Решение по делу № 2-1094/2025 от 24.10.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, единовременной компенсации в связи со смертью работника при несчастном случае на производстве.

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 октября 2025 года г. Братск

Падунский районный суд города Братска Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Ковалевой И.С.,

при секретаре судебного заседания Никитиной Е.С.,

с участием помощника прокурора Падунского района г. Братска Иркутской области Чирковой О.В.,

представителей ответчика ООО «Сибгидромеханизация» ФИО1, ФИО3, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибгидромеханизация» о взыскании компенсации морального вреда, единовременной компенсации в связи со смертью работника при несчастном случае на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО2, действующая с согласия своей матери ФИО4, ФИО5 обратились в суд с исковым заявлением к ООО «Сибгидромеханизация», в котором просят взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере по 2 500 000 руб. на каждого из истцов, единовременную компенсацию в порядке п. 7.2.2 Отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020-2023 гг. в размере 1 000 000 руб., а именно: в пользу ФИО4 – 333 333,33 руб., в пользу ФИО5 – 333 333,33 руб., в пользу ФИО2 – 333 333,34 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что (дата) при исполнении трудовых обязанностей погиб ФИО8, (дата) г.р., работник ООО «Сибгидромеханизация», слесарь 4 разряда - машинист бульдозера. Несчастный случай произошёл в ночную смену, в период технологического перерыва, в бытовом вагончике, принадлежавшем ООО «Гидромеханизация» и использовавшемся работниками ООО «Сибгидромеханизация» для отдыха по договорённости между организациями.

Решением Падунского районного суда г. Братска от (дата) по делу №, оставленным в силе апелляционным определением Иркутского областного суда от (дата), установлены следующие преюдициальные обстоятельства: факт трудовых отношений между ФИО8 и ООО «Сибгидромеханизация» подтверждён заключённым трудовым договором от (дата) №, на основании которого ФИО8 исполнял обязанности слесаря 4 разряда - машиниста бульдозера. Он был застрахован в системе обязательного социального страхования, включён в штат организации и направлялся на производственные объекты, в том числе на остров Тэнга, в рамках служебного задания. Доказано, что он действовал в интересах и по поручению работодателя; связь происшествия с производственной деятельностью: установлено, что трагедия произошла в рамках технологического перерыва во время ночной смены, когда ФИО8 находился на территории, выделенной работодателем для отдыха персонала. Суд указал, что наличие технологического перерыва, утверждённого графиком работы, а также использование вагончика, предоставленного работодателем, свидетельствует о том, что место и время происшествия имели производственный характер. Работа осуществлялась в интересах ООО «Гидромеханизация» по договору о предоставлении персонала от (дата), заключённому между работодателями; нарушения со стороны работодателя и вина должностных лиц: суд пришёл к выводу, что технический директор ООО «Сибгидромеханизация» ФИО6 не обеспечил надлежащий контроль за исполнением требований охраны труда в ночную смену. Он не назначил ответственных лиц, не организовал осмотр электросетевого оборудования и допустил эксплуатацию бытового вагончика в неисправном состоянии. Эти действия квалифицированы как прямое нарушение должностных обязанностей, предусмотренных п. 2.7 его инструкции, а также ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации. Вина работодателя в произошедшем составила 75 %, в то время как вина погибшего определена в размере 25 % ввиду наличия алкоголя в крови (1,96 промилле). Акт Н-1 от (дата) признан судом недействительным как составленный с нарушением порядка расследования, установленного статьями 229.1 и 230 Трудового кодекса Российской Федерации и Порядком Минтруда № 73 н; наличие родственных связей: судом достоверно установлено, что ФИО8 состоял в зарегистрированном браке с ФИО4 с 2003 года, и на момент гибели совместно с ним проживали две несовершеннолетние дочери: ФИО5 ((дата) г.р.) и ФИО2 ((дата) г.р.). Все истцы находились на полном обеспечении погибшего; несчастный случай с ФИО8 произошёл в период выполнения трудовой функции, в помещении, предназначенном работодателем для нужд работников. По заключению специалистов, вероятной причиной пожара стало аварийное тепловое проявление в электросети. Наличие алкоголя в крови (1,96 промилле) не признано определяющим фактором гибели.

