Копия

Дело 2-787/2025

89RS0007-01-2025-002454-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тарко-Сале ЯНАО 10 декабря 2025 г.

Пуровский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Сологуб М.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Калмынкиной Н.В., с участием прокурора Муртаева И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-787/2025 по иску прокурора Пуровского района в интересах ФИО1 к акционерному обществу "Самотлорнефтепромхим" о компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве, третьи лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, территориальный фонд ОМС Ямало-Ненецкого автономного округа, ФИО2,

установил:

прокурор Пуровского района обратился в Пуровский районный суд ЯНАО с вышеуказанным иском, в котором сообщил, что прокуратурой Пуровского района проведена проверка по обращению ФИО1 по вопросу нарушения трудового законодательства Акционерным обществом «Самотлорнефтепромхим». В ходе проверки установлено, что ФИО1 осуществляет трудовую деятельность в АО «СНПХ» в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования 5 разряда. 24.06.2024 г. в 08:00 в буровой бригаде № 108 АО «СНПХ» на территории кустовой площадки № 204 Южно-Таркосалинского месторождения Пуровского района Ямало-Ненецкого автономного округа после прохождения инструктажа по безопасному выполнению работ и получения задания на демонтаж с последующей погрузкой опор воздушной линии электропередач, ФИО1 направился к месту выполнения работ. В ходе демонтажа одна из опор резко пошла в его сторону. ФИО1 не успел среагировать, в связи с чем покатившаяся опора ударила его по правой ноге, в результате чего была нанесена травма. В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, выданным 26.06.2024 ГБУЗ ЯНАО «Тарко-Салинская центральная районная больница», поставлен диагноз, код <данные изъяты> Согласно Схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанные повреждения относятся к категории легкая. В соответствии с актом формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 11.04.2025 причинами несчастного случая являются нарушение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования; необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за выполнением работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в невыполнении достаточных организационно-технических мероприятий для безопасного выполнения работ. Таким образом, ответчик не обеспечил безопасные условия труда, что явилось причиной несчастного случая. Вследствие полученной травмы ФИО1 испытал физические и нравственные страдания, связанные, в том числе, с характером полученных травм, повлекших стойкую утрату трудоспособности и рассмотрение вопроса об установлении категории инвалидности.

В связи с изложенным, ссылаясь на ст. 15 Конституции РФ, статьи 21, 210, 214, 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 5, 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, ст. ст. 151, 1100, 1064, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, прокурор просил взыскать с Акционерного общества «Самотлорнефтепромхим» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Ответчик АО «Самотлорнефтепромхим» в возражениях на иск указал (л.д.75-76), что признает факт несчастного случая на производстве, в результате которого истец получил производственную травму. Однако заявленную компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб. считает чрезмерно завышенной и не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Процесс системы управления охраной труда - проведение обучения реализован работодателем в полном объеме. Перед допуском к работе ответчик обеспечил ознакомление истца с правилами охраны труда, вводный инструктаж по охране труда и безопасности работ истцу проведен 21.08.2023, проведение вводного инструктажа зарегистрировано в журнале вводного инструктажа и подтверждено подписями работника и работодателя. Повторный инструктаж проведен 17.04.2024, а также 17.06.2024, что подтверждается журналом регистрации инструктажей персонала на рабочем месте. В период с 06.02.2024 по 07.03.2024 проведено обучение по охране труда по профессии/виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай. Результаты проверки знаний требований охраны труда оформлены протоколом проверки знаний от 07.03.2024. № СИЗ-03/24-06. Работнику были выданы средства индивидуальной защиты. Процесс системы управления охраной труда - обеспечение соответствующих режимов труда и отдыха работников в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права реализован работодателем в полном объеме.

Кроме того, истцом не предоставлены документы из медицинских учреждений, подтверждающие состояние его здоровья в настоящее время, его способность к трудовой деятельности, а также заключение медико-социальной экспертизы об утрате трудоспособности или установлении инвалидности в соответствии с Постановлением Правительства № 789 от 16.10.2000 «Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести № 3287 от 26.06.2024, выданному ГБУЗ ФИО3 «Тарко - Салинская центральная больница», полученная ФИО1 травма отнесена к категории легких, что также свидетельствует о несоразмерности запрашиваемой истцом суммы компенсации причиненному вреду.

