Дело №2-1378/2022 15 декабря 2022 года
29RS0014-01-2022-000840-88
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе
председательствующего судьи Ждановой А.А.
при секретаре судебного заседания Максимовой А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО3 о признании договора купли-продажи от 11 октября 2021 года недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции.
В обоснование иска указано, что 11 октября 2021 года между сторонами заключен договор купли-продажи принадлежащей истцам квартиры по адресу: г.Архангельск, ..., стоимостью 2 500 000 руб. Переход права собственности зарегистрирован 21 октября 2021 года. Данный договор заключался в крайне тяжелой жизненной ситуации для продавцов и в отношении их единственного жилья. ФИО1 непосредственно перед заключением спорного договора была прооперирована на оба глаза. В период совершения сделки она проходила лечение в Санкт-Петербургском филиале ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова» Минздрава России. Данное лечение требует значительных затрат, для чего истцам и пришлось продать квартиру, причем по существенно заниженной цене. В момент совершения сделки ФИО1 не могла адекватно понимать значение своих действий, не ориентировалась в пространстве, головная боль после операции не позволяла адекватно оценить условия сделки. Кроме того, отсутствуют доказательства получения истцами полной оплаты стоимости квартиры. Сделка совершена под влиянием заблуждения. Указанные обстоятельства послужили причиной обращения в суд с заявленными требованиями.
В судебном заседании до перерыва истец ФИО1 и ее представитель поддержали заявленные требования по аналогичным основаниям. Пояснили, что в качестве основания для признания сделки недействительной ссылаются на положения ст. 177 ГК РФ.
Ответчик и ее представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения иска.
Истец ФИО2, представитель третьего лица, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.
По определению суда с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено при данной явке.
Заслушав стороны и их представителей, показания свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) устанавливает способы защиты гражданских прав. При этом перечень способов защиты гражданских прав, установленный данной статьей не является исчерпывающим, возможно использование любого способа, предусмотренного законом (ГК РФ). Выбор способа защиты права принадлежит субъекту права. Однако способ защиты права предопределяется теми правовыми нормами, которые регулируют конкретные правоотношения. В этой связи субъект права вправе применить только определенный способ защиты гражданских прав.
В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В силу положений п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность (ст. 550 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной в силу положений ст.56 ГПК РФ возложено на истца.
В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 и ФИО2 являлись собственниками квартиры, расположенной по адресу: г... (<№> доли у каждой).
11 октября 2021 года между ФИО1, ФИО2(продавцы) с одной стороны и ФИО3, действующей за себя и своих несовершеннолетних детей ФИО5 и ФИО4 (покупатели), с другой стороны в простой письменной форме заключен договор купли-продажи указанной квартиры. Стоимость квартиры определена сторонами в 2 500 000 руб. (п.2.1 договора) и подлежала уплате за счет собственных средств покупателей в размере 2 017 000 руб. и средств материнского (семейного) капитала в размере 483 000 руб. Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 21 октября 2021 года.
В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что договор купли-продажи квартиры от 11 октября 2021 года является недействительной сделкой по основаниям ст. 177 ГК РФ, поскольку в момент ее совершения ФИО1 не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.
Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку.
Между тем, судом установлено, что оспариваемый договор предусматривает все существенные условия, подписан его сторонами, согласно условиям договора продавец ФИО1 подтвердила, что она способна понимать значение своих действий и руководить ими.
В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основанию ст. 177 ГК РФ в силу ст. 56 ГПК РФ в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.
Применительно к настоящему спору такая обязанность лежит на истце.
