в августе 2020 г. ФИО1 и ФИО2 озвучивали суммы, которые необходимо было передать, чтобы решить какие-то проблемы, а также велся разговор про снижение процентов, и сумму в размере 1 500 000 рублей сначала определили они с ФИО2
У судебной коллегии нет оснований сомневаться в достоверности показаний Свидетель №1 в этой части, поскольку они не противоречат протоколу осмотра и прослушивания фонограммы (аудио и видеозаписей) от 12.09.2020 г., где во время зафиксированного на оптическом диске диалога между ФИО2 и Свидетель №1, имевшего место 28.08.2020 г. (т.13 л.д.179-194, 195-210), Свидетель №1, отвечая на вопрос осужденного, озвучивает ему размер суммы, которую собирается передать через него (ФИО8а) ФИО1, как полтора миллиона рублей, на что ФИО2 при этом не выражает какого-либо несогласия или недоумения, в том числе и насчет данного размера переданной ему ФИО41 для передачи ФИО1 суммы взятки.
Кроме того, судебная коллегия отмечает, что сам размер полученных ФИО2 от Свидетель №1 28 августа 2020 г. денежных средств в качестве взятки в сумме 1 500 000 рублей, абсолютно сопоставим с теми суммами (500 000 рублей, 1 000 000 рублей, 1 000 000 рублей, 1 000 000 рублей, 500 000 рублей, 1 500 000 рублей, 750 000 рублей, 450 000 рублей), которые ранее ФИО1 получал от Свидетель №1 через ФИО2 в виде взяток в общем размере 6 700 000 рублей.
Причем размер переданных Свидетель №1 в качестве взятки именно 28 августа 2020 г. через ФИО2 денег, вопреки доводам защитника никак не влияет на квалификацию совершенных ФИО2 и ФИО1 преступных деяний, поскольку эта сумма в полтора миллиона рублей является лишь одним из эпизодов единого продолжаемого преступления, моментом окончания которого явился факт задержания в указанную дату ФИО2, и общая сумма взятки по которому составила именно 8 200 000 рублей (6 700 000 + 1 500 000). Тогда как для особо крупного размера взятки в силу примечания 1 к ст.290 УК РФ достаточна сумма денег, превышающая только 1 миллион рублей.
В связи с чем, доводы адвоката относительно провокации в этой части со стороны сотрудников УФСБ, которые, якобы, намеренно увеличили сумму с целью утяжеления состава преступления, не соответствуют действительности.
Утверждения осужденного ФИО2 в суде первой инстанции о том, что деньги в сумме 1 500 000 рублей Свидетель №1 передал ему 28.08.2020 г. в качестве взаиморасчетов для выплаты заработной платы работникам, равно как и многочисленные ссылки на это обстоятельство защитников в апелляционных жалобах и в апелляционной инстанции, в полном объеме опровергнуты показаниями свидетеля Свидетель №1 на предварительном следствии, которые после их проверки в судебном заседании, были положены в основу приговору, о том, что данные показания ФИО2 недостоверны, так как денежные средства в сумме 6 700 000 рублей и в сумме 1 500 000 рублей, переданные им ФИО2 в период с декабря 2018 года по 28 августа 2020 года, он передавал тому именно в качестве взяток, как посреднику, для дальнейшей их передачи ФИО1 за подписание актов о приемке выполненных работ и оплаты работ (т.6 л.д.68-73).
Названные показания ФИО26 согласуются с другими, вышеприведенными доказательствами, в том числе с результатами проведенных оперативно-розыскных мероприятий, подтверждающими передачу денежных средств через посредника ФИО2 не в виде заработной платы работникам, а именно в качестве взяток, а потому показания свидетелей стороны защиты ФИО16, ФИО23 и ФИО24, приведенные в опровержение данного обстоятельства, судом первой инстанции обоснованно не приняты во внимание.
Многочисленные доводы апелляционных жалоб адвокатов о незаконности ОРМ являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.
Материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что оперативно-розыскные мероприятия проведены сотрудниками УФСБ России по Пензенской области при отсутствии признаков провокации с их стороны, для решения задач, определенных ст.2 Федерального закона от 12.08.1995 г. №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст.ст.6-8, 11-15 указанного Федерального закона.
Полученные результаты этих ОРМ были представлены органу предварительного расследования с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», а осмотр изъятых по результатам ОРМ предметов, имеющих отношение к уголовному делу и признание их вещественными доказательствами произведены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, а потому они обоснованно в соответствии с положениями ст.89 УПК РФ использованы в качестве доказательств и положены в основу приговора.
При этом утверждения стороны защиты осужденного ФИО1 о том, что в приговоре не указаны и не раскрыты конкретные результаты оперативно-розыскной деятельности, на которых основаны выводы суда, не соответствуют действительности.
