Дело № 2-8\2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 марта 2023 года г. Славск

Славский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Улька М.В., при секретаре Крайсвитной Л.В.,

с участием прокурора Левченко Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда, причиненного источником повышенной опасности, третьи лица: <данные изъяты>

установил:

Истец ФИО2 обратилась в Славский районный суд с вышеуказанным исковым заявлением. В обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ в № часов водитель ФИО4, управляя автомобилем марки № государственный регистрационный знак № двигаясь со стороны <адрес> в направлении <адрес> по автодороге «<данные изъяты>» <адрес>а <адрес>, где на 3-м километре автодороги неправильно выбрал боковой интервал при движении автомобиля, совершил наезд на пешехода ФИО7 От полученных в результате ДТП телесных повреждений пешеход ФИО7 скончался на месте ДТП.

Согласно справки о смерти № № причина смерти ФИО7 –шок травматический, травмы множественной локализации. Пешеход пострадал при столкновении с легковым автомобилем, дорожный несчастный случай.

Несмотря на выводы экспертного заключения № <данные изъяты> Калининградской области», в возбуждении уголовного дела было отказано.

ФИО2 потерпевшей в рамках проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ не признавалась.

В результате наезда автомобиля на брата ФИО5, повлекших причинение ему значительного числа травм, необратимые, трагические последствия в виде его гибели, истцу причинен глубочайший, непрекращающийся стресс, колоссальные нравственные страдания, вызванные утратой близкого человека, с которым она была близка, они заботились друг о друге.

Кроме того, погибший с сестрой проживали вместе, он вел всю тяжелую работу по хозяйству, подрабатывал и помогал сестре.

Действия ответчика при управлении источником повышенной опасности привели к потере родного, близкого человека, невосполнимой утрате, чем причинен моральный вред. Истец испытывает огромное человеческое горе, сильнейший стресс, поскольку своего близкого человека. Испытываемые страдания, горе, стресс навсегда лишили ее душевного равновесия от ни с чем несравнимого горя.

Смерть ФИО7 наступила в результате воздействия автомобиля под управлением ответчика, независимо от его вины.

Гибель брата является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, влечет состояние эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи, невосполнимость утраты близкого родственника и как следствие – причинение нравственных страданий очевидны.

В течение года после ДТП ответчик не принял никаких мер для заглаживания вреда.

Неоднократно с ответчиком пытались связаться посредством мобильной связи для оказания помощи по захоронению, однако был получен отказ и ответчик рекомендовал обратиться в суд. Ответчик даже не принес извинения, не предлагал в добровольном порядке возместить причиненный вред.

Судебно-медицинское заключение, полученное в рамках проверки КУСП, свидетельствует о том, что существует прямая причинно-следственная связь между телесными повреждениями, полученными ФИО7 в результате ДТП и наступившей смертью. При этом, данные телесные повреждения были получены в результате наезда на пострадавшего транспортным средством.

Собственником автомобиля марки «№» госрегзнак № под управлением ФИО4 является ФИО1 Ответчик включен в страховом полисе в число лиц, допущенных к управлению данным транспортным средством, а следовательно, владел данным автомобилем на момент ДТП на законных основаниях.

При обращении в страховую компанию «Двадцать первый век» была произведена компенсационная выплата в размере 500 000 руб., из которых 25000 руб. – расходы на захоронение.

Согласно договора № с ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, расходы на захоронение брата составили 37 950 руб.

Истец полагает, что разница между стразовым возмещением и понесенными расходами на захоронение должна быть компенсирована ответчиком в размере 12 950 руб.

В соответствии с п.4.1 ПДД, при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

ФИО7, являясь пешеходом, находился в состоянии алкогольного опьянения, ДТП произошло в темное время суток на ровном участке дороги. Однако, на месте ДТП сестрой ФИО7 был найден его фонарик, с которым он всегда ходил в темное время суток и она этот фонарик передавала следственным органам.

Поскольку в результате ДТП погиб родной брат истца, полагает установленным факт причинения нравственных страданий и о наличии оснований для взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда и материального вреда.