Действительно, как следует из представленной медицинской документации, 19 апреля 2016 года ФИО1 была осмотрена психиатром ГБУЗ АО «АПНД», предъявляла жалобы на нарушение сна (раннее пробуждение, пониженное настроение, тревогу за будущее, плаксивость, снижение интереса к жизни и общению), что возникло после смерти мужа (сожителя). Во время осмотра была доступна контакту, правильно ориентирована, беседовала по существу, несколько наряжена, демонстративна, фиксирована на негативных переживаниях, фон настроения был снижен, эмоционально лабильна. Был установлен диагноз «расстройство адаптации, тревожно депрессивная реакция», назначалось медикаментозное и психотерапевтическое лечение. 20 апреля 2016 года на приеме психиатра, она отмечала улучшение сна и настроения, её рекомендовалось продолжение лечения. Более на приемы психиатра ФИО1 не являлась. Материалы гражданского дела содержат написанную от руки справку за подписью врача-психотерапевта ФИО6 от 23 марта 2022 года, из которой следует, что ФИО1 с 2016 года периодически обращалась за психотерапевтической помощью, её устанавливался диагноз: «хроническая дистимия», в последние три года она за помощью не обращалась, со слов ФИО1 она работала в монастыре трудницей. Согласно справке на бланке Архангельского подворья Свято-Артемиево-Веркольского мужского монастыря за подписью психолога ФИО7 от 23 марта 2022 года истец ФИО1 неоднократно обращалась к ней за психологической помощью в связи с проблемами со зрением, последний раз в начале сентября 2021 года, со слов ФИО1 с 2017 года она сделала семь операций по зрению в клинике Санкт-Петербурга, в начале сентября 2021 года она ездила на очередную проверку зрения, результат проверки был неутешительный: выявлены проблемы со зрением правого глаза, зрение стало ухудшаться и необходима срочная операция, левый глаз также имеет проблемы со зрением и восстановление невозможно. В результате беседы выявлены: высокий уровень депрессии, панические атаки, страхи потери зрения. ФИО1 жаловалась на депрессивное состояние, невозможность принимать правильные решения, бессонницу, частичную потерю памяти, рассказывала, что у нее должна пройти сделка по продаже квартиры, в начале октября она уехала в ... на операцию, сделка состоялась по приезду 11 октября 2021 года, она в этот момент была сконцентрирована на своем состоянии здоровья после операции на глаза, проходила восстанавливающие процедуры, принимала лекарства, в таком психологическом состоянии ее сестра и риэлтор со слов ФИО1 уговорили продать квартиру и согласиться на сделку под давлением и уговорами. Психолог в указанной справке отметила, что напрашивается вывод о том, что ФИО1, находясь в адаптационном периоде после операции, не могла принять четкого, правильного решения и согласилась с доводами и уговорами родственницы и риэлтора. Согласно выписным эпикризам Санкт-Петербургского филиала ФГАУ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова» Минздрава России, ФИО1 проходила лечение в данном учреждении с 2017 года, в том числе в период с 03 октября 2021 года по 06 октября 2021 года, 04 октября 2021 года ей проведена операция на один глаз. Из акта осмотра врача-психолога ФИО8 медицинского центра АО «Адлер-Курорт» от 15 апреля 2022 года следует, что ФИО1 обращалась за помощью с жалобами на бессонницу, депрессию, тревогу за будущее, страх за свое зрение, за здоровье сына, который серьезно болеет, ей было рекомендовано пройти психологическую реабилитацию. В материалы дела представлено также направление на госпитализацию ГБУЗ «ПНД <№>» в ... от 12 апреля 2022 года с диагнозом: «Смешанное тревожное и депрессивное расстройство».
В судебных заседаниях 22 апреля 2021 года и 09 декабря 2022 года были опрошены свидетели.
В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.
Так свидетель ФИО9 суду показал, что участвовал в спорной сделке в качестве риэлтора, ФИО1 до этого знал 3-4 года. В сентябре 2021 года к нему обратился сын ФИО1 с целью продать квартиру, потом с ним связалась ФИО1, которая показала квартиру, сделала дубликат ключей, чтобы он мог показать квартиру покупателя во время ее отъезда. После показа квартиры ФИО3 он сообщил ФИО1 о предложенной цене, она поговорила с сестрой и сообщила ему о своем согласии. ФИО1 также собрала все необходимые документы для продажи, после чего свидетель встретился с ФИО1 и ее сестрой, они обсудили все условия сделки и дату ее регистрации. В назначенный день все стороны договора встретились в МФЦ, ФИО1 попросила свидетеля увеличить срок освобождения квартиры, на что ответчик была согласна, были переданы покупателем ФИО1 деньги за квартиру. Потом свидетелю позвонила ФИО1 и сказала, что они передумали продавать квартиру и будут продавать ее весной. Затем по просьбе ФИО1 свидетель с ней встретился, она просила сказать, что ответчик не отдала деньги, иначе она напишет на свидетеля заявление в полицию, но он отказался. Спустя время его вызвали в полицию, он рассказал им, что не брал драгоценности ФИО1 Полиция нашла эти драгоценности в сумке ФИО1 ФИО1 с сыном хотели купить новую квартиру, но ей отказали в ипотеке, а ее сыну Егору одобрили кредит на 3000000 руб. Егор сказал, что все равно им нужна квартира по адресу: г. ..., ....