В данном случае, исходя из содержания приговора, в нем не только приведены, но и подробно раскрыты в качестве таких результатов протокол от 28.08.2020 г. осмотра и выдачи в УФСБ по Пензенской области свидетелю Свидетель №1 денежных средств в сумме 1 500 000 рублей с целью их использования при проведении ОРМ «оперативный эксперимент»; протокол осмотра места происшествия от 28.08.2020 г., где у ФИО2 обнаружены и изъяты, в том числе денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, переданные ему Свидетель №1 под контролем сотрудников УФСБ в рамках названного оперативно-розыскного мероприятия; протокол осмотра от 15.09.2020 г. изъятых у ФИО2 вышеуказанных денежных средств с отражением номерных знаков этих денежных купюр; протоколы осмотра предметов (прослушивания фонограмм аудио и видеозаписей) от 05.09.2020 г., 06.09.2020 г. и 12.09.2020 г., где на многочисленных осмотренных оптических дисках с аудио и видеозаписями прослеживается содержание разговоров между ФИО2 и Свидетель №1, а также между ФИО2, ФИО1 и Свидетель №1 во время их встреч за общий период с 13.05.2020 г. по 28.08.2020 г.
Несмотря на изложенные в апелляционной жалобе доводы названного адвоката, суд произвольно не изменял содержание таких доказательств, как вышеназванные протоколы осмотра предметов от 05.09.2020 г., 06.09.2020 г. и 12.09.2020 г., а конкретные фамилии участников этих диалогов – свидетеля Свидетель №1 и осужденных ФИО2 с ФИО1, содержащихся на оптических дисках при прослушивании фонограмм аудио и видеозаписей, отразил именно с учетом объективно установленных по итогам проведенного судебного разбирательства обстоятельств, в том числе путем тщательного исследования заключения комплексной судебной экспертизы видео- и звукозаписей от 26.04.2021 г., так как ее выводами прямо установлено наличие на этих оптических дисках голоса и речи ФИО2 и ФИО1, обозначенных в установленных текстах разговоров как М1 и М3 соответственно, а также голоса и речи Свидетель №1, обозначенного в установленных текстах разговорах, как М2.
Поэтому оценка информации, содержащейся на аудио и видеозаписях, дана судом верная, исходя из анализа их содержания путем сопоставления с совокупностью других исследованных судом доказательств.
Ссылки осужденных на то, что никаких ОРМ по делу не проводилось и все аудио и видеозаписи самостоятельно велись Свидетель №1 по указанию сотрудников ФСБ с провокационными целями, равно как и многочисленные доводы апелляционных жалоб адвокатов насчет того, что в отношении ФИО1 и ФИО2 имела место провокация ввиду того, что результатов иных фиксаций противоправной деятельности осужденных, в том числе их встреч наедине не имеется, а иные виды ОРМ, кроме представленных (наблюдение и оперативный эксперимент), не проводились, судебная коллегия считает необоснованными.
В материалах уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 не содержится и в судебном заседании не установлено фактических данных об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов каких-либо доказательств либо об их фальсификации.
Напротив, свидетель Свидетель №13 утверждал, что в оперативно-розыскных мероприятиях, проводимых до 28 августа 2020 г., Свидетель №1 не участвовал и не знал об их проведении, что подтвердил и сам свидетель Свидетель №1, заявив, что до момента передачи 28 августа 2020 г. денег ФИО2 в качестве взятки, он никаких записей разговоров с ФИО1 и ФИО2 не осуществлял.
В связи с чем, голословные утверждения стороны защиты осужденных относительно того, что техническое средство, с помощью которого осуществлялась видеосъемка во время ОРМ «наблюдение», было закреплено непосредственно на самом Свидетель №1, который не мог не знать об этом обстоятельстве, что, якобы, указывает на использование сотрудниками УФСБ при проведении оперативно-розыскной деятельности помощи данного гражданина, который не давал своего согласия на участие в ОРМ, судебная коллегия во внимание не принимает.
В данном случае, заявленные защитниками названные доводы никак не учитывают то обстоятельство, что применительно к положениям ст.12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», данные об организации и тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий, источнике получения оперативной информации, послужившей основанием для проведения ОРМ, а также методика получения материалов ОРД, относятся к сведениям, составляющим государственную тайну, а потому не подлежат разглашению.
Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, оперативно-розыскные мероприятия «наблюдение» и «оперативный эксперимент», в ходе которых выявлены факты получения ФИО1 через ФИО2 взяток от Свидетель №1, проведены в соответствии с действующим законодательством и в последующем закреплены в установленном процессуальным законом порядке.
Так, ОРМ «наблюдение» проведено с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии надлежащего повода – на основании поступившей в 2020 г. в УФСБ России по Пензенской области оперативной информации о получении взяток заместителем начальника УСД по Пензенской области ФИО1 через посредника ФИО2 от Свидетель №1 Результаты данного ОРМ были в установленном порядке предоставлены органу предварительного расследования. Поэтому ссылка защитника на не указание причины проведения этого ОРМ, не может быть принята во внимание.
Несмотря на доводы апелляционной жалобы защитника Тотикова Т.М. и пояснения адвоката Шуварина А.Н. в апелляционной инстанции, по смыслу ст.8 Федерального закона от 12.08.1995 г. №144-ФЗ, вынесение должностным лицом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, постановления о проведении ОРМ «наблюдение», не требуется, а потому отсутствие такового и без отражения в нем применяемых средств аудиозаписи, не влияет на законность полученных при его проведении результатов. Тем более, что само по себе ОРМ «наблюдение» уже подразумевает фиксацию его хода и результатов техническими средствами.
