РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2025 г. г. Усть-Кут

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Колесниковой А.В., при секретаре судебного заседания Грузных В.П., с участием прокурора Нургалиевой Л.Е., истца ФИО2, его представителя ФИО3, представителя ответчика публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-51/2025 по исковому заявлению ФИО2 к публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат» (далее ПАО «Коршуновский ГОК») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований ФИО2 указывает, что в период с 14.10.1985 по 15.02.2024 он состоял в трудовых отношениях с ПАО «Коршуновский ГОК», работал в должности машиниста экскаватора 7 разряда горного участка в горном цехе Коршуновского карьера, 15.02.2024 уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию.

21.09.2023 по результатам исследования в клинике Ангарского Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований» Сибирского отделения РАМН Научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека выдано заключение, в соответствии с которым у истца диагностировано профессиональное заболевание – вибрационная болезнь 2 степени, связанная с воздействием локальной и общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних и нижних конечностей: периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей).

По результатам медицинского заключения 20.10.2023 ответчиком составлен акт о случае профессионального заболевания, в соответствии с которым произведено расследование случая профессионального заболевания.

Актом о случае профессионального заболевания от 20.10.2023 установлено, что вибрационная болезнь 2 степени, связанная с воздействием локальной общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних и нижних конечностей: периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей) возникла в результате длительного воздействия локальной и общей вибрации, а также несовершенства машин и оборудования.

Справкой от ДД.ММ.ГГГГ серия МСЭ-2022 № ФИО2 установлена утрата профессиональной трудоспособности на основании указанного заболевания в размере 30 %.

В связи с установленным профессиональным заболеванием истец вынужден расторгнуть трудовые отношения с ДД.ММ.ГГГГ.

Учетное дело передано работодателем в Фонд социального страхования, на основании которого ФИО2 назначена и выплачена единовременная страховая выплата, а также выплачиваются ежемесячные страховые выплаты.

По мнению истца, на ПАО «Коршуновский ГОК» возлагается обязанность по компенсации ему морального вреда, которая оценивается им в размере 1 200 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ПАО «Коршуновский ГОК» направлена претензия досудебного урегулирования спора, которая получена ДД.ММ.ГГГГ. Ответ на заявленную претензию в адрес истца не поступал.

С учетом заявления об уточнении исковых требований ФИО2 просит суд взыскать с ПАО «Коршуновский ГОК» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить, суду пояснил, что у него не работают пальцы на руках, их постоянно выламывает, выкручивает, ночью просыпается от боли, имеется тремор рук. Он не может даже взять соль из банки, мелкая моторика отсутствует полностью. Ему часто приходиться прибегать к посторонней помощи. Из-за этого истец перестал заниматься рыбалкой, охотой, самостоятельно ремонтировать машину. Также у него сильно мерзнут руки и ноги, даже летом он тепло одевается, так как постоянно испытывает чувство холода. Истец принимает лекарства, проходит лечение, назначенное лечащим врачом.

Представитель истца ФИО2 – ФИО3, действующая на основании доверенности от 11.03.2024, в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснениях истца ФИО2, суду дополнила, что раньше истец одевался по-другому, сейчас брюки должны быть на резинке, верх без пуговиц, так как моторика рук не позволяет другой одежды. Самостоятельно он не может надеть даже носки. Кроме того, он не может делать поделки с внуками.

Представитель ответчика ПАО «Коршуновский ГОК» ФИО4, действующая на основании доверенности от 01.11.2024, в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, просила в их удовлетворении отказать.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Нургалиевой Л.Е., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, медицинские документы ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает обеспечение социальной защиты застрахованных и экономической заинтересованности субъектов страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию; обеспечение предупредительных мер по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний.

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

На основании абзаца 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 46 приведенного Постановления работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно пункту 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено, что истец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 14.10.1985 принят слесарем по ремонту подвижного состава по 1 разряду в Коршуновский горно-обогатительный комбинат, 14.01.1986 уволен по окончанию практики.

06.02.1987 истец принят для прохождения практики дублером помощника машиниста экскаватора на Татьянинский участок в Коршуновский горно-обогатительный комбинат, 11.06.1987 переведен помощником машиниста экскаватора по 3 разряду на Татьянинский участок в карьер, 11.07.1987 принят постоянно помощником машиниста экскаватора по 3 разряду на Татьянинский участок в карьер, 29.10.1987 уволен по призыву на военную службу, пункт 3 статьи 29 КЗОТ РСФСР.

В период с 13.11.1987 по 21.11.1989 ФИО2 проходил службу в Советской Армии.