Данные показания подтверждаются представленными в материалы дела аудиозаписями разговоров свидетеля с истцом.
Свидетель ФИО6 суду показал, что истец наблюдалась у него с 2016 по 2019 годы. На момент обращения у истца были психологические проблемы. В период с 2016 по 2019 годы свидетель ставил ей диагноз: невротический синдром, хотя у нее была латентная форма шизофрении. Данный диагноз был установлен им пару недель назад, во время лечения у него ФИО1 он не ставил ей диагноз: шизофрения, так как в этом случае ее надо было бы направить к психиатру, поскольку ее бы не приняли на лечение. В этом случае человек все нормально воспринимает, но есть пункт, что он может быть в чем-то убежден, и его невозможно переубедить. У истца была боязнь жить в России, ей нужно уехать заграницу. Однажды она даже раздавала деньги на улице. После 2019 года истец жила в монастыре. Когда она оттуда приезжала, то заходила ко свидетелю примерно раз в полгода. Она говорила, что хочет продать свою квартиру и уехать жить во Францию, так как здесь опасно жить, свидетель пытался ее отговорить, но это было невозможно, что также свидетельствует о заболевании. Полагал, что ФИО1 не отдавала отчет своим действиям в момент продажи. Пояснил, что когда она к нему ранее приходила, то осматривала кабинет и думала, что в нем может быть прослушивающее устройство.
Оценивая показания допрошенных свидетелей на предмет их достоверности с позиции ст.67 ГПК РФ, суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО6, поскольку в момент совершения сделки ФИО1 непосредственно у него на лечении не находилась, сведения и факты, на которые он ссылался, ему известны со слов истца, в момент лечения истца диагноза шизофрения им не устанавливалось, данный диагноз был им установлен уже после совершения сделки без проведения соответствующих исследований.
В то время как показания свидетеля ФИО9 в целом согласуются с имеющимися в материалах дела письменными доказательствами и аудиозаписью, являются последовательными, непротиворечивыми, соответствующими прочим доказательствам по делу. Данный свидетель был непосредственным участником переговоров по сделке и принимал участие при ее подписании, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у свидетеля нет заинтересованности в исходе дела.
По ходатайству стороны истца определением суда от 26 апреля 2022 года по делу была назначена экспертиза.
Согласно заключению <№> от 10 октября 2022 года комиссии экспертов Отделения судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ АО «Архангельская клиническая психиатрическая больница» ФИО1 в настоящее время каким-либо психическим расстройством не страдает. В период заключения договора купли-продажи 11 октября 2021 года, ФИО1 не обнаруживала признаков какого-либо психического расстройства и по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими. Экспертами отмечено, что ФИО1 обнаруживает следующие индивидуально-психологические особенности: нормативный интеллектуальный статус, не выявляется нарушений мнестических характеристик и характеристик внимания. При исследовании мыслительной сферы прослеживается средний уровень проведения формально-логических операций – доступность абстрагирования, категоризации, оперирования условными смыслами с учетом легкой обстоятельности и незначительного тяготения к субъективизации и конкретным построениям. Отмечается сохранность интегративной функции сознания, возможность реализации имеющихся знаний на практике. Механизмы эмоционально-волевой саморегуляции характеризуются доступностью выполнения целенаправленной социально-координированной деятельности вследствие достаточного прогнозирования, возможностей адекватного целедостижения и волевого контроля поведения; критические функции с включениями субъективизации. Порог фрустрационной устойчивости достаточен, выявляется способность использовать разнообразные варианты реагирования от принятия вины и ответственности до внешнеобвиняющих реакций. Алкогольные проекции не актуализируются. Не выявляется пессимистической оценки жизненных перспектив, тревожно-мнительных проекций будущего, эмоционально-волевая сфера характеризуется отсутствием депрессивных знаков. В личностных особенностях преобладает ригидно-импульсивный тип реагирования с субъективной переработкой информации, возрастной негибкостью, некоторой демонстративностью, стереотипностью поведенческих проявлений с фиксацией на отрицательно окрашенных событиях. Внешняя конформность в