Проведение оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», результат которого также оспаривают стороны защиты ФИО2 и ФИО1, не противоречит требованиям ст.ст.7 и 8 Федерального закона от 12.08.1995 г. №144-ФЗ, а в ходе его проведения были получены сведения о причастности должностного лица УСД по Пензенской области ФИО1 к получению взятки в виде денег через посредника ФИО2 за совершение действий, входящих в служебные полномочия заместителя начальника УСД.
Полученные сведения в установленном порядке были переданы органу расследования для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (28.08.2020 г. возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2, а 30.08.2020 г. – уголовное дело в отношении ФИО1), после чего они были проверены уголовно-процессуальными средствами и подтверждены вышеприведенными протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз, показаниями свидетелей и другими собранными по делу доказательствами.
При этом результаты «оперативного эксперимента», полученные в отношении осужденных ФИО2 и ФИО1, рассекречены и содержатся в материалах уголовного дела в необходимом и достаточном для достижения целей уголовного судопроизводства объеме, а доводы защитника Тотикова Т.М. о том, что отсутствует акт вручения Свидетель №1 и последующего изъятия у него оперативными сотрудниками УФСБ средств аудио и видеофиксации, а также не указаны их название, номера, состояние и другие идентификационные признаки, не свидетельствуют о нарушениях порядка проведения данного оперативно-розыскного мероприятия, не ставят под сомнение легитимность полученных записей и не являются основанием для признания полученных результатов недопустимыми.
В данном случае, требования ст.12 вышеприведенного закона не позволяют сотрудникам правоохранительных органов произвольно раскрывать составляющие государственную тайну сведения об используемых или использованных при проведении негласных ОРМ силах, средствах, источниках и планах, так как названные сведения подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.
Таким образом, решение вопроса о необходимости фиксации приведенных адвокатом в жалобе сведений в соответствующих документах о специальных технических средствах, предназначенных для осуществления негласной аудио и видеозаписи, которые в дальнейшем подлежали рассекречиванию и использованию в качестве доказательств, а потомустановились известными неопределенному кругу лиц, относилось к исключительной компетенции должностных лиц, проводивших оперативно-розыскное мероприятие.
Суд обоснованно не усомнился в законности проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», поскольку в деле имеется утвержденное надлежащим должностным лицом – руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность в лице врио начальника УФСБ по Пензенской области, постановление от 28.08.2020 г. о проведении «оперативного эксперимента» с целью выявления, пресечения и документирования преступной деятельности ФИО2 и ФИО1 (т.2 л.д.56-57), постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 28.08.2020 г. (т.2 л.д.52-55), постановления о предоставлении результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд от 28.08.2020 г. и 31.08.2020 г. (т.2 л.д.5-8, 158-159).
Несмотря на доводы защитника Шуварина А.Н., каких-либо исправлений как в дате вынесения постановления от 28.08.2020 г. о проведении оперативного эксперимента, так и в дате его утверждения руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, тоже отраженной в этом документе, как 28.08.2020 г., не имеется. А незначительные исправления в датах (в одной цифре) на второй странице названного постановления, где наличествуют подписи оперуполномоченного Свидетель №13 и давшего согласие врио начальника отделения ФИО12, никоим образом не свидетельствуют об изначальной дате вынесения этого постановления сотрудниками УФСБ по Пензенской области именно 27.08.2020 г., а являются лишь предположением названного адвоката.
Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, в материалах уголовного дела отсутствуют данные, свидетельствующие о принуждении свидетеля Свидетель №1, обратившегося 28.08.2020 г. в органы УФСБ по Пензенской области с информацией о признаках совершаемого преступления, к участию в оперативно-розыскном мероприятии и об оговоре данным свидетелем осужденных. Оснований полагать, что преступление ФИО2 и ФИО1 совершено в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов и свидетеля Свидетель №1 не имеется.
Так, еще до начала обращения Свидетель №1 с сообщением о преступлении и последующего проведения ОРМ «оперативный эксперимент», в ходе которого был задокументирован факт получения для ФИО1 взятки через ФИО2 в сумме 1 500 000 рублей, оперативные сотрудники при проведении с мая по август 2020 г. ОРМ «наблюдение», уже располагали данными о потенциально преступном поведении осужденных ФИО2 и ФИО1, а из исследованных судом аудиозаписей их разговоров со свидетелем Свидетель №1 и показаний последнего следует, что инициатива в получении взятки ФИО1 через ФИО2 исходила именно от осужденных.
К тому же результаты изучения обстоятельств, относящихся к проведению ОРМ «оперативный эксперимент», в ходе которого данная оперативная информация была подтверждена, тоже не дают оснований для вывода о том, что сотрудниками правоохранительного органа осуществлялись какие-либо действия, инициирующие осужденного ФИО2 на получение для ФИО1 взятки от Свидетель №1
Поэтому установленные судом фактические обстоятельства совершенных осужденными преступлений свидетельствуют о наличии умысла у ФИО2 на передачу в качестве посредника взятки, а у осужденного ФИО1 на получение взятки, сформировавшегося в условиях их свободного волеизъявления и независимо от деятельности оперативных сотрудников, лишь сопровождавших преступную деятельность ФИО2 и ФИО1 с целью ее документирования, выбор в пользу которой осужденные сделали по своей инициативе и добровольно.