По смыслу закона для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, необходимо установление факта наступления вреда, определение его размера, противоправности поведения работодателя, его вины (в форме умысла или неосторожности), а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работодателя и наступившими для работника неблагоприятными последствиями.

Принимая во внимание требование разумного и справедливого подхода при определении размера компенсации морального вреда, а также степень вины причинителя и обстоятельства дела, ответчик полагал, справедливым определить размер компенсации морального в размере 300 000 рублей.

Определением Пуровского районного суда от 05.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечен ФИО2, который в письменном заявлении (л.д.178) сообщил суду, что в день происшествия с ФИО1 был проведен инструктаж по безопасному проведению работ, переодевшись в средства индивидуальной защиты он совместно с другими работниками отправился выполнять задание по демонтажу с последующей погрузкой опор воздушных линий электропередач. Работы проводились в штатном режиме. После демонтажа и погрузки последней опоры в автомобиль ФИО1, не убедившись в окончании работ крановой техники, поднялся в кузов автомобиля и приступил к демонтажу стеклянных изоляторов с опор линий электропередач. Так как опора была еще не зафиксирована, она покатилась в сторону, что привело к травме ФИО1 В связи с вышеизложенным ФИО2 считает, что выполнил свои должностные обязанности, ФИО1 получил травму по своей вине и неосторожности.

Прокурор в судебном заседании поддержал иск по изложенным в нем доводам и основаниям.

Истец ФИО1, представитель ответчика АО «Самотлорнефтепромхим», третьего лица территориального фонда ОМС ЯНАО и третье лицо ФИО2 при надлежащем извещении в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, в соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие истца, представителей ответчика и третьего лица.

Оценив доводы иска, возражений ответчика, мнение третьего лица, исследовав представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 в период с 01.01.2025 до 05.08.2025 состоял в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования 5 разряда Участка тепло-энергообеспечения № 10 (Пурнефтегаз) АО «Самотлорнефтепромхим» (л.д.49-51, 52, 56).

Из представленного в материалах дела акта № 42-2024 о несчастном случае на производстве (л.д.16-20, 81-83) следует, что 24.06.2024 в 08:00 в буровой бригаде № 108 АО «СНПХ» после прохождения инструктажа по безопасному выполнению работ и получения задания на демонтаж с последующей погрузкой опор воздушной линии электропередач (ЛЭП), электромонтер 5 разряда ФИО1, переодевшись в средства индивидуальной защиты, направился к месту выполнения работ. Работы выполнялись в штатном режиме. Ориентировочно в 11:40 после демонтажа и загрузки автомобиля 4-ой (последней) опорой, погрузка была завершена. В целях снятия стеклянных изоляторов с опор ФИО4 поднялся в кузов автомобиля и приступил к демонтажу, при этом одна из опор резко «пошла» в сторону. ФИО1 не успел среагировать, поэтому опора ударила его по правой ноге, в результате чего была нанесена травма.

После случившегося ФИО1 была оказана первая помощь, и он был направлен на автомобиле цеха навстречу скорой помощи, которая доставила пострадавшего в ГБУЗ «Тарко-Салинская центральная районная больница», где ему была оказана квалифицированная медицинская помощь и установлен диагноз.

В пункте 10 акта № 42-2024 указано, что основной причиной несчастного случая явилось неисполнение требований проекта производства работ и (или) требований руководства (инструкции) по монтажу и (или) эксплуатации изготовителя машин, механизмов, оборудования: нарушение п. 7.19 «Проекта Производства работ с применением подъемных сооружений», утвержденного генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» ФИО6 (Перемещение по уложенному грузу в кузове автомобиля или грузовой платформе полуприцепа автомобиля запрещено.)

Сопутствующей причиной несчастного случая явилось необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за выполнением работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в невыполнении достаточных организационно-технических мероприятий для безопасного выполнения работ, нарушение п. 2.20 должностной инструкции мастера буровой (Обеспечивает соблюдение работниками бригады трудовой и производственной дисциплины, требований правил и инструкций в области охраны труда, промышленной, пожарной, фонтанной и экологической безопасности, производственной санитарии, технологических режимов и регламентов, применение безопасных приемов труда), утвержденной генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим».

