Дело № 2-144/2025 (2-1626/2024)
УИД 19RS0011-01-2024-002524-36
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
р.п. Усть-Абакан, Республика Хакасия 14 мая 2025 года
Усть-Абаканский районный суд Республики Хакасия в составе:
председательствующего - судьи Пономаренко Т.В.,
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Лютенко О.А., помощником ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница имени Николая Ивановича Солошенко» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница имени Николая Ивановича Солошенко» (далее – ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко») о компенсации морального вреда, мотивируя заявленные требования тем, что 2 января 2024 г. его брат, ФИО3, *** года рождения, был госпитализирован в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко», где проходил лечение с диагнозом: «<данные изъяты>». *** его брат скончался в больнице от острой печеночной недостаточности. Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы при оказании медицинской помощи ФИО3 допущен ряд нарушений. Таким образом, ненадлежащими действиями врачей ему (истцу) причинён неизгладимый моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных страданиях, а именно, он испытал и испытывает до настоящего времени сильное психическое переживание, душеную боль, возникшие в связи с ненадлежащим оказанием врачами ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. ФИО2» медицинской помощи его брату ФИО3 и последующей его смерти. Полагает, что смерть брата наступила по вине медицинских работников, которые не лечили его надлежащим образом, в связи с чем, просит суд взыскать с ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Определением суда от *** к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, привлечены ФИО3 (отец умершего), ФИО4 (брат умершего), ФИО5 (супруга умершего), действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО6, ФИО7.
Протокольным определением суда от *** к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета на стороне ответчика, привлечены врач-хирург ФИО8, врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО9, врач приёмного отделения ФИО10, фельдшер скорой медицинской помощи ФИО11
Протокольным определением суда от *** к участию в деле в качестве соответчика привлечено Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Хакасия «Республиканская клиническая инфекционная больница» (далее – ГБУЗ РХ «РКИБ»).
Определением суда от *** производство по делу в части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда к ГБУЗ РХ «РКИБ», прекращено.
В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал в полном объёме, привёл доводы, изложенные в иске.
Представитель ответчика ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» ФИО12, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, указывая на то, что между действиями врачей при оказании ФИО3 медицинской помощи и наступившими последствиями в виде летального исхода причинно-следственная связь отсутствует, медицинская помощь ФИО3 была оказана в достаточном объеме, что также подтверждается заключением экспертизы. Просила в удовлетворении исковых требований отказать.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, ФИО4 в судебном заседании полагал, что исковые требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора Усть-Абаканского района, полагавшего иск удовлетворить, исследовав материалы дела и представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что *** в 22.30 час. в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» поступил ФИО3, *** года рождения, с жалобами на тошноту, рвоту, жидкий зелёный стул, боли в животе, повышенную температуру дела до + 39 °С, в течение двух дней. В 22.45 час. был осмотрен врачом-хирургом, имел аналогичные жалобы. В 00.30 час. *** был госпитализирован в реанимационное отделение, проведены реанимационные мероприятия. В 10.45 час. *** констатирована смерть ФИО3
Из медицинского свидетельства о смерти серии *** от *** следует, что причиной смерти ФИО3, *** года рождения, явилась недостаточность дыхания острая, плевропневмония.
Согласно карте вызова скорой медицинской помощи *** от ***, в 19.56 час. поступил вызов в ..., к пациенту ФИО3 В 19.58 час. выезд бригады скорой медицинской помощи. В 20.21 час. прибытие бригады на место. Жалобы пациента на температуру до 39 °С, боли в животе, многократный водянистый жидкий стул, многократную рвоту, общую слабость. Диагноз: Кишечная инфекция неясной этиологии. В 21.20 час. ФИО3 доставлен скорой медицинской помощью в ГБУЗ РХ «РКИБ», в 21.45 час. осмотрен дежурным врачом, направлен на консультацию к хирургу с диагнозом: «Острый панкреатит». В 22.25 час. доставлен из ГБУЗ РХ «РКИБ» в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко».