Ввиду добровольности участия в «оперативном эксперименте» свидетеля Свидетель №1, который ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не отрицал свое согласие на участие в данном ОРМ, у судебной коллегии нет оснований считать, что специальные технические средства аудио и видеофиксации его встречи с ФИО2 28.08.2020 г., вручались оперативными сотрудниками свидетелю без его согласия, как о том в жалобе ставит вопрос адвокат Тотиков Т.М.
Тем более, что выдача ФИО26 в присутствии двух понятых денежных средств в сумме 1 500 000 рублей с целью их использования при проведении ОРМ «оперативный эксперимент» объективно установлена соответствующим протоколом осмотра и выдачи денежных средств от <дата> (т.2 л.д.16-49), правильность хода и результатов в котором подтверждены свидетелями Свидетель №11 и Свидетель №12
С учетом анализа всей совокупности вышеприведенных обстоятельств, судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для признания недопустимыми доказательствами вышеприведенных постановления от 28.08.2020 г. о проведении оперативного эксперимента (т.2 л.д.56-57), протокола осмотра и выдачи денежных купюр от 28.08.2020 г. (т.2 л.д.16-49), а также дисков с файлами (аудио и видеозаписей) от 08.05.2020 г., 17.07.2020 г.,18.08.2020 г. и 28.08.2020 г., как на том тоже настаивал адвокат Шуварин А.Н. в заседании суда апелляционной инстанции.
Многочисленные ссылки адвокатов в апелляционных жалобах на противоречия в показаниях свидетелей Свидетель №12, Свидетель №11 и Свидетель №1 в части точного времени и обстоятельств их прибытия 28.08.2020 г. в УФСБ по Пензенской области и порядка прохода в данное здание, не опровергают того обстоятельства, что данные свидетели в тот день принимали непосредственное участие в оперативно-розыскном мероприятии «оперативный эксперимент», в результате которого были получены сведения о совершении преступления – задокументирован факт получения от свидетеля Свидетель №1 взятки для ФИО1 в сумме 1 500 000 рублей через посредника ФИО2, который при этом не отрицал сам факт получения им этих денежных средств, заявляя лишь об иной цели передачи их ему Свидетель №1, что суд верно расценил в качестве способа своей защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.
Многократно приводимые защитниками в своих жалобах доводы относительно не нахождения Свидетель №1 в период с 7 до 12 часов 28.08.2020 г. в здании УФСБ по Пензенской области, а потому невозможности подачи им в этот период как сообщения о преступлении, так и вручения ему оперативными сотрудниками денежных средств в размере 1 500 000 рублей для передачи ФИО2, с приложением экспертного заключения специалиста ФИО10 (ведущего специалиста ПАО МТС Пензенской области) и привидением показаний этого специалиста в ходе допроса в суде, пытавшегося исключить с учетом детализации телефонных переговоров абонента Свидетель №1 нахождение последнего в указанный временной отрезок на ул.Московская, 72 А г.Пензы – в районе нахождения здания УФСБ по Пензенской области, судом первой инстанции тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, как противоречащие материалам дела и исследованным в судебном заседании доказательствам, с привидением в приговоре мотивов принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.
При этом судом дана оценка представленному экспертному заключению специалиста ФИО10 и приведены основания, по которым оно не было положено в основу приговора по причине того, что не носит категоричный характер, так как специалист не исключил полную вероятность нахождения свидетелей Свидетель №1, Свидетель №12 и Свидетель №11 с утра 28.08.2020 г. в здании УФСБ по Пензенской области.
С учетом анализа как последующих показаний ФИО10 в суде, так и допрошенного в судебном заседании относительно указанных обстоятельств в качестве специалиста ФИО11 (ведущий инженер по планированию радиосетей в ПАО Мегафон), как лица, тоже обладающего познаниями о работе базовых станций и приемов сигнала сотовой связи, суд пришел к обоснованному выводу о том, что сама детализация исходящих и входящих соединений абонента сотовой связи содержит сведения не о как таковом местонахождении абонента в момент соединения с базовой станцией, а адрес самой базовой станции, зафиксировавшей сигнал сотовой связи.
Тем более, что свидетели Свидетель №11 и Свидетель №12 в полном объеме подтвердили факт и результаты тех мероприятий, при производстве которых они участвовали в качестве понятых во время «оперативного эксперимента», которые согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №13 об этих же обстоятельствах и не противоречат фактическим обстоятельствам совершенного осужденными преступления, установленным судом с учетом всей совокупности проверенных доказательств.
Отсутствие на представленных стороной защиты копиях рапорта оперуполномоченного отделения «М» УФСБ России по Пензенской области Свидетель №13 <№>/Х-151 от <дата> об обнаружении признаков преступлений времени в штампе регистрации этого рапорта, а также на копиях обращения Свидетель №1 от 28.08.2020 г. в УФСБ России по Пензенской области времени в штампе регистрации этого обращения, о чем неоднократно заявляли адвокаты Шуварин А.Н. и Тотиков Т.М., не свидетельствует о недопустимости указанных документов, поскольку содержащиеся в материалах уголовного дела их оригиналы (т.2 л.д.9-10, л.д.11) оформлены надлежащим образом, при том, что сам рапорт и сообщение о преступлении не несут в себе какой-либо доказательственной информации и по смыслу ст.74 УК РФ не относятся к числу доказательств, а следовательно, и законные основания для исключения этих документов из числа таковых, как о том ставит вопрос защитник Шуварин А.Н., отсутствуют.