эмоционально нейтральных ситуациях сочетаются с упрямством и требовательностью к другим, сензитивностью в отношении собственной личности, вспыльчивостью в случае личностно - значимых событий. Присуща социальная личностная ориентация, тенденция к планированию и упорядочиванию собственной деятельности, чувствительность к внешним воздействиям в социальной сфере, потребность в эмоциональном комфорте. Степень выраженности личностных черт не превышает значений психической нормы. Учитывая сведения, представленные в материалах гражданского дела, в период времени, относящийся к моменту подписания договора купли - продажи квартиры 11 октября 2021 года, взаимодействие ФИО1 в социуме с учетом ее индивидуально-психологических, возрастных особенностей, соматического состояния не было нарушено, присутствовала способность к установлению социальных коммуникаций, она была способна осуществлять целенаправленную и координированную деятельность. Базовые индивидуально- психологические особенности ФИО1 характеризуются стеничными характеристиками (ригидно-импульсивный тип реагирования), определенной самостоятельностью, социальной личностной ориентацией, присуща тенденция к планированию и упорядочиванию собственной деятельности. В материалах дела не обнаруживается сведений о том, что ФИО1 в период, относящийся к моменту подписания договора купли-продажи квартиры 11 октября 2021 года, была повышенно внушаема, ведома, в том числе в связи с соматически неблагополучным периодом. Учитывая психологические составляющие ФИО1, можно утверждать, что у ФИО1 не была убедительно снижена способность к сопротивлению влияния других лиц. Составление и подписание договора купли-продажи рассматривается как осмысленная реакция, обусловленная объективными критериями и нормативными оценками с учетом достаточности на тот период времени критических и прогностических возможностей ФИО1, уровня ее социальной адаптации, способности выстраивать целенаправленное социально-координированное поведение при отсутствии убедительного снижения психических, когнитивных функций. Не обнаруживается существенного влияния индивидуально-психологических особенностей ФИО1 на принятие ею решения о заключении сделки (подписание договора купли-продажи квартиры 11 октября 2021 года).
Вышеназванное заключение эксперта исследовано и оценено судом по правилам ст.67 ГПК РФ. Суд согласен с выводами комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Эксперты, входившие в комиссию, имеют необходимые образование и квалификацию, а также продолжительный опыт в работе по специальности, что следует из содержания заключения. Заключение комиссии экспертов содержит полное описание проведенного исследования, в нем изложены мотивированные выводы и даны четкие ответы на поставленные судом вопросы. По форме и содержанию заключение эксперта полностью соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ.
Вопреки доводам истца, само по себе отсутствие в данном заключении полных имени и отчества экспертов, пропуска в наименовании экспертного учреждения слова «здравоохранения», отсутствие указания на использованный перечень литературы и научных трудов, не указание вида учебного заведения, где обучались эксперты, их специализации, реквизитов дипломов и сертификатов, не отражение сведений о лицах, принимавших участие в экспертизы (с учетом указание на обследование ФИО1), отсутствие приложений к заключению, иллюстрирующих проведенные исследования, что, по мнению истца, противоречит положения Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не свидетельствует о необоснованности данного заключения, указанные истцом нарушения носят формальный характер и не влияют на правильность выводов эксперта.
Эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеются их подписи в заключении.
Оснований для назначения повторной психолого-психиатрической экспертизы по тем же вопросам, не имеется, поскольку заключение судебной экспертизы не вызывает сомнений в его правильности, соответствует материалам дела и показаниям свидетеля ФИО9, в деле (в том числе медицинских документах) отсутствуют сведения о том, что ФИО1 находилась в каком-либо необычном (не свойственном ей) состоянии, которое могло повлиять на формирование воли при заключении договора купли-продажи. Напротив, ФИО1 совершила ряд последовательных действий, свидетельствующих о ее желании оформить оспариваемый договор, в том числе сама вела переговоры с риэлтором и подготовила необходимые документы.