При определении размера морального вреда, истец просит суд учесть степень родства истца и погибшего, степень, объем и характер физических и нравственных страданий истца, испытываемых вследствие смерти близкого родственника, которая понесла невосполнимую потерю близкого и дорогого человека, родного брата, привела к утрате семейной связи, лишению семейного благополучия. Принимая во внимание все обстоятельства происшествия и основания наступления ответственности, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред и материальный вред, значимые для дела обстоятельства, том числе все обстоятельства ДТП, с учетом поведения ответчика во взаимоотношениях спорящих сторон, истец полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

Истец ФИО2 просит суд взыскать с ФИО4 компенсацию материального вреда, причиненного источником повышенной опасности в размере 12950 руб. по расходам на захоронение; компенсацию морального вреда, причиненного источником повышенной опасности в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель ФИО6 исковые требования поддержали в полном объеме и просили удовлетворить.

Истец ФИО2 пояснила суду, что ФИО7 является ее родным братом, проживали они в основном вместе, детей и семьи у брата не было, он работал не официально, помогал ей материально и по хозяйству, бывало злоупотреблял спиртными напитками. Узнав о его смерти, она испытала огромное горе. У нее поднялось давление, она давление не мерила, но поскольку из носа пошла кровь, полагает, что давление поднялось. За медицинской помощью не обращалась, т.к. не любит ходить по больницам. Пособие по временной нетрудоспособности не оформляла, продолжала работать, позже взяла отпуск без сохранения заработной платы.

Представитель истца ФИО6 в судебном заседании пояснила, что непосредственно после ДТП ответчик давал объяснения, в которых он признался, что совершил наезд на ФИО14. При этом, он рассказывал о том, что впереди идущий микроавтобус, за которым он двигался, вильнул влево, съехав на встречную полосу. Данный маневр свидетельствует о том, что микроавтобус объехал препятствие на проезжей части и продолжил движение. О том, что данный микроавтобус совершил наезд на ФИО8, ответчик в ходе проверки КУСП не говорил. Данный довод возник только сейчас после подачи иска в суд, а следовательно должен быть расценен как способ уйти от ответственности. Ответчик меняет свои показания, то он утверждает, что погибший сидел на проезжей части, то лежал, то вообще он видел пень. Водитель микроавтобуса двигался на дальнем свете и вовремя обнаружив пешехода, объехал его и продолжил движение. В то время как ответчик, который двигался на ближнем свете, со скоростью 70 км/ч не смог вовремя обнаружить пешехода и совершил наезд на него. Считает, что доказательствами причастности к гибели ФИО13 являются заключение эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение судебной автотехнической экспертизы, постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, в которых описаны обстоятельства ДТП, установленные следователем. В действиях ответчика имеет место нарушение п.10.1 ПДД, тормозная система автомобиля под его управлением была в рабочем состоянии. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности. Никаких других транспортных средств, участников данного ДТП, установлено не было и об их наличии ответчиком не сообщалось. На транспортном средстве, которым в момент ДТП управлял ответчик, имеются технические повреждения – следы ДТП, а на ботинках потерпевшего обнаружены следы краски автомобиля «№», которым управлял ответчик. То что уголовное дело не возбуждено по какой-то причине, не означает, что ответчик, управляя источником повышенной опасностью, не должен возместить причиненный вред, поскольку ответственность в данном случае наступает вне зависимости от вины. Полагает, что при установленных обстоятельствах возможно имела место грубая неосторожность ФИО15

Ответчик ФИО4 и его представитель ФИО9 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска.