То обстоятельство, что некоторые даты и время создания файлов с аудио и видеозаписями, осуществленными в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение» и «оперативный эксперимент» и содержащимися на оптических дисках №№ 11/8-1193, 11/8-1259 и 11/8-1230 имеют незначительные несоответствия с датами и временем самих записей на этих дисках, не ставит под сомнение законность их получения и не является основанием для признания данных записей недопустимыми, о чем фактически заявляет в жалобе тот же защитник, поскольку приведенный им довод не учитывает особенности секретного делопроизводства в органах ФСБ России и то обстоятельство, что зафиксированные в структуре файла даты и время зависят от текущей системной даты записывающего устройства, на котором производилось создание файла.
К тому же содержащаяся, в том числе и на указанных аудио и видеозаписях информация в части, касающейся предмета доказывания, отражена в показаниях свидетеля Свидетель №1, предупрежденного об уголовной ответственности, а факты наличия самих разговоров между этим свидетелем и осужденными, фактически не отрицались ФИО2 и ФИО1, принадлежность голосов и речи которым на данных записях достоверно установлена заключением комплексной судебной экспертизы видео- и звукозаписей от 26.04.2021 г.
При этом судебная коллегия не ставит под сомнение установленные в суде первой инстанции, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4 обстоятельства того, что при строительстве здания Пензенского областного суда присутствовали работы, которые не оплачивались заказчиком либо оплачивались не в полном объеме, как на то ссылаются защитники.
Однако заявление осужденными ФИО1 и ФИО2 в первой инстанции об иной интерпретации самого содержания названных разговоров на аудио и видеозаписях, якобы, связанных с обсуждением вопросов о производстве таких дополнительных и неоплачиваемых заказчиком работ, а также их стоимости и объемов, опровергается показаниями Свидетель №1 о том, что отраженное на записях соответствует разговорам между ним и осужденными именно о необходимости передачи им (ФИО41) денежных средств в виде взяток ФИО1 через ФИО2 в связи со строительством здания областного суда, что в свою очередь согласуется с выводами судебно-лингвистической экспертизы от 11.06.2021 г. о наличии в речи ФИО2 и ФИО1 высказываний, содержащих побуждения Свидетель №1 к передаче денежных средств ФИО1
Результаты названных экспертных заключений суд оценивал во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденных в инкриминированном каждому из них деянии, а указание судом в приговоре на то, что эти экспертные исследования проведены экспертами, обладающими высшим медицинским образованием, как на том заостряет внимание сторона защиты, является явной технической опиской, поскольку совершенно очевидно, что эксперты с таким образованием не имели бы полномочий участвовать в проведении лингвистической экспертизы и комплексной экспертизы видео и звукозаписей, в производстве которых участвовали компетентные эксперты с соответствующими профильными образованиями, необходимым стажем и длительным опытом практической работы.
Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Тотикова Т.М., в распоряжение экспертов, исследовавших диски с аудио и видеозаписями, судя по заключению экспертизы от 26.04.2021 г., были предоставлены достаточные материалы (даже несмотря на дополнительное, неудовлетворенное ходатайство экспертов) для дачи экспертного заключения, в выводах которого эксперты сделали категоричные выводы об отсутствии на фонограммах каких-либо признаков монтажа, нарушений непрерывности записи или других изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания.
При том, что сами записи получены в порядке и в целях решения задач, предусмотренных ст.2 приведенного закона «Об оперативно-розыскной деятельности», осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела, а перенос имеющих значение для уголовного дела частей переговоров с первоначального источника на другой носитель, на что тоже ссылается в жалобе сторона защиты, не запрещен Инструкцией о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд.
Приводимые защитником Тотиковым Т.М. мотивы о несогласии с экспертным исследованием видео- и звукозаписей ввиду его противоречивости фактически направлены на переоценку данного экспертного заключения, как одного из доказательств по делу, объективная оценка которого имеется в приговоре.
С доводами апелляционных жалоб адвокатов о недостоверности заключения судебно-лингвистической экспертизы ввиду ее несоответствия критериям научности и выполнения без соответствующих методик, коллегия тоже не может согласиться, поскольку они обусловлены иной интерпретацией обстоятельств произошедшего с их подзащитными.
Данное экспертное заключение обоснованно признано допустимым и относимым доказательством, поскольку проведено с соблюдением требований главы 27 УПК РФ, дано компетентным экспертом с соответствующей квалификацией и специальной подготовкой, предупрежденным об уголовной ответственности, обладающим специальными познаниями в определенной сфере деятельности.