Гибель ФИО8 стала для его семьи не просто утратой близкого человека, но тяжелейшим, необратимым потрясением, разрушившим привычный уклад жизни, оставившим глубокую душевную пустоту и постоянную боль. Он был не только кормильцем, но и настоящим центром семьи - её опорой, советчиком, защитником, тем, кто создавал ощущение стабильности, тепла и уверенности.

ФИО4, супруга погибшего, прожила с ним в браке более 18 лет. Все эти годы они жили вместе, в одном доме, растили дочерей, делили обязанности, вместе преодолевали трудности, заботились друг о друге. Евгений был для неё не только мужем, но и надёжным партнёром, с которым она могла обсудить любую проблему и которому могла довериться полностью. После его смерти она испытывает постоянную душевную боль. У нее появилась бессонница, чувства тревоги, эмоционального истощения, которое сопровождается апатией, нарушением пищевого поведения, слезами при каждом воспоминании о нём. Её тяготит повседневная тишина дома, где раньше звучал голос мужа, где всё - от одежды до любимой кружки напоминает о его присутствии. Мысль о том, что ей предстоит прожить всю оставшуюся жизнь без любимого человека, вызывает глубокое внутреннее напряжение. Единственное, что удерживает её от полного отчаяния - ответственность перед дочерьми.

ФИО5, старшая дочь, на момент трагедии была несовершеннолетней. Она находилась в очень тесной эмоциональной связи с отцом, делилась с ним своими переживаниями, мечтами о будущем. После его гибели Л. замкнулась, утратила интерес к привычным занятиям и общению, стала сторониться даже близких. Она всё чаще уходит в себя, избегает разговоров о будущем, предпочитает молчание и уединение. Близкие отмечают, что у неё появились сложности с концентрацией внимания, повышенная раздражительность, подавленность. Иногда она записывает отцу письма, которые никому не показывает, Из-за финансовых трудностей семья не имела возможности обратиться за профессиональной психологической помощью.

ФИО2, младшая дочь, особенно тяжело восприняла утрату отца. Она росла буквально у него на руках - они были очень близки, проводили вместе вечера, играли в настольные игры, смотрели фильмы, читали книги. После его смерти девочка стала сдержанной и слишком взрослой для своего возраста. Она помогает матери, старается быть «удобной», но в ней копится тяжёлое внутреннее напряжение. Алёна говорит, что видела отца в толпе, что ей кажется, будто он вот-вот вернётся. Она боится темноты, не засыпает одна, избегает разговоров о будущем. В повседневной жизни у неё нередко наблюдается тревожность, рассеянность, эмоциональная нестабильность.

Семья Пипко жила вместе под одной крышей. Их объединяли не только родственные узы, но и совместный быт, общие привычки, поездки, праздники и вечерние разговоры на кухне. Смерть Евгения разрушила эту близость. Вместо привычной поддержки и совместных планов осталась только пустота. Эта утрата нанесла глубокую, невосполнимую травму каждому из истцов. Страдания не затухают, они сопровождают их ежедневно - в тишине, в недосказанностях, в ощущении потери смысла.

Особенно тяжело семье далось то, что ни один из представителей работодателя не выразил сочувствия, не предложил помощи, не предпринял попыток морально или материально поддержать семью погибшего. Это равнодушие только усилило чувство оставленности, несправедливости и бессилия перед трагедией, случившейся на производстве.

Гибель родного близкого человека уже само по себе является той сильнейшей душевной травмой, необратимым обстоятельством, нарушающим благополучие членов семьи.

Истцы просят суд признать глубину и тяжесть этих страданий и обеспечить справедливую компенсацию - как правовую форму признания той боли, которую невозможно измерить.

С учётом характера понесённых страданий, степени родства, обстоятельств гибели, а также практики компенсации морального вреда в аналогичных делах, истцы оценивают размер причинённого им морального вреда по 2 500 000 рублей на каждого.

Общая сумма заявленных требований по компенсации морального вреда составляет 7 500 000 рублей.

ООО «Сибгидромеханизация», не выразив активно своего волеизъявления, автоматически стало участником Отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов на 2020-2023 годы (зарегистрировано Федеральной службой по труду и занятости (дата), регистрационный №).