Из пояснений третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - фельдшера скорой медицинской помощи ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» ФИО11, данных в судебном заседании ***, следует, что *** она приехала по вызову к ФИО3, который жаловался на многократную рвоту, многократный жидкий стул, боли в животе, повышение температуры тела до 39,5 °С, пояснил, что днём обращался в ФАП, где ему была дана смесь анальгина с димедролом для понижения температуры. Был поставлен предварительный диагноз «кишечная инфекция неизвестной этиологии», в связи с чем пациент был доставлен в инфекционную больницу, где осмотрен врачом и направлен к хирургу, чтобы исключить панкреатит. Состояние ФИО3 оценивалось как средней тяжести.
Из пояснений третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - врача-терапевта ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» ФИО10, данных в судебном заседании ***, следует, что *** в 22.30 час. в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» поступил ФИО3 Поступил он в тяжёлом состоянии из-за прогрессирующей полиорганной недостаточности (дыхательная недостаточность, сердечно-сосудистая, почечная), с жалобами на жидкий стул до 7-10 раз за день зелёного цвета, тошноту, рвоту, повышение температуры тела. Поскольку, ранее ФИО3 уже был осмотрен врачом-инфекционистом, которым была рекомендована консультация врача-хирурга для исключения острого панкреатита, ему был вызван хирург.
Из пояснений третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - врача-хирурга ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» ФИО8, данных в судебном заседании ***, следует, что *** он осуществлял дежурство на дому, в связи с поступившим звонком о необходимости консултьтации, незамедлительно выехал в больницу. Пациент уже находился в приёмном покое. Состояние пациента по момент его осмотра в 22.45 час. было стабильно тяжелым, не ухудшалось. Он побеседовал с пациентом, собрал анамнез, историю болезни, исходя из собранных данных, начал проводить осмотр и пришёл к выводу о том, что хирургической патологии на тот момент не было. Для того, чтобы быть уверенным в своём заключении, решил дождаться результатов анализов, которые были отобраны у ФИО3 в момент его поступления в приёмное отделение. Пациенту был произведён забор крови, проведена кардиограмма, была проведена термометрия (температура при осмотре была 36,4 С), измерена сатурация кислорода, артериальное давление. Дополнительно был вызван рентген-лаборант для того, чтобы провести рентгенологическое исследование органов грудной клетки, органов брюшной полости. По мере того, как они ждали результаты анализов и рентгенологического исследования, состояние пациента резко ухудшалось, это выражалось в том, что у ФИО3 снижалось артериальное давление, появилась отдышка, продолжался частый жидкий стул. В связи с ухудшением состояния пациента, вопрос о его транспортировке обратно в инфекционную больницу, не поднимался, поскольку пациент был не транспортабельным. За два часа, что он находился с пациентом, состояние последнего продолжало ухудшаться, появились признаки периферического кровообращения, в связи с чем, в приёмном отделении была начата инфузионная терапия, и был вызван врач-анестезиолог-реаниматолог. Также была начата терапия кислородом и с учётом тяжести состояния пациента и лабораторных исследований, которые уже были, было принято решение о госпитализации пациента в палату интенсивной терапии. После госпитализации пациента, он убыл домой. Утром позвонил дежурному врачу реаниматологу, чтобы справиться о состоянии пациента, и ему сообщили о том, что пациент умер. Полагает, что ими были использованы все доступные методы, диагностические возможности, которые были в их распоряжении на тот момент. Пациент находился под постоянным наблюдением. Его задача как врача хирурга, исключить возможность хирургической патологии (острый аппендицит, холецистит, кишечная непроходимость, острый панкреатит). При осмотре пациента он понял, что такой хирургической ситуации в данном случае нет. Учитывая то время, что ФИО3 находился в отделении менее суток, поставить полный клинический диагноз, не было физической возможности из-за недостаточности времени и состояния самого пациента, которое ухудшалось.