В распоряжение эксперта были предоставлены необходимые и допустимые материалы уголовного дела, по результатам исследования которых, он с применением соответствующих подходов к предмету оценки, сформулировал соответствующие выводы, а подготовленное заключение эксперта оформлено с соблюдением требований ст.204 УПК РФ. При этом изложенное в экспертном исследовании содержание разговоров не противоречит другим доказательствам по делу, а обоснованность и аргументированность сформулированных экспертом выводов, сомнений у судебной коллегии не вызывают. В связи с чем, суд правильно положил названное заключение экспертизы в основу приговора.
В связи с этим, предусмотренных законом оснований для признания заключений вышеназванных судебных экспертиз от 26.04.2021 г. и 11.06.2021 г. недопустимыми доказательствами и исключения их из числа таковых, не имеется, а потому соответствующие доводы адвоката Шуварина А.Н. об этом в апелляционной инстанции, удовлетворению не подлежат.
В тоже время судебная коллегия отмечает, что представленные стороной защиты осужденных в суд первой инстанции ввиду несогласия с выводами экспертов от 26.04.2021 г. и от 11.06.2021 г., заключения специалистов ФИО13 и ФИО14, являвшиеся предметом исследования в судебном заседании, не могут являться подтверждением нарушений в процессе проведения указанных экспертиз. Заключения названных специалистов на заключения проведенных по делу судебных экспертиз, то есть являющиеся своего рода рецензиями, в данном случае направлены на оценку имеющихся в деле доказательств, что является исключительной прерогативой суда.
Поэтому дача этими специалистами юридических оценок заключениям экспертов в силу ч.ч.3 и 4 ст.80 УПК РФ недопустима, ввиду чего заключения специалистов ФИО13 и ФИО14, а также данные ими в суде показания в части своих исследований, как доказательства, подвергающие сомнениям результаты вышеуказанных экспертных заключений от 26.04.2021 г. и от 11.06.2021 г., обоснованно отвергнуты судом первой инстанции.
Оспаривание адвокатом Тотиковым Т.М. в своей апелляционной жалобе принятого органом предварительного следствия постановления от 29.06.2021 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №1 за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.5 ст.291 УК РФ, не может являться предметом оценки суда апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности обвинительного приговора в отношении осужденных ФИО2 и ФИО1, так как в противном случае, будет нарушать закрепленные в ст.252 УПК РФ пределы судебного разбирательства по настоящему уголовному делу.
Вопреки доводам апелляционных жалоб об обвинительном уклоне, судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон, так как из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья предоставил сторонам равные возможности и создал все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Отказы суда в удовлетворении ходатайств, с принятием по ним должных решений и при соблюдении процедуры их рассмотрения, не могут рассматриваться как нарушающие право сторон на справедливое судебное разбирательство, а само несогласие с результатами рассмотрения ходатайств не может свидетельствовать о необъективности суда, а также о нарушении принципа состязательности сторон и нарушении права на защиту.
Кроме того, судебная коллегия не усматривает, что отклонение каких-либо ходатайств, в том числе об отказе в назначении фоноскопической и ряда судебно-технических экспертиз, о которых сторона защиты заявляла и в суде апелляционной инстанции, а также об исключении из числа доказательств результатов ОРД, повлияло на законность и обоснованность постановленного по делу приговора.
В ходе судебного разбирательства и судебных прений сторонами приводились тщательное содержание и анализ исследованных в судебном заседании доказательств, их достоверность оценивалась как государственным обвинителем, так осужденными и их защитниками, что тоже свидетельствует о соблюдении в ходе рассмотрения дела принципов уголовного судопроизводства, закрепленных в ст.15 УПК РФ.
В связи с изложенным, судебная коллегия считает, что анализ и оценка исследованных в судебном заседании показаний осужденных, свидетелей, специалистов в совокупности с другими письменными доказательствами, в том числе заключениями судебных экспертиз, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных подсудимыми преступлений, прийти к обоснованному выводу о их виновности по делу, а также дать верную правовую оценку их преступным действиям.
Вывод относительно квалификации действий осужденного ФИО2 по ч.4 ст.291.1 УК РФ, а ФИО1 по ч.6 ст.290 УК РФ в приговоре надлежаще мотивирован и оснований для иной юридической оценки содеянного ими у судебной коллегии не имеется.
Вопреки доводам адвокатов, оснований к оправданию осужденных у суда не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.
Не может согласиться судебная коллегия с доводами апелляционных жалоб адвокатов Шуварина А.Н. и Тотикова Т.М. и о необоснованности судебных постановлений от 07, 12 и 18 апреля 2023 г. о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу.
В соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ, замечания на протокол судебного заседания рассматриваются председательствующим, и по результатам их рассмотрения выносится постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении. По данному делу указанные требования закона выполнены.
Как следует из материалов дела, председательствующим в порядке, установленном УПК РФ, все поданные замечания адвокатов Шуварина А.Н. и Тотикова Т.М. на протокол судебного заседания были рассмотрены практически незамедлительно после поступления в суд, по результатам такого рассмотрения приняты решения, отвечающие положениям ч.3 ст.260 УПК РФ, которые приобщены к протоколу судебного заседания.
Сущность поданных замечаний в постановлениях судьи не искажена, все замечания рассмотрены в полном объеме и отражен мотив, по которым они отклонены председательствующим ввиду необоснованности, со ссылкой на то, что протокол судебного заседания не является стенограммой.