На момент несчастного случая ((дата)) основным видом экономической деятельности ООО «Сибгидромеханизация» согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) и классификатора ОКВЭД2 ОК 029-2014 (утверждён и введён в действие с (дата)) являлся код 08.12 - «Разработка гравийных и песчаных карьеров, добыча глины и каолина», где: 08 – класс «Добыча прочих полезных ископаемых»; 08.1 – подкласс «Добыча камня, песка и глины»; 08.12 – группа «Разработка гравийных и песчаных карьеров, добыча глины и каолина».

На момент несчастного случая деятельность ответчика относилась к промышленности строительных материалов и подпадала под действие Отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020-2023 годы.

По состоянию на дату подачи настоящего иска ((дата)) основным видом деятельности указан код 43.12.3 - «Производство земляных работ», где: 43 – класс «Специализированные строительные работы»; 43.1 – подкласс «Разборка и снос зданий, подготовка строительного участка»; 43.12 – группа «Подготовка строительной площадки»; 43.12.3 – подгруппа «Производство земляных работ».

Таким образом, деятельность ответчика относится к строительной отрасли и на текущий момент.

Кроме того, среди дополнительных видов экономической деятельности ответчика четыре напрямую относятся к строительной сфере: 42.21 – строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения, водоотведения и газоснабжения; 42.22.2 – строительство местных линий электропередачи и связи; 42.91.2 – строительство гидротехнических сооружений; 42.91.4 – производство дноочистительных, дноуглубительных и берегоукрепительных работ.

Таким образом, в пользу истцов следует взыскать 1 000 000 руб. единовременной денежной компенсации в связи с гибелью отца и супруга при несчастном случае на производстве – в равных долях, по 333 333 руб. на каждого из трёх истцов.

В судебное заседание истцы ФИО4, ФИО2, действующая с согласия своей матери ФИО4, ФИО5, их представитель ФИО7, действующий на основании доверенностей, будучи надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, не явились. Ранее в судебном заседании истец ФИО4, ее представитель ФИО7 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске. ФИО4 суду пояснила, что погибший супруг являлся любящим мужем и отцом, единственным кормильцем в семье. Работал вахтовым методом, а в период нахождения дома (весенне-летний сезон) осуществлял трудовую деятельность у ответчика. В связи с его гибелью она с детьми испытала потрясение, их привычный уклад жизни изменился. Работодателем принесены устные извинения, произведена некая выплата денежных средств, характер которых она точно не знает.

Представители ответчика ООО «Сибгидромеханизация» ФИО1, ФИО3, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования не признали, поддержали доводы письменных возражений на иск с учетом их дополнений, указывая на отсутствие установления степени вины работодателя в несчастном случае, повлекшим смерть ФИО8, наличие грубой неосторожности в действиях самого работника, деятельное участие работодателя в судьбе семьи потерпевшего после его смерти, выразившееся в материальной помощи в виде оплаты стоимости услуг по захоронению ФИО8, перечислении денежных средств ФИО4 по ее заявлению об оказании материальной помощи. Также сторона ответчика полагает, что отраслевое соглашение, в рамках которого истцами заявлено требование о взыскании единовременной денежной компенсации, на ООО «Сибгидромеханизация» не распространяется, поскольку деятельность предприятия к строительству и связанными с ним отраслями отношения не имеет, в связи с чем, выплата по Соглашению является дополнительной мерой социальной поддержки. По данному исковому требованию ответчик полагает пропущенным срок исковой давности.

Изучив доводы иска, возражений на него, заслушав сторону ответчика, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) одним из способов защиты гражданских прав, является компенсация морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Согласно п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО4 являлась супругой ФИО8, истцы ФИО5 и ФИО2 – его дочерьми.

Факт родственных отношений указанных лиц подтверждается свидетельством о заключении брака ФИО8 и ФИО9 I-СТ № от (дата) (л.д. 22), свидетельством о рождении ФИО5 I-СТ № от (дата) (л.д. 23), свидетельством о рождении ФИО2 II-СТ № от (дата) (л.д. 24).

Согласно свидетельству о смерти III-СТ № от (дата), ФИО8 умер (дата) в (адрес) (л.д. 21).