Доказательств в подтверждение того, что ФИО1 в момент заключения спорной сделки 11 октября 2022 года не могла понимать значение своих действий и руководить ими, стороной истца суду не представлено. Напротив, перечисленные выше доказательства опровергают указанное утверждение стороны истца.
Вопреки доводам истца, экспертами, проводившими судебную экспертизу, было оценено состояние истца на момент заключения спорной сделки, в том числе проведение операции на глаза в октябре 2021 года.
Лечение ФИО1 в АО «Адлер-курорт» имело место через полгода с момента заключения сделки, а выводы психолога ФИО7 и врача ФИО6 сделаны на основании слов истца, без исследования медицинских документов, носят вероятностный характер без ссылки на использованные методики, не подтверждена квалификация ФИО7, данные лица не имеют права на проведение психолого-психиатрических экспертиз.
Представленное в материалы дела заключение комиссии специалистов ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» №<№> от 25 ноября 2022 года не опровергает заключение судебной экспертизы. Вывод специалистов о том, что имеющаяся у ФИО1 на момент подписания договора патология зрения в совокупности с ее личностными особенностями могли обуславливать неполноту сознания фактической стороны дела на момент подписания договора, оказали существенное влияние на ее сознание и деятельность, привели к ограничению адекватной оценки ситуации и снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий сделки, в результате чего ФИО1 могла в равной степени находится под влиянием обмана или заблуждения, носит вероятностный характер и не свидетельствует о том, что ФИО1 в момент заключения оспариваемой сделки не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Кроме того, данный выводы, в отличие от судебных экспертов, сделаны лицами, не предупрежденными судом об уголовной ответственности, без исследования письменных материалов дела, в том числе показаний свидетеля, аудиозаписи и медицинских документов истца.
При этом судом учитывается, что переговоры о продаже квартиры были начаты истцом еще до проведения ей операции на глаза в октябре 2022 года. Истцом не представлено доказательств того, что она не могла прочитать текст договора после проведения операции. Кроме того, из показаний свидетеля следует, что условия договора, в том числе цена квартиры, обговаривалась устно с истцами.
Таким образом, поскольку в судебном заседании не нашло своего подтверждения утверждение истца о том, что ФИО1 в момент подписания договора купли-продажи от 11 октября 2021 года не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, суд не усматривает оснований для признания данной сделки недействительной по основанию ст.177 ГК РФ.
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1 ст.178 ГК РФ).
В силу положений п.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
По смыслу вышеуказанных норм закона, заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, чем те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.
При этом согласно п.4 ст.178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
В соответствии со ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Согласно п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Из материалов дела усматривается, что, заключая спорный договор, истец тем самым реализовывала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществом в соответствии со ст.421 ГК РФ. Допустимых и достаточных доказательств того, что истец не понимала сущность сделки купли-продажи, в материалы дела не представлено.
Истец собственноручно подписала оспариваемый договор, вместе с ответчиком подала данный договор в отделение ГАУ АО «МФЦ» для регистрации перехода права собственности. Представленное в материалы дела заключение специалистов таким доказательством не является, их выводы носят предположительный характер.
При этом показаниями свидетелей подтверждается, что ФИО1 имела намерение продать свою квартиру.
Доказательств обмана ФИО1 ее сестрой или риэлтором истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду не представлено и из материалов дела не усматривается. Указанные в справках психолога сведения основаны только на словах ФИО1 и не могут рассматриваться в качестве таких доказательств.
Судом также не усматривается оснований для признания спорной сделки недействительной как совершенной вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), поскольку таких доказательств ФИО1 не представлено. При этом по мотиву кабальности не может быть оспорена сделка, заключенная вследствие легкомысленного поведения потерпевшего, незнания рыночной конъюнктуры либо экономического просчета потерпевшего.
Вопреки доводам истца, действующее законодательство не предусматривает возможности признания сделки недействительной в связи с неполной оплатой стоимости товара.
Таким образом, исковые требования ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 11 октября 2021 года недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции не подлежат удовлетворению.
Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Поскольку решение суда состоялось в пользу ответчиков, понесенные истцами судебные расходы не подлежат возмещению за счет ответчиков.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт <№>), ФИО2 (паспорт <№>) к ФИО3 (паспорт <№> ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции отказать.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий А.А. Жданова