При этом протокол судебного заседания по настоящему делу отвечает требованиям ст.259 УПК РФ, в нем изложены наименование и состав суда, данные о секретаре, государственных обвинителях, защитниках, подсудимых, отражены все стадии процесса, подробно изложены показания допрошенных в суде лиц, задаваемые вопросы и ответы участников процесса, их ходатайства, порядок их разрешения и принятые по ним решения, а также заявления и выступления участников судебного разбирательства. Протокол подписан председательствующим судьей и секретарем судебного заседания.
Оснований сомневаться в достоверности и полноте обстоятельств, изложенных в протоколе судебного заседания, у судебной коллегии не имеется.
Вместе с тем, в протоколе судебного заседания, в отличие от стенограммы, отражается существо выступлений сторон, дословного их воспроизведения не требуется. Тем более, что аудиозапись судебного заседания является неотъемлемой частью протокола. Поэтому имеющиеся расхождения с аудиозаписью, осуществляемой при аудиопротоколировании, о чем указывают адвокаты, не являются существенными и не влияют на существо принятого решения, так как не искажают содержание хода и результатов судебного разбирательства по делу и кардинально не меняют смысл показаний участников процесса.
К тому же нарушений, которые в соответствии со ст.389.15 УПК РФ явились бы основаниями для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, при вынесении обжалованных постановлений не допущено. В связи с этим оснований для отмены оспариваемых постановлений председательствующего судьи от 07, 12 и 18 апреля 2023 г. не имеется, они подлежат оставлению без изменения, а апелляционные жалобы защитников на указанные судебные решения – без удовлетворения.
Вопреки доводам апелляционного представления государственного обвинителя, при назначении наказания за содеянное ФИО1 и ФИО2, суд, строго руководствуясь положениями ст.ст.6 и 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о личности каждого из них и все иные обстоятельства дела, влияющие на назначение наказания, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих их наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Все имеющие значение для наказания обстоятельства, судом с достаточной полнотой установлены, в приговоре приведены, а признанные смягчающие наказание осужденных обстоятельства, в том числе наличие онкологического заболевания у ФИО2 и его состояние здоровья, даже с учетом представленных в апелляцию меддокументов, должным образом учтены.
С учетом приведенных обстоятельств, суд обоснованно назначил осужденным за совершенные преступления основное наказание в виде лишения свободы, а также дополнительное наказание ФИО1 в виде лишения права занимать определенные должности, а ФИО2 дополнительное наказание в виде штрафа.
Несмотря на то, что основное наказание в виде лишения свободы за совершенные преступления ФИО1 и ФИО2 назначено на сроки, гораздо ближе к минимальным, предусмотренным санкциями тех статей, по которым они осуждены, однако это наказание по своему размеру не является чрезмерно мягким, как о том необоснованно ставится вопрос в апелляционном представлении.
Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты ФИО2, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст.73 УК РФ применительно к основному виду назначенного осужденным наказания, а потому судебная коллегия полностью соглашается с выводом суда первой инстанции об исправлении осужденных только в условиях изоляции от общества.
Суд мотивированно не применил положения ст.64 УК РФ при назначении им наказания, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений, поведением виновных, их активным содействием раскрытию преступлений и существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, обоснованно не усмотрел.
Справедливость вида и размера назначенного ФИО1 и ФИО2 основного наказания сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку оно отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ, соразмерно тяжести содеянного и несмотря на доводы апелляционного представления, увеличению не подлежит.
Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 и ФИО2 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом правильно – в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.
Зачет осужденным ФИО1 и ФИО2 времени содержания под стражей соответствует требованиям п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, а зачет времени нахождения каждого из них под домашним арестом не противоречит требованиям ч.3.4 ст.72 УК РФ.
Поскольку за совершенное каждым из осужденных особо тяжкое преступление им назначено наказание, превышающее 7 лет лишения свободы, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для обсуждения вопроса о применении в отношении ФИО1 и ФИО2 положений ч.6 ст.15 УК РФ, касающиеся изменения категории совершенных ими преступлений.
С учетом положений п. «а» ч.1 ст.104.1 и ч.1 ст.104.2 УК РФ, суд обоснованно постановил о принудительном безвозмездном изъятии с ФИО1 и обращению в собственность государства – в пользу федерального бюджета, полученных им в результате совершения данного преступления денежных средств в виде взятки в размере 6 700 000 (шесть миллионов семьсот тысяч) рублей.
Применение конкретного вида дополнительного наказания каждому из осужденных в приговоре тоже надлежаще мотивировано, назначено с учетом всех данных об их личностях и соответствует требованиям закона.
При этом мотив не назначения дополнительного наказания ФИО1 в виде штрафа, а ФИО2 в виде запрета заниматься определенной деятельностью или лишения права занимать определенные должности, в приговоре содержится, и основания с ним не согласиться у судебной коллегии отсутствуют. Поэтому доводы апелляционного представления в этой части об обратном, судебная коллегия не может признать обоснованными.
В тоже время, как верно отмечено в апелляционном представлении, при назначении дополнительного наказания осужденному ФИО1, занимавшему на момент совершения преступления должность на государственной гражданской службе в государственном органе, суд лишил его права на занятие должностей не только на государственной службе, связанных с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, но еще и в органах местного самоуправления.