Согласно пункту 11 акта № 42-2024 лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

электромонтер ФИО1: нарушил п. 7.19 «Проекта производства работ с применением подъемных сооружений», утвержденного генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» (Перемещение по уложенному грузу в кузове автомобиля или грузовой платформе полуприцепа автомобиля запрещено);

мастер буровой ФИО2: не обеспечил должный контроль за безопасным проведением работ и соблюдением подчиненными работниками требований безопасности, чем нарушил п. 2.20 должностной инструкции мастера буровой (Обеспечивает соблюдение работниками бригады трудовой и производственной дисциплины, требований правил и инструкций в области охраны труда, промышленной, пожарной, фонтанной и экологической безопасности, производственной санитарии, технологических режимов и регламентов, применение безопасных приемов труда.), утвержденной генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим».

Изложенные в акте обстоятельства несчастного случая и выводы о причинах происшествия (основных и способствующих) сторонами не оспаривались и подтверждаются также другими представленными в материалах дела доказательствами:

заключением государственного инспектора труда № 89/4-17-25-ПВП/12-1522-И/61-38, в котором причинами несчастного случая также названы нарушение ФИО5 п. 7.19 «Проекта производства работ с применением подъемных сооружений», а также необеспечение ФИО2 должного контроля за безопасным проведением работ и соблюдением подчиненными работниками требований безопасности в нарушение п. 2.20 должностной инструкции мастера буровой;

- удостоверением № от ДД.ММ.ГГГГ, выданным ФИО1 о том, что он прошел проверку знаний правил и инструкций и допущен к самостоятельной работе по должности электромонтера РиОЭ ЦБ ЗБС-10 (л.д.35);

- журналами регистрации инструктажей персонала на рабочем месте (л.д.84-85, регистрации вводного инструктажа по охране труда (л.д.86-87), согласно которым 21.08.2023 ФИО1 прошел вводный инструктаж, а 17.06.2024в связи с перерывом в работе более 30 дней вновь прошёл инструктаж согласно программе инструктажа № для электромонтёра по обслуживанию БУ;

- личной карточкой № учета и выдачи СИЗ (л.д.88) и сведениям о сроках эксплуатации СИЗ (л.д.89), согласно которым на момент происшествия ФИО1 был обеспечен средствами индивидуальной защиты, срок эксплуатации которых не истек;

- проектом производства работ с применением подъемных сооружения (л.д.98-133), согласно пункту 7.19. которого перемещение по уложенному грузу в кузове автомобиля или грузовой платформе полуприцепа автомобиля запрещено;

- должностной инструкцией мастера буровой, утвержденной 06.08.2020 (л.д. 95-97), согласно пункту 2.20 которой мастер буровой обеспечивает соблюдение работниками бригады трудовой и производственной дисциплины, требований правил и инструкций в области охраны труда, промышленной, пожарной, фонтанной и экологической безопасности, производственной санитарии, технологических режимов и регламентов, применение безопасных приемов труда. Не допускает работы на неисправном оборудовании или применение неисправных инструментов, приспособлений и др. Принимает меры по прекращению работ, остановке оборудования в случае угрозы здоровью и жизни работников бригады.

Согласно медицинскому заключению 3287 от 26.06.2024 (л.д.90) в результате происшествия ФИО7 получил травму в виде <данные изъяты>. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легких.

Разрешая требования прокурора в интересах ФИО1, суд руководствуется следующим.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель должен обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Общие основания возникновения обязательств вследствие причинения вреда, регулируются нормами главы 59 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании ст. 1084 Гражданского кодекса РФ причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение вреда является вина причинителя.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье) (пункт 1 Постановления).

В пункте 12 названного Постановления указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Из пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В пункте 15 Постановления указано, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Постановления Пленума).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Из содержания пунктов 25-30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В пункте 46 Постановления разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 Постановления).

Судом из представленных доказательств установлено, что ФИО1 родился ДД.ММ.ГГГГ и на момент происшествия достиг возраста 25 лет (л.д.38-40).

Согласно медицинскому заключению 3287 от 26.06.2024 (л.д.90) в результате происшествия ФИО1 получил травму в виде <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легких.

По данным выписки из акта освидетельствования к справке № № в связи с вышеуказанным несчастным случаем на производстве установлена утрата ФИО1 профессиональной трудоспособности на 10 %, срок установления степени утраты трудоспособности - с 16.04.2025 до 01.05.2026 (л.д.30-32).