Из пояснений третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - врача-анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» ФИО9, данных в судебном заседании ***, следует, что *** в 00.30 час. он был вызван хирургом в приемный покой для консультации и осмотра пациента ФИО3 и дальнейшего принятия решения. Увидев пациента, он оценил его состояние как крайне тяжёлое за счёт полиорганной недостаточности (мраморность кожных покровов по всему телу, дыхательная недостаточность, сердечно-сосудистая, почечная недостаточность) на фоне течения инфекционного процесса, сопутствующей патологии. Пациент был в сознании, пояснил, что у него на протяжении двух дней частый жидкий стул, отдышка, мочеиспускания не было с 1-го числа. Он предположил, что у пациента сепсис. Пациент в экстренном порядке был госпитализирован в отделение реанимации для дальнейшего лечения, также была продолжена инфузионная терапия, аппараты поддерживающие давление. Он созвонился с заведующим инфекционной больницы, поскольку симптомы, которые были у пациента, сепсис, септический шок, инфекция, это не их профиль, а транспортировать пациента при его состоянии было невозможно, с которым было согласовано лечение по стабилизации состояния, договорились о транспортировке пациента в утренние часы, при получении повторных анализов и при стабильном состоянии. Под утро было отмечено ухудшение состояния пациента, угнетение сознания, организм не отвечал на антибиотикотерапию, пациент был переведён на искусственную вентиляцию лёгких. На рентгенограмме определить очаг заболевания они не смогли, на СКТ везти пациента возможности не было из-за его тяжёлого состояния. В 7.50 час. была диагностирована клиническая смерть, был произведён комплекс сердечно-лёгочной реанимации, в течение 10 минут эффект был достигнут, ритм восстановлен, продолжено лечение. В 10.15 час. произошла повторная остановка сердца, реанимация в лечение 30 минут была безуспешна.
Из акта судебно-медицинского исследования трупа *** от *** следует, что причиной смерти ФИО3 явился отёк вещества головного мозга, дислокация стволовых структур как осложнение заболевания – двусторонней полисегментарной серозно-гнойной бронхопневмонии.
Статьёй 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Право на медицинскую помощь относится к основным конституционным правам граждан Российской Федерации.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья).
В соответствии с п. 1 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья, здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан (далее - охрана здоровья) – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Закона об основах охраны здоровья).
Статьей 4 Закона об основах охраны здоровья предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Закона об основах охраны здоровья).
В пункте 21 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В соответствии с подп. 9 ч. 5 ст. 19 Закона об основах охраны здоровья пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В силу ч. 1 ст. 37 Закона об основах охраны здоровья медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.
Согласно части 2 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленными законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Закона об основах охраны здоровья).
Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 – 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 постановления от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1).
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.
По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред – это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В пунктах 25, 26, 27, 28 и 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывает на некачественное оказание медицинскими работниками ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» медицинской помощи его брату ФИО3 в период с *** по ***, что повлекло в последующем наступление смерти его брата.
В заключении комиссионной экспертизы *** от ***, проведённой на основании постановления следователя Усть-Абаканского МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия отражено следующее: анализом медицинских документов установлено, что предположительно причиной смерти ФИО3 явилось заболевание: острая почечная недостаточность. Учитывая кратковременное пребывание в стационаре, недостаточное обследование пациента, по имеющимся данным достоверно дифференцировать острую почечную недостаточность (токсического/алкогольного генеза) с инфекционным генезом (острой кишечной инфекцией) не возможно. Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа ***, постмортальные исследования кишечника при наличии в анамнезе у ФИО3 дисфункции со стороны ЖКТ, не проведены.
За наличие у ФИО3 острого почечного повреждения свидетельствуют клинико-анамнестические данные с симптомами общей интоксикации, анурии (тяжёлое нестабильное состояние, слабость, лихорадка до 39,9, рвота, многократный жидкий зеленый стул, кожные покровы умеренно сухие, мраморность по всему телу, выраженный акроцианоз; данные лабораторного исследования – высокий уровень креатинина крови 310 мкмоль/л с нарастанием до 388 мкмоль/л, мочевина 12.3 ммоль/л с нарастанием до 15,5 ммоль/л, гипокалиемия 3,5 ммоль/л, высокий уровень СРБ 223,5 нг/мл, прокальцитонин свыше 100 нг/мл, лейкопения 2,36х10.9/л, отсутствие мочеиспускания с ***, в том числе, на фоне формированного диуреза); результаты морфологического исследования: диффузно-мелкоочаговые некробиотические изменения эпителия извитых канальцев почки, белковая дистрофия нефроэпителия, скопления эритроцитов в просветах единичных дистальных канальцев, острое малокровие сосудов МЦР почки, множественные микрокисты в корковом слое почки.