Тогда как по смыслу закона, дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности может быть назначено за преступление, которое связано с определенной должностью лица.
В связи с этим лишение ФИО1 права на занятие должностей в органах местного самоуправления, к которым осужденный не имел никакого отношения, является нецелесообразным и излишним, а потому подлежит исключению из приговора судом апелляционной инстанции.
Что касается указания в описательно-мотивировочной части приговора на лишение ФИО1 права занимать должности на государственной службе, связанные еще и с осуществлением функций представителя власти, то наказание в этой части осужденному нельзя считать назначенным, поскольку исходя из резолютивной части приговора, дополнительное наказание осужденному назначено в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные лишь с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.
Кроме того, при назначении осужденному ФИО2 дополнительного наказания в виде штрафа и определении его в размере 10-кратной суммы взятки, суд ошибочно установил эту сумму в размере 67 000 000 (шестьдесят семь миллионов) рублей, поскольку необоснованно исходил из суммы взятки в размере только 6 700 000 рублей.
Тогда как судом достоверно установлено с учетом исследованных доказательств, что общая сумма взятки по преступлению, за которое осужден, в том числе ФИО2, составила 8 200 000 рублей (6 700 000 + 1 500 000).
Однако при наличии апелляционного представления, в котором содержатся доводы об ухудшении в этой части положения осужденного, судебная коллегия на основании положений ч.1 ст.389.24 УПК РФ считает необходимым, изменив приговор в этой части, усилить дополнительное наказание в отношении осужденного ФИО2 путем увеличения ему общей суммы штрафа, назначив ему штраф в размере 10-кратной суммы взятки, то есть в размере 82 000 000 (восемьдесят два миллиона) рублей.
При этом сам размер кратности штрафа в отношении ФИО2, а также общий срок лишения права на занятие должностей на государственной службе в отношении ФИО1, вопреки доводам апелляционного представления, являются соразмерными содеянному осужденными, а потому оснований для их увеличения и удовлетворения в этой части апелляционного представления судебная коллегия тоже не находит.
Кроме того, сохраняя до фактического исполнения приговора в части взысканий в порядке ст.104.2 УК РФ арест на имущество ФИО1 в виде денежных средств в сумме 272 000 рублей, который был наложен на основании постановления Первомайского районного суда г.Пензы от 15.09.2020 г., суд не выяснил принадлежность именно осужденному ФИО1 названных денежных средств, которые были изъяты в квартире по месту жительства его родителей, а потому никак не мотивировал свой вывод об этом.
Тем более, что никаких данных о том, что эти денежные средства были получены именно в результате совершения данного преступления самим осужденным, в приговоре тоже не содержится.
Учитывая, что решение о сохранении ареста на денежные средства в сумме 272 000 рублей суд первой инстанции принял преждевременно, приговор в данной части подлежит отмене, с передачей вопроса о судьбе этих денежных средств в тот же суд в порядке исполнения приговора, но иному судье.
Помимо этого, в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 в совершенных преступлениях, суд привел в приговоре постановление от 28 августа 2020 г. №29/7-28706 о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» (т.2 л.д.56-57), а также постановления от 28 августа 2020 г. №29/7-28707 и от 31 августа 2020 г. №29/7-9159 о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (т.2 л.д.5-8, 158-159).
Однако в соответствии со ст.74 УПК РФ, названные постановления не имеют какой-либо доказательственной информации, так как не являются носителями сведений, на основе которых суд, прокурор, следователь и дознаватель в порядке определенном УПК РФ, устанавливает наличие либо отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.
Исходя из этого, указанные документы подлежат исключению из числа доказательств виновности осужденных по настоящему уголовному делу.
Оснований для внесения других изменений в приговор суда первой инстанции судебная коллегия не находит.
Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, влекущих отмену приговора, не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
приговор Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 22 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить, частично удовлетворив апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу адвоката Шуварина А.Н.
Исключить из назначенного ФИО1 дополнительного наказания лишение его права на занятие должностей в органах местного самоуправления и считать, что ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, сроком на 5 лет.
Усилить ФИО2 дополнительное наказание в виде штрафа, назначив ему штраф в размере 10-кратной суммы взятки, то есть в размере 82 000 000 (восемьдесят два миллиона) рублей.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на постановление от 28 августа 2020 г. №29/7-28706 о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» и на постановления от 28 августа 2020 г. №29/7-28707 и от 31 августа 2020 г. №29/7-9159 о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, как на доказательства виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений.
Этот же приговор в части сохранения ареста на имущество ФИО1 в виде денежных средств в сумме 272 000 (двести семьдесят две тысячи) рублей, наложенный на основании постановления Первомайского районного суда г.Пензы от 15.09.2020 г., отменить, с передачей данного вопроса на рассмотрение в тот же суд в порядке исполнения приговора, но в ином составе суда.
В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы и апелляционное представление – без удовлетворения.
Настоящее определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии итогового судебного решения, вступившего в законную силу.
В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении, кассационные жалобы либо представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции.
Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Кольбов Е.А.
Судьи Бурканов О.А.
Кичаев Ю.В.