Вместе с тем, как установлено в акте при расследовании несчастного случая на производстве и подтверждено в ходе рассмотрения дела из других доказательств, основной причиной несчастного случая явилось неисполнение самим ФИО1 пункта 7.19 «Проекта Производства работ с применением подъемных сооружений», утвержденного генеральным директором АО «Самотлорнефтепромхим» (Перемещение по уложенному грузу в кузове автомобиля или грузовой платформе полуприцепа автомобиля запрещено). Нарушение мастером буровой ФИО2 пункта 2.20 должностной инструкции мастера буровой явилось сопутствующей причиной.

Таким образом, в действиях истца ФИО1 имела место грубая неосторожность.

В силу положений статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В заявлении прокурору от 10.09.2025 ФИО1 указал, что в связи с травмой на производстве получил моральные страдания из-за того, что его средний заработок упал, вследствие чего он не смог выплачивать свои кредиты. Из-за этого ему и его близким поступают звонки от коллекторов и банков, значительно снизился уровень его жизни. Он не может проходить большие расстояния, ездить за рулем. Кроме того по заключению телемедицины показанное ему лечение может полностью лишить его подвижности в суставе, что полностью подавило его моральный дух (л.д.27).

Из представленного заключения телемедицинской консультации от 25.08.2025 следует (л.д.28-29), что 26.06.2024 истцу выполнен <данные изъяты>, после выписки истец находился на лечении у травматолога БУ «Нижневартовская городская поликлиника», проводилась иммобилизация, курсы ЛФК.

Консультирован в связи с выявленным <данные изъяты> в БУ «НВ Окружная клиническая больница 19.09.2024: оперативное лечение не показано. Консультация в БУ «Сургутская клиническая травматологическая больница» 31.01.2025: оперативное лечение не показано. Назначена после повторной консультации 27.02.2025 госпитализация в ВУ «НВ Окружная клиническая больница», от госпитализации отказался. Проходил курс восстановительного лечения в отделении медицинской реабилитации БУ «НВ Окружная клиническая больница» в период с 17.03.2025-31.03.2025.

В связи с выраженным нарушение функции голеностопного сустава, длительным периодом нетрудоспособности направляется в бюро МСЭ для установления группы инвалидности. В ходе осмотров выявлено, что движения в правом голеностопном суставе ограничены, болезненны. <данные изъяты>

Доказательства того, что истцу установлена группа инвалидности на момент рассмотрения дела, суду не представлены.

Из решения Арбитражного суда ХМАО-Югры от 14.10.2025 (л.д.146-155) следует, что ФИО1 признан несостоятельным (банкротом). Обращаясь в суд, ФИО1 указал на наличие у него неисполненных обязательств в размере 1 829 769, 40 руб., возможность исполнить которые у него отсутствует. Из указанного решения арбитражного суда также следует, что ФИО1 в браке не состоит, детей не имеет, 29.02.2024 продал принадлежащее ему транспортное средство <данные изъяты>., не работает.

Учитывая обстоятельства дела (причинение травмы при исполнении трудовых обязанностей), тяжесть вреда (травма отнесена к категории легких, однако установлены последствия травмы в виде утраты профессиональной трудоспособности на 10 %, после травмы у истца сохраняются болезненные ощущения, а также имеет место ограничение подвижности голеностопного сустава, которые связаны, в том числе и с неправильной консолидацией перелома, степень вины ответчика (нарушение мастером буровой АО «Самотлорнефтепромхим» требований должностной инструкции является сопутствующей причиной несчастного случая) и самого потерпевшего (в качестве основной причины несчастного случая указано на нарушение самим ФИО1 требований проекта выполнения работ), характер и степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий (сохраняющиеся болевые ощущения, ограничение в подвижности сустава и как следствие, невозможность вести привычный образ жизни), его семейное положение (в браке не состоит, детей на иждивении не имеет), невозможность ФИО1 исполнять принятые на себя обязательства и признание его несостоятельным (банкротом), а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований прокурора: о взыскании с АО «Самотлорнефтепромим» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 400 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования прокурора Пуровского района в интересах ФИО1 к акционерному обществу "Самотлорнефтепромхим" о компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества "Самотлорнефтепромхим" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в результате несчастного случая на производстве в сумме 400 000 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Пуровский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме – 24 декабря 2025 года.

Председательствующий подпись М.В. Сологуб

«КОПИЯ ВЕРНА» Судья Сологуб М.В. __________секретарь судебного заседания Калмынкина Н.В.________« 26» декабря 2025 г.

Подлинник документа хранится

в материалах дела № 2-787/2025

в Пуровском районном суде ЯНАО