При осмотре ФИО3 *** в 22.30 час. в условиях ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им Н.И. Солошенко» выставлен диагноз основной: «Внебольничная пневмония? Острая кишечная инфекция? Дыхательная недостаточность 2 степени. Осложнение: Сепсис. Септический шок. СПОН». При последующем его пребывании в стационаре выставлен посмертный диагноз: «Основной: Внебольничная пневмония, тяжёлое течение, CURB 3 балла? Острая кишечная инфекция? Осложнение: Сепсис. Септический шок от *** СПОН. Сопутствующий: Отравление суррогатами алкоголя? Гипертоническая болезнь 2, риск 3. Ожирение 1 ст.». Данный диагноз выставлен не правильно. У ФИО3 признаков пневмонии, критериев сепсиса по представленным медицинским документам комиссией не установлено. Основной диагноз выставлен пациенту с учётом кратковременного пребывания в стационаре (до 1 суток) как рабочий диагноз и был обоснован клинической картиной, результатами проведённых обследований с учётом кратковременного пребывания пациента в стационаре.
Медицинская помощь ФИО3 медицинским персоналом ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» в период с *** по *** была оказана в достаточном объёме для определения тяжести состояния, тактики ведения и лечения пациента. Степень тяжести была расценена как тяжёлая, лечение проводилось в условиях ОРИТ. В лечении использовали этиотропную (антибактериальную), патогенетическую (в т.ч. парентеральную детоксикационно-регидратационную), симптоматическую терапию, респираторную поддержку, поддержание жизнеобеспечения, в т.ч. проведена эффективная реанимация в течение 10 минут при остановке сердечной деятельности и дыхания *** в 07.50 час.
Эксперты также пришли к выводу, что в период с *** по *** медицинским персоналом ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» при оказании медицинской помощи ФИО3 допущены следующие недостатки:
- не проведены бактериологические исследования отделяемого ЖКТ при наличии выраженной дисфункции ЖКТ – многократный жидкий стул;
- не проведено бактериологическое исследование крови при установлении диагноза «Сепсис»;
- не достаточно эффективная парентеральная регидратационно-детиксикационная терапия при наличии анурии в течение 1 суток до госпитализации, в период госпитализации, сохраняющегося многократного жидкого стула, данных результатов биохимических показателей почечных проб – мочевина 12,3 ммоль/л с нарастанием до 15,4 ммоль/л (при норме до 8,1 ммоль/л); креатинин 310 мкмоль/л, с нарастанием до 388 мкмоль/л (при норме до 110 мкмоль/л). Эффективность парентеральной регидратации оценивается в первую очередь появлением достаточного количества мочи. У ФИО3 на фоне форсирования диуреза фуросемидом, за период пребывания более 12 часов, не достигнут указанный эффект, что может свидетельствовать как о недостаточном объёме вводимых растворов, так и о нарушении функции почек с необратимыми повреждениями, развитием острой почечной недостаточности.
Действия (бездействие) медицинского персонала ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» (выявленные недостатки) в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 не состоят. ФИО3 госпитализирован в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» в тяжёлом не стабильном состоянии по факту первичного обращения, обоснована тяжесть состояния пациента с признаками инфекционно-токсического шока и полиорганной недостаточности (дыхательной, сердечно-сосудистой, почечной), лечение пациента правильно проводилось в условиях ОРИТ. На этапе приёмного отделения осмотрен специалистами – терапевтом, хирургом, реаниматологом; проведены общеклинические, биохимические лабораторные исследования, в том числе определён прокальцитонин (диагностический критерий сепсиса); проведены рентгенологические исследования грудной клетки, брюшной полости. Тактика ведения соответствовала установленному диагнозу и тяжести состояния пациента.
В заключении эксперты указывают, что указанные недостатки при оказании медицинской помощи ФИО3 не явились причиной ухудшения состояния пациента и возникновения у него острой почечной недостаточности, не явились причиной наступления его смерти.
Таким образом, действиями медицинских работников ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» вред здоровью ФИО3 не причинён; причинно-следственная связь между действиями медицинских работников, допустивших указанные нарушения, и наступлением смерти ФИО3 отсутствует.
Согласно приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ 194н от 24 апреля 2008 г., п. 5 под вредом, причинённым здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды. У ФИО3 при оказании медицинской помощи в ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» отсутствуют критерии для определения тяжести вреда здоровью.
В соответствии с п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Приказом МЗиСР РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, на основании Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17 августа 2007 г. – ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отправления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.