В период с (дата) по (дата) ФИО8 состоял в трудовых отношениях с ООО «Сибгидромеханизация» в должности слесаря 4 разряда, машиниста бульдозера согласно трудовому договору № от (дата) (л.д. 114-117).

Согласно выписке из Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Сибгидромеханизация», утвержденных (дата) генеральным директором Общества ФИО10, график выполнения работ, предусмотренных его должностной инструкцией, посменный, вторая смена предусмотрена продолжительностью с 20-00 по 08-00, обеденный перерыв с 1-00 до 2-00, технологические перерывы на 15 минут в 23-00 и 5-00 (л.д. 152).

Из материалов проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ следует, что (дата) работники ООО «Сибгидромеханизация» выполняли работы на о. (адрес) в интересах ООО «Гидромеханизация» на участке добычи песчано-гравийной смеси.

ФИО8 находился на рабочей смене, в бытовом помещении (вагончике), расположенном на производственной площадке и предназначенным для отдыха сотрудников, в котором около 01 часа 08 минут, произошел несчастный случай, а именно пожар, вследствие чего ФИО8 получил телесные повреждения, несовместимые с жизнью.

Несчастный случай расследован комиссией, (дата) составлены акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 и акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 1).

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом (часть 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).

Как следует из положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, на исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Решением Падунского районного суда г. Братска Иркутской области от (дата), оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутской областного суда от (дата) по гражданскому делу № смерть ФИО8 признана несчастным случаем, связанным с производством.

Этим же решением суда акт о несчастном случае на производстве № (формы Н-1) от (дата), произошедшем (дата) с машинистом бульдозера ФИО8, утвержденный ООО «Сибгидромеханизация», признан недействительным по мотиву того, что при его составлении были допущены нарушения положений ст. ст. 229.1, 229.2, 230 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 23 Положения об особенностях расследования несчастных случае на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от (дата) №.

С учетом указанного, доводы истца в части установления названным актом степени вины работника и работодателя в размере 25% и 75% соответственно, не состоятельны.

Вступившим в законную силу судебным решением данный вопрос не разрешен, степень вины работодателя и работника не являлась предметом правовой оценки судов.

Вместе с тем, судом установлен факт наличия в действиях самого потерпевшего в момент его гибели грубой неосторожности, выразившейся в нахождении ФИО8 на территории работодателя в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается заключением ГБУЗ ИОБСМЭ от (дата) №.

Также суд пришел к выводу, что со стороны работодателя отсутствовал контроль за работой машиниста бульдозера, выполняющим работу в ночное время, в нарушение п. 2.7. Должностной инструкции технического директора, а именно: «На технического директора возлагаются следующие должностные обязанности: Организация и осуществление контроля за соблюдением руководителями и специалистами подразделений требований охраны труда, выполнением приказов и указаний вышестоящих организаций и предписаний органов государственного надзора.

Из материалов гражданского дела № судом было установлено, что (дата) в бытовом вагоне, находящемся на балансе ООО «Гидромеханизация», на территории о. (адрес) произошел несчастный случай, в результате которого ФИО8 умер.

Исходя из заключения ГБУЗ ИОБСМЭ от (дата) № точная причина смерти ФИО8 не установлена в связи с воздействием крайне высокой температуры (открытого пламени) с обугливанием и выгоранием кожного покрова и мягких тканей, выгорание костей черепа, груди, конечностей. Каких-либо других повреждений, кроме повреждений от воздействия высокой температуры при исследовании трупа, не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови обнаружен этиловый алкоголь в крови 1,9%, что применительно к живым лицам соответствует средней степени алкогольного опьянения. Высказаться о давности наступления смерти не представилось возможным в связи с утратой выраженности трупных изменений под действием крайне высокой температуры (открытого пламени).

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей коллеги ФИО8 – ФИО11, ФИО12 по обстоятельствам его гибели пояснений не дали, указав на то, что о несчастном случае узнали от очевидцев.