Ответчик ФИО4 пояснил суду, что ФИО7 был в камуфляжной форме, без светоотражателей, в состоянии сильного алкогольного опьянения, лежал посередине проезжей части и его не было видно. ФИО7 от удара автомобиля под управлением ответчика улетел в кювет, но своим транспортным средством он его не переезжал. Впереди в попутном движении с ним двигался микроавтобус. Догнав данный микроавтобус, ФИО3 переключил на своем автомобиле дальний свет на ближний свет. Микроавтобус «вильнул» в левую сторону, после чего вернулся вправо на свою полосу движения, а дальше он увидел, что то черное на проезжей части примерно на расстоянии 10 метров. Возможно, микроавтобус попытался объехать ФИО16, но у него не получилось. Он пришел к такому выводу потому, что кузов микроавтобуса «шатануло», а значит он переехал ФИО8, но полагает такое движение возможным и при резком повороте микроавтобуса. Двигался ответчик со скоростью 70 км/ч и от удара ФИО7 отлетел в сторону. Он понимает, что сбил ФИО7, наезд на него не отрицает, но отрицает то, что он его переехал своим автомобилем, т.к. его автомобиль не мог переехать человека, у него резина на 13 и просвет от дороги до выступающей части автомобиля 12 см, он не почувствовал, что переехал человека, автомобиль не подпрыгнул даже. ФИО4 показалось, что ФИО7 сидел или лежал на проезжей части. Сейчас он думает, что скорее всего ФИО7 лежал на боку. Изначально он вообще подумал, что на проезжей части какой-то пень. Удар пришелся правой частью автомобиля. Тормозного пути у него не было. Считает, что ФИО7 мог переехать микроавтобус, который вильнул влево, возможно такая траектория движения имела место из-за переезда. Микроавтобус проехал и сразу произошло столкновение его автомобиля с пешеходом. На место ДТП приехала сестра погибшего ФИО2, он просил у нее прощения. Она стояла как в ступоре, не плакала, при этом просила найти его телефон. Позже он звонил ФИО10 и опять просил прощения, на что она сказала о необходимости помочь ей с похоронами. В ответ он сказал ей, что во всем виноват ее брат, который был в алкогольном опьянении. Он отказал истцу в оказании материальной помощи потому, что не считает себя виноватым. Транспортное средство, которым он управлял в момент ДТП, принадлежит его дочери ФИО1, он вписан в страховой полис.

Представитель ответчика ФИО9 пояснил, что истцом не представлено доказательств причастности ответчика к гибели брата истца. В возбуждении уголовного дела отказано. Пешеход не был в вертикальном положении, идущим, он находился в темное время суток в горизонтальном положении на проезжей части, он лежал на проезжей части в алкогольном опьянении тяжелой степени, лишающей его возможности передвигаться. Ответчик не переезжал ФИО7, технические особенности автомобиля это исключают, а следовательно, он не причастен к смерти пешехода. Нет доказательств, что телесные повреждения, причиненные в результате наезда на пешехода транспортного средства под управлением ответчика, повлекли смерть. Какие-то травмы были причинены автомобилем ответчика, но они ли повлекли смерть, иного не доказано. Считает завышенным размер компенсации морального вреда, поскольку в данном случае имела место грубая неосторожность погибшего, которая и стала причиной ДТП. Погибший лежал на проезжей части в сильном алкогольном опьянении и наличие при нем фонарика, учитывая его состояние, не свидетельствует о том, что он принял меры к его обнаружению в темное время суток водителями. Погибший последние шесть месяцев с сестрой не проживал. Доказательств ухудшения состояния ее здоровья в результате происшедшего, суду не представлено. К врачам истец не обращалась. Считает, что размер компенсации морального вреда должен составить не более ста тысяч рублей.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО1 в судебном заседании с исковыми требования не согласилась, поскольку отец ее не виноват. Пояснила, что она является собственником автомобиля, которым ее отец ФИО4 управлял в момент ДТП. Он был вписан в страховой полис и владел данным автомобилем на законном основании.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора <данные изъяты> в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, прокурора, исследовав представленные доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 около ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем марки «№» г.р.з. №, двигаясь со стороны <адрес> в сторону <адрес>, на участке дороги – 3км допустил наезд на пешехода ФИО7, который в результате полученных травм скончался на месте.

Данные обстоятельства установлены следователем и отражены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, которое ответчиком обжаловано не было, а также подтверждаются заключениями экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключения судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, осмотром автомобиля марки «№», г.р.з. С №, которым в момент ДТП управлял ФИО4, установлено, что автомобиль имеет выраженные внешние механические повреждения в передней части с правой стороны. Повреждены и деформированы передний бампер, правое переднее крыло, защита двигателя справа, разбита правая фара. Тормозная система и рулевое управление данного автомобиля до ДТП находились в работоспособном и технически исправном состоянии.