Медицинским персоналом ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» при оказании медицинской помощи ФИО3 в период с *** по *** медицинская помощь оказана в достаточном объёме с учётом установленного диагноза и тяжести его состояния. Вопрос о возможности иного, отличного от имевшего место исхода патологического процесса не относится к категории медицинских и общебиологических проблем и по этой причине не может быть разрешён в рамках производства комиссионной судебно-медицинской экспертизы.
Обращение ФИО3 в медицинское учреждение своевременное, по факту появления симптомов заболевания. На исход заболевания в данном случае повлияла тяжесть самого заболевания.
Согласно ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Суд считает, что заключение судебных экспертов Красноярского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинских экспертиз» в полной мере отвечает указанным требованиям.
Также заключение судебных экспертов отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведённых исследований, сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных. Экспертиза проведена экспертами, имеющими необходимые специальные знания и опыт работы.
Из положений Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» следует, что эксперт не ограничен в выборе методик исследования применительно к решению конкретной задачи – при условии, что заключение эксперта в любом случае будет соответствовать требованиям, приведённым в ст. 8 названного Федерального закона.
В данном случае несоответствия суд не усматривает.
Также суд учитывает, что судебные эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Приняв во внимание квалификацию и продолжительность стажа работы судебных экспертов, суд не сомневается в правильности и обоснованности заключения экспертной комиссии.
Таким образом, доводы, изложенные в исковом заявлении, частично подтверждены результатами экспертизы.
Согласно акту внутренней внеплановой проверки по вопросу оказания медицинской помощи пациенту ФИО3, *** года рождения, составленному ***, комиссия по служебному расследованию и внутреннему контролю качества оказания медицинской помощи пришла к выводу, что при оказании медицинской помощи, учитывая короткое пребывание пациента (менее суток), в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи не проведён: забор крови на суррогаты алкоголя; анализ крови на стерильность; рентгенография ОГК выполнена только в прямой проекции стоя (необходимо в двух); анализ на КЩС провести не возможно по техническим причинам. СКТ ОГК провести не представилось возможным в силу тяжести состояния пациента, транспортировка не возможна. С врачами проведена беседа, вынесено устное замечание. Заместителю главного врача по лечебным вопросам рекомендовано в срок до *** провести обучение с врачами, участвующими в оказании медицинской помощи по теме: «Внебольничная пневмония у взрослых», «Сепсис» на портале НМО с предоставлением в министерство здравоохранения копии сертификата о пройденном обучении в срок до *** На *** запланировано проведение конференции по разбору летальных случаев в стационаре совместно с заведующим Республиканского патологоанатомического отделения.
Несмотря на то, что экспертами не установлена причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им Н.И. Солошенко» и наступившими последствиями, в виде смерти ФИО3, суд считает, что в рассматриваемом случае имеется косвенная (опосредованная) причинная связь, а именно выставление неверного диагноза и не проведение необходимых исследований при оказании ему медицинской помощи медицинским персоналом ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им Н.И. Солошенко», что возможно могло способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.
Установленные судом указанные обстоятельства дела являются достаточным основанием для компенсации морального вреда.
В соответствии с ч. 1 ст. 27 Закона об основах охраны здоровья, граждане обязаны заботиться о сохранении своего здоровья.
Учитывая характер причинённого истцу нравственных страданий, связанных со смертью брата, пережитого психологического стресса, который он безусловно испытал, является очевидным и не нуждается в доказывании, при этом ответчик имеет реальную возможность исполнить решение суда являясь юридическим лицом.
При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается вышеуказанные обстоятельства дела, а также степень ответственности и обязанностей медицинских работников ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко», с учётом разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда подлежит возмещению в пользу ФИО3 с ГБУЗ РХ «Усть-Абаканская РБ им. Н.И. Солошенко» в размере 100 000 рублей, поскольку данная сумма соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.
Суд считает доводы истца о размере компенсации морального вреда в большем размере завышенным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница имени Николая Ивановича Солошенко» о компенсации морального вреда, удовлетворить.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Хакасия «Усть-Абаканская районная больница имени Николая Ивановича Солошенко» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Хакасия в течение месяца со дня составления мотивированного решения через Усть-Абаканский районный суд Республики Хакасия.
Председательствующий (подписано) Т.В. Пономаренко
Мотивированное решение составлено 28 мая 2025 года.
Председательствующий (подписано) Т.В. Пономаренко