Разрешая заявленные требования в части компенсации морального вреда, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности факта несчастного случая на производстве, причинами которого являлись, как нарушения со стороны работодателя, не обеспечившего надлежащий контроль за соблюдением требований охраны труда и трудовой дисциплины, так и грубая неосторожность самого работника в момент гибели.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Как следует из пояснений стороны истца и ответчиком не оспаривается, гибель ФИО8 стала для семьи непреодолимой потерей близкого человека. ФИО8 являлся кормильцем семьи, занимался воспитанием дочерей, проявлял заботу по отношению к супруге и детям, был любящим отцом и мужем. В браке ФИО4 и ФИО8 состояли более семнадцати лет, никогда не ставили вопрос о разводе. Семья жила дружно. Родственная связь семьи была крепкой. Для дочерей ФИО8 был самым лучшим отцом, поскольку он активно участвовав в их жизни, всегда общался с ним, гулял, ездил на все развлекательные мероприятия, занимался учебой дома, в подтверждение чего истцами, в том числе представлены фотоматериалы (л.д. 136-141). После его утраты привычный образ жизни семьи изменился, ФИО13 более в брак не вступала, отношений ни с кем не заводила, дети стали замкнутыми и малоактивными. В связи со смертью ФИО8 истцы продолжают испытывать сильнейший стресс и душевные переживания. Старшая дочь перестала праздновать свой день рождение, так как он приходится на день, следующий за днем смерти отца. Также семья испытала и продолжает испытывать финансовые трудности, связанные с оплатой ипотеки за жилье, приобретенное незадолго до смерти ФИО8, обучением старшей дочери в университете, ее проживанием в г. Иркутске.

Данные обстоятельства также подтвердила свидетель ФИО14, допрошенная ранее в судебном заседании, из пояснений которой следует, что она более двадцати лет знакома с семьей Пипко. Семья жила дружно, совместно проводила все праздники, семейный отдых и досуг детей. Умерший являлся хорошим мужем и отцом. После его гибели истцы стали отстраненными, сильно переживали и продолжают переживать утрату отца и супруга.

Суд также принимает во внимание доводы истца ФИО4 о том, что погибший супруг содержал семью, а после его гибели материальное положение семьи ухудшилось.

В подтверждение указанных доводов истцом ФИО4 представлены: справка о доходах и суммах налога физического лица, согласно которой доход ФИО4 за 2021 год составил 636 357,83 рублей до вычета налога (л.д. 181), кредитный договор № от (дата) на сумму 2 505 000 рублей, сроком на 180 месяцев, заключенный между ПАО Сбербанк (кредитор) и ФИО4, ФИО8 (созаемщики) на приобретении объекта недвижимости (квартиры) (л.д. 182-185), справка об инвалидности, согласно которой ФИО4 установлена третья группа инвалидности с детства бессрочно с первой степенью ограничения способности к трудовой деятельности (л.д. 180-181).

Согласно справке о среднем заработке ФИО8 с 05.04.2021по (дата), представленной суду стороной истца, средняя заработная плата ФИО8 в ООО «Сибгидромеханизация» в указанный период составила 38 897,33 рублей (л.д. 188).

Суд учитывает, что истцы испытали нравственные страдания в связи с невосполнимостью утраты одного из самых близких им людей, с гибелью которого у них наступили необратимые обстоятельства, связанные с разрушением родственных связей. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Смерть близкого родственника (отца и мужа) – это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный истцам, презюмируется, при этом ссылки истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ими нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения им морального вреда.

Вместе с тем, суд полагает заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда завышенным, принимая во внимание при этом допущение грубой неосторожности самого работника; поведение работодателя, который проявил участие в заглаживании вины перед родственниками погибшего, посредством оказания материальной поддержки истцов в виде денежной выплаты в размере 166 000 руб., выплаты заработка, причитающегося работнику в размере 65 826,10 руб., оплате стоимости услуг, связанных с погребением (л.д. 91-92, 104, 107).

Учитывая обстоятельства дела, характер перенесенных истцами нравственных страданий, близкое родство и связь с погибшим, невосполнимость утраты супруга и отца, со смертью которого стала невозможной поддержка и забота о супруге и детях с его стороны, что представляет для истцов особую важность и ценность, обстоятельства произошедшего несчастного случая, при которых погиб ФИО8, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что моральный вред возможно компенсировать истцам суммой по 700 000 рублей каждому.

Разрешая требования истцов в части взыскания единовременной компенсации по отраслевому соглашению суд исходит из следующего.

Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, Профессиональным союзом работников строительства и промышленности строительных материалов Российской Федерации, Общероссийским межотраслевым объединением работодателей «Российский Союз строителей» 1 декабря 2020 года утверждено «Отраслевое соглашение по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020 - 2023 годы» (далее также – Отраслевое соглашение, Соглашение).

Отраслевое соглашение прошло уведомительную регистрацию в Федеральной службе по труду и занятости (от 31.12.2020, регистрационный номер № 17/20-23), размещено на официальном сайте Минтруда России (www.rosmintrud.ru).

Письмо Министра труда и социальной защиты Российской Федерации от 26.02.2021 № 14-4/10/В-2074 с предложением работодателям, не участвовавшим в заключении Отраслевого соглашения, присоединиться к нему опубликовано в «Российской газете» 10.03.2021, федеральный выпуск № 49.

Исходя из раздела «Общие положения», Отраслевое соглашение по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020 - 2023 годы заключено на федеральном уровне социального партнерства в соответствии с законодательством Российской Федерации и направлено на обеспечение баланса интересов работников и работодателей в целях стабильной и эффективной деятельности строительных организаций, организаций промышленности строительных материалов.

Сторонами Соглашения являются: работники в лице их представителя - Профессионального союза работников строительства и промышленности строительных материалов Российской Федерации (далее - Профсоюз строителей России); работодатели в лице их представителя - Общероссийского межотраслевого объединения работодателей «Российский Союз строителей» (далее - ОМОР «Российский Союз строителей»); федеральный орган исполнительной власти в лице Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации (далее - Министерство), действующего на основании Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 18 ноября 2013 года № 1038 «О Министерстве строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации».

Предметом соглашения являются общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам организаций и предприятий строительства и промышленности строительных материалов Российской Федерации.

Соглашение действует в организациях, осуществляющих деятельность в строительстве, архитектуре, проектировании, инженерных изысканиях, промышленности строительных материалов, осуществляющих добычу строительных материалов (в том числе щебня, гипса, песка, глины), осуществляющих производство цемента, металлических конструкций, теплоизоляционных, стеновых материалов (в том числе керамических стеновых материалов и стеклянных волокон, строительных пенопластов, теплоизоляционных бетонов, иных строительных материалов), а также организациях, оказывающих им сервисные, транспортные, научные, образовательные услуги.

Соглашение распространяется на организации, в которых указанные виды деятельности являются основными. Основной вид деятельности организаций определяется на основании сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц.

Соглашение распространяется на: работодателей, являющихся членами ОМОР «Российский Союз строителей»; работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения, в том числе не предоставивших отказ присоединиться к Соглашению в порядке, установленном статьей 48 ТК РФ; всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, на которых распространяется действие Соглашения.

В соответствии с п. 1.10 Соглашение вступает в силу по истечении тридцати дней со дня его регистрации Федеральной службой по труду и занятости и действует три календарных года.

В период действия Соглашения ни одна из сторон не может в одностороннем порядке прекратить выполнение принятых обязательств, но вправе по взаимной договоренности вносить изменения и дополнения, не ухудшающие права и интересы работников в сфере социально-трудовых отношений.

Изменения и дополнения вносятся в Соглашение в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации.

Согласно сведениям о видах экономической деятельности по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности основным видом деятельности ООО «Сибгидромеханизация» на момент несчастного случая ((дата)) являлся код - разработка гравийных и песчаных карьеров, добыча глины и каолина – ОКВЭД 08.12, где: 08 – класс «Добыча прочих полезных ископаемых»; 08.1 – подкласс «Добыча камня, песка и глины»; 08.12 – группа «Разработка гравийных и песчаных карьеров, добыча глины и каолина».

Положениями п. 1.4 Соглашения закреплено, что оно действует в организациях, осуществляющих деятельность в строительстве, архитектуре, проектировании, инженерных изысканиях, промышленности строительных материалов, осуществляющих добычу строительных материалов (в том числе щебня, гипса, песка, глины), осуществляющих производство цемента, металлических конструкций, теплоизоляционных, стеновых материалов (в том числе керамических стеновых материалов и стеклянных волокон, строительных пенопластов, теплоизоляционных бетонов, иных строительных материалов), а также организациях, оказывающих им сервисные, транспортные, научные, образовательные услуги. Соглашение распространяется на организации, в которых указанные виды деятельности являются основными. Основной вид деятельности организаций определяется на основании сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц.