18.01.1990 истец принят в Коршуновский горно-обогатительный комбинат помощником машиниста экскаватора по 4 разряду на Татьянинский горный участок, 01.01.1997 переведен помощником машиниста экскаватора по 4 разряду на 1-ый горный (карьер 150 м) Горного управления, 18.07.1997 переведен помощником машиниста экскаватора по 5 разряду на 1-ый горный участок (карьер 150 м) Горного управления, 17.11.2003 переведен машинистом экскаватора по 6 разряду на 1-ый экскаваторный участок (карьер 150 м) в Горное управление, 17.02.2006 перемещен в филиал ОАО «Коршуновский ГОК» без изменения условий трудового договора, 01.08.2009 переведен машинистом экскаватора по 6 разряду на Горный участок № 1 (карьер гл. 150 м) в Коршуновский карьер, 01.06.2010 переведен машинистом экскаватора по 7 разряду на Горный участок № 1 (карьер гл. 150 м) в Коршуновский карьер гл. 150 м, 20.06.2016 ОАО «Коршуновский ГОК» переименовано ПАО «Коршуновский ГОК», 15.02.2020 ФИО2 переведен машинистом экскаватора по 7 разряду на горный участок Коршуновского карьера, 01.10.2020 в связи с совершенствованием организационной структуры перемещен машинистом экскаватора по 7 разряду в горный участок в горный цех Коршуновского карьера, 15.02.2024 уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Данные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой истца, приказами о приеме на работу от 18.01.1990 № 54, об увольнении от 15.02.2024 № КГОК/К/УВ/0215_3 и лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Ответчиком в материалы дела представлены карта специальной оценки условий труда от 18.06.2021, протоколы оценки химического фактора, проведения оценки аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, оценки шума, общей и локальной вибрации, электромагнитного поля промышленной частоты (50 Гц), протоколы измерений показателей тяжести, напряженности трудового процесса от 21.05.2021 в отношении рабочего места машиниста экскаватора 7 разряда горного участка горного цеха Коршуновского карьера в ПАО «Коршуновский ГОК», ведомости на получение витаминов за 2017-2023 гг., а также справки Банка ГКБ (АО) от 22.12.2023, от 11.11.2024, АО «Райффайзенбанк» от 22.12.2023, ПАО Сбербанк от 26.12.2023, от 11.11.2024, АО «Углеметбанк» от 04.10.2024, от 14.11.2024, Банка ВТБ (ПАО) от 12.11.2024 об отсутствии денежных средств на счетах ПАО «Коршуновский ГОК» в данных банках, сведения об открытых банковских счетах ПАО «Коршуновский ГОК», подтверждение ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о закрытии счета от 09.07.2020, справка от 11.07.2023 о перечисленных ответчиком суммах налогов и сборов в бюджет, справка о ежемесячных платежах ПАО «Коршуновский ГОК» по заключенным договорам с ООО «Мечел-Энерго», ООО «Байкальская энергетическая компания», ПАО «Иркутскэнергосбыт».

В соответствии с сообщениями администрации муниципального образования «Железногорск-Илимское городское поселение» от 28.04.2023, от 10.04.2024, исходя из соотношения работников ПАО «Коршуновский ГОК» и численности работающего населения муниципального образования «Железногорск-Илимское городское поселение», ПАО «Коршуновский ГОК» имеет статус градообразующего предприятия данного муниципального образования.

В период работы в ПАО «Коршуновский ГОК» истец ФИО2 получил профессиональное заболевание – <данные изъяты>, связанная с воздействием локальной общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних и нижних конечностей: периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей), о чем свидетельствуют медицинское заключение о наличии профессионального образования от ДД.ММ.ГГГГ №, акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, справка от ДД.ММ.ГГГГ серия МСЭ-2022 №, программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, акт медико-социальной экспертизы гражданина от ДД.ММ.ГГГГ, медицинские документы истца ФИО1

Вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в ПАО «Коршуновский ГОК», истец ФИО2 утратил 30 % профессиональной трудоспособности.

Из акта о случае профессионального заболевания от 20.10.2023 следует, что профессия (должность), повлекшая профессиональное заболевание – машинист экскаватора 7 разряда, стаж работы по данной профессии – 33 года 2 месяца. Вина работника ФИО1 не установлена, профессиональное заболевание у истца возникло в результате несовершенства машин и оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие вредных производственных факторов: общая и локальная вибрация.

Таким образом, данным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы у ответчика.

19.04.2024 ФИО2 направил в адрес ПАО «Коршуновский ГОК» претензию, в которой просил оплатить компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей.

В судебном заседании по ходатайству представителя истца допрошены следующие свидетели.