Из заключения эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что

смерть ФИО7 наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, живота, обеих верхних и нижних конечностей с травматическими кровоизлияниями под твердую и мягкие мозговые оболочки головного мозга и мозжечка, с множественными переломами ребер по нескольким анатомическим линиям, с множественными переломами остистых отростков позвоночника и переломом тела 2-го грудного позвонка, с полными разрывами обоих крестцово-подвздошных сочленений, а также лонного сочленения, разрывом капсул тазобедренных суставов с оскольчатыми переломами вертлужных впадин, а также с множественными разрывами внутренних органов, осложнившейся обильными внутренними кровотечениями и травматическим шоком, которые и явились непосредственной причиной наступления его смерти. Такая тупая сочетанная травма головы, груди, живота, обеих верхних и нижних конечностей, по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью ФИО7 и состоит в прямой причинной связи с наступлением его смерти. При судебно-химической экспертизе крови от трупа ФИО7 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 3,3 промилле. Подобная концентрация этилового алкоголя в крови у живых лиц может соответствовать тяжелому алкогольному опьянению. Нельзя исключить, что все вышеописанные повреждения могли образоваться в результате травматических воздействий колесами и выступающими частями днища автомобиля, указанного в постановлении (№ т.к. данный автомобиль относится к категории легковых автотранспортных средств.

Согласно заключения эксперта-гистолога № от ДД.ММ.ГГГГ, все кровоизлияния являются прижизненными.

Таким образом, проведенной в рамках КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинской экспертизой установлена прямая причинно-следственная связь между телесными повреждениями, полученными ФИО7 в результате дорожно-транспортного происшествия, и наступившей смертью.

Собственником автомобиля марки «№» госрегзнак «№», которым в момент ДТП управлял ФИО4, является ФИО1, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. Ответчик ФИО4 включен в страховом полисе в число лиц, допущенных к управлению данным транспортным средством, а следовательно, владел данным автомобилем на момент ДТП на законных основаниях.

Истец ФИО2 является родной сестрой погибшего в дорожно-транспортном происшествии ФИО7, что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д.11-12)

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды по доверенности на право управления транспортным средством в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Статья 1079 ГК РФ предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Когда долю в причинении вреда каждого из лиц, причинивших травмы, в том числе повлекшие смерть установить невозможно, они отвечают в равных долях (ст. 321 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО4 сообщил суду о том, что перед тем как автомобиль под его управлением совершил наезд на ФИО17 на последнего совершил наезд впереди движущийся микроавтобус, который резко «вильнул» влево. К такому выводу он пришел исходя из траектории движения данного автомобиля.

Однако, о данных обстоятельствах ФИО4 не сообщал ни в дежурную часть полиции, ни следователю, ни давая письменные объяснения непосредственно после ДТП. Кроме того, получив копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором следователь указывает, что установлено, что именно ФИО4 совершил наезд на ФИО18, который в результате полученных травм скончался на месте, ФИО4 согласился с установленными обстоятельствами ДТП, о чем свидетельствует то, что он данное постановление не обжаловал.

Так, согласно рапорта оперативного дежурного ОП <данные изъяты> передвигаясь на автомобиле «№ г.р.з. №, совершил наезд на пешехода.

На схеме места совершения ДТП от № направление движения автомобиля под управлением ответчика, место наезда данного автомобиля на пешехода. Со схемой ФИО4 согласился, о чем свидетельствует его подпись. О том, что имелся еще один автомобиль –участник ДТП, ответчик не сообщал.

Из письменных объяснений ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ около №. он двигался на автомобиле «№ г/н №. Впереди него двигался автомобиль, марки он не запомнил (показалось микроавтобус). Ехали они примерно со скоростью 60-70 км/ч. Не доезжая <адрес>, впереди движущийся автомобиль резко вильнул влево, он не понял в чем дело, далее метров через 15-20 он почувствовал сильный удар в правую переднюю часть своего автомобиля. Выйдя из автомобиля, на обочине увидел человека без движения, на которого он совершил наезд.

Не понимая причины совершения впереди идущим автомобилем маневра влево в момент ДТП и после столкновения; не расценивая на тот момент данный маневр как наезд на пешехода, иначе в противном случае об этих обстоятельствах сообщил; не запомнив даже данный автомобиль (показалось микроавтобус), спустя более года ФИО4 после подачи иска в суд пришел к выводу, что данный маневр означает наезд на пешехода, вспомнил о «шатании» кузова микроавтобуса, по его мнению, свидетельствующем о наезде на пешехода, что является неубедительным.

В материалах КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ имеется протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, на котором зафиксированы технические повреждения автомобиля «№». С правой стороны проезжей части на обочине в 2 м 10 см обнаружен ботинок темного цвета, а также части пластика от автомобиля. В 45 см от головы трупа пластиковая деталь от автомобиля «№

Как следует из вышеуказанного протокола, на месте происшествия не обнаружено частей или обломков от иных транспортных средств.

В заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, описывая телесные повреждения, имеющиеся у ФИО8, эксперт указывает об их причинении одним транспортным средством, не исключая их образование в результате травматических воздействий колесами и выступающими частями днища автомобиля Рено 19, что опровергает доводы ответчика о том, что с учетом технических характеристик автомобиля № не могли быть причинены имеющиеся у пострадавшего телесные повреждения.

ФИО4 не отрицает факт наезда автомобиля под его управлением на ФИО7 Наезд автомобиля на человека в любом случае влечет причинение телесных повреждений.

При этом, как следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, все обнаруженные телесные повреждения у ФИО7, а именно, тупая травма головы, груди, живота, обеих верхних и нижних конечностей, состоят в прямой причиной связи с наступлением смерти. Экспертное заключение не содержит описания телесных повреждений, не опасных для жизни, от которых не могла наступить смерть.

С учетом изложенного, суд полагает доводы ответчика об отсутствии доказательств его причастности к наступлению смерти ФИО7, не состоятельными.

Согласно акта № от ДД.ММ.ГГГГ, кассовых чеков ООО «<данные изъяты>», истец понесла расходы в связи с захоронением брата в размере 37950 руб. Страховой компанией ей произведена компенсационная выплата на захоронение в размере 25 000 руб. Таким образом, взысканию с ответчика подлежит в возмещение понесенных расходов на захоронение 12 950 руб.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абз. 2 ст. 1100абз. 2 ст. 1100 ГК РФ).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты> свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Определении от 19 мая 2009г. № 816-О-О указал, что положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). Кроме того, неосторожность потерпевшего должна находиться в причинной связи с причинением вреда.

В соответствии с п.4.1 Правил дорожного движения, при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Как установлено в судебном заседании ФИО7, являясь пешеходом и находясь вне населенного пункта, не имел при себе предметов со световозвращающими элементами, был в состоянии алкогольного опьянения, соответствующему тяжелому алкогольному отравлению.

Учитывая, что согласно заключения эксперта ФИО7 был в сильном алкогольном опьянении, что не позволяло ему не только адекватно оценивать обстановку, но и передвигаться, суд приходит к выводу о необходимости применения положений ст.1083 ГК РФ и об уменьшении в связи с этим размера компенсации морального вреда.

Поскольку в результате ДТП погиб родной брат истца, суд полагает установленным факт причинения истцу нравственных страданий и приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика денежной компенсации морального вреда.

Определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда.

Из письменных объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ее брат последнее время проживал один. В судебном заседании ФИО2 пояснила, что они с братом в основном проживали вместе.

Согласно характеристики территориального отдела администрации округа на ФИО7, последний проживал с отцом и сестрой ФИО2 После смерти отца с семьей сестры выбыл в <адрес>, где и проживал до дня своей смерти. На момент смерти не работал, основным источником дохода служили случайные заработки. Оказывал помощь семье в ведении домашнего и личного подсобного хозяйства.

Доказательств, свидетельствующих об ухудшении здоровья истца после гибели ее брата, суду не представлено. За медицинской помощью истец не обращалась, а утверждая, что у нее стало подниматься давление в связи с произошедшими событиями, заявила о том, что давление не измеряла.

При определении размера морального вреда, суд исходя из степени родства истца и погибшего, степени, объема и характера физических и нравственных страданий истца, испытываемых вследствие смерти близкого родственника, которая понесли невосполнимую потерю близкого человека, родного брата, привела к утрате семейной связи, лишению семейного благополучия, индивидуальных особенностей истца; принимая во внимание все обстоятельства происшествия и основания наступления ответственности, фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, значимые для дела обстоятельства, в том числе все обстоятельства ДТП, то, что ответчик после ДТП принял мер к вызову скорой помощи, приносил извинения истцу; наличие грубой неосторожности потерпевшего, имущественное положение ответчика, с учетом принципов разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

При подаче иска истцом оплачена госпошлина в размере 818 руб., которая подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 в возмещение материального вреда 12950 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, в возврат уплаченной при подаче иска в суд госпошлины 818 руб., всего 313768 руб.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Славский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 20 марта 2023 года.

Судья М.В. Улька