Исходя из указанного, вопреки доводам ответчика, несмотря на то, что он не является членом объединения работодателей, входящих в данную общественную структуру, на дату гибели ФИО8, деятельность ответчика относилась к промышленности строительных материалов и подпадала под действие Отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020-2023 годы.

По состоянию на дату подачи настоящего иска ((дата)) основным видом деятельности указан код 43.12.3 - «Производство земляных работ», где: 43 – класс «Специализированные строительные работы»; 43.1 – подкласс «Разборка и снос зданий, подготовка строительного участка»; 43.12 – группа «Подготовка строительной площадки»; 43.12.3 – подгруппа «Производство земляных работ».

Таким образом, деятельность ответчика относится к строительной отрасли и на текущий момент.

Доказательств отказа ООО «Сибгидромеханизация» от присоединения к Отраслевому соглашению по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020 - 2023 годы, выраженного в порядке ст. 48 ТК РФ суду не представлено.

Как следует из информационного письма Минтруда России от (дата) №/ООГ-451, мотивированный отказ ООО «Сибгидромеханизация» от присоединения к Соглашению в Минтруд России не поступал (л.д. 20).

Пунктом 7.2 Отраслевого соглашения предусмотрено, что в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работодатель выплачивает сверх выплат по возмещению вреда, установленных действующим законодательством Российской Федерации, членам семьи погибшего (в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации), в том числе следующую выплату: 7.2.2. единовременную денежную компенсацию в размере 1 миллиона рублей семье погибшего (супруге (супругу), детям, родителям в равных долях).

При этом сумма, указанная в п. 7.2.2. Отраслевого соглашения является фиксированной и не подлежит уменьшению работодателем, их размер не зависит от усмотрения ни членов семьи погибшего работника, предъявивших требование об их оплате, ни от усмотрения работодателя.

Таким образом, суд, установив, что истцы являются членами семьи погибшего (супругой и детьми), а на деятельность ответчика и на работников, состоящих в трудовых отношениях с ним распространяются положения Отраслевого соглашения, приходит к выводу о взыскании с ООО «Сибгидромеханизация» в пользу каждого из истцов единовременной денежной компенсации в размере 1 000 000 руб. в равных долях.

Разрешая ходатайство стороны ответчика о пропуске истцами срока исковой давности по указанному требованию, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ регламентировано, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на: требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом; требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

По мнению суда, положения о сроке исковой давности к спорным правоотношениям, предметом которых является компенсация морального вреда вследствие гибели лица, не применимы, поскольку выплата, предусмотренная п. 7.2 Отраслевого соглашения является компенсационной, осуществляется в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве и направлена на возмещение вреда, причиненного близким родственникам погибшего.

Все иные доводы сторон не приняты судом во внимание, поскольку не являются юридически значимыми и не могут повлиять на существо принятого решения.

Оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с пп. 3 п.1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Поскольку сторона истца освобождена от уплаты государственной пошлины по делам данной категории при обращении в суд с настоящим исковым заявлением, а оснований для освобождения ответчика от уплаты государственной пошлины по делу у суда не имеется, с учетом требований ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 20 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 (ИНН №), действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2 (паспорт №), ФИО5 (ИНН №) к обществу с ограниченной ответственностью «Сибгидромеханизация» (ИНН <***>) о взыскании компенсации морального вреда, единовременной компенсации в связи со смертью работника при несчастном случае на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибгидромеханизация» в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере по 700 000 рублей каждому.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибгидромеханизация» в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО2 единовременную денежную компенсацию в размере 1 000 000 рублей в порядке п. 7.2.2 Отраслевого соглашения по строительству и промышленности строительных материалов Российской Федерации на 2020-2023 в равных долях.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибгидромеханизация» в доход бюджета государственную пошлину в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибгидромеханизация» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, прокурором в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы, а прокурором путем принесения апелляционного представления в Иркутский областной суд через Падунский районный суд города Братска Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.С. Ковалева

Решение суда в окончательной форме изготовлено 24 октября 2025 года.

Судья И.С. Ковалева