Свидетель ФИО5 суду показала, что она является супругой ФИО2 Ухудшение состояния здоровья истца началось больше 7 лет назад. Он принимает лекарства, улучшений нет, становится хуже. Качество жизни сильно страдает. Сейчас у истца постоянно немеют, мерзнут руки, кончики пальцев вообще ничего не чувствуют. Дрова колоть у него плохо получается. Летом в тридцатиградусную жару он надевает теплые штаны, носки, фуфайку, так как ему холодно. У истца присутствуют боли, ломота, тремор рук. Болевые симптомы бывают очень сильные, иногда пробивает слезы. На ноги он тоже жалуется, но больше болят руки. Истец как мужчина старается обслуживать себя самостоятельно, может попросить помощи расстегнуть замок, пуговицы на одежде, снять обувь, носки. Машину обслуживают сын, друзья, так как истец не может это делать. Примерно 5-6 лет назад истец делал все сам, обслуживал машину, дачу, колол дрова, а сейчас он хочет, но у него не получается.

Свидетель ФИО6 суду показал, что он работал в ПАО «Коршуновский ГОК», уволился 2 года назад, знаком с истцом много лет, работал с ним в одну смену. Они ходят вместе в гараж, помогают друг другу по необходимости. У свидетеля также имеется профессиональное заболевание, приходиться с этим жить. Свидетелю известно, что у истца нарушена моторика. По рукам ФИО2 это видно визуально. Он не может держать инструмент, завязать шнурки, имеются нарушения сна, координации, руки мерзнут. Бытовые мелочи становятся постоянной проблемой. Качество жизни теряется. Истец отработал на предприятии более 30 лет.

Свидетель ФИО7 суду показал, что свидетель работал в должности машиниста экскаватора в ПАО «Коршуновский ГОК», тоже имеет профессиональное заболевание, знаком с истцом давно, начинали работать вместе, у них сложились хорошие дружеские отношения не только на работе, но и в быту, часто общаются, помогают друг другу. Истец не может делать того, где необходима мелкая моторика рук. Зимой он ходит очень тепло одетым, так как он мерзнет, руки мерзнут очень сильно. Человек не может жить полной жизнью, получать от нее удовольствие. Он ограничен в своих движениях, действиях, физически стал слабее, приходиться обращаться за помощью, кого-то нанимать. Например, ФИО2 требовалась помощь в ремонте мотоблока, лодочного мотора, поднятии груза, разгрузке пиломатериала.

Не доверять показаниям допрошенных свидетелей у суда не имеется оснований, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, показания свидетелей согласуются с другими доказательствами по делу.

Разрешая возникший спор, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что истец при исполнении трудовых обязанностей в ПАО «Коршуновский ГОК» испытывал воздействие вредных факторов, приведшее к повреждению его здоровья, профессиональному заболеванию, утрате трудоспособности в размере 30 %, суд приходит к выводу, что ФИО2 причинены физические и нравственные страдания, в связи с чем ответчик должен выплатить истцу компенсацию морального вреда.

Обстоятельств, при наличии которых ПАО «Коршуновский ГОК» может быть освобожден от обязанности возместить моральный вред ФИО2, не имеется.

Тот факт, что истец принят на работу на основании личного заявления, понимал, что принимается на работу с вредными производственными факторами и риском профессионального заболевания, не является основанием для применения абзаца 2 пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего отказ в возмещении вреда, если он причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества. Доказательств, свидетельствующих о причинении вреда здоровью истца с его согласия, ответчиком в суд не представлено, а материалы дела не содержат.

При этом профессиональное заболевание выявлено у истца ФИО2 в период работы в ПАО «Коршуновский ГОК», причиной его возникновения послужила длительная работа в условиях неблагоприятных производственных факторов, что ответчиком не оспаривается.

Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая приведенные истцом обстоятельства, свидетельствующие о степени и характере перенесенных физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности личности истца, его возраст, род занятий, состояние здоровья, полученное профессиональное заболевание, семейное положение, тяжесть, характер и степень причиненных нравственных и физических страданий, степень вины работодателя, установленные фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца, принимая во внимание, что во время работы у ответчика ФИО2 утратил 30 % своей трудоспособности, работа во вредных условиях, неблагоприятных производственных факторов составила более 30 лет, в отсутствие вины работника, безусловно испытывающего физические и нравственные страдания, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ПАО «Коршуновский ГОК» в пользу истца ФИО2 компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является соразмерным причиненным истцу физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Доводы ответчика о тяжелом финансовом положении предприятия на выводы суда не влияют, поскольку в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Ответчик ПАО «Коршуновский ГОК» является юридическим лицом, к которому не могут быть применены положения пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ПАО «Коршуновский ГОК» о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей следует отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика ПАО «Коршуновский ГОК» в доход бюджета Усть-Кутского муниципального образования подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199, 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

исковые требования ФИО2, паспорт № удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат», ИНН <***>, в пользу ФИО2, паспорт № компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2, паспорт №, к публичному акционерному обществу «Коршуновский горно-обогатительный комбинат», ИНН <***>, о взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей – отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коршуновский горно-обогатительный комбинат», ИНН <***>, в доход бюджета Усть-Кутского муниципального образования государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд Иркутской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Колесникова

Решение суда в окончательной форме принято 28 